Мудрый Юрист

О некоторых правилах правовой квалификации административных правонарушений

Серков Петр Павлович, профессор Российской академии правосудия, доктор юридических наук.

В юридической литературе институту административной ответственности уделяется достаточно много внимания. Проводится анализ различных его аспектов, как в интересах доктринального осмысления, так и прикладного характера. Такое положение дел является, конечно, отрадным. Вместе с тем некоторые публикации вызывают сложное чувство удивления, беспокойства и недоумения.

Ключевые слова: квалификация, административное правонарушение, деяние, повторность, транспортное средство, протокол об административном правонарушении.

On certain rules of legal qualifications of administrative-law violations

P.P. Serkov

A lot of attention is drawn to the institute of administrative responsibility in juridical literature. The author analyses various aspects of this institute both in the interests of doctrinal apprehension and applied character. This state of affairs is of course gratifying. Moreover certain publications are rather unusual.

Key words: qualification, administrative violation, action, repeatedness, transport means, protocol of administrative violation.

В третьем номере "Российского юридического журнала" за 2009 г. кандидатом юридических наук Д.В. Осинцевым поднята проблема квалификации административного правонарушения, состав которого предусмотрен ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ. Статья называется "Спорный вопрос квалификации административного правонарушения: "вновь" - еще не "повторно". Чтобы избежать неточностей в изложении ее содержания и с учетом ее небольшого объема, целесообразнее привести ее полный текст.

Применение ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ неоднозначно, так как в Общей части Кодекса не нашел отражения вопрос о назначении административного наказания в случае совершения повторного административного правонарушения, то есть деяния, юридически тождественного (независимо от способа и обстоятельств его совершения) ранее имевшему место действию (бездействию) лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В ст. 4.4 КоАП речь идет о правилах назначения административных наказаний в случае совершения двух и более административных правонарушений, ни за одно из которых виновное лицо не понесло наказания (совокупность административных правонарушений).

Предположим, что водитель управлял транспортным средством в состоянии опьянения и был лишен права на управление им по санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП, но впоследствии до истечения срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (ст. 4.6 КоАП), он вновь управляет транспортным средством в состоянии опьянения. В данном случае не подлежат применению положения ч. 1 ст. 12.8 КоАП, так как квалифицирующие признаки предполагают более строгое наказание.

Возникает вопрос, по какой части (3-й или 4-й) квалифицировать деяния виновного лица? Дело в том, что и в ч. 3 ст. 12.8 КоАП предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством лицом, лишенным права на управление транспортным средством, и в ч. 4 названной статьи также речь идет о повторном совершении деяния, предусмотренного ч. 1 или 2 этой статьи. Думается, что в данном случае путем логического толкования нормы вследствие большей строгости наказания, определенного ч. 4 ст. 12.8 КоАП, подлежат применению именно ее положения, а не нормы ч. 3 этой статьи, которая может быть применена в случае, если лицо было лишено права управления транспортным средством по любым иным основаниям, кроме оговоренных в ч. 1 - 2 ст. 12.8 КоАП.

Пытаясь установить единообразие правоприменительной практики, Верховный Суд РФ в Обзоре от 17 сентября 2008 г. указал, что водители могут быть привлечены к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.8 КоАП только в течение года после окончания срока исполнения постановления о назначении административного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, то есть необходимо выждать весь срок названного лишения (он может длиться до трех лет), лишь после него деяние станет носить повторный характер. А каким оно было до этого момента времени?

Еще один вопрос. Если водитель совершил деяние, квалифицируемое по ч. 1 ст. 12.8 КоАП, но постановление в отношении его не вынесено или не вступило в законную силу, а он повторно совершает то же самое деяние, можно ли последнее квалифицировать не по ч. 1, а по ч. 4 ст. 12.8 КоАП? На первый взгляд этому препятствует ч. 1 ст. 1.5 КоАП, где закреплена возможность привлечения к административной ответственности за те правонарушения, в отношении которых установлена вина соответствующего лица. В рассматриваемом случае речь идет только о предварительной квалификации действий виновного лица в целях составления протокола об административном правонарушении, а не о назначении наказания, кроме того, в ч. 4 ст. 12.8 КоАП нет уточняющего признака - "повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 или 2 настоящей статьи, лицом, ранее привлеченным к административной ответственности".

