Мудрый Юрист

Речеведческие экспертизы в судопроизводстве

Галяшина Елена Игоревна, доктор юридических наук, профессор, заместитель заведующего кафедрой судебных экспертиз Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина.

В статье рассматриваются общие интегрированные методические подходы к судебно-экспертному исследованию устной и письменной речи в судопроизводстве. Освещены задачи, решаемые в рамках автороведческой, лингвистической и фоноскопической экспертиз, типовые вопросы, выносимые на разрешение названных судебных речеведческих экспертиз.

Ключевые слова: судебные речеведческие экспертизы; судебная лингвистика; судебная акустика; спорное авторство; злоупотребление словом; диффамация; оскорбление; клевета.

Speech expertises in civil and criminal law proceedings

E.I. Galyashina

Galyashina Elena Igorevna, doctor of laws, professor, deputy head of department of forensic expertise of Moscow state law academy n.a. O.E. Kutafin.

This article discusses the general methodological approaches to the integrated forensic investigation of oral speech and writing in the proceedings. The author highlights a number of problems solved within the framework of authorship, linguistic, and phonoscopic examinations taken out within forensic speech examinations.

Key words: forensic speech examinations; forensic linguistics; forensic acoustics; doubtful authorship; malicious statement; defamation; insult; slander.

Письменные тексты (произведения литературы, науки и искусства, официально-деловая документация, переписка и т.д.), интернет-коммуникация, устные высказывания, зафиксированные на материальном носителе, являются важным источником доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве, выступают в качестве объектов судебных речеведческих экспертиз.

Судебные речеведческие экспертизы основаны на сфере знаний о процессе речепроизводства, восприятия, понимания и интерпретации словесной информации, зафиксированной на любом материальном носителе. К судебным речеведческим экспертизам относится, в частности, судебная лингвистическая и судебная автороведческая экспертиза. Примыкает по характеру специальных знаний к классу речеведческих экспертиз и судебная фоноскопическая экспертиза звучащей речи.

Интегрирование специальных знаний автороведческой, лингвистической и частично фоноскопической экспертизы звучащей речи было обусловлено потребностями практики в формировании единого научно-методического подхода к экспертной деятельности, экспертным специализациям и подготовке экспертов. Названные экспертизы объединяет общность изучаемых объектов - продуктов речевой деятельности человека, сходный комплекс специальных речеведческих знаний, необходимых для производства экспертизы, единство методологии в решении идентификационных и диагностических задач.

Термин "судебное речеведение" употребляется по отношению к комплексу научных и учебных экспертных дисциплин, объединенных общим объектом изучения - продуктом речевой деятельности. Специальные знания в области речеведения составляют научную основу судебно-экспертного исследования продуктов речевой деятельности человека в судопроизводстве.

Задачи судебного речеведения - исследование речевого поведения индивида и продуктов его речевой деятельности с формальной и содержательной стороны с целью установления фактов, имеющих значение судебного доказательства.

Объекты судебного речеведения - речевые произведения (продукты речевой деятельности), зафиксированные на материальном носителе в любой форме (рукописной, машинописной, электронной, звучащей), вовлекаемые в сферу судопроизводства в качестве документов, вещественных доказательств, иных материалов дела.

Продукты речевой деятельности могут стать объектами разных судебных экспертиз, отличающихся по предмету, целям и задачам, но составляющих один класс судебных речеведческих экспертиз, объединяемый по общности объекта и характеру специальных знаний.

Потребность судопроизводства в речеведческих экспертизах можно объяснить развитием законодательства и изменением правоприменительной практики. Во многих сферах деятельности приоритетными становятся знания, позволяющие устанавливать эмпирические факты и логические взаимосвязи исследуемых обстоятельств на основе современной методологии научного познания речи как сложного объекта, требующего синтеза различных отраслей науки и техники. Специальные знания эксперта-автороведа, эксперта-лингвиста, фоноскописта включают естественнонаучные знания о речевом произведении как продукте речемыслительной деятельности человека, о закономерностях формирования и отражения в речи свойств личности, их устойчивости и индивидуальности.

Процессы интеграции и взаимопроникновения речеведческих знаний сегодня затрагивают и другие роды (виды) судебных экспертиз, где речь, зафиксированная на материальном носителе, выступает в качестве исследуемого объекта. Известно, что фоноскопическая экспертиза проводится в целях установления личности говорящего по голосу и речи, установления аутентичности фонограмм, выявления признаков стирания, копирования, монтажа и иных изменений, привнесенных в фонограмму в процессе или после окончания звукозаписи, а также определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи. Перед экспертами-фоноскопистами ставятся идентификационные и диагностические задачи, требующие комплексного исследования фонограмм звучащей речи. Исследование голоса и звучащей речи (идентификация лиц по фонограммам устной речи) выделено в качестве самостоятельной экспертной специальности в рамках подготовки судебных экспертов в фоноскопической экспертизе <1>.

<1> См.: приложение 1 к Приказу МВД РФ от 14 января 2005 г. N 21 "Об аттестации экспертов на право самостоятельного производства судебных экспертиз и о порядке пересмотра уровня их профессиональной подготовки" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. N 10.

Речеведческие знания позволяют оптимизировать экспертные методы и средства фоноскопической экспертизы, обеспечивая их использование в целях решения приоритетных задач, которые практика ставит перед криминалистами. Особенно это важно по делам, сопряженным с терроризмом и экстремизмом, похищениями людей, вымогательством, взяточничеством и иными особо опасными проявлениями организованной преступности, где доказательственная база во многом ограничена результатами оперативно-розыскной деятельности в виде записей переговоров и иных сообщений, передаваемых по техническим каналам связи. Технически опосредованная коммуникация позволяет преступнику скрывать свою личность, фальсифицировать доказательства. Компьютерные программы и специализированные устройства могут до неузнаваемости менять голос, маскируя личность, подражая голосу и речи конкретного человека, искусственно синтезировать человеческую речь ("клонируя" голос человека-мишени), производить компьютерный монтаж, используя разнообразные средства манипуляции со звуковой информацией. Поэтому создание новых направлений получения криминалистически значимой информации для достоверного установления личности по речи, передаваемой по каналам связи, установления аутентичности фонограмм (в том числе и цифровых), выявления маскируемых и имплицитных содержательных элементов в речи выступает в качестве приоритетной задачи комплексной фоноскопической и лингвистической экспертизы.

Разработка концепции интегративного экспертного исследования устной и письменной речи позволила сформировать общий научный базис класса судебных речеведческих экспертиз, развивая и углубляя научно-методическую основу каждого рода (вида) входящих в него экспертиз, повлияла на смежные рода экспертиз (фоноскопическую, видеофоноскопическую экспертизу).

