Мудрый Юрист

Фикция как регулятор отношений в христианстве

Танимов Олег Владимирович, кандидат юридических наук, доцент, заместитель декана факультета политологии и права Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова.

В статье анализируется применение и роль фикций в качестве нормативного регулятора отношений в христианской религии, анализируются заповеди, данные человеку Богом через пророка Моисея, "Слово о Законе и Благодати" и другие источники. Рассматривается их связь с современными источниками права.

Ключевые слова: фикция, десять заповедей, церковь, закон, Библия, Иисус Христос, соотношение права и справедливости.

Fiction as a regulator of relations in christianity

O.V. Tanimov

The article analyzes implementation and role of fictions as a legal regulator of relations in Christianity. The author focuses on the commandments given by God through Moses, Semon on Law and Grace and other sources. The article also describes relations between these religious sources and modern sources of law.

Key words: fiction, ten commandments, church, law, Bible, Jesus Christ, correspondence between law and justice.

Десять заповедей, данных человеку Богом через пророка Моисея, по сути, являются первым кратким сводом законов - божественных, нравственных. Значительная часть религиозных догм (в том числе мусульманских, буддийских, иудейских) с течением времени (веков, тысячелетий) в том или ином виде нашла свое закрепление и в человеческих (государственных) законах, действующих по сей день.

Как известно, на первом месте по значимости находятся преступления против свободы человека. Перечень их по "законодательству" Моисея начинается с посягательств на наиболее не защищенную часть населения - рабов. Иисус Христос, приступая к служению человеческому, объявил в числе своих предназначений "отпустить измученных на свободу" (Лк. 4.18), несмотря на то, что рабство было узаконено и апостол Павел призывал: "Рабом ли ты призван, не смущайся" (1 Кор. 7.12), тем не менее, и Ветхий, и тем более Новый Завет всячески смягчали участь раба, что получило отражение в законодательстве Моисея. Рабовладелец должен был отпустить купленного раба через шесть лет использования его в качестве такового, а также раба, которому выбили глаз или зуб. Если Ветхий Завет пытается облегчить участь рабов, то законодательство России не защищает своих граждан от угрозы рабства. Уголовное законодательство РФ не предусматривает ответственности за рабство, презюмируется, что этого явления в нашей стране не существует, хотя такие деяния, по свидетельству прессы, имели место в Чечне, Дагестане, в Москве (вспомним клейменных женщин, удерживавшихся на цепи без документов в подвале одного из домов, занимавшихся принудительно швейными работами) <1>. Очевидно, что нормы, изложенные в Законах Моисея, пусть в некоторой степени носящие условный характер, формируют более актуальное видение сложившейся в стране ситуации, но по каким-то причинам не были переняты современниками.

<1> См.: Тер-Акопов А. Законодательство Моисея // Российская юстиция. 2004. N 1. С. 37.

Подробнее остановимся на десяти заповедях, изложенных в Ветхом Завете, а точнее на рассуждениях священника Русской православной церкви А. Борисова <2> по поводу свода божественных законов для человека. Для нас в данном случае ценной окажется не композиция текста, а ее содержательные элементы, в частности, фикции, которые вводит автор. Факт фиктивности, порожденный религиозными источниками и перенесенный на современную почву, налицо. Стираются пространственные, временные и межнациональные границы. Условность, сравнение, уподобление приводят к поиску исторических аналогов, могут способствовать предотвращению негативных политических процессов.

<2> См.: Борисов А. Священник Русской православной церкви, протоиерей, кандидат богословия, кандидат биологических наук.

Десять заповедей (по-гречески - Декалог), рассказанные Моисеем, сами по себе, вероятно, являющиеся фикцией по организационной природе, по сути, условно проецируются на реалии человеческих взаимоотношений. К примеру, в Декалоге ничего не говорится о внешнем богопочитании, о культе. Сказано лишь: "Помни день субботний, чтобы святить его". Все разнообразие ритуалов и молитв оставляется на усмотрение человека подобно тому, как на просьбу одного из учеников: "Научи нас молиться" Иисус дает только одну молитву - "Отче наш" <3>. Все остальное богатейшее многообразие молитвословий христианской церкви - есть плод творческой веры самих людей. Хотя в современном понимании каждый верующий считает, что все молитвы идут от Бога, им созданы, им сказаны, поэтому и имеют такую необычайную силу. Любое отклонение от уже известных молитв порицается в религиозном обществе, хотя, по существу, молитва исходит от человеческого сердца, интерпретируется в соответствии с той или иной ситуацией, ареалом распространения. Таким образом, данную фикцию в религии породили сами верующие.