В связи с этим полагаем, что независимо от того, было или не было назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 12.8 КоАП, в случае повторного совершения указанных правонарушений деяния квалифицируются по ч. 4 ст. 12.8 КоАП. Иное толкование позволяет злостным нарушителям Правил дорожного движения избежать должной ответственности.

По выводам Д.В. Осинцева, "повторное" управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, всегда должно квалифицироваться по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, так как "иное толкование позволяет злостным нарушителям Правил дорожного движения избежать должной ответственности". В его рассуждениях о такой правовой квалификации строгость административного наказания, по существу, является краеугольным доводом. Обоснованность такого подхода вызывает сомнения как с точки зрения методики правовой квалификации административных правонарушений, так и содержания сделанных выводов.

Понятие "наука" определяется как система знаний о закономерностях природы, общества и мышления, а понятие "научный" - как основанный на принципах науки, отвечающий требованиям науки <1>.

<1> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1997.

Если исходить из того, что точка зрения Д.В. Осинцева является научной, то она должна отвечать закономерностям права и быть основана на принципах правовой науки. Поскольку в настоящее время административная ответственность исследуется в рамках административного права, то именно закономерности и принципы, выявленные в процессе развития данной отрасли права, и должны служить основополагающими ориентирами для анализа проблем административной ответственности и, в частности, правил осуществления правовой квалификации административных правонарушений.

Уместно будет отметить, что понятие "деяние", используемое Д.В. Осинцевым для определения административного правонарушения, вообще-то применяется в отношении преступлений. Данная констатация следует из прочтения норм Уголовного и Уголовно-процессуального кодекса РФ. В первом законодательном акте более чем в двухстах статьях говорится именно о деянии. Так, например, ст. 2 УК РФ, говоря о задачах Уголовного кодекса РФ, в ч. 2 предусматривает, что для осуществления этих задач названный Кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния (выделено автором) признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений. А глава 8 УК РФ называется "Обстоятельства, исключающие преступность деяния". Несколько десятков статей УПК РФ также содержат понятие деяния (см., например, ст. 5, 11, 23 и др.). По отношению к административному правонарушению в нормах КоАП РФ используется понятие противоправного действия (бездействия), например в ч. 1 ст. 2.1, ст. 2.2, ст. 2.8, ч. 2 ст. 7.13 и др. Тем самым понятия преступления и административного правонарушения разделяются на понятийном уровне, подчеркивая разную степень опасности каждого из них.

Традиционным вариантом анализа материального аспекта юридической ответственности является следующая схема: правонарушение как основание соответствующего вида юридической ответственности, состав правонарушения (его элементы) для осуществления правовой квалификации, административное наказание как персонифицированная оценка опасности противоправных действий (бездействия), включающая в себя меры воздействия на правонарушителя, предусмотренные санкцией конкретной материально-правовой нормы, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность, и иные, не относящиеся к самому правонарушению.

Административная ответственность как вид юридической ответственности не только исключает, но предполагает такой подход, полностью согласующийся как с требованиями научного анализа, так и с действующим законодательством об административных правонарушениях.

В контексте анализируемой статьи Д.В. Осинцева в приведенной схеме главный интерес представляет правовая квалификация административных правонарушений.

Правовая квалификация административного правонарушения не является какой-то абстракцией, а уж тем более не подчиняющейся определенным правилам. "Квалифицировать" (от лат. quails - "качество") - значит относить некоторое явление по его качественным признакам, свойствам к какому-либо разряду, виду, категории <2>. Применительно к области права "квалифицировать" означает дать правовую оценку какому-либо социальному явлению через соотнесение с действующими правовыми нормами.

<2> Там же.

В уголовно-правовой науке под квалификацией принято понимать юридическую оценку преступления. "Квалификацию преступления, - писал В.Н. Кудрявцев, - необходимо определить как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой" <3>. Вряд ли квалификация административного правонарушения по своей методологии чем-либо отличается от данного определения. Здесь также целью исследования является уяснение существенного и необходимого для установления всех элементов административного правонарушения, предусмотренного, в частности, нормой Особенной части КоАП РФ. Значение имеют также нормы, содержащиеся в разделе I "Общие положения" КоАП РФ, например понятие крайней необходимости (ст. 2.7 КоАП РФ).

<3> Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 8.

Таким образом, правовая квалификация административного правонарушения предстает в качестве сложно синтезированного анализа, сопоставления имеющих юридическое значение фактических данных и совокупности правовых критериев, сформулированных в законодательстве об административной ответственности материального характера. Тем самым реализуется правило ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом. Вероятно, что к контексту правовой квалификации административных правонарушений относятся не только основания, в виде понятия административного правонарушения, сформулированного в ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ, но и порядок. Отнесение порядка только к процессуальному аспекту института административной ответственности создает иллюзию возможности отсутствия каких-либо правил в умозаключениях об административном правонарушении, носящих материальное содержание.

Поскольку в нашем случае речь идет о разграничении составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 3, 4 ст. 12.8 КоАП РФ, то для осуществления правовой квалификации по каждой из названных частей ст. 12.8 КоАП РФ следует:

а) установить фактические данные, характеризующие совершенное административное правонарушение;

б) соотнести их с составом административного правонарушения, предусмотренного в ч. 3 и 4 ст. 12.8 КоАП РФ.

В этом случае неизбежно предполагается проведение сравнительного анализа норм, содержащихся в каждой из названных частей ст. 12.8 КоАП РФ. При этом необходимо иметь в виду, что первоначальная редакция ст. 12.8 КоАП РФ содержала не четыре, а две части. Дополнение статьи ч. 3 и 4 произведено Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ. Важно отметить, что все четыре части имеют одну задачу - защитить общество от нарушений Правил дорожного движения в форме управления транспортным средством водителями, находящимися в состоянии алкогольного опьянения. Вместе с тем они предусматривают различные варианты неправомерного поведения при управлении транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения. В частности, о повторности неправомерного поведения при управлении транспортным средством говорится только в ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ. "Повторный" означает "совершающийся снова, вторичный" <4>.

<4> Большой толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: АСТ-Астрель, 2004. С. 692.

Отображая верно суть неправомерного поведения, признак повторности в то же время по объективным причинам не способен в правовом отношении разграничить все модели такого неправомерного поведения. Подтверждением этому служит следующая детализация вариантов повторного неправомерного поведения.

Согласно ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами, а ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ - повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 или 2 указанной статьи.

Для осуществления правовой квалификации действий водителя по каждой из этих частей знание санкций не требуется в принципе, и поэтому они сознательно не приводятся.

Нельзя согласиться по целому ряду обстоятельств с утверждением Д.В. Осинцева о том, что "применение ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ неоднозначно, так как в Общей части Кодекса не нашел отражения вопрос о назначении административного наказания в случае совершения повторного административного правонарушения, то есть деяния, юридически тождественного (независимо от способа и обстоятельств его совершения) ранее имевшему место действию (бездействию) лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В ст. 4.4 КоАП речь идет о правилах назначения административных наказаний в случае совершения двух и более административных правонарушений, ни за одно из которых виновное лицо не понесло наказания (совокупность административных правонарушений)".

Во-первых, вопрос о назначении административного наказания в случае совершения повторного административного правонарушения нашел свое отражение в разделе "Общие положения" КоАП РФ. Действительно, ст. 4.4 КоАП РФ не подходит к данному случаю. В то же время следует иметь в виду, что п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ обстоятельством, отягчающим административную ответственность, признается повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ.

Во-вторых, приведенная выше норма не только признает повторность как обстоятельство, отягчающее административную ответственность, но и определяет критерии, при наличии которых административное правонарушение признается повторным. Можно сказать, что данная норма в какой-то мере является продолжением ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ, определяющей понятие административного правонарушения. Однако в своем определении понятия повторности Д.В. Осинцев не использует критерии, предусмотренные в п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ. Вместо названных правовых и законных критериев он вводит свой - в виде юридического тождества (независимо от способа и обстоятельств совершения) и, более того, по существу придает приоритет правовому содержанию повторности противоправным действиям, предусмотренным ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, а уже потом ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ.

Такой подход в принципе неприемлем. Понятие тождества определяется как полное сходство, совпадение <5>. Совпадение составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 3, с ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, никак невозможно, так как они различаются друг от друга как минимум признаками объективной стороны каждого из них. Обязательное отличие одного состава административного правонарушения от другого является основополагающим условием существования каждого состава административного правонарушения, так как в основе его формирования находятся конкретные противоправные действия (бездействие), отличающиеся какими-то деталями от аналогичных в своей основе действий (бездействия), предусмотренных в другом составе или других составах административных правонарушений. Такие детали в праве называются признаками объективной стороны состава административного правонарушения. Признаки объективной стороны составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ и ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, ни в коем случае не могут обладать характеристиками тождества, тем более "независимо от способа и обстоятельств его совершения". Способ, напротив, достаточно часто служит элементом объективной стороны одного состава административного правонарушения, отличающего этот состав от других, хотя бы в той же ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ. Не случайно при осуществлении правовой квалификации административных правонарушений какая-либо аналогия недопустима.

<5> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1997.

В ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ сформулирован состав административного правонарушения, объективная сторона которого наряду с признаком опьянения имеет еще два взаимоисключающих в одном административном правонарушении признака: отсутствие права управления транспортными средствами либо лишение права управления транспортными средствами, тогда как ч. 4 ст. 12.8 содержит фактически два состава административных правонарушений, поскольку признак повторности предусмотрен не только для объективной стороны состава административного правонарушения, содержащегося в ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения), но и за передачу управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения (ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ).

Диспозиция ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ с одним дополнением корреспондирует со ст. 12.7 КоАП РФ, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством водителем, не имеющим (ч. 1) либо лишенным (ч. 2) права управления транспортным средством. Дополнение заключается в том, что эти действия совершаются в состоянии опьянения. Соответственно по этому признаку различаются и объективные стороны составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 12.7 и ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ. Признак повторности законодатель не предусмотрел ни для одной объективной стороны из названных составов административных правонарушений. Это означает, что при квалификации действий по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ признак повторности не должен обсуждаться и применяться. Если исходя из фактических обстоятельств будет установлено, что лицо совершило такие действия повторно, то они все равно должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, а административное наказание может быть назначено с применением п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ. Причем данное обстоятельство может не признаваться отягчающим ответственность исходя из характера совершенного административного правонарушения (ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ).

Как указывалось выше, отличительным признаком объективной стороны составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, является повторность противоправных действий, предусмотренных диспозициями ч. 1 и ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ. Повторность как квалифицирующий признак может иметь место только у однородных административных правонарушений. Таковым в соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ, сформулированной в п. 16 Постановления от 24 марта 2005 г. N 5 (в ред. от 10.06.2010) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", считается административное правонарушение, имеющее единый родовой объект посягательства. Следующим критерием повторности административных правонарушений является годичный срок со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (п. 2 ч. 1 ст. 4.3 и ст. 4.6 КоАП РФ).

С точки зрения классификации сроков на материальные и процессуальные годичный срок, предусмотренный п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, относится к категории материальных. Это означает, в частности, что он в обязательном порядке должен учитываться при осуществлении правовой квалификации административного правонарушения так же, как, например, срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный ст. 4.5 КоАП РФ.

