Мудрый Юрист

Некоторые доктринальные подходы к проблемам разумности и добросовестности в гражданском законодательстве России

Василенко Евгений Васильевич, соискатель кафедры гражданского права Кубанского государственного аграрного университета.

В статье рассматриваются понятия "добросовестность" и "разумность", определяется значение данных категорий для современного гражданского права РФ. На основании анализа действующего законодательства, доктринальных источников и материалов судебной практики доказывается, что добросовестность и разумность в настоящее время - уже больше чем просто отраслевые принципы гражданского права.

Ключевые слова: принципы гражданского права, разумность, добросовестность.

In the article the notions of "good faith" and "reasonableness" are scrutinized, their significance for contemporary civil law of the Russian Federation is defined. Basing on the analysis of legislation in force, theoretical works and jurisprudence, the fact that good faith and reasonableness are not just civil law principles nowadays is proven.

Key words: civil law principles, reasonableness, good faith.

Развитие современного правопорядка в Российской Федерации предполагает определенные правила поведения участников гражданского оборота, которые не исчерпываются исключительно нормами гражданского законодательства. Рынок настолько стремительно развивается после многих десятилетий государственного монополизма в сфере производства и распределения материальных ресурсов, что законодатели не успевают своевременно реагировать на вызовы времени. Появляются новые отношения в сфере экономики, конфликты интересов между экономически самостоятельными хозяйствующими субъектами, которые на начальном этапе невозможно урегулировать, опираясь на букву закона, поскольку ее пока нет. В этой ситуации очень важно, чтобы граждане, юридические лица и публичные образования как субъекты гражданского права проявляли определенную толерантность и пытались разрешить конфликт цивилизованными способами. Потребность в этом может возникать и при использовании диспозитивных норм гражданского права, допускающих различные вариации правил поведения в рамках определенных правоотношений, основанных на договорах либо возникающих в силу закона.

Проблема нормативного закрепления рассматриваемых в настоящей статье научных категорий разумности и добросовестности в качестве основополагающих принципов гражданского права и своеобразных критериев надлежащего осуществления субъективного гражданского права в совокупности с необходимостью исследования их правовой природы и сущности является на сегодняшний день достаточно актуальной. В современной цивилистической науке и правоприменительной практике уже доказана определяющая роль принципов гражданского права в установлении оптимального соотношения частных и публичных интересов, что также является приоритетным направлением в дальнейшем формировании и функционировании современной правовой системы России. В связи с этим, с нашей точки зрения, одним из перспективных на сегодняшний день направлений цивилистической науки следует признать формулирование критериев определения понятия и содержания добросовестности и разумности, а также их последующее нормативное закрепление. Эти понятия, будучи включенными в большое число статей гражданского законодательства, требуют детального анализа с целью установления их природы и сущности, без чего невозможно дать их толкование и выработать методику их применения.

Ситуация осложняется тем, что категории "добросовестность" и "разумность" диалектически взаимосвязаны и являются так называемыми оценочными понятиями в праве. Сложность состоит в установлении четкого содержания и границ данных понятий, поскольку оценочные понятия включают в себя элемент субъективного восприятия (оценки) того или иного действия (бездействия). Проблемы, связанные с введением в законодательство оценочных понятий, усугубляются еще и тем, что эти понятия со временем трансформируются и оказываются включенными во все большее число нормативных правовых актов. В результате задача участников гражданских правоотношений, пытающихся правильно истолковать данные понятия, становится все более трудноисполнимой. Указанную проблему невозможно решить путем создания общего универсального определения данных категорий. Вместе с тем следует отметить, что в литературе предпринимались попытки дать обобщающее толкование понятиям "добросовестность" и "разумность" или привести конкретные примеры недобросовестного и неразумного поведения. Нередко в современной цивилистике понятие "добросовестность" раскрывают через понятие "разумность", тем самым их отождествляя. Такой подход нельзя признавать верным.

Представляется, что эта проблема должна решаться посредством разработки четких критериев определения понятий добросовестности и разумности. После того как такие критерии будут сформулированы, появится возможность выявить случаи неправильного использования указанных категорий. Эти случаи в дальнейшем должны учитываться в правотворческом процессе. Следует отметить, что пока Концепция развития гражданского законодательства также не дает определения принципов добросовестности и разумности (п. 1.1 ч. II Концепции) [1]. На наш взгляд, наиболее оперативно данная задача решается судебными органами при формировании ими судебной практики, в результате чего сформированы устойчивые представления об имманентности принципов добросовестности и разумности тем или иным фактическим и (или) юридически значимым действиям.

В настоящее время своевременным и справедливым представляется введение в гражданское законодательство принципов добросовестности и разумности в качестве наиболее общих и важных начал гражданского права. Это позволит соответствующим образом конкретизировать более частные положения ГК РФ: об иных формах злоупотребления правом, введения института преддоговорной ответственности по принципу culpa in contrahendo, многих норм о недействительности сделок. Одновременно разумность и добросовестность также являются необходимыми общими критериями для реализации субъектами своих гражданских прав. В этой связи необходимо определить сферы их действия: установление прав и обязанностей, приобретение прав и обязанностей, осуществление прав и исполнение обязанностей, защита прав.

В п. 2 ст. 6 ГК РФ указывается, что при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. То есть, с одной стороны, законодатель разделяет данные требования от "основных начал", с другой - предписывает использовать их при восполнении пробелов в правовом регулировании. Таким образом, в ст. 6 ГК РФ проявляется значение добросовестности и разумности как принципов регулирования правоотношения. При этом следует признать возможным применение критериев добросовестности и разумности не только в случаях, когда это прямо предписано законом, но и в любой спорной ситуации, когда не установлено иных критериев оценки поведения субъектов или решения спорного вопроса. Так, по одному из дел арбитражный суд отказал в признании всей сделки недействительной, обосновав это, в частности, необходимостью обеспечения баланса прав и законных интересов всех дольщиков, требований добросовестности, разумности и справедливости [2].

Некоторые исследователи, однако, полагают, что трактовке добросовестности и разумности как общеправовых принципов препятствует положение п. 3 ст. 10 ГК РФ, согласно которому лишь "в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются" [3]. Однако данное замечание сделано без учета того, что рассматриваемые понятия выполняют в гражданском законодательстве две указанные выше функции. Ю.В. Свит обоснованно полагает, что в ст. 10 ГК РФ речь идет не об основах регулирования, а об оценке действий, установлении границ охраняемого правом поведения [4]. Указание же на применение презумпции добросовестности в предусмотренных законом случаях не означает, что в остальных ситуациях субъекты могут действовать недобросовестно. Как требование к поведению лица добросовестность и разумность должны носить общий характер. Поэтому следует согласиться с мнением О.А. Поротиковой, что "нет оснований считать, будто одни права должны осуществляться добросовестно, а для других это необязательно" [5].

По мнению С.А. Ивановой, "добросовестность и разумность - это составляющие (грани) принципа социальной справедливости, которыми последний, однако, не исчерпывается. Нормы объективного права описывают поведение эталонных (средних) людей, способных осознавать определенный объем причинно-следственных связей окружающего мира, в том числе и границы чужих интересов. Отсюда можно вывести правило: каждый вменяемый человек, совершая любое действие, не должен нарушать справедливую границу интересов других лиц и всего общества" [6].

Изложенное позволяет утверждать, что категории "добросовестность" и "разумность" в современном гражданском праве можно понимать в двух аспектах: во-первых, как основные начала (принципы) гражданского права, во-вторых, как критерии реализации субъективных гражданских прав. Вместе с тем использование этих понятий в различных целях не исключает тесной взаимосвязи этих правовых категорий, носящих оценочный характер. Кроме того, именно признание добросовестности и разумности принципами гражданского права позволяет весьма широко использовать данные понятия как критерии оценки поведения субъектов в определенной ситуации.

Литература

  1. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11.
  2. Определение ВАС РФ от 30 марта 2009 г. N ВАС-3170/09 по делу N А73-9464/2007-72 // СПС "КонсультантПлюс".
  3. Краснова С.А. Определение понятия "добросовестность" в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2003. N 3. С. 45 - 49.
  4. Свит Ю.П. Понятие и значение добросовестности и разумности в современном российском праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 9. С. 3 - 10.
  5. Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М., 2007. С. 81.
  6. Иванова С.А. Некоторые проблемы реализации принципа социальной справедливости, разумности и добросовестности в обязательственном праве // Законодательство и экономика. 2005. N 4. С. 8.