Мудрый Юрист

Уголовная ответственность за блокирование транспортных коммуникаций (статья 267 УК РФ)

Струков Владимир Васильевич, адъюнкт кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России.

В статье предлагается уголовно-правовая характеристика блокирования транспортных коммуникаций как преступления, предусмотренного ст. 267 УК РФ.

Ключевые слова: закон, преступление, транспорт, безопасность, транспортная инфраструктура, коммуникации.

Criminal-legal feature of blocking transport communication is offered In article as crimes, provided by cl. 267 UK RF.

Key words: law, crime, transport, safety, transport infrastructure, communications.

Согласно положениям действующего российского уголовного законодательства блокирование транспортных коммуникаций представляет собой альтернативное деяние в составе приведения в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК РФ).

Объективная сторона данного преступления состоит, собственно, в блокировании транспортных коммуникаций, повлекшем крупный ущерб или тяжкий вред здоровью человека.

При этом в юридической литературе под блокированием транспортных коммуникаций предлагается понимать "совершение разного рода действий по созданию препятствий (помех) для свободного функционирования транспортных средств, серьезно затрудняющих или парализующих полностью нормальную, безопасную деятельность технических транспортных систем в целом или отдельных их элементов" [1]. По мнению А.И. Коробеева, "блокирование может осуществляться путем устройства на транспортных коммуникациях завалов, баррикад, заграждений, преград, путем их перекрытия людьми, транспортными средствами, животными; за счет установки постов, пикетов, препятствующих свободному доступу к транспортным объектам обслуживающего их персонала; в виде создания помех для передачи информации, необходимой для обеспечения безопасного функционирования транспорта, и т.п." [2].

Подобным образом рассуждает и И.М. Тяжкова, которая считает, что "блокирование транспортных коммуникаций заключается в создании препятствий для свободного передвижения любого конкретного вида транспорта" [3]. Автор прямо указывает на возможность совершения данного преступления "непосредственно людьми, выдвигающими определенные требования в процессе демонстраций, митингов, манифестаций и т.п." [4].

Как видно, авторы указывают при разъяснении данного деяния на факт полного или частичного прекращения функционирования соответствующих транспортных коммуникаций, а также на возможность установления препятствий какими-либо предметами либо непосредственно группами людей.

Вместе с тем результаты проведенного нами исследования позволяют не согласиться с утверждением о том, что блокирование транспортных коммуникаций может быть совершено путем ограничения свободного передвижения транспортных средств. Учитывая грамматическое толкование слова "блокировать", можно сделать вывод о том, что такие действия могут быть выражены исключительно в полном прекращении свободного функционирования транспортных средств, перемещение которых обусловлено конкретными коммуникациями. Стоит заметить, что аналогичной точки зрения придерживаются 68% практикующих юристов, опрошенных в ходе проведенного социологического исследования.

Примечательно, что отдельные авторы характеризуют признаки блокирования транспортных коммуникаций иным способом. Так, И.В. Коришева выделяет основной критерий, присущий анализируемому деянию, которым "является отсутствие каких-либо изменений в транспортных средствах или путях сообщения и создание препятствий, являющихся видимыми, заметными для лиц, осуществляющих движение по транспортным коммуникациям, но не позволяющих продолжать движение транспортных средств". В качестве дополнительного критерия автором обозначается "практическая возможность устранения факта блокирования без применения технических средств" [5].

На наш взгляд, критерии, сформулированные И.В. Коришевой, хотя и обладают определенной теоретической ценностью, могут быть подвергнуты критике. Так, автор указывает на то, что блокирование представляет собой всегда видимые преграды, но очевидна спорность данного утверждения в современных условиях. Полагаем, что важнее в этом случае не видимость препятствий, а осознание их наличия лицами, вовлеченными в соответствующие транспортные процессы. Дискуссионным представляется и признак устранимости препятствий без использования технических средств, ведь, к примеру, бетонные блоки, уложенные на рельсы, вряд ли можно убрать без применения специальных технических средств.

По мнению С.В. Проценко, "по ч. 1 ст. 267 УК РФ должны будут квалифицироваться все случаи, связанные с нарушением правил движения и (или) эксплуатации, в результате которых причиняется крупный ущерб, когда такие нарушения выступают в качестве способа, приводящего в негодность транспортные средства или пути сообщения" [6]. Тем самым автор расширяет понимание признаков блокирования транспортных коммуникаций.

В то же время подобные выводы представляются недостаточно обоснованными, поскольку описанные ситуации подлежат уголовно-правовой оценке в рамках норм об ответственности за нарушение соответствующих специальных правил безопасности.

Как справедливо отмечает М.М. Колчин, "блокирование транспортных коммуникаций по своему смыслу не предполагает причинение вреда самому транспорту и не связано с приведением его в технически неисправное состояние" [7].

В свете материальной конструкции объективной стороны состава блокирования транспортных коммуникаций ее обязательным признаком выступают последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека или крупного ущерба.

Крупным ущербом в уголовно-правовой литературе предлагается признавать:

"а) гибель либо такое конструктивное разрушение транспортного средства, которое исключает возможность или целесообразность его восстановления по техническим или экономическим соображениям (крушения, катастрофы);

б) такое конструктивное разрушение или повреждение транспортных средств, которое выводит их на длительное время из эксплуатации и требует восстановления и ремонта (аварии);

в) значительное или серьезное повреждение транспортируемого груза, дезорганизацию движения на более или менее продолжительный срок, простой вагонов, перерыв в движении судов, поездов, самолетов, загромождение фарватера или взлетно-посадочной полосы, повреждение или уничтожение аэронавигационных, гидрографических или гидротехнических сооружений, загрязнение обширных пространств природной среды, гибель флоры и фауны и т.п." [8].

Вместе с тем в действующем отечественном уголовном законодательстве понимание крупного ущерба в исследуемом составе преступления определенным образом формализовано. В соответствии с примечанием к ст. 267 УК РФ, крупным ущербом признается ущерб на сумму, превышающую один миллион рублей.

Таким образом, под блокированием транспортных коммуникаций необходимо понимать действия, состоящие в установлении препятствий для функционирования определенного транспорта, посредством размещения каких-либо предметов на транспортных коммуникациях, применения технических средств, организации пикетов и т.п., исключающих возможность движения транспорта. Преступление считается оконченным с момента причинения в результате данных действий тяжкого вреда здоровью человека или крупного ущерба.

Литература

  1. Российское уголовное право: В 2 т. Особенная часть: Учебник / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., проф. Э.Ф. Побегайло. М.: Илекса, 2008. Т. 2. С. 550. См. также: Коробеев А.И. Транспортные преступления. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 172, 173.
  2. Российское уголовное право: В 2 т. Особенная часть: Учебник / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., проф. Э.Ф. Побегайло. М.: Илекса, 2008. Т. 2. С. 550.
  3. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности / Под ред. д.ю.н., проф. В.С. Комиссарова. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 171.
  4. Там же.
  5. Коришева И.В. Уголовная ответственность за приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 97.
  6. Проценко С.В. Уголовно-правовая борьба с приведением в негодность и блокированием транспортных средств или путей сообщений: Дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2004. С. 122.
  7. Колчин М.М. Уголовно-правовое обеспечение безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 143 - 144.
  8. Российское уголовное право: В 2 т. Особенная часть: Учебник / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., проф. Э.Ф. Побегайло. М.: Илекса, 2008. Т. 2. С. 550.