Задачи, решаемые в рамках автороведческой, лингвистической, фоноскопической экспертиз, наполнились новым содержанием, методики обогатились новыми подходами, повышающими эффективность экспертного исследования за счет оптимизации применяемых методов и взаимного комплексирования судебных речеведческих экспертиз. На практике проявились тенденции организационного объединения экспертов, проводящих фоноскопические, лингвистические и автороведческие экспертизы, в структуре одного экспертного подразделения.

Рассмотрим основные задачи и вопросы, выносимые на разрешение судебных речеведческих экспертиз.

Судебная автороведческая экспертиза

В судопроизводстве нередко возникает необходимость в процессуальном применении специальных знаний в области автороведения для установления факта авторства текста или его опровержения. В таком случае назначается судебная автороведческая экспертиза.

В гражданском судопроизводстве автороведческие экспертизы проводятся в связи с защитой авторских и смежных прав, чести, достоинства граждан, деловой репутации граждан и юридических лиц, для установления авторства компьютерных программ, фонограмм звучащих текстов, научных разработок и т.п.

Автороведческая экспертиза назначается и проводится также по уголовным делам, возбужденным по ст. ст. 129, 130, 146, 207, 242, 280, 282 УК РФ и др. Успех расследования указанных уголовных дел во многом зависит от того, насколько полно удалось использовать возможности судебной автороведческой экспертизы. Такая зависимость объясняется тем, что большинство из преступлений, предусмотренных указанными статьями, совершается, как правило, завуалированными способами, в числе которых используются приемы маскировки и имитации авторства криминогенного текста, анонимизация и псевдонимизация криминогенной информации.

Предметом автороведческой экспертизы является установление фактических данных, подтверждающих или опровергающих соответствие характеристик исследуемых текстов индивидуальным письменно-речевым навыкам конкретного автора.

Научную основу автороведческой экспертизы составляет система знаний об условиях и закономерностях речевого поведения человека, определяющих индивидуальность письменной речи, ее динамическую устойчивость и вариативность.

Сущность судебной автороведческой экспертизы состоит в том, чтобы с помощью специальных знаний исследовать продукты речевой деятельности, тексты с целью определения их фактического авторства.

При производстве экспертизы по конкретным делам эта основная задача автороведческого исследования уточняется в зависимости от цели проводимого исследования и обстоятельств дела (например, когда есть основания считать, что автор текста намеренно исказил признаки навыков своей письменной речи).

Автороведческая экспертиза решает идентификационные и диагностические задачи.

На разрешение эксперта ставятся вопросы:

является ли гр-н Н. автором письменного (машинописного, рукописного, электронного) или устного текста (на фонограмме), содержащегося на представленном носителе?

Является ли гр-н Н. автором нескольких текстов, соответственно содержащихся на представленных носителях?

Каков пол, возраст, образование, родной язык, профессия, род занятий, уровень речевой культуры и языковой компетентности автора текста?

В каком состоянии находился автор исследуемого текста во время его составления: в обычном или необычном психофизиологическом состоянии (измененном состоянии сознания вследствие алкогольного или наркотического опьянения, стресса, физической усталости, болезненном состоянии и т.п.)?

Имеются ли в тексте признаки составления письменного текста в необычных условиях, признаки маскировки, намеренного искажения речевых навыков, выполнения текста под диктовку, признаки имитации чужого авторского стиля? <2>

<2> Перечень вопросов далеко не исчерпывается указанными, и судебная практика может потребовать разрешения и других вопросов, относящихся к компетенции эксперта-автороведа.

Имеются ли текстовые совпадения в сравниваемых текстах автора А. и автора Б.?

Каков объем текстуальных совпадений в сравниваемых текстах автора А. и автора Б.?

Является ли произведение оригинальным, самостоятельным произведением или имеет место редактирование или иная переработка текста, заимствованного из иных литературных источников?

Имеются ли в тексте автора А. фрагменты, которые являются пересказом, рефератом или иной переработкой текста автора Б.?

Является ли выражение, фраза, название произведения, часть произведения или произведение в целом оригинальным, самобытным, индивидуально-авторским или общеупотребительным?

Судебные автороведческие экспертизы могут проводиться комплексно с экспертизами других родов: почерковедческой, психологической и др.

Объектом судебно-автороведческой экспертизы, выделяющим ее в особый род, является письменная речь автора текста. Большую часть объектов, представленных на автороведческую экспертизу, составляют рукописные и машинописные тексты, а также документы, выполненные полиграфическим способом.

Новая правоприменительная практика вызвала потребность в исследовании ранее неизвестных для судебного автороведения объектов, расширении числа и вариативности текстов, направляемых на автороведческую экспертизу. Объектами автороведческого исследования все чаще становятся смс-сообщения, протоколы следственных и иных процессуальных действий, постановления и определения суда (следователя), словари и диссертации, плакаты и постеры, реклама, контент сайтов в Интернете, видеоклипы, интервью, аудио- и видеосюжеты и т.д. <3>.

<3> См.: Галяшина Е.И., Галяшин К.Ю. Возможности судебно-речеведческих экспертиз в борьбе с преступностью в Интернете // Раскрытие и расследование преступлений, сопряженных с использованием средств вычислительной техники. Проблемы, тенденции, перспективы: Тезисы выступлений. М.: Пресс, 2005. С. 89 - 93.

В связи с появлением новых объектов существенно расширился круг вопросов, которые ставятся перед экспертом-автороведом.

По текстам письменных документов ставятся вопросы о возможности их составления в соавторстве или переписывания с показаний других лиц, составления в необычном эмоциональном состоянии, под диктовку или под иным воздействием других лиц.

По литературным, художественным, научным произведениям ставятся вопросы о возможном незаконном заимствовании всего текста или его части (плагиате).

По рекламным текстам ставятся вопросы о наличии признаков креативности, творческой самобытности и индивидуальности авторского стиля.

По текстам, отображающим письменно звучащую речь, записанную на фонограмме, ставятся вопросы об авторизации реплик участников разговоров.

По текстам, отображающим контент сайта в Интернете, ставятся вопросы по установлению обликовых, психологических, социальных характеристик их авторов и т.д. и т.п.

Успех установления авторства по письменному тексту существенно зависит от объема спорного материала, качества и объема сравнительных образцов. Эмпирически установлено, что для решения задач автороведческой экспертизы необходимо иметь текст, минимальный объем которого составляет 100 - 150 слов, но он может варьироваться в некоторых пределах в зависимости от принадлежности к конкретному функциональному стилю и требований исследовательской методики <4>.

<4> Например, в методике выявления "лингвистических спектров" для установления авторства текста, предложенной Н.А. Морозовым, достаточным признается объем в несколько тысяч словоупотреблений (см.: Морозов Н.А. Лингвистические спектры // Известия отделения русского языка и словесности. 1915. Т. 20. Кн. 4).

