Мудрый Юрист

Вопросы недействительности притворных сделок

Данилов Иван Александрович, кандидат юридических наук.

В статье анализируются признаки состава притворной сделки. Автором сделан вывод о том, что при применении последствий ничтожности притворной сделки ее письменная форма должна признаваться надлежащим письменным доказательством прикрытой сделки, что позволяет устранить порок формы скрытой сделки и, с учетом существа сделки, применить относящиеся к ней правила. Выводы, изложенные в статье, могут быть использованы в правоприменительной практике.

Ключевые слова: притворная сделка, недействительность сделки, договор, суд, состав стороны.

Issues of invalidity of sham transactions

I.A. Danilov

The article analyses features of elements of sham transaction, the author makes a conclusion that in case of application of consequences of sham transaction its written form should be recognized as a due written evidence of covered transaction, allow to eliminate the blemish of form of covered transaction and taking into consideration the essence of transaction apply the rules pertaining to it. The conclusions made in the article can be used in law-application practice.

Key words: sham transaction, invalidity of transaction, contract, elements of the party.

Случаи заключения притворных сделок в гражданском обороте встречаются очень часто. Причиной данных сделок является намерение сторон скрыть реальную природу своих отношений, для того чтобы уйти от отрицательных гражданских, налоговых и иных правовых последствий. При этом стороны ставят перед собой цель достигнуть того результата, который вызывала бы прикрытая сделка, если бы они заключили ее открыто.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворной является та сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. При этом следует проводить четкую грань между мнимыми и притворными сделками. Главное отличие состоит в том, что при мнимой сделке действительная воля сторон вообще не направлена на создание определенных гражданско-правовых отношений. Целью сторон в этом случае выступает только возникновение необходимого им правового результата в отношениях с третьими лицами. При заключении же притворной сделки истинная воля сторон направлена на установление гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с указанными в сделке.

Для квалификации сделки как притворной требуется выявить действительную волю сторон и сравнить ее с тем волеизъявлением, которое зафиксировано в договоре. К примеру, стороны заключают в одно и то же время два договора дарения. Согласно данным сделкам одна из сторон дарит другой имущество, а та в свою очередь дарит первой стороне определенную денежную сумму. В этом случае эти сделки в действительности прикрывают собой договор купли-продажи, что можно определить, исследовав заключенные между сторонами соглашения <1>.

<1> Масленников М. Недействительность притворных сделок // Экономика и жизнь. 2001. N 12.

Объектом притворной сделки следует считать правоотношение, которое стороны стараются скрыть, и права и законные интересы лиц, пострадавших от нее. Притворные сделки разнообразны. Например, договором о сотрудничестве прикрывают договор аренды, чтобы не получать согласия каких-либо органов на заключение договора аренды.

Так, Волго-Вятская ассоциация журналистов (далее - Ассоциация), обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к ООО "Профи Лайн" о взыскании убытков в размере 42 216 рублей 78 копеек в связи с неисполнением договора о сотрудничестве и взаимной поддержке, а также о взыскании процентов.

Решением от 10 февраля 2004 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 7 апреля 2004 г., суд расценил договор о сотрудничестве и взаимной поддержке от 1 февраля 2003 г. как притворную сделку с целью прикрыть договор субаренды помещения.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа, рассматривая данное дело в кассационном порядке, указал: "06.04.1998 Комитет по управлению государственным имуществом Нижегородской области (далее - КУГИ НО) и Ассоциация заключили договор аренды от 06.04.1998, по которому Ассоциации предоставлены в пользование нежилые помещения площадью 54,6 квадратного метра. 01.02.2003 Ассоциация и ООО "Профи Лайн" оформили договор о сотрудничестве и взаимной поддержке, в качестве предмета которого указано осуществление сотрудничества и взаимной поддержки сторон в информационно-аналитической, рекламной и редакционно-издательской областях, в изучении потребительского спроса на отдельные виды товаров и услуг, а также иных совместных проектов.

Суд первой и апелляционной инстанций установил, что стороны по договору не определили конкретное направление их деятельности, в тексте договора не установили взаимные права и обязанности по осуществлению сотрудничества и взаимной поддержке в конкретной сфере деятельности, и обоснованно сделал вывод о том, что упомянутый договор является не заключенным в части совместной работы сторон.

Результатом заключения договора являются фактическое пользование ответчиком нежилым помещением и оплата арендных платежей. Согласно пункту 2.3.8 договора аренды от 06.04.1998 и пункту 2 статьи 615 ГК РФ арендатор не вправе без согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду. В данном случае КУГИ НО как арендодатель согласия на сдачу спорного помещения в субаренду не давал.

Исковые требования истца складываются из сумм арендной платы, коммунальных услуг, услуг телефонной связи, то есть платежей, предусмотренных договором аренды N 02.4.1429 от 06.04.1998.

Суд обоснованно признал договор о сотрудничестве и взаимной поддержке договором субаренды и расценил его как ничтожную сделку, так как арендодателем по нему является лицо, не имеющее права распоряжаться имуществом" <2>.

<2> Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28 июня 2004 г. по делу N А43-12426/2003-17-390 // СПС "КонсультантПлюс".

Договором дарения доли уставного капитала обществ нередко прикрываются сделки купли-продажи. Так, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа при рассмотрении одного из дел в кассационном порядке указал: "Как следует из материалов дела, Андроненкова Н.Д. (даритель) и Корпан С.В. (одаряемый) 10.10.2006 заключили договор дарения доли уставного капитала ООО "Элегант" (далее - Общество) размером 12,5% уставного капитала Общества. Общество посчитало, что фактически физическими лицами заключен договор купли-продажи доли, в связи с чем обратилось в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции на основании представленных участвующими в деле лицами доказательств сделал вывод о том, что Андроненкова Н.Д. продала Корпану С.В. долю размером 12,5% уставного капитала Общества за 700 000 руб., а следовательно, договор дарения от 10.10.2006 является ничтожной сделкой. Суд первой инстанции оценил представленные в материалы дела доказательства в их совокупности (показания свидетелей, объяснения Андроненковой Н.Д., признавшей иск и факт уплаты Корпаном С.В. 700 000 руб. за ее долю, расписку в получении указанной суммы, договор банковского вклада на сумму 700 000 руб., заключенный Андроненковой Н.Д. в день подписания договора дарения) и пришел к выводу о том, что ответчиками фактически заключен договор купли-продажи доли уставного капитала Общества. Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что до заключения договора дарения ответчики не были знакомы.

При таких обстоятельствах кассационная инстанция считает, что решение суда о признании договора дарения от 10.10.2006 недействительным на основании части 2 статьи 170 ГК РФ подлежит оставлению в силе" <3>.

<3> Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 14 января 2008 г. по делу N А56-49043/2006 // СПС "КонсультантПлюс".

Объективная сторона притворной сделки состоит в прикрытии одной сделки (прикрываемой, скрытой) другой сделкой (притворной). Соответственно в большинстве случаев стороны пытаются скрыть свои действительные отношения посредством заключения нескольких договоров. При этом, если анализировать каждый из них в отдельности, установить притворность сделки весьма сложно. Однако, как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 6 октября 1998 г. N 6202/97 <4>, в данных случаях суды не должны придавать каждому заключенному между сторонами договору самостоятельное значение, если в действительности договоры взаимосвязаны между собой.

<4> Справочная правовая система "Гарант".

Необходимо отметить, что определенные условия притворной и скрытой сделки обязательно совпадают, поскольку при отсутствии такого частичного совпадения заключить притворную сделку нельзя, так как не может, например, договор коммерческой концессии прикрывать договор ренты.

Обычно обе сделки имеют одинаковую или близкую правовую направленность, например, на передачу имущества в собственность или в пользование <5>. Другие условия притворной и скрытой сделки не совпадают. Это обстоятельство, как справедливо отмечает В.С. Толстой, "дает возможность обнаружить, что первая сделка лишь прикрывает содержание второй" <6>.

<5> Кузнецова О.А. Мнимые и притворные сделки в гражданском праве // Законодательство. 2006. N 6. С. 16.
<6> Толстой В.С. Мнимые и притворные сделки // Социалистическая законность. 1971. N 12. С. 35.

Какие же обстоятельства могут свидетельствовать об этом несоответствии?

Важный признак, позволяющий выявить притворность сделки, заключается в том, что, по существу, прикрывающая сделка, в отличие от скрытой, является мнимой и, как правило, права и обязанности, ей соответствующие, не реализуются сторонами. Стороны исполняют только те обязанности, которые совпадают с обязанностями сторон по скрытой сделке.