Тем самым управление транспортным средством в состоянии опьянения по признаку повторности может повлечь административное наказание в том случае, если водитель, будучи ранее привлеченным к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, до истечения года со дня окончания исполнения данного постановления снова управлял транспортным средством в состоянии опьянения.

Истечение указанного годичного срока свидетельствует об отсутствии признака повторности в действиях водителя, управляющего транспортным средством в состоянии опьянения, а потому и объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, не может образоваться в результате таких противоправных действий. В этом случае они подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Для осуществления правовой квалификации по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ значение имеет не только знание даты истечения годичного срока со дня исполнения постановления о назначении административного наказания по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Возможны ситуации, когда повторное управление транспортным средством в состоянии опьянения совершено до рассмотрения дела о первичном административном правонарушении или после рассмотрения дела, когда постановление о назначении административного наказания вынесено, но еще не вступило в законную силу, а значит, выводы о виновности в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не являются окончательными. Поэтому такие действия подлежат правовой квалификации тоже по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Повторность же может быть признана в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность.

Когда же в отношении правонарушителя исполняется административное наказание за совершение административного правонарушения, состав которого предусмотрен ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и он вновь управляет транспортным средством в состоянии опьянения, такие действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, потому что критерии повторности, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ и ст. 4.6 КоАП РФ, отсутствуют, а значит, не имеется правовых оснований для их квалификации по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ.

Наряду с анализом объективной стороны составов административных правонарушений, предусмотренных ч. 3 и ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, на предмет наличия или отсутствия признака повторности заслуживает внимания и субъект состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ и ст. 4.6 КоАП РФ повторность как признак объективной стороны образуется от действий лица, в отношении которого постановление о назначении наказания уже исполнено, но не истек год с момента исполнения. Соответственно, субъект состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, имеет устойчивые правовые характеристики, в чем-то напоминающие состояние судимости в уголовной ответственности (ст. 86 УК РФ). Поскольку, как известно, назначение административного наказания и его исполнение не образуют судимости в институте административной ответственности, названный годичный срок определяет лицо, совершившее неправомерные действия, предусмотренные в ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, как субъекта состава административного правонарушения на момент совершения этих действий, а не на времени рассмотрения дела об административных правонарушениях.

Таким образом, повторность в институте административной ответственности, в частности в ст. 12.8 КоАП РФ, предусмотрена в двух ипостасях. Во-первых, как признак объективной стороны состава административного правонарушения. Во-вторых, как обстоятельство, отягчающее административную ответственность, т.е. влияющее на строгость административного наказания. Все зависит от конкретной ситуации, оцениваемой по целой совокупности правовых критериев.

В любом случае, содержание санкции конкретной правовой нормы Особенной части КоАП РФ не может служить обоснованием правовой квалификации административного правонарушения. Такой подход недопустим ни в науке, ни на практике, так как он фактически игнорирует характер административно-правовых действий (бездействия). Тревога Д.В. Осинцева за состояние правопорядка на дорогах, являясь обоснованной по своей сути, в то же время оставляет без внимания то, что она должна быть соотносима со всем действующим законодательством об административных правонарушениях. Именно в правовых нормах уже сформулировано системное отношение законодателя к фактам административной противоправности. Другими словами, законодательство об административных правонарушениях, представляя собой правовую реакцию государства на административное правонарушение, в том числе в области дорожного движения, несет в себе беспокойство законодателя за общественную безопасность. В правовых нормах, а значит, и в санкциях тоже сформулирована позиция законодателя относительно характера и степени опасности каждого административного правонарушения и меры ответственности. Поэтому беспокойство исследователя и правоприменителя будет иметь законный характер, если оно основано на волеизъявлении законодателя. Возможен другой путь выражения такого беспокойства: не правоприменительный, а законотворческий - об изменении или дополнении законодательства об административной ответственности. Однако таких предложений Д.В. Осинцевым не делается.