<3> См.: Борисов А. Десять заповедей - свод божественных законов для человека // Российская юстиция. 2002. N 3. С. 45.

Фикция не может сложиться стихийно и сформулироваться без сознательной человеческой деятельности. Наоборот, для ее возникновения необходимо, чтобы люди условились между собой (или чтобы одни предписали другим), что отныне они будут принимать за истину то или иное положение, хотя всем участникам этой договоренности (или тем, от кого исходит предписание) известно, что на самом деле это положение вымышлено ими, создано искусственно, что в реальной действительности оно не существует, являясь лишь плодом коллективного воображения, созданным в целях урегулирования тех или иных человеческих взаимоотношений <4>.

<4> См.: Панько К.К. Фикции в уголовном праве и праве и правоприменении. Воронеж, 1998. С. 28.

Безусловно, фикции, рожденные на религиозной почве, нашли свое отражение не во всех сферах общества, а существуют только в некоторых его подсистемах. Основной причиной этого процесса обособления стала, пожалуй, степень влияния религиозных догм на уклад "людей большого города", для которых духовное очищение перестает быть одной из первичных потребностей.

В понимании православных христиан история есть плод совместного труда Бога и человека по преображению мира и человечества. Этот богочеловеческий процесс в полной мере проявил себя в христианстве, в котором Бог не просто дает законы <5>. Нельзя не заметить, что, несмотря на то, что трактовка понятия "история" по прошествии лет претерпела существенные изменения и породила около семи его современных значений, а одно из основных: история - прошлое, сохраняющееся в памяти человечества, едва ли вторит религиозному <6>. Веским аргументом в данном случае выступит тот факт, что само понятие "Бог" по своей сути фиктивно, вымышлено, условно, именно поэтому его непосредственной деятельности, труду, а тем более совместно с человеком также сопутствует условность. Тем не менее понятие "история" в религии, введенное первоначально как фикция, упрочилось и имеет право на существование в умах верующих.

<5> См.: Панько К.К. Указ. соч. С. 44.
<6> См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. М., 2004. С. 255.

В вопросе доведения условности до сформированного, упрочившегося понятия немаловажная роль принадлежит рассуждениям о Библии. По этому поводу обратимся, к примеру, к рассуждениям священника Александра Пелина <7>. Он нарочито опровергает православную Библию как проявление фиктивности, наоборот, по его мнению, это качество присуще Библии протестантской.

<7> См.: Александр Пелин - ректор Саранского православного духовного училища.

"...Заметим, что Библия не живет сама по себе. Она не просто книга, однажды упавшая с неба, как считают представители протестантизма. Лозунг "Sold Seriptura" отвергнут современной наукой. Мы воспринимаем Святое Писание в меру нашего личного опыта. Восприятие Писания, прочтение Св. Писания не бывает нейтральным. Св. Писание живет в нас лишь в меру того, как мы его воспринимаем, как мы его интерпретируем. Встает вопрос: как сделать, чтобы наша интерпретация Библии была ближе к истине?.." <8>.

<8> См.: Пелин А. Мир Библии: православная экзегетика. Доклад на III Сретенских Образовательных чтениях 19 февраля 1998 г. (текст доклада опубликован не был).

Как известно, Библия содержит два Завета Ветхий и Новый. Не беремся подвергать сомнению способ происхождения этих канонических источников, но предпосылки утверждать то, что по организационной структуре и по содержанию первоначально эти религиозные каноны таковыми и являлись - сопутствующая условность. Таковы же и их прообразы - символы: пасхальный агнец как символ крестного страдания Мессии - Христа, Христос - Новый Ной и Новый потоп, воды крещения - воды Нового потопа, уничтожающие ветхого человека, и рождающие Нового.

По словам священника, сам господь Иисус Христос предложил метод правильного типологического уяснения Св. Писания, сказав своим ученикам Луке и Клеопе: "О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о нем во всем писании..." <9>.

<9> См.: Пелин А. Указ. соч.

А. Пелин, сам того не осознавая, полемизирует с мнимым собеседником по вопросу фиктивности / псевдофиктивности основы основ всякого христианина - Библии. Его аргумент - метод православной экзегезы, точнее, метод метаисторический. "Этот метод, - утверждает автор, позволяет защитить Библию от разного рода нападок и обвинений в исторической неточности. Метаисторическое толкование Св. Писания отстаивал и епископ Кассиан Безобразов. Он утверждал, что только из перспективы вечности возможно правильное понимание истории человека. Всякое событие, совершенное в метаистории, имеет глубокое значение. Через него мы касаемся истины" <10>.

<10> Там же.

Известный философ В. Соловьев в работе "Чтения о Богочеловечестве" утверждает, что "воплощение божественного Логоса в лице Иисуса Христа есть явление нового духовного человека, второго Адама". Условно автор наделяет Иисуса Христа характеристикой первого человека на земле, определяет его, как "индивидуальное существо, но вместе с тем и универсальное, обнимающее собою все возрожденное, духовное человечество" <11>. Между тем он опровергает сформировавшийся при чтении намек на условность его размышлений. "Поистине, дело Христово не есть юридическая фикция, казуистическое решение невозможной тяжбы, оно есть действительный подвиг, реальная борьба и победа над злым началом. Второй Адам родился на земле не для совершения формально-юридического процесса, а для реального спасения человечества, для действительного избавления его из-под власти злой силы, для откровения в нем на деле царства Божия" <12>.

<11> Соловьев Вл. Чтения о Богочеловечестве. Чтение одиннадцатое и двенадцатое. "Вехи". 2000 // www/vehi.net/soloviev/chteniya/11-12.html.
<12> См.: Соловьев Вл. Указ. соч.

Не менее интересными представляются аналогии "Человечество - Церковь - Богочеловеческая личность Иисуса Христа". "Человечество, воссоединенное со своим божественным началом чрез посредство Иисуса Христа, есть Церковь,. в природном происшедшем мире Церковь является как тело того же Логоса, но уже воплощенного, то есть исторически обособленного в богочеловеческой личности Иисуса Христа <13>. То есть условно, Церковь выступает как тело Христово. Если следовать теории олицетворения, то на основе ее можно утверждать, что церковь и любое религиозное сообщество - субъект права - сконструировано по принципу юридического лица, которое, как известно, является классическим примером правовой фикции. Несмотря на то что церковь, церковные общины существуют несколько сотен лет, сегодня многие проблемы, касающиеся деятельности религиозных организаций, остаются нерешенными <14>.

<13> Там же.
<14> О проблемах, связанных с деятельностью религиозных организаций, см.: Афанасьев П.Б. Теоретико-правовые аспекты прекращения деятельности религиозной организации // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2008. N 2. С. 53.

"Радиус круга один и тот же для всей окружности в любой из ее точек и, следовательно, сам по себе есть уже начало круга, точки периферии лишь в своей совокупности образуют круг" <15>. Так же как и радиус является основой для создания круга, так и рассмотренные выше примеры применения фикции в церковном праве и в религии позволяют восполнить пробелы в знании, обосновать явления, процессы, дать более четкое представление о жизни, то есть закладывают основы для всего мироустройства. Как показывают канонические религиозные тексты, связь фикции и современной действительности совершенно очевидна и многогранна. Церковная догматика, предопределив своей природой систематическое внедрение условностей, по причине своей авторитетности в социуме, спроецировала сформированную внутри нее систему фикций на иные жизненные процессы. Призматическое изучение источников церковного права позволило нам в этом убедиться <16>.

<15> См.: Соловьев Вл. Чтения о Богочеловечестве. Чтение одиннадцатое и двенадцатое. "Вехи". 2000 // www/vehi.net/soloviev/chteniya/11-12.html.
<16> Подробнее применении фикций в древних источниках права см.: Танимов О.В., Баршова О.А. Юридические фикции в древних источниках права (историко-теоретический аспект) // История государства и права. 2011. N 13.

Не откажем себе в удовольствии проанализировать в финальной части данной статьи проблемы соотношения права и справедливости, основанной, на наш взгляд, на нормах морали и религии. Данное соотношение весьма условно, что является и прямо и косвенно принадлежностью к фикционизму. В качестве примера используем трактат киевского митрополита Илариона "Слово о Законе и Благодати" (XI в.), в котором предметом исследования были вопросы судебной истины, в основном в религиозно-философском, богословском плане.

"Слово о Законе и Благодати", написанное Иларионом примерно между 1037 - 1050 годами, явилось первым дошедшим до нас русским политическим трактатом и позволяет называть его автора основоположником политической и правовой мысли Древней Руси. Трактат Илариона определил многие темы становления и дальнейшего развития Российского государства и права, которые обсуждались в течение всего средневекового периода и сохранили свое значение в Новое время. Среди них важное место занимали проблемы соотношения права и справедливости <17>.

<17> См.: Костин Ю.В. Идеи соотношения права и справедливости в истории политико-правовой мысли Древней Руси // История государства и права. 2010. N 18. С. 8.

В первой части "Слова" дается понимание "закона" и "истины" и выясняются их взаимосвязи. Иларион выдвигает богословско-историческую концепцию, обосновавшую включенность Русской земли в общемировой прогресс торжества "божественного света" (т.е. христианства) над "тьмой язычества". Он рассматривает исторический процесс как смену принципов религии. В основе Ветхого Закона - принцип закона, Нового Завета - принцип благодати. Благодать для Илариона - синоним истины, а закон - лишь ее тень, слуга и предтеча благодати <18>.

<18> См.: Иларион. Слово о законе и Благодати // Антология мировой политической мысли: В 5-и тт. М., 1997. Т. III. Политическая мысль России: X - первая половина XIX в. С. 27.

Иларион подчеркивал, что Истина воспринимается человечеством благодаря Закону, а не вопреки ему. "Ведь и Христос пришел в мир не для того, чтобы нарушить закон, а напротив, исполнить его". Речь здесь идет о соотношении закона и справедливости. Следует подчеркнуть, что Иларион уже оперировал сложившимися на Руси представлениями о едином смысловом значении терминов "закон" и "правда". "Иларион, - отмечают И.А. Исаев и Н.М. Золотухина, - один из первых в истории политической и правовой мысли утвердил определенную политико-юридическую традицию, согласно которой правда воспринимается и употребляется как юридический термин, включающий в свое содержание и нравственную мотивацию" <19>.

<19> См.: Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI - XX вв. М., 1995. С. 12.

Таким образом, фикции, рожденные на религиозной почве, нашли свое отражение не во всех сферах общества, а существуют только в некоторых его подсистемах. С течением времени (веков, тысячелетий) в том или ином виде они нашли свое закрепление и в государственных законах, действующих по сегодняшний день. Церковная догматика, предопределив своей природой систематическое внедрение условностей, по причине своей авторитетности в социуме, спроецировала сформированную внутри нее систему фикций на иные жизненные процессы, что в целом способствовало общим направлениям развития человеческой цивилизации.

Библиографический список

  1. Афанасьев П.Б. Теоретико-правовые аспекты прекращения деятельности религиозной организации // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2008. N 2.
  2. Борисов А. Десять заповедей - свод божественных законов для человека // Российская юстиция. 2002. N 3.
  3. Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI - XX вв. М., 1995.
  4. Иларион. Слово о законе и Благодати // Антология мировой политической мысли: В 5 т. М., 1997. Т. III. Политическая мысль России: X - первая половина XIX в.
  5. Костин Ю.В. Идеи соотношения права и справедливости в истории политико-правовой мысли Древней Руси // История государства и права. 2010. N 18.
  6. Панько К.К. Фикции в уголовном праве и праве и правоприменении. Воронеж, 1998.
  7. Пелин А. Мир Библии: православная экзегетика. Доклад на III Сретенских Образовательных чтениях 19 февраля 1998 г. (текст доклада опубликован не был).
  8. Соловьев Вл. Чтения о Богочеловечестве. Чтение одиннадцатое и двенадцатое. "Вехи". 2000 // www/vehi.net/soloviev/chteniya/11-12.html.
  9. Танимов О.В., Баршова О.А. Юридические фикции в древних источниках права (историко-теоретический аспект) // История государства и права. 2011. N 13.
  10. Тер-Акопов А. Законодательство Моисея // Российская юстиция. 2004. N 1.