Приведем пример из судебной практики. Семагина М.В. обратилась в суд с иском к Полысаеву Ю.А. и Мухину А.А. о признании недействительным как притворной сделки договора мены от 20 апреля 2007 г., по которому Полысаев Ю.А. передал Мухину А.А. принадлежавшую Полысаеву Ю.А. долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью "Стройтрест" (далее - Общество) в обмен на картину "Удачная охота" кисти неизвестного художника.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа при рассмотрении данного дела в кассационном порядке указал: "Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что договор мены был заключен без намерения создать те правовые последствия, которые связаны с отчуждением доли посредством мены. Подтвержденный распиской факт получения Полысаевым Ю.А. денежных средств от Мухина А.А. в счет оплаты за долю дает основания для вывода о направленности воли сторон на заключение договора купли-продажи доли и о реализации этого намерения путем совершения сделки купли-продажи. Доказательств передачи Мухиным А.А. Полысаеву Ю.А. картины в обмен на долю ответчиками не представлено. Установив указанные обстоятельства, суд правомерно признал договор мены недействительной сделкой по уступке доли как направленной на сокрытие отчуждения доли по договору купли-продажи" <7>.

<7> Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 29 апреля 2008 г. по делу N А13-6080/2007 // СПС "КонсультантПлюс".

Федеральный арбитражный суд Московского округа при рассмотрении одного из дел указал: "Как установлено судами, между сторонами заключен генеральный договор от 30.03.2001 N 20009 об установлении порядка долгосрочного взаимодействия сторон, в том числе в области организации и осуществления услуг по проведению ремонта и доработок имущества.

На основании данного договора и утвержденного истцом сводного графика приобретения и финансирования имущества, в котором за ответчиком закреплены соответствующие обязанности по ремонту, сборке и производству изделий, между сторонами заключен договор от 27.07.2001 на поставку и доработку имущества. По условиям данного договора и дополнительного соглашения к нему от 21.09.2001 N 1 ЗАО "Росавиаспецкомплект" (подрядчик) обязалось восстановить и доработать переданное ФГУП "РСК "МиГ" (заказчик) имущество, упаковать и поставить его в восстановленном виде заказчику, а последний - принять и оплатить работы. Во исполнение договора истцом уплачено ответчику 3 816 987,58 долл. США и переданы векселя. Данный договор квалифицирован апелляционным судом как договор подряда.

Установив, что представленными в материалах дела доказательствами подтверждено, что имущество для восстановления и доработки ответчику не передавалось и не покидало территорию предприятий истца, работы ответчиком не выполнялись, а произведены сотрудниками истца на предприятиях истца с использованием оборудования последнего, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии у сторон намерений при заключении оспариваемого договора создать соответствующие ему правовые последствия.

В связи с этим суд квалифицировал совершенную сторонами сделку как дарение и на основании ст. 168, п. 4 ст. 575 ГК РФ признал указанную сделку недействительной. Применив последствия ее недействительности, суд взыскал с ответчика уплаченные истцом денежные средства и номинальную стоимость векселей, которые у ответчика в натуре отсутствовали. Данные выводы суд кассационной инстанции считает соответствующими положениям п. 2 ст. 170 ГК РФ" <8>.

<8> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 марта 2006 г. по делу N КГ-А40/710-06 // СПС "КонсультантПлюс".

Из материалов дела видно, что стороны исполнили обязанности, которые характерны для содержания скрытой сделки. Однако суд правильно оценил поведение сторон, не характерное для договора подряда.

Субъективная сторона притворных сделок заключается в вине в форме умысла. Доктрина придерживается позиции о необходимости умысла в действиях обеих сторон сделки для квалификации ее притворной <9>. Данную позицию поддержали и суды. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в одном из своих Постановлений указал: "По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

<9> Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л.: Изд-во ЛГУ, 1960. С. 86.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения указанной нормы недостаточно. Стороны сделки должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка" <10>.

<10> Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16 января 2007 г. по делу N Ф08-7060/2006 // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, квалификация сделки как притворной возможна при наличии умысла у обеих сторон. Если умысел был только у одной стороны, а вторая заблуждалась относительно характера сделки, применение п. 2 ст. 170 ГК РФ становится невозможным. Такую сделку нужно расценивать как сделку, совершенную под влиянием заблуждения в ее природе (ст. 178 ГК РФ).

Перейдем к рассмотрению вопросов о целях сторон притворной сделки. Обязательным признаком субъективной стороны притворной сделки является цель, которую желают достичь стороны. Определение этой цели необходимо для правильной квалификации притворной сделки. Цель притворной сделки указывается в п. 2 ст. 170 ГК РФ: притворной признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку.

Первоначально стороны реализуют цель создания видимости прикрывающей сделки, а затем осуществляют основную цель - обоснованное прикрытие другой сделки. По своей правовой природе прикрывающая сделка является мнимой, так как права и обязанности, составляющие ее содержание, на самом деле не реализуются.

Итак, сделка признается притворной при наличии ряда условий: присутствие и в прикрываемой, и в притворной сделке одних и тех же сторон; направленность воли сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений по сравнению с указанными в притворной сделке; умышленная форма вины участников сделки, т.е. осознание сторонами последствий своих действий.

Наличие субъективных и объективных элементов состава притворных сделок выступает основанием для применения соответствующих гражданско-правовых последствий. Притворные сделки законодатель относит к числу ничтожных, поэтому они не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью. Общим правовым последствием недействительности сделки выступает двусторонняя реституция (п. 2 ст. 167 ГК РФ), при которой каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Однако ничтожность притворной сделки имеет другие последствия - в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Соответственно притворная сделка признается ничтожной, но реституция не используется, а к отношениям сторон применяются правила, регулирующие отношения по скрытой сделке.

Конечно, прикрытая сделка также может быть недействительной по различным основаниям, и суд в этих случаях должен применять соответствующие нормы о недействительности сделок. Однако скрытая сделка может и соответствовать требованиям закона. При этом суд должен применить правило, относящееся к скрытой сделке, т.е. сохранить в силе скрытую сделку. Однако признать правоотношения по скрытой сделке иногда достаточно сложно, поскольку они не облечены в требуемую законом форму, а также не соблюдены иные необходимые для сделок требования.

В п. 2 ст. 170 ГК РФ указано, что к прикрываемой сделке, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Однако следует определить: какие именно "правила, относящиеся к сделке", имел в виду законодатель? Необходимо ли под правилами понимать обязательные требования к форме и содержанию сделки, т.е. всех тех положений, которые требуются для действительности сделки? Или же особенность притворной сделки, предназначенной не допустить установление реального волеизъявления, следует принимать во внимание при признании правоотношений по скрытой сделке, вследствие чего в отношении такой сделки должны действовать более упрощенные требования, чем предъявляемые к обычным сделкам? В правоприменительной практике эти проблемы анализировались, но общая позиция судами не была установлена.

При этом притворность сделки сама по себе уже предполагает необходимость исследования реального волеизъявления сторон, которое скрывала такая сделка. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР в одном из своих определений указала, что в вопросе доказывания притворных сделок гражданско-процессуальное законодательство никаких исключений не содержит, и такие сделки могут подтверждаться всеми допустимыми средствами доказывания, в том числе свидетельскими показаниями <11>.

<11> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991. N 11. С. 2 - 3.

Указанное в п. 2 ст. 170 ГК РФ положение о применении правил, относящихся к той сделке, которую стороны имели в виду, буквально не предполагает возможность упрощения требований, предъявляемых к скрытым сделкам, и в том числе требований о форме. Однако, анализируя прикрываемую сделку, не следует забывать истинное предназначение положений о притворных сделках, нацеленных на установление реального волеизъявления сторон сделки и закрепление данного правоотношения. Это обстоятельство должно учитываться при определении последствий притворных сделок. Трудно ведь представить ситуацию, при которой стороны, заключая притворную сделку, станут должным образом закреплять свои реальные права и обязанности по скрытой сделке. Стороны используют конструкцию притворной сделки как раз для того, чтобы не показать свои действительные правоотношения, а когда они оформлены надлежащим образом, необходимость в данной сделке отсутствует <12>. Поэтому обоснованным представляется вышеизложенный взгляд Коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ на притворные сделки как на особый вид сделок, в отношении которых отсутствуют ограничения по допустимости устных доказательств.

<12> Мурашко М.С. Притворные сделки в судебной практике // Российская юстиция. 2006. N 3. С. 8.

Данная позиция нашла отражение и в практике арбитражных судов. Так, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в одном из своих Постановлений указал: "Притворность сделки может подтверждаться всеми предусмотренными законом доказательствами" <13>.

<13> Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 3 июля 2007 г. по делу N Ф08-3940/2007 // СПС "КонсультантПлюс".

Притворная сделка заключает в себе два правоотношения: одно из них не нацелено на реальные правовые последствия, второе - содержит такую направленность, но не открыто. Данные правоотношения взаимосвязаны и взаимозависимы, соответственно установлением факта заключения притворной сделки суд признает наличие прикрываемой сделки, правоотношения по которой и должны исследоваться, а также получить надлежащее оформление. При этом условия прикрываемой сделки должны анализироваться во взаимосвязи с притворной сделкой.

Поэтому при применении последствий ничтожности притворной сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ) не может препятствовать признанию прикрываемой сделки действительной несоблюдение требований о ее письменной форме. Письменная форма притворной сделки в этой ситуации должна признаваться надлежащим письменным доказательством прикрытой сделки, что позволяет на основании положений п. 1 ст. 162 ГК РФ устранить порок формы скрытой сделки.