Мудрый Юрист

Иск о присуждении к бездействию в личной (неимущественной) сфере и его нераскрытый потенциал в гражданском процессе

Юдин Андрей Владимирович, профессор кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права ФГБОУ ВПО "Самарский государственный университет", доктор юридических наук.

В статье анализируется правовая природа исков о присуждении к бездействию в личной (неимущественной) сфере. Иски о присуждении к бездействию в личной (неимущественной) сфере, будучи весьма распространенными в зарубежной практике, достаточно редко применяются в России. Автор оценивает их нераскрытый потенциал, а также анализирует теоретико-практические проблемы, возникающие при использовании данных средств защиты права. Выводы, изложенные в статье, могут быть использованы в правоприменительной практике.

Ключевые слова: иски о присуждении, воздержание от действий, присуждение к бездействию, защита личных прав, неимущественные права.

Claim on adjudgement to lack of action in personal (non-property) sphere and unrealized potential thereof in civil procedure

A.V. Yudin

The article analyses legal nature of claims on adjudgement to lack of action in personal (non-property) sphere. Claims on adjudgement to lack of action in personal (non-property) sphere being common in foreign practice are rarely applied in Russia. The author evaluates their unrealized potential and analyses theory-practice problems arising in use of these means of protection of right. The conclusions made in the article may be used in law-application practice.

Key words: claims on adjudgement, abstinence from action, adjudgement to lack of action, protection of personal rights, non-roperty rights.

Как известно, суды общей юрисдикции в ходе отправления правосудия по гражданским делам предоставляют защиту самому широкому кругу субъективных прав, свобод и охраняемых законом интересов субъектов. В гражданском процессе находят свою защиту как имущественные, так и личные неимущественные права, свободы и интересы лиц <1>. Объектом защиты могут выступить такие нематериальные блага, как честь, достоинство, деловая репутация, жизнь, здоровье, свобода лица, частная жизнь, семейная, личная тайна, свобода передвижения, выбор места пребывания, жительства и др. <2>. В связи со значительным числом способов защиты нематериальных благ и сложностью их конкретизации законодатель избрал достаточно общую формулу для защиты таких прав: "...нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, которые ими предусмотрены, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения" (ч. 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ).

<1> По одной из принятых классификаций иски можно разделить на имущественные и неимущественные. См., например: Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). М.: Городец, 2000. С. 85 - 86; Мясникова Н.К. Виды исков в гражданском судопроизводстве: Учеб. пособие. Саратов: Изд-во Сарат. гос. акад. права, 2002. С. 17 и др.
<2> См., например: Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 1. 6-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2003. 382 - 389.

Таким образом, потерпевший, обладая известной свободой в гражданском процессе, может по-разному моделировать способы защиты своих нематериальных благ. Однако практика показывает, что российские суды относятся к "изобретению" новых способов защиты весьма скептически. Между тем многие зарубежные правопорядки в плане применения различных способов защиты неимущественных прав оказываются весьма изобретательными. Несмотря на то что определенная доля таких исков представляется малообоснованной <3>, другие достаточно часто встречаются в практике. Так, например, в прессе и на новостных страницах Интернета периодически появляются сообщения такого рода: "суд запретил приближаться к ДиКаприо женщине, которая называла себя его супругой" <4>; "леди Гага боится, что ее убьют фанаты" <5>, в связи с чем судом принимаются аналогичные меры; "жене Дениса Хоппера запретили подходить к нему ближе чем на 3 метра" <6>; "бывшему менеджеру запретили приближаться к Бритни Спирс" <7> и т.д. Одной из недавно озвученных инициатив Верховного Суда РФ явилось внедрение в практику исков, нацеленных на установление порядка осуществления личных прав. Однако в целом для российской правовой системы подобные иски являются экзотикой.

<3> В этом можно убедиться, ознакомившись, например, с книгой К.Р. Хоббит "Самые бестолковые тяжбы в мире" (М.: ОАО "Издательский дом "Городец", 2004).
<4> URL: http://news.chere.ru/showbiz/id_18898.
<5> URL: http://www.vmdaily.ru/article/108154.htmp.
<6> URL: http://ria.ru/show_business/20100212/208912021.htmp.
<7> URL: http://www.donbass.ua/news/culture/celebrity/2009/04/29/byvshem.

Разумеется, что проблема не исчерпывается только обсуждением вопроса о необходимости внедрения аналогичных исков в России; способы защиты личных неимущественных прав могут быть самыми разными, поэтому задача состоит в выработке алгоритма допустимости или недопустимости определенных способов. Нарушение личных прав обычно происходит посредством осуществления нарушителем неких недозволенных действий, что обусловливает необходимость судебного запрета таких действий.

Окончательно переводя затронутую проблематику в процессуальную плоскость, отметим, что по принятой в гражданском процессе классификации исков требование воздержаться от совершения неких действий относится к искам о присуждении. В процессуальной литературе иски такого рода обозначались как негативные иски о присуждении <8>, иски о воспрещении <9>, иски о присуждении к бездействию <10>.

<8> См.: Гурвич М.А. Право на иск. М.-Л., 1949. Приводится по: Гурвич М.А. Избранные труды / МГУ им. М.В. Ломоносова, юрид. фак., Кубан. гос. ун-т, каф. гражд. процесса и трудового права. Краснодар: Совет. Кубань, 2006. С. 190.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданский процесс" (под ред. М.К. Треушникова) включен в информационный банк согласно публикации - Городец, 2007 (2-е издание, переработанное и дополненное).

<9> См.: Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс России: Учебник. М.: Юрист, 1999. С. 204; Гражданский процесс: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / Под ред. М.К. Треушникова. М.: Издательский дом "Городец", 2010. С. 230 и др.
<10> См.: Мясникова Н.К. Указ. соч. С. 47; Исаенкова О.В., Демичев А.А., Соловьева Т.В., Ткачева Н.Н. Иск в гражданском судопроизводстве / Под ред. д.ю.н., проф. О.В. Исаенковой. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 93.

По нашему мнению, внедрение в судебную практику исков о присуждении к бездействию в личной (неимущественной) сфере субъектов сталкивается с рядом проблем как теоретического, так и практического характера. Попытаемся обозначить такие проблемы, предложив одновременно пути их решения.

  1. Конкуренция иска о присуждении к бездействию в личной сфере с другими формами защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов. Прежде всего речь может идти о защите личных прав субъекта средствами уголовной и административной юрисдикции. Так, например, потерпевший может пресечь распространение сведений, порочащих его честь и достоинство, прибегнув равным образом к средствам уголовно-правовой защиты (при наличии в действиях нарушителя признаков состава преступления) и (или) обратившись в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства. На наличие подобной альтернативы прямо указано в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц": "...если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. Отказ в возбуждении уголовного дела по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращение возбужденного уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства" <11>.
<11> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4.

Аналогичным образом нельзя исключать право лица, страдающего от нарушения тишины его соседями, прибегнуть к защите своего права не только в административном порядке путем обращения в правоохранительные органы, но и путем предъявления иска к нарушителю об обязании его воздержаться от действий, нарушающих покой соседей.

Соответственно нарушитель равным образом может быть не только привлечен к административной ответственности (например, в соответствии со ст. 2.2 Закона Самарской области от 1 ноября 2007 г. N 115-ГД "Об административных правонарушениях на территории Самарской области" <12> совершение действий, повлекших нарушение тишины и покоя граждан, находящихся в многоквартирных и индивидуальных жилых домах, в частности использование звуковоспроизводящих (звукоиздающих) устройств (телевизоров, радиоприемников, магнитофонов, музыкальных инструментов и т.д.) на громкости, которая позволяет услышать соответствующие звуки в жилых домах, жилых помещениях, в которых не находятся указанные устройства, в ночное время (с 23 часов до 7 часов местного времени), влечет наложение штрафа на граждан от 200 до 700 рублей), но и присужден судом в порядке гражданского судопроизводства к воздержанию от совершаемых действий.

<12> Волжская коммуна. 2007. N 207(26005).

Несмотря на юридическую приемлемость гражданско-правовой и иной формы защиты права, нельзя отрицать того, что в ситуациях, когда защита должна быть предоставлена оперативно, исковой порядок явно уступает альтернативным способам защиты. Так, в приведенном выше примере вызов органа полиции теоретически способен гораздо быстрее пресечь совершаемое правонарушение, чем обращение с иском в суд. С другой стороны, по своей юридической силе судебное решение, обладающее свойствами общеобязательности и исполнимости, воспрещающее определенные действия, более весомо, нежели меры реагирования, принимаемые правоохранительными органами, зачастую не заканчивающиеся даже привлечением нарушителя к административной ответственности.

  1. Необходимость запрета будущих возможных действий, которые еще не совершены, но которые могут быть совершены, при том что намерения лица на совершение действий, их последовательность, содержание, интенсивность и время совершения остаются неизвестными. Одной из основных проблем, возникающих при анализе исков о присуждении к бездействию, является то, что они оказываются обращены в будущее, поскольку представляют собой не столько констатацию противоправного поведения ответчика, которая дает суду возможность применить к нему меры ответственности или иные меры, выводимые из предшествующего поведения (взыскать долг, неустойку, сумму в возмещение вреда, аннулировать сделку и т.п.), а предотвращение последующего возможного нарушения прав истца. Пресечение последующего нарушения прав истца зиждется на установленных в состоявшемся процессе фактах нарушения прав истца, уже имевших место до обращения последнего в суд.

В этом отношении можно отметить сходство рассматриваемых исковых требований с превентивными исками, заслуга в выделении и разработке проблем которых принадлежит Э.М. Мурадьян <13>. Превентивные иски призваны предупредить правонарушение, отвести угрожающее притязание, снять напряженность <14>. Н.К. Мясникова предлагает уточнить наименование таких исков, обозначив их как "иски о предупреждении ответчика о недопустимости совершения (или повторения) противоправных действий"; указывается, что потребность в предупреждении возникает тогда, когда право или интерес уже нарушены, но закон требует принятия предупредительных мер <15>.

<13> Мурадьян Э.М., Тихиня В.Г. Предупредительный иск в гражданском процессе // Правоведение. 1987. N 4; Мурадьян Э.М. Превентивные иски // Государство и право. 2001. N 4 и др.
<14> См.: Мурадьян Э.М., Тихиня В.Г. Указ. соч. С. 76.
<15> Мясникова Н.К. Указ. соч. С. 84 - 85.

Не включаясь в дискуссию о существовании подобных исков <16>, заметим лишь, что иск о присуждении к бездействию нельзя охарактеризовать как превентивный, поскольку в основании применяемого судом запрета лежат уже имевшие место факты нарушения прав истца.

<16> Многие процессуалисты отрицают существование превентивных исков. См., например: Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 87 - 89.

Вряд ли имеет право на существование иск, в котором истец требовал бы от суда запретить ответчику некие действия, которые тот мог бы совершить чисто гипотетически.

Суд, запрещая ответчику некое бездействие на последующее время, руководствуется предположением о том, что ответчик продолжит свое поведение, нарушающее права истца. Источником такого предположения может быть то, что ответчик даже до настоящего времени продолжает нарушать права истца. В этой ситуации проблем не возникает, и суд присуждает ответчика к определенному бездействию (подобно тому, как суд взыскивает долг, не уплаченный ответчиком на момент рассмотрения дела в суде, и соответственно отказывает в его взыскании, если убедится, что на момент возбуждения дела долг уплачен).

Сложнее обстоит дело в случаях, когда на момент рассмотрения дела в суде ответчик не допускает фактов нарушений прав истца или, более того, отрицает то, что такие нарушения имели место. Может ли суд пойти на удовлетворение исковых требований, руководствуясь предположением о том, что ответчик может продолжить вести себя определенным образом, поскольку до этого он уже допускал факты аналогичного поведения, что и послужило поводом для обращения в суд?

Если встать на позицию, что суд может устранить лишь наличествующее нарушение прав истца, т.е. не устраненное на момент рассмотрения дела судом, то для исков о воспрещении действия места не окажется. Факты нарушения личных прав истца имели место в прошлом; их отдаленным последствием в лучшем случае может быть привлечение лица к административной ответственности (при условии неистечения срока давности привлечения к административной ответственности). Если сравнить данную ситуацию с рассмотрением имущественных требований, то очевидно, что, например, невозвращенный истцу долг подлежит взысканию судом, несмотря на то что его невозвращение имело место до процесса, т.е. нарушение прав истца, начавшееся с момента наступления срока исполнения обязательств должником, не перестает быть таковым и в дальнейшем. В случаях, рассматриваемых нами, интересы истца не будут защищены констатацией имевшего место нарушения, поскольку это ничего не изменит в его положении; равным образом бессмысленным будет запрет ответчику на совершение действий, которые он уже совершил <17>.

<17> Как пишет М.А. Гурвич, "невозможно совершившееся сделать несовершившимся". См.: Гурвич М.А. Право на иск. С. 215.

Следовательно, суд не должен быть лишен права присудить ответчика к требуемому бездействию как в ситуациях, когда нарушающие права истца действия не прекратились на момент рассмотрения дела, так и в ситуациях, когда действия имели место в прошлом, однако их систематический характер и (или) другие обстоятельства дела дают основание предположить намерение ответчика на повторение совершения таких действий в будущем.

  1. Решение суда по иску о присуждении к бездействию отличается крайней ситуационностью в том смысле, что его юридический эффект может проявиться только при неизменности обстоятельств, находившихся на рассмотрении суда. Любое изменение обстоятельств может поставить под сомнение эффективность воздействия судебного акта на спорные правоотношения, а в ряде случаев сделать его полностью неисполнимым. Так, например, если суд по иску собственника жилого помещения заставит собственников смежных помещений не допускать производства ремонтных работ с превышением установленного уровня шума, то, например, последовавшее окончание ремонта обесценит указанное судебное решение. Равным образом при отчуждении жилого помещения другому лицу судебное решение не будет связывать нового собственника, поскольку тот не был участником процесса, нарушений прав истца не допускал, а факты допущенных им новых аналогичных нарушений (например, при продолжении затеянного предыдущим собственником ремонта) предметом судебного рассмотрения не являлись.

Если сравнить описанное положение с решением по иску о взыскании долга, то оно не является ситуационным и соответствующая обязанность должна быть, как правило, исполнена должником, невзирая на какие-то обстоятельства.

  1. Сложности в исполнении судебного решения, подменяющего волю субъекта правоотношения. Принятие решения по иску о воздержании от совершения действий (о присуждении к бездействию) свидетельствует о том, что суд подавляет волю субъекта и обязывает его выстраивать свое поведение в соответствии с определенными стандартами. Судебное решение, принятое по такому иску, в то же время содержит запрет ответчику поступать определенным образом. Если сравнить данные предписания и запреты с другими обычно используемыми судом предписаниями и запретами, то можно усомниться в эффективности решения по такому делу:

а) по другим гражданским делам, возбужденным иском о присуждении, суд выдает вполне определенное предписание - уплатить денежную сумму в таком-то размере, передать конкретное имущество и т.д., что одновременно подразумевает запрет лицу уклоняться от уплаты долга или передачи имущества. Исполнение такого решения с точки зрения фиксации результатов исполнения не представляет сложностей - должник может либо уплатить долг, получив при этом документы, подтверждающие исполнение, либо не уплачивать его, что также достаточно легко установить;

б) по административным и уголовным делам, в которых установлена виновность лица, формулируемые судом предписание и запрет связаны с избранием определенного вида наказания. Несение такого наказания обеспечивается целой системой принудительных правовых средств и институтов. Исполнение наложенных судом запретов и предписаний с точки зрения фиксации исполнения здесь также не вызывает сложностей.

В первом и во втором случае воля должника (делинквента, осужденного и т.д.) оказывается "порабощена" актом судебной власти, и говорить о наличии у него некой альтернативы в исполнении предписаний и запретов суда не приходится. В рассматриваемых нами случаях присуждения к бездействию способы исполнения оказываются весьма слабо формализованными. Суд не может приставить к должнику "надсмотрщика", который бы фиксировал отсутствие с его стороны действий, нарушающих судебное решение. Проверка надлежащего исполнения судебного акта возможна лишь по обращению взыскателя по фактам неисполнения обязанности бездействия, возложенной судом, либо в определенный краткосрочный временной период.

Тем не менее формы контроля и стимулирования к исполнению решений неимущественного характера все же известны российскому законодательству и могут быть претворены в практической деятельности.

  1. Одномоментность нарушения личных прав, влекущая сложнодоказуемостъ деликтов, купируемых с помощью иска о присуждении к бездействию. Нарушение личных прав, могущее послужить поводом для предъявления иска о воспрещении действия, есть нарушение "трудноуловимое" и сложное в доказывании по ряду причин:

а) обстоятельства совершаемого деликта не фиксируются в какой-либо письменной форме. Так, например, в доказательство оснований ряда исков, мотивированных допущенных ответчиком нарушений прав соседей, выразившихся в превышении уровня шума, в игнорировании санитарных норм, приводились заключения, подготовленные специалистами СЭС на основании обращения заинтересованных лиц;

б) нарушение личных прав субъектов может носить достаточно непродолжительный по времени, ситуационный и неповторяющийся характер. Это препятствует фиксации таких нарушений с помощью обычно используемых в гражданском процессе доказательств.

  1. Неопределенность форм поведения, которых должен избегать ответчик по иску о присуждении к бездействию. В отличие от решений о присуждении к действию, которые позитивным образом описывают поведение должника и в связи с этим их содержание является достаточно определенным (например, выселить из жилого помещения), содержание решений о воспрещении действий не всегда может быть столь определенным. Ответчик может быть присужден к бездействию несколькими способами:

а) через необходимость бездействия в ответ на реализацию своего права взыскателем. В таких решениях бездействие должника с необходимостью должно предваряться первоначальным поведенческим актом взыскателя. Формулировка резолютивной части судебного решения в этих случаях должна прямо или косвенно включать в себя указание на поведение взыскателя. Например, применительно к спору о порядке пользования общей кухней в коммунальной квартире суд может обязать ответчика не чинить истцу препятствий в пользовании. Очевидно, что бездействие, к которому присуждается здесь ответчик, должно иметь место только при попытке истца воспользоваться кухней общего пользования;

б) через необходимость бездействия безотносительно к реализации своего права взыскателем. Так, например, суд может запретить ответчику нарушать тишину в определенное время; осуществлять выгул собаки в неположенном месте; загрязнять жилое помещение, создавая тем самым неустранимые неудобства для соседей, и др. Подобное бездействие ответчика будет существовать безотносительно к тому, пожелают ли истцы, обратившиеся в суд, воспользоваться своим правом на проживание в комфортных условиях, правом на тишину и т.д.

Многовариантность форм поведения ответчика, которые могут послужить средством нарушения прав истца, и одновременно многовариантность форм поведения ответчика, которые могут послужить средством реализации присужденного бездействия, придают решению по данной категории дел весьма неопределенный характер. Это тем более актуально, если запрет суда имеет достаточно общий характер, но вынесение такого решения диктовалось обстоятельствами дела. Например, если в резолютивной части решения указано на обязание ответчика воздерживаться от совершения действий, нарушающих тишину в определенное время и в определенном месте, то вряд ли возможно и вряд ли целесообразно уточнять действия, которые конкретно запрещаются судом: играть на музыкальных инструментах, допускать лай собаки, нажимать на автомобильный клаксон, работать на циркулярной пиле и др.

Таким образом, иски о присуждении к бездействию в личной (неимущественной) сфере имеют значительный потенциал, и их внедрение в судебную практику, представляющееся нам актуальным как со стороны "пользователей судебных услуг", так и со стороны органов судебной власти, принимающих и рассматривающих подобные требования по существу не всегда с отрицательным для истца результатом, олицетворяет возможность гражданско-процессуальных средств обеспечить полноту судебной защиты.