Мудрый Юрист

Показания участников процесса - специальные средства доказывания по делам экстремистской направленности *

<*> Pogodin I.V. Evidence of participants of procedure - special means of proving on cases of extremist character.

Погодин Илья Владимирович, юрист (г. Москва).

Ход предварительного расследования и судебного разбирательства по делам экстремистской направленности в значительной степени предопределен показаниями участников процесса: обвиняемых, свидетелей и потерпевших.

Ключевые слова: уголовный процесс, дела экстремистской направленности, показания участников процесса.

The course of preliminary investigation and judicial proceeding on cases of extremist character mostly depends on the evidence of participants of procedure: accused, witnesses and victims.

Key words: criminal procedure, cases of extremist character, evidence of participants of procedure.

К специальным доказательствам следует отнести те, которые указывают на собственно экстремистское содержание содеянного, например рисунки, тексты экстремистского содержания и экстремистская атрибутика, принадлежность потерпевшего к той или иной социальной группе, расе.

Например, по делу К., К. и В. были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 282.1, п. п. "ж", "а", "л" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 (3 эпизода), ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 214, ч. 3 ст. 223, ч. 3 ст. 222 УК РФ. Среди прочих доказательств, подтверждающих экстремистскую мотивацию совершенных преступлений, были изъятые при осмотре ученические тетради с надписями и рисунками следующего содержания: рисунок из буквы "В", круга, который пересекают две линии, образующие крест, букв "S", "H", "W", "P" знака свастики; рисунок предмета, похожего на сапог, под которым имеется надпись: "Этим бить приятней и хачу веселее!!!"; "Скинхед не забудь! Ведь ты же на рынок идешь! Возьми же с собой за пазуху нож!"; "Фанат легавых не боится и отомстит за смерть друзей"; "1, 2, 3, 4, 5 - будем чурок убивать" и пр. При осмотре квартир, где проживали К., К. и В., были изъяты ДВД-диск с песнями, озаглавленными "Эра правой руки", "Циклон Б", "Хор SS", "Ф. волков", "Рок кованых сапог"; брошюра "Правый салют", в которой содержатся призывы к уничтожению "антифашистов, пропагандируется движение скинхедов и националистов"; диск с надписью "A.C.A.B.H8-X-EDGE", на котором содержались фотоизображения двух рук, силуэта человека в черном без лица "Радикальный расизм наш наркотик-адреналин" и др.

Мотивируя свою позицию при постановлении приговора, суд указал, что "о том, что все трое подсудимых разделяли националистическое взгляды, помимо характера их преступлений, совершаемых исключительно в отношении лиц определенной категории, убедительно свидетельствуют вещественные доказательства, изъятые у них дома при обысках, а именно: тетради, ДВД-диски, книги, в которых содержатся записи выражений и символики националистического толка, проповедуются ценности этой идеологии" <1>.

<1> Архив Нижегородского областного суда. Дело N 2-6/10. Приговор от 28 апреля 2010 г.

Подобные следы были обнаружены и при совершении иных преступных посягательств экстремистского характера <2>.

<2> Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 18 октября 2010 г. в отношении Б. и Ш., признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 214 УК РФ; Приговор Псковского городского суда от 26 августа 2010 г. в отношении Г., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ; Приговор Ленинского районного суда г. Курска от 31 мая 2010 г. в отношении П., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ; Приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 28 января 2010 г. в отношении Ж. и П., признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 282, п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ и др.

О.Н. Коршунова к следам, характерным для преступлений экстремистской направленности, относит обнаружение на месте преступления особых предметов или частей предметов, как то: части деформированных или неповрежденных механизмов, электропроводов, огнепроводного шнура <3>. Не опровергая позиции автора по данному вопросу, добавим, что следы подобного рода носят весьма частный характер, в основном они характерны вообще при посягательствах на личность, и скорее свидетельствуют о способе совершения преступления, а не о его мотивации. Необходимо добавить, что в любом случае все обнаруженные при осмотре доказательства необходимо оценивать в комплексе.

<3> Коршунова О.Н. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия. СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. С. 270.

В преступлениях экстремистской мотивации обнаружение специальных доказательств позволяет вменить квалифицированный состав преступления. В преступлениях же экстремистского содержания с помощью специальных доказательств происходит отграничение преступного поведения от непреступного.

Например, Б. и Ш. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 214 УК РФ. Согласно материалам дела указанные лица с помощью распылительных баллончиков с краской наносили на стены жилых домов надписи "Убивай судей", "Убивай мусор", "Смерть Гукам", "убивай хачей", "смерть инородцам", "A.C.A.B.", в которых, по заключению экспертов, содержатся призывы к совершению преступлений по мотивам ненависти и вражды в отношении социальных групп и к насильственным действиям в отношении лиц, не являющихся русскими <4>. Отсутствие специальных следов в виде надписей особого содержания исключают преступность указанных деяний.

<4> Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 18 октября 2010 г. в отношении Б. и Ш.

Д. и С. были признаны виновными среди прочего в совершении преступления, предусмотренного п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Согласно материалам дела указанные лица на месте совершения убийств по мотивам национальной ненависти с целью придания публичности действиям их экстремистского сообщества и устрашения лиц неславянской национальности оставили на месте преступления заранее приготовленную ими для этой цели листовку националистического содержания с надписью "Мы объявляем вам войну Зигхайль 14/88" с изображением фашистской символики <5>. Специальные следы в виде листовок с соответствующими надписями позволили доказать экстремистский мотив преступной деятельности.

<5> Архив Нижегородского областного суда, 2010 г. Дело N 2-14/10.

Опасность игнорирования в ходе осмотра специальных следов, характерных для преступлений экстремистской направленности, в том, что впоследствии будет утрачена возможность их исследования, так как информация может быть стерта или уничтожена.

Как мы уже неоднократно упоминали, для подготовки, организации и совершения преступлений рассматриваемой группы обычно используются материалы экстремистского содержания на различных носителях. Это обусловливает необходимость планирования и подготовки дальнейшей познавательной деятельности по установлению источников получения указанных материалов, мест и способов их изготовления, лиц, которые осуществляют финансирование указанной деятельности либо иным образом содействуют ей, например предоставляют разного рода литературу, полиграфическую и материально-техническую базу, помещение, телефонную и иную связь, различные информационные услуги. Важно, чтобы организация и проведение осмотров были своевременными, в противном случае документы и материалы могут быть уничтожены, перевезены в другое место, тогда значимая для исследования события преступления информация будет утрачена. Детальное установление цепи взаимодействия преступников между собой и с окружающим миром обеспечит возможность раскрытия преступления, точной уголовно-правовой квалификации содеянного и уверенного поддержания обвинения в суде.

Например, как показало изучение судебной практики, в настоящее время лица, являющиеся членами различных неформальных организаций, в основном связываются с помощью личной электронной почты. Они обмениваются электронными материалами с текстами и изображениями экстремистского содержания, зачастую договариваются о совершении преступлений. В этой связи мы рекомендуем следователям внимательно изучать подобного рода корреспонденцию и информацию, содержащуюся на персональных компьютерах.

Кроме материальных следов преступления, чрезвычайно значимыми являются так называемые интеллектуальные следы, т.е. сведения, которые получены из показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетелей.

Различные аспекты тактики и методики производства допросов неоднократно были предметом исследований <6>. Своеобразие данного следственного действия при доказывании преступлений рассматриваемой группы заключается прежде всего в предмете допроса, в котором должны быть отражены особенности как системы преступного экстремизма, так и системы конкретного преступления.

<6> Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учеб. пособие. М., 1988. С. 145 - 147; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. М., 1970. С. 75 - 108; Достулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. М., 1976. С. 87 - 111; и др.

Кроме того, судебная и следственная практика свидетельствуют о том, что всякие показания, имея во многом субъективный элемент происхождения, бывают правдивыми, ошибочными и ложными. В этой связи, для того чтобы дать правильную оценку, субъект доказывания должен проанализировать весь процесс формирования, сохранения и воспроизведения показаний.

Представляется, что для конкретизации подлежащих выяснению вопросов у любого допрашиваемого производящему допрос необходимо использовать перечень обстоятельств, входящих в предмет доказывания преступлений экстремистской направленности, а также информацию, ставшую известной к текущему этапу расследования. Для получения надлежащего результата данного следственного действия необходимо, чтобы в процессе допроса были детально исследованы обстоятельства, свидетельствующие об экстремистском содержании деятельности виновных, о преступлениях или серии преступлений группой лиц или преступным сообществом.

Немаловажно вспомнить, что показания подозреваемого и обвиняемого как средство доказывания имеют много общего, поскольку зачастую эти статусы имеет одно и то же лицо. Подозреваемый является одним из самых кратковременных участников процесса, вместе с тем, равно как и обвиняемый, он наделен широкими полномочиями по защите от уголовного преследования. Показаниями подозреваемого признаются сведения, сообщенные лицом на допросе в ходе судебного производства в порядке ст. ст. 187 - 190 УПК РФ. Эти сведения могут касаться любых обстоятельств, имеющих значение для дела, однако, как показывает практика, чаще всего в этом качестве выступает информация, призванная опровергнуть возникшее подозрение либо скорректировать (уменьшить) его. Таким образом, показания подозреваемого имеют двойственную природу: они являются средством доказывания и наряду с этим средством защиты подозреваемого. Подозрение в преступлениях экстремистской направленности чаще всего не имеет четкости и определенности, присущей обвинению. По этой причине показания подозреваемого исчерпывающими не бывают, и лицо допрашивается еще раз по этому же поводу, но уже в статусе обвиняемого. Предмет показаний обвиняемого, безусловно, имеет сходство с показаниями подозреваемого. Он также излагает собственное видение случившегося, приводит неизвестные суду и следствию факты, наряду с этим защищается от обвинения не запрещенными законом способами, т.е. предметом его показаний могут быть правомерные и противоправные действия других лиц.

Показания потерпевшего - такое же средство доказывания, как и показания подозреваемого или обвиняемого. Предмет показаний потерпевшего схож с предметом показаний свидетеля. Потерпевший может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу. Более того, мы считаем необходимым предоставить потерпевшему право не просто сообщать известные ему факты, но и давать им оценку, а также выражать свое согласие или несогласие с позицией других участников процесса. Потерпевшего, пожалуй, можно признать самым заинтересованным участником производства по делу. В этой связи следует признать, что к показаниям потерпевшего следует относиться с осторожностью, так как иногда они могут быть недостаточно объективными.

Показания свидетелей, по признанию большинства работников следственных органов и судей, являются весомым средством доказывания при расследовании преступного экстремизма. В этой связи любому субъекту доказывания следует предпринять все возможные способы для их отыскания. В рамках расследуемого дела свидетеля необходимо допрашивать о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях свидетеля и обвиняемого, потерпевшего, других свидетелях. Предметом его показаний могут быть не только обстоятельства, которые он воспринимал лично, но и любые другие сведения, ставшие ему известными со слов других лиц. При этом следует оговориться. Если свидетель не может указать источника своей осведомленности, то в порядке п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ его показания признаются недопустимым доказательством. Вместе с тем это не исключает возможности для субъекта доказывания самостоятельно иными средствами проверить полученную информацию, преобразовав ее таким образом в полноценное доказательство.

В этой связи представляется необходимым вспомнить о таком источнике доказательства, как опрос, который может проводить адвокат или частный детектив.

Следует отметить, что не всякий опрос может быть признан доказательством. Так, по делу Т., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, за публикацию в интернет-блоге сообщения, содержащего призывы к разжиганию социальной вражды к работникам милиции, в процессе проведения досудебного и судебного следствия адвокаты не единожды ходатайствовали перед судом о приобщении в качестве доказательства опросов, характеризующих отрицательное отношение большинства как граждан России в целом, так и участников интернет-сообщества к органам правопорядка, обосновывающих тождество сути высказывания Т. господствующему в стране общественному мнению. Однако суд отказал в приобщении данных материалов как неотносимых доказательств <7>. Представляется, в рассматриваемой ситуации суд принял правильное решение. Представленный опрос не несет процессуально значимого доказательственного значения, поскольку выражает мнение определенного сообщества по социальной проблеме, но не может исключить или подтвердить юридический конструктивный признак состава преступления.

<7> Приговор Сыктывкарского городского суда от 7 июля 2008 г.

Как показали результаты изучения судебной практики, подавляющее большинство преступлений экстремистской направленности совершаются в группе лиц, планируются и готовятся преступными сообществами. Данное обстоятельство обязывает следователя (дознавателя) планировать и проводить следственные действия с учетом этой особенности, используя методики расследования преступлений, совершенных преступными группировками и сообществами.

При доказывании преступлений экстремистской направленности, совершенных группой лиц или лицами, состоящими в экстремистском сообществе, а также преступлений, предусмотренных ст. 282.1 УК РФ, допросы членов экстремистской группы, план допроса участников необходимо разрабатывать с особенной тщательностью. Планируя допрос, нельзя забывать, что состав и структуру экстремистской группы отличает повышенная сплоченность, которая обеспечивается реальной или мнимой идеологической подоплекой, которая обосновывает или оправдывает необходимость совершения экстремистских преступлений, пропагандирует идеи превосходства представителей какой-либо национальности или вероисповедания, оправдывает практику совершения преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, расовой, национальной, религиозной или иной социальной группы. В этой связи прежде чем приступить к допросам, необходимо сначала проверить версию о том, было ли совершено преступление единолично или в группе лиц, далее необходимо изучить вертикальные связи в группе, что позволит установить все низшие звенья, выявить и привлечь к ответственности всех участников преступной группы (сообщества).

Необходимо отметить, что практически в 100% случаев подсудимые меняют свои показания по сравнению с теми, которые были даны ими на стадии расследования. Изменение показаний может происходить даже на этапе расследования. Субъекту доказывания необходимо прогнозировать это. Оценку показания следует производить критически, в комплексе с другими доказательствами по делу.

Так, например, в судебном заседании К., признанный впоследствии виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а", "ж", "л" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 223, ч. 3 ст. 222 УК РФ, от своих показаний на следствии относительно мотивов нападения на А. и подготовки преступления отказался, сославшись на то, что дал их под давлением работников милиции, и они не соответствуют действительности. На следствии при указанных допросах он в этой части давал категоричные и недвусмысленные показания в этой части. Оценив показания К., данные им на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, суд правильно отдал предпочтение его пояснениям на следствии, как в большей степени соответствующим реальности. При этом суд исходил из того, что показания были даны К. в присутствии адвоката, что само по себе исключает возможность применения к нему со стороны следственных органов какого-либо психологического или физического воздействия <8>.

<8> Архив Нижегородского областного суда. Дело N 2-6/10. Приговор от 28 апреля 2010 г.

При проведении такого следственного действия, как допрос, необходимо помнить, что показания любого лица могут быть как правдивыми, так и ложными. Однако даже в случае намеренного введения следствия в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела, например оговора других лиц, сказанное подозреваемым или обвиняемым должно расцениваться как средство самозащиты. Ценность допроса обвиняемого в том, что он может сообщить полезные сведения о собственном деянии, о деятельности неформальной организации на конкретной территории, о способах взаимодействия участников, обстановке конкретного преступления.

Свидетеля необходимо допрашивать о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях свидетеля и обвиняемого, потерпевшего, о других свидетелях. Предметом его показаний могут быть не только обстоятельства, которые он воспринимал лично, но и любые другие сведения, ставшие ему известными со слов других лиц.