Под образцом письменной речи понимается текст, созданный в результате несомненного творчества проверяемого автора, т.е. совокупность предложений, связанных единым смыслом, которые в достаточной степени полно и достоверно отражают письменно-речевые навыки создавшего его автора. Текст образцов должен обладать признаками целостности, связности, внутренней осмысленности, структурированности. Поэтому в качестве сравнительных образцов не рассматриваются отдельные, разрозненные предложения или абзацы, фрагменты текста, вырванные из контекста.

Образцы письменной речи могут быть свободными, условно-свободными и экспериментальными.

Как показывает экспертная практика, наиболее информативными являются свободные образцы, составленные вне связи с рассматриваемым делом. В них наиболее устойчиво проявляются особенности речевого поведения автора при составлении текста данного жанра и функционального стиля, отображается система языковых и интеллектуальных навыков. При их достаточном объеме и надлежащем качестве возможно достоверно установить пределы внутриавторской вариативности письменно-речевых навыков автора, оценить их устойчивость и изменчивость в зависимости от экстралингвистических факторов, конституирующих ситуацию порождения текста.

Главное требование, предъявляемое к свободным сравнительным образцам письменной речи, - достоверность составления данного текста единолично проверяемым автором, исключения возможности его корректировки, редактирования или изменения иными лицами.

Условно-свободные образцы письменной речи - это тексты, составленные проверяемым лицом в период рассмотрения дела, но не специально для производства автороведческой экспертизы (например, письменные возражения, письменные пояснения, жалобы, заявления, ходатайства и т.д.). К ним также предъявляется требование достоверности происхождения непосредственно от проверяемого лица и исключение возможного участия в их составлении третьих лиц (например, защитников, представителей, работников правоохранительных органов и т.д.).

Экспериментальные образцы письменной речи - это тексты, составленные проверяемыми лицами по предложению и в присутствии судьи в форме сочинения на заданную судом тему.

Общим требованием к образцам письменной речи является их сопоставимость с исследуемым текстом, авторство которого оспаривается или проверяется, по нижеприведенным параметрам.

Язык изложения. Свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы письменной речи должны быть выполнены на том же языке, что и исследуемый текст. Это связано с различием проявлений признаков в речи на разных языках и возможной интерференцией системы родного и неродного языка автора текста.

Время выполнения текста. Образцы должны быть выполнены примерно в тот же период времени, что и исследуемый текст. Это связано с тем, что письменно речевые навыки лишь относительно устойчивы и могут с течением времени меняться (например, уровень речевых навыков повышается вследствие повышения через каждые пять лет квалификации профессиональной деятельности государственных служащих, а также журналистов, юристов, педагогов, публичных политиков и т.д.).

Принадлежность к определенному функциональному стилю. Сравнительные образцы в большей своей части должны соответствовать стилю исследуемого текста (разговорно-бытовой, официально-деловой, публицистический, научный, художественный и т.д.).

Наиболее информативным в аспекте проявления индивидуальных навыков письменной речи является разговорно-бытовой стиль речи, который отражается в личной переписке, записках бытового содержания, устных сообщениях, в интернет-коммуникации. В случае, когда исследуемый спорный текст выполнен в разговорно-бытовом стиле в качестве сравнительных образцов, могут быть представлены фонограммы устной речи того же жанра (например, телешоу, видеоклипы, радиопередачи и т.д.), переписка, в том числе и по электронной почте.

Публицистический стиль представлен текстами массовой информации разнообразных жанров (статьи, очерки, обзоры, репортажи, доклады, лекции и т.д.) общественно-политической, научно-популярной, развлекательной тематики. Публицистические тексты выполняют две основные функции: сообщение информации и воздействие на массового адресата. Первая, информирующая, функция проявляется в таких особенностях стиля, как документальность, фактологичность, официальность изложения, объективность, сдержанность. Другой воздействующей функцией детерминируется открытая социальная оценочность и эмоциональность речи, призывность и полемичность, простота и доступность изложения. Информационным жанрам в большей степени присуща функция сообщения, тогда как аналитическим - функция воздействия. Эти особенности следует учитывать при отборе сравнительных образцов письменной речи. Если исследуемый текст выполнен в публицистическом стиле, то в качестве сравнительных образцов могут быть представлены тексты публикаций, интервью, публичные выступления, открытые письма и т.д.

Официально-деловой стиль представлен в деловой переписке, процессуальных документах, распорядительных и иных актах. Соответственно в качестве сравнительных образов также могут быть представлены официальные обращения в государственные и иные органы власти, заявления, жалобы, рапорты, приказы, распоряжения, инструкции, постановления, определения и т.д.

Научный стиль изложения представлен в научных статьях, докладах, отзывах, рецензиях, монографиях, диссертациях, относящихся к той или иной области науки или техники. Образцы научного стиля письменной речи проверяемого автора должны относиться к той же тематической области и отрасли научного знания, что и исследуемый текст.

Художественный стиль - тексты литературно-художественных произведений различных жанров и тематической направленности. В качестве сравнительных образцов данного функционального стиля необходимо предоставлять произведения литературы данного автора, выполненные в сопоставимый с исследуемыми текстами период времени.

Важно подчеркнуть, что степень информативности текстов различных функциональных стилей в отношении проявления в них индивидуальных авторских навыков далеко неодинакова.

Наименее информативны и потому наиболее сложны для выявления авторской индивидуальности официально-деловой и научный функциональный стили речи.

Для современного русского языка в его официально-деловом стиле характерно использование устойчивых формул, принятых сокращений, единообразное расположение материала и типовое оформление документа.

К чертам официально-делового стиля речи относятся: высокая степень терминированности лексики, юридические термины, экономические термины, экономико-правовые термины, высокая частотность отглагольных существительных, стандартизация лексической сочетаемости, стандартизация синтаксических единиц (предложения, словосочетания не составляются автором, а воспроизводятся как общеупотребительная формула), отсутствие манифестации индивидуально-стилевых характеристик <5>.

<5> См.: Колтунова М.В. Язык и деловое общение. Нормы. Риторика. Этикет. М.: Экономическая литература, 2003. С. 33 - 36.

"Процесс стандартизации и унификации охватывает все уровни языка - лексику, морфологию, синтаксис, текстовую организацию и определяет своеобразие и специфику официально-делового стиля речи... Отсюда синтаксический монотон, лексическая однородность речи, высокая повторяемость слов. Все особенности официально-делового стиля, его знаковая череда обусловлены действием доминанты и функцией долженствования, обеспечивающей правовую и социально-регулирующую значимость деловых текстов" <6>. Речевое действие автора официально-делового документа имеет квазииндивидуальное языковое содержание благодаря установке "писать как все" в силу необходимости <7>, поскольку требования по использованию унифицированных стандартных речевых средств, устойчивых языковых моделей и текстовых формул являются нормативными <8>.

<6> См.: Там же. С. 32 - 33.
<7> См.: Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 1993. С. 53.
<8> См.: Русский язык и культура речи. М.: Инфра-М, 2005. С. 57.

Сложности возникают и в исследовании текстов публицистического стиля и художественной речи в силу возможного редактирования и корректировки текстов при их публикации, неразграничения автора и составителя текста, использования в качестве сравнительных образцов негодных для этой цели документов.

Покажем это на примере.

В исследовательской части заключения автороведческой экспертизы эксперт указывает, что исследуемые документы представляют собой тексты юридического характера (протоколы опроса, заявления, обращения), составлены в деловом стиле, носят характер составных произведений. В качестве образцов письменной речи представлены протоколы опроса проверяемых лиц.

Заметим, что опрос - это действие по получению сведений со слов других лиц. Протокол опроса фиксирует слова и высказывания опрашиваемых лиц, которые неизбежно пропускаются через восприятие опрашивающего лица и отражаются им в протоколе не буквально, слово в слово, как говорил опрашиваемый, а в изложении опрашивающего. При отсутствии фонограммы, точно и полно фиксирующей ход и содержание опроса, протоколы опроса носят малоинформативный характер и не могут служить точным отражением индивидуальных языковых навыков опрашиваемого лица в силу, во-первых, их неизбежных искажений при письменной фиксации другим лицом, а во-вторых, в силу возможного речевого манипулирования, психологического воздействия или суггестии опрашивающего лица, которое вольно (например, путем наводящих вопросов) или невольно может повлиять не только на содержательную сторону фиксируемой в протоколе информации, но и на формально-языковую сторону выражения мыслей опрашиваемого в формулировках опрашивающего лица.

Использование в качестве сравнительных образцов протоколов опроса повлекло ошибочный вывод о том, что автором всех представленных документов, вероятно, не является опрашиваемое лицо.

При производстве автороведческой экспертизы надлежит различать понятия "автор", "соавтор" и "составитель" текста. Автор - физическое лицо, творческим трудом которого создано текстовое произведение. Соавтор - физическое лицо, совместным творческим трудом которого создано текстовое произведение. В соавторстве может быть создано произведение, представляющее собой неразрывное целое или произведение, состоящее из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение. Составитель - автор сборника и других составных произведений, осуществляющий подбор или расположение материалов, представляющих результат творческого труда.

Перед экспертом может быть поставлена задача как идентификации составителя документа, так и установления автора каждого из использованных в составном произведении фрагментов, заимствованных текстов.

Функциональный стиль, в отличие от индивидуального авторского стиля, является достоянием всех и каждого носителя русского языка - социально осознанные системы речевых средств, которые используются в той или иной сфере общения или профессиональной деятельности. В этой связи следует различать частные признаки языковых навыков и признаки функционального стиля. Частные признаки языкового навыка отражают различные свойства, особенности его структуры, которые выражаются в использовании определенных языковых средств и в устойчивом соотношении языковых средств, используемых индивидом. К частным признакам языковых навыков относятся: частные признаки пунктуационных, орфографических, лексико-фразеологических, грамматических навыков, а также общие и частные признаки навыков дискурсивного мышления, признаки интеллектуальных навыков письменной речи, система письменно-речевых ошибок (смысловых, логических, языковых). Общие признаки отражают степень владения автором текста нормами литературного стиля, нормами составления документов в том или ином стиле письменной речи.

Другая не менее важная проблема современного автороведения - установление автора по контенту веб-коммуникации. В сети Интернет зачастую содержатся экстремистские материалы, возбуждающие национальную, социальную, религиозную ненависть и вражду, распространяется конфиденциальная информация о частной и личной жизни граждан, публикуются сведения, составляющие государственную, коммерческую и банковскую, врачебную и адвокатскую тайну, размещаются порнографические и диффамационные материалы, клеветнические сведения и оскорбления, осуществляются незаконная реклама и пропаганда наркотических средств и психотропных веществ. Как известно, для привлечения к ответственности за такие правонарушения необходимо установить не только лицо, их распространившее, но и автора текста.

В сетевых версиях книг, газет, журналов и других документальных источниках тексты интернет-коммуникации максимально приближены к обычным письменным текстам по уровню подготовленности и соответствуют признакам письменного вида речи. Однако совершенно по-другому дело обстоит с текстами в разнообразных чатах, форумах, интернет-конференциях. В основном это неподготовленные сообщения, спонтанные высказывания, которые приближены по своей структуре лексико-грамматических средств к устно-разговорной форме речи. Кроме того, создание текстов интернет-коммуникации с помощью клавиатуры и написание обычного письменного текста - это разные психологические и физиологические процессы. Например, у веб-коммуниканта нарушаются автоматизированные навыки восприятия правильного образа слова, так как при наборе текста каждое слово распадается на буквы, а при написании слово воспринимается целиком. Также специфику речевой деятельности в Интернете обусловливает ситуация, при которой письменный текст воспринимается сначала зрительно на экране монитора компьютера, потом формально и только после этого - на уровне проникновения в замысел автора.

Оценка заключения эксперта-автороведа не должна быть формальной. Как справедливо отмечается рядом ученых, в одних случаях эксперт может прийти к обоснованному выводу на материале ограниченного объема при наличии высокоинформативных признаков, в других - категорический вывод будет невозможен и на тексте значительного объема из-за слабовыраженной индивидуальности письменно-речевых навыков автора или их маскировки.

Судебная лингвистическая экспертиза

Судебная лингвистическая экспертиза как самостоятельный род экспертиз возникла на пике потребностей практики в конце 90-х гг. XX в. Становление и развитие данного рода судебных экспертиз в России шли феноменально быстро, в условиях высочайшей потребности практики в привлечении специальных знаний лингвистов, дефицита профессиональных экспертных кадров, нехватки экспертных методик, массового предложения житейского и "классического" филологического знания на рынке экспертных услуг. Понимание того, что в современном обществе правосудие невозможно без профессионально выполненных экспертиз, без кропотливого труда опытных и квалифицированных экспертов, объединило усилия криминалистов, судебных экспертов и лингвистов по разработке методик производства лингвистической экспертизы и методологических принципов, которые были положены в основание экспертных заключений по конкретным документационным и информационным спорам.

Теоретическое осмысление и обобщение эмпирического знания привело к созданию методологических основ судебной лингвистической экспертизы. Были определены предмет, объект, цели и задачи данного рода судебной экспертизы, ее место в общей классификации судебных экспертиз, разработаны основные методические подходы к решению типовых экспертных задач, обозначены пределы компетенции эксперта-лингвиста, сформирован перечень решаемых вопросов <9>.

<9> См.: Галяшина Е.И. Понятийные основы судебной лингвистической экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Материалы научно-практического семинара. Ч. 2. М.: Галерия, 2003. С. 48 - 64.

Практика показывает, что текст может быть источником доказательственной информации, необходимой не только в ходе расследования уголовных дел, но и при рассмотрении гражданско-правовых споров по разным категориям дел, где оспаривается формально-содержательная сторона текста документа, сообщения или высказывания. Очевидно, что применение специальных лингвистических знаний необходимо при разрешении дел, связанных с проявлениями языковой ненависти и вражды, речевой агрессии, словесного хулиганства, сквернословия, речевого мошенничества, злоупотребления свободой слова, посягательств на доброе имя, честь, достоинство, репутацию, охраняемые законом сведения и тайны. Определение наличия или отсутствия события словесного правонарушения, его состава, правильная квалификация деяния без проведения лингвистического исследования текста вряд ли возможны. Лингвистический анализ содержательно-смысловой и формальной стороны речевого произведения является основным способом выявления словесных конструкций и языковых единиц, подпадающих под признаки конкретного деликта, предусмотренного соответствующей законодательной нормой.

Судебная лингвистическая экспертиза - это процессуально регламентированное исследование текста, завершающееся дачей экспертом письменного заключения по вопросам, разрешение которых требует применения специальных лингвистических знаний.

Объекты лингвистических экспертиз - это языковые единицы, высказывания, тексты, зафиксированные в устной и письменной форме на любом материальном носителе.

Задачи лингвистической экспертизы:

дать толкование значения и разъяснение происхождения слова, словосочетания, фразеологизма или иной языковой единицы;

истолковать основное и дополнительное (коннотативное) значение языковой единицы или языковой единицы, актуализированной в контексте;

провести исследование текста (фрагмента) с целью выявления его смысловой направленности, модальности пропозиций, экспрессивности и эмотивности речевых единиц, их формально-грамматической характеристики и семантики, специфики использованных стилистических средств и приемов.

Названные задачи конкретизируются в зависимости от сферы применения специальных лингвистических знаний по различным категориям дел.

Так, например, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан, а также деловой репутации юридических лиц перед лингвистической экспертизой могут быть поставлены задачи:

установление формально-грамматической характеристики высказывания, содержащего оспариваемые истцом сведения (утверждение, предположение, мнение, оценочное суждение);

установление семантической и прагматической характеристики содержащихся в оспариваемых высказываниях сведений (сведений о фактах или событиях или иных суждений, умозаключений и т.д.);

установление соотносимости содержащихся в высказываниях сведений с конкретным физическим или юридическим лицом.

По данной категории дел необходимо разграничивать лингвистическую трактовку речевого нарушения от правовой квалификации объективной стороны речевого деяния как состава правонарушения. Экспертами-лингвистами не должны решаться правовые вопросы, выходящие за пределы их компетенции, в частности, установление факта порочащего характера распространяемых сведений и соответствие или несоответствие этих сведений действительности.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" <10> разъяснено, что обстоятельствами, имеющими значение для дела в силу ст. 152 ГК РФ, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений, и несоответствие их действительности <11>. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. Это означает, что установление юридически значимых обстоятельств относится к компетенции суда, а не экспертов, соответственно они не могут и не должны фигурировать в качестве экспертного задания.

<10> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4.
<11> См.: Галяшина Е.И. Комментарий эксперта-лингвиста ГЛЭДИС. Судебные лингвистические экспертизы в контексте рекомендаций Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 // Спорные тексты СМИ и судебные иски. Публикации. Документы. Экспертизы. Комментарии лингвистов. М.: Престиж, 2005. С. 185 - 197.

На разрешение лингвистической экспертизы в таком случае могут быть поставлены следующие вопросы:

  1. Имеются ли в тексте негативные сведения о... (Ф.И.О., название юридического лица), его деятельности и о его личных деловых и моральных качествах? Если таковые имеются, то в каких конкретно высказываниях содержатся эти сведения и какова их смысловая направленность?
  2. Если в вышеуказанных фразах имеются негативные сведения о... (Ф.И.О., название юридического лица), то в какой форме они выражены: утверждения, предположения, вопроса или какой-либо иной?
  3. Подтверждает ли лингвостилистический анализ текста, что в нем имеются в форме утверждений фразы, содержащие сведения о нарушении г-ном... (Ф.И.О.) действующего законодательства, общепринятых моральных норм и принципов?
  4. В каком значении употреблено слово (словосочетание, фраза, конструкция) в тексте публикации?
  5. Какова композиционная структура текста статей (статьи), какие стилистические приемы использует автор и как они характеризуют героев публикации?
  6. Являются ли сведения, изложенные в тексте, утверждениями о фактах, если да, то каких, или оценочными суждениями, мнением автора публикации?

Так, например, выражение оценки распознается в тексте по наличию определенных оценочных слов и конструкций, например, эмоционально-экспрессивных оборотов речи, в значении которых можно выделить элементы "хороший/плохой" или их конкретные разновидности ("добрый", "злой" и др.). При наличии положительной оценки (элемент "хороший" и его конкретные разновидности) может идти речь о позитивной информации. Если оценка отрицательная (элемент "плохой" и его конкретные разновидности) - речь может идти о негативной информации. Оценочное суждение не может быть проверено на соответствие действительности (в отличие от сведений, содержащих утверждения о фактах).

Утверждение - высказывание, суждение, сообщение, в котором утверждается что-либо и в котором отображается связь предмета и его признаков. Грамматически утверждение (утвердительное суждение) выражается формой повествовательного предложения - как невосклицательного, так и восклицательного. Утверждение может содержать слова и словосочетания, подчеркивающие достоверность сообщаемого (например: известно, точно, доподлинно, без сомнения, фактически и т.п.). Утверждения могут быть истинными (соответствуют действительности) или ложными (не соответствуют действительности). Утверждения о фактах можно проверить на соответствие действительности <12>.

<12> См.: Галяшина Е.И., Горбаневский М.В., Пантелеев Б.Н., Сафонова Ю.А. Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов, прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов. 2 изд., испр. и доп. / Под ред. М.В. Горбаневского. М.: Юридический мир, 2006 (серия "Библиотечка юриста СМИ").

Информация, содержащаяся в представленном на лингвистическую экспертизу тексте, по данной категории гражданских дел может быть выражена несколькими способами:

в эксплицитной вербальной (словесной) форме, когда сведения явно представлены в семантике отдельных высказываний или в тексте в целом;

в имплицитной вербальной форме, когда сведения выражены словесно, но в неявном, скрытом виде;

в затекстовой форме, когда информация подразумевается на основе общих фоновых знаний автора и читателя (слушателя);

в подтекстовой форме, когда информация извлекается читателем из контекста высказывания.

Для разграничения сообщения сведений и выражения оценки, мнения на практике экспертами используются два подхода: формально-семантический и прагматический.

Формально-семантический подход предполагает при анализе текста выявление коммуникативной функции исследуемого высказывания или сообщения. Наличие в тексте слов и конструкций типа "мне кажется", "предположим", "по моему мнению" указывает на экспликацию субъективной оценочности или на выражение мнения. Для правильной оценки коммуникативной функции высказываний, содержащих такие вводные слова, как "думаю" и "наверное", при формально-семантическом подходе необходимо анализировать не только лексико-семантический состав фразы и ее грамматическую оформленность, но и интонационную и эмотивную окраску. Это объясняется тем, что в русском языке фраза подобного типа, произнесенная с соответствующей иронической интонацией или снабженная эмотиконами при переписке (например, в чате, форуме или электронной почте), имеет не вероятностную, а утвердительную семантику.

Прагматический подход включает анализ мировоззрения автора в момент создания текста и его восприятия адресатом. Результаты прагматического анализа не должны противоречить данным формально-семантического подхода. Прагматический подход позволяет дополнить и расширить формально-семантический анализ за счет применения методик выявления скрытого речевого воздействия. Так, например, высказывание, формально содержащее маркеры мнения, не приглашает читателя к обсуждению проблемы или дискуссии, а способствует безапелляционному принятию фактов в том ракурсе, в котором они представлены в тексте.

Заметим, что в случае, когда субъективное мнение автора выражено в тексте в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, хотя оно и не подлежит опровержению в смысле ст. 152 ГК РФ, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 ГК РФ).

Для установления факта оскорбительности формы выражения субъективного мнения или оценки при разрешении гражданских дел о компенсации морального вреда суды могут назначать лингвистическую экспертизу, на разрешение которой ставить вопросы о форме субъективно-оценочного суждения и ее соответствии принятым нормам словоупотребления для конкретного типа дискурса. Оскорбительность выражения - это употребление неприличных, бранных, непристойных слов и фразеологизмов, противоречащее правилам поведения, принятым в обществе.

Следует разграничивать описательные высказывания и оценочные суждения. Описательные высказывания содержат сведения о фактах и событиях: констатируют положение дел или утверждают необходимую связь явлений. Грамматически они оформлены как повествовательные предложения и подлежат верификации, т.е. проверке на соответствие действительности (истинность или ложность). Описательные высказывания не могут быть оскорбительными, но они могут быть опровергнуты, в случае если они являются порочащими и не соответствуют действительности. Оценочные суждения устанавливают абсолютную или относительную ценность какого-либо объекта. Оценка объекта не подлежит опровержению. Но она может быть оспорена в рамках той же или иной шкалы ценностей. Оценочные высказывания могут быть негативно-оценочными и положительно-оценочными. Они недопустимы, если содержат непристойные слова и выражения, бранную, обсценную лексику, прямо адресованную или характеризующую какое-либо конкретное физическое лицо.

К основным тематическим группам бранной лексики относятся: названия животных; наименования нечистот; обращения к нечистой силе; обвинения в незаконнорожденности; наименования интимных отношений и названия гениталий. Наличие неприличной формы таких слов и выражений, относящихся к конкретной личности, расцениваются как посягательство на честь и достоинство данного лица <13>.

<13> См.: Галяшина Е.И., Горбаневский М.В., Стернин И.А. Лингвистические признаки диффамации в теории и практике судебных экспертиз // Взгляд. 2005. N 1(6). С. 24 - 39.

Основные категории лексических и фразеологических единиц, которые в определенных контекстах употребления могут носить в адресации к тому или иному лицу оскорбительный для данного лица характер:

  1. Слова и выражения, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность: мошенник, жулик, проститутка.
  2. Слова с ярко выраженной негативной оценкой, фактически составляющей их основной смысл, также обозначающие социально осуждаемую деятельность или позицию характеризуемого: расист, двурушник, предатель, пиночет.
  3. Названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении: палач, мясник.
  4. Зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных и подчеркивающие какие-либо отрицательные свойства человека: нечистоплотность или неблагодарность (свинья), глупость (осел), неповоротливость, неуклюжесть (корова) и т.п.
  5. Глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой: хапнуть.
  6. Слова, содержащие экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности и т.п. без отношения к указанию на конкретную деятельность или позицию: негодяй, мерзавец, хам.
  7. Эвфемизмы для слов первого разряда, сохраняющие тем не менее их негативно-оценочный характер: женщина легкого поведения, интердевочка.
  8. Специальные негативно-оценочные каламбурные образования: коммуняки, дерьмократы, прихватизаторы.
  9. Нецензурные слова в качестве характеристики лица <14>.
<14> См.: Цена слова. Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации. 3-е изд., испр. и доп. М.: Галерия, 2002. С. 182, 333 - 349.
  1. Сравнение с одиозными историческими и литературными персонажами: Пиночет, Гитлер и т.д.

Рассмотрение понятия "оскорбление" как "унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме" <15> показывает, что основным компонентом публичного оскорбления являются: наличие слов и выражения оскорбительного характера, их адресованность конкретному лицу, неприличная форма, унижающая достоинство адресата.

<15> В лингвистическом смысле оскорбить означает "крайне унизить кого-л.; уязвить, задеть за какие-л. чувства" // Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 1998. С. 729; унизить - задеть, оскорбить чье-л. самолюбие, достоинство, поставить в унизительное положение // Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 1998. С. 1389.

С лингвистической точки зрения неприличная форма - это наличие высказываний в адрес гражданина, содержащих оскорбительную, непристойную лексику и фразеологию, которая оскорбляет общественную мораль, нарушает нормы общественных приличий. Эта лексика в момент опубликования текста воспринимается большинством читателей как недопустимая в печатном тексте.

При этом употребление непристойных слов и выражений должно быть прямо адресовано конкретному лицу с целью унижения его в глазах окружающих, при этом инвективная лексика дает обобщенную оценку его личности.

Таким образом, "неприличная форма" применительно к лингвистической экспертизе - это форма оскорбительная, т.е. содержащая оскорбительные для адресата (истца) слова и выражения. В ходе лингвистической экспертизы подтверждается или опровергается оскорбительный характер исследуемых выражений, т.е. подтверждается или опровергается наличие неприличной языковой формы выражения негативной информации.

Судебная лингвистическая экспертиза сегодня активно востребована и по делам, связанным с защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности <16>. К таковым относятся: товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, доменные имена, иные коммерческие обозначения. В отношении их все чаще возникают споры и конфликты о правомерности регистрации и использования, возможности введения потребителей в заблуждение из-за сходства до степени смешения, отсутствия индивидуализирующих признаков и особенностей и т.д. Другая категория - это объекты, которые обладают (или могут обладать) признаками охраноспособности в соответствии с действующим законодательством.

<16> См.: Галяшина Е.И. Возможности судебных речеведческих экспертиз по делам о защите прав интеллектуальной собственности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2005. N 9. С. 50 - 59.

Сегодня можно говорить о следующих типовых задачах, решаемых в рамках судебной лингвистической экспертизы по делам, связанным с защитой прав интеллектуальной собственности:

исследование текста, высказывания или языкового знака (например, авторского договора, фирменного наименования, товарного знака, доменного имени) с целью установления или толкования его смыслового содержания;

исследование обозначений (фирменных наименований, товарных знаков, доменных имен, коммерческих обозначений и т.д.) на предмет установления их оригинальности, индивидуальности, новизны, неповторимости, а также сходства до степени смешения с противопоставленными им обозначениями (по фонетическим, семантическим и графическим признакам);

установление доминирующего элемента в комбинированных товарных знаках, включающих словесное обозначение и т.д.

В последнее время участились случаи споров о наличии авторских прав на отдельные части литературного произведения, вплоть до названий, имен персонажей, что требует рассмотрения слов русского языка, особенно имен собственных, в аспекте индивидуального творчества. Это связано с тем, что творческая самостоятельность произведения - важное условие приобретения им правового статуса объекта, подпадающего под защиту авторского права. Определение оригинальности или неоригинальности произведения - задача для экспертов-лингвистов нетривиальная. Ведь многие объективно новые творческие результаты могут быть достигнуты, получены разными лицами, работающими параллельно, независимо друг от друга. Авторское же право охраняет лишь те творческие результаты, которые являются уникальными, оригинальными. Это относится как к произведению целиком, так и к отдельным его частям, если эти части могут употребляться самостоятельно и являются оригинальными.

На разрешение лингвистической экспертизы по данной категории дел, как правило, ставятся вопросы:

имеется ли полное или частичное сходство, тождество или различие произведений (например, литературно-художественного, публицистического или научного произведения)?

Имеется ли сходство по лингвистическим признакам противопоставленных обозначений (в целом или в отдельных частях, компонентах) до степени смешения (например, товарных знаков или фирменных наименований, доменных имен)?

Является ли объект результатом индивидуального творчества (например, название, слоган, персонаж, видеоклип и т.п.)?

Является ли произведение самобытным или переработанным, отредактированным?

Может ли элемент произведения (название, фрагмент, припев, строка или строфа) употребляться самостоятельно?

Оригинален ли словесный компонент, словосочетание, элемент произведения (название, имя персонажа и т.д.)?

Аутентичен ли перевод оригиналу?

Каково значение текста (например, формулы изобретения)?

Каковы значение, этимология слова, сочетания слов в контексте произведения?

Судебная лингвистическая экспертиза может проводиться комплексно с психологической, компьютерно-технической экспертизой (например, если исследованию подлежит контент сайта в Интернете, содержимое электронной почты и т.д.), с фоноскопической экспертизой (когда объектом исследования является устная речь, записанная на фонограмме), автороведческой экспертизой (если возникает спор об авторстве документов).

Судебная фоноскопическая экспертиза

Фоноскопическая экспертиза назначается для решения задач идентификации и диагностики личности по голосу и речи, выявления признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в содержание фонограммы в процессе производства или после окончания ее звукозаписи, определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи, а также иных фактов, имеющих значение доказательств в судопроизводстве.

Фонограммы в сфере судопроизводства могут быть получены из разнообразных источников, в том числе:

в результате осуществления звукозаписи гражданами переговоров с теми ли иными лицами;

в результате применения технических средств для прослушивания и контроля переговоров в целях их документирования и протоколирования;

как результат звукозаписи хода судебного заседания или иного процессуального действия;

как результат применения звукозаписи при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Особенностью использования фонограмм как доказательств в сфере гражданского судопроизводства является то обстоятельство, что лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст. 77 ГПК РФ). Аудиозаписи могут выступать в качестве доказательств, представляемых и собираемых сторонами или судом (ст. 57 ГПК РФ; ст. 66 АПК РФ), либо быть результатами звукозаписи хода и содержания судебного заседания, следственного или иного процессуального действия. Важно отметить, что принцип гласности судебного разбирательства реализован законодателем в прямом указании на возможность производства звукозаписи участниками и лицами, присутствующими в судебном заседании (ч. 7 ст. 10 ГПК РФ; ч. 7 ст. 11 АПК РФ). Таким образом, как участники открытого судебного заседания, так и граждане, присутствующие в зале, в судах общей юрисдикции и в арбитражном суде, могут, не испрашивая разрешения у председательствующего и специально не уведомляя об этом, производить звукозапись хода и содержания судебного заседания.

Заметим, что согласно ст. ст. 182, 185 ГПК РФ в целях охраны тайны сведений личного характера, содержащихся в аудио- и видеозаписях, для их воспроизведения в судебном заседании необходимо согласие лиц, между которыми эти переговоры велись. Без согласия этих лиц их переговоры воспроизводятся и исследуются в закрытом судебном заседании. В ч. 2 ст. 185 ГПК РФ указано, что в целях выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписи сведений судом может быть привлечен специалист. В необходимых случаях суд может назначить экспертизу.

Немалая проблема для современной судебной практики во всех видах судопроизводства заключается в установлении фактов, имеющих доказательственное значение, по документам, исходно представленным в цифровом виде. Это относится в том числе к аудиозаписям, выполненным с помощью цифровых устройств, магнитофонов, цифровых регистраторов и других специальных технических средств.

Методические требования, предъявляемые к вовлекаемым в доказывание фонограммам, - это производство записи устройством, которое не позволяет манипулировать данными, которые должны сохраняться в неизменном и полном виде, обеспечивая возможность их проверки и оценки подлинности и достоверности на всех этапах судопроизводства.

Это тем более важно в ситуации, когда распространение получили аппаратно-программные комплексы, позволяющие вводить аналоговые фонограммы в ПЭВМ, оцифровывать их, а затем редактировать, микшировать, синтезировать голосовые и речевые сигналы, производить монтаж и разнообразные манипуляции с речевой и текстовой информацией, осуществлять перезапись фонограмм с измененным содержанием вновь как на аналоговый, так и на материальный носитель. Следовательно, принципиально расширились возможности подделки фонограмм, являющихся вещественными доказательствами и (или) документами без оставления видимых (слышимых) следов проведенных манипуляций. Это дает повод для сомнений в подлинности и достоверности фонограмм как доказательств, требует соблюдения специальных процедур по документированию и оформлению звукозаписи и удостоверению ее результатов (фонограмм).

В этой связи обратим внимание на ряд особенностей фонограмм, получаемых из различных источников.

Первое - обеспечение проверяемости в условиях судопроизводства подлинности и достоверности фонограмм, получаемых при проведении оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ).

Порядок представления аудио- и видеозаписей, полученных в ходе ОРМ, следователю регулируется межведомственной Инструкцией <17>. Информация о времени, месте и обстоятельствах получения материалов (включая аудио- и видеоматериалы), полученных при проведении ОРМ, должна быть отражена в рапорте об обнаружении признаков преступления и (или) сообщении. Описание индивидуальных признаков указанных объектов может быть изложено в отдельном приложении к сообщению. Допускается представление материалов, полученных при проведении ОРМ, в копиях (выписках), о чем обязательно указывается в сообщении. В этом случае оригиналы материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, если они не были в дальнейшем истребованы дознавателем, органом дознания, следователем, прокурором или судом (судьей), хранятся в органе, осуществившем ОРМ, до завершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу либо до прекращения уголовного дела (уголовного преследования), также должно быть приведено описание индивидуальных признаков указанных предметов и документов.

<17> Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Утверждена Приказом МВД, ФСБ, ФСО, ФТС, СВР, ФСИН, ФСКН, Минобороны N 368/185/164/481/32/184/97/147 от 17 апреля 2007 г. "Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд" // Российская газета. 2007. 16 мая.

Особенностью данной группы аудиоматериалов является применение специальной техники, разработанной и предназначенной для негласного съема информации. В большинстве случаев сведения о технических характеристиках применяемой аппаратуры эксперту не сообщаются по мотивам их относимости к государственной тайне. Однако аппаратура фиксации звуковой информации вносит в начало структуры полученных файлов информационные поля, которые могут быть выявлены в ходе проведения исследования бинарной структуры файлов. Для проверки того, каким образом сформированы информационные поля в файлах, служащих источником криминалистически значимой информации, а также проверки их неизменности, необходимо получение сведений об аппаратуре, на которой производилась фиксация аудиоданных, сведения о программных комплексах, используемых на данной аппаратуре, а также производство контрольных записей, выполненных на аппаратуре фиксации.

Для снятия сомнений в аутентичности содержимого записываемых файлов тактико-конструктивные характеристики цифровых регистраторов, используемых для фиксации разговоров при проведении наблюдения, оперативного эксперимента и иных ОРМ, не должны позволять оператору производить прерывание процесса записи (должна отсутствовать конструктивная возможность). Программные средства, применяемые для взаимодействия пользователя с аппаратурой, также не должны вносить изменения, в том числе монтаж, в полученные файлы. Соблюдение указанных требований к аппаратуре фиксации и выполнение мероприятий по документированию результатов ОРМ существенно снижают потенциальный риск искусственного манипулирования полученными данными, позволяют проверить подлинность и достоверность записанной на представленных носителях аудиоинформации.

В случае сомнений в доброкачественности фонограмм, полученных в результате ОРМ, суд (следователь) имеет возможность установить верность приобщенных к материалам уголовного дела копий оригиналам, которые должны обязательно храниться в соответствующем органе, проводившем оперативно-розыскное мероприятие до вступления приговора в законную силу.

Отдельную группу составляют фонограммы, которые производятся следователем или привлеченным им специалистом для фиксации хода и содержания процессуального действия. Здесь гарантией подлинности и достоверности фонограммы, прилагаемой к протоколу следственного или иного процессуального действия, является соблюдение общего порядка его производства и процессуального оформления.

Однако этого нельзя сказать про ситуации, где в качестве источника доказательственной информации фигурируют фонограммы, произведенные самими гражданами на диктофоны, мобильные телефоны и т.п., в целях записи поступающих в их адрес угроз, вымогательства и иных противоправных действий. Должностные лица, принимая вместе с заявлением о преступлении такие материалы, как правило, не обращаются к специалистам, чтобы проверить подлинность и достоверность этих фонограмм. Они ограничиваются лишь прослушиванием фонограммы и составлением расшифровки содержания разговора для уяснения наличия или отсутствия в них криминалистически значимой информации.

При этом, как показывает практика, в большинстве случаев к заявлениям прикладываются не оригиналы, а изготовленные также самими гражданами копии на различных носителях - компакт-дисках, кассетах, флэш-памяти и т.д. В ходе регистрации заявления о преступлении факт предоставления аудиоматериалов в копиях, как правило, не фиксируется. Примененные для записи технические средства (диктофоны, мобильные телефоны, видеокамеры) и оригиналы аудио- и видеоматериалов в обязательном порядке у заявителя не изымаются. В объяснениях, которые отбираются по факту сообщения о преступлении, подробные сведения о времени, месте, обстоятельствах, лицах, производивших звукозапись с отражением технических условий и обстоятельств, не отражаются.

Впоследствии вместе с результатами ОРМ в суд (следователю) предоставляется фонограмма, про которую достоверно неизвестно, является ли она оригиналом или копией, каковы время, место, условия, обстоятельства ее записи, примененные технические средства.

Далеко не всегда и следователь проверяет источник производства записи такой фонограммы, что порождает проблемы в проверке ее аутентичности.

Конечно, все упрощается, если лицо, по своей инициативе производившее запись, сохранит в неизменном виде оригинал и записывающее устройство. Однако устранить сомнения в достоверности записанной информации может быть практически невозможно, когда оригиналы и средства звукозаписи безвозвратно утрачены. Ведь в отличие от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, гражданин, производивший запись, не обязан хранить оригиналы до вступления приговора в законную силу.

Следователь, получая прилагаемые к сообщению или рапорту о преступлении носители аудиоинформации, осуществляет их осмотр, прослушивание, решает вопрос о приобщении к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, проводит необходимые процессуальные действия по их проверке на предмет относимости, допустимости и достоверности. В этих целях нередко назначается и проводится судебная фоноскопическая экспертиза, перед которой ставится задача поиска признаков копирования, монтажа, стирания, выборочной фиксации и иных признаков изменений, привнесенных в записываемую информацию о документируемом звуковом событии.

Однако возможности фоноскопической экспертизы для установления достоверности копий фонограмм, происхождение которых процессуально не установлено, а процедура копирования не документирована, - ограниченны. Задача же установления верности копий оригиналам при отсутствии последних становится практически неразрешимой, так как отсутствие на фонограмме-копии признаков монтажа не значит, что указанные признаки отсутствуют на фонограмме-оригинале.

Все зависит от того, с какой фонограммы - аутентичной или подвергшейся изменениям - была сделана копия и каким способом осуществлялось копирование.

Если оригинальная фонограмма записывается с использованием, например, цифрового регистратора, а затем подвергается монтажу или голос модифицируется с помощью специальных устройств, после чего видоизмененная фонограмма копируется на аналоговый носитель, то получится аналоговая копия цифровой фонограммы, где признаки монтажа или привнесенных изменений голоса могут вообще отсутствовать. В этом случае в итоге получается измененная цифровым способом аналоговая фонограмма со следами цифровой обработки речевых сигналов. Общеизвестно, что при копировании цифровых фонограмм на аналоговые носители степень проявления признаков монтажа и иных изменений значительно снижается, что усложняет процесс их выявления в ходе экспертизы и при отсутствии возможности сравнения с оригиналами исключает установление аутентичности фонограмм <18>.

<18> См.: Богапов Г.Р., Тимко С.В., Усков К.Ю. Проблеми монтажу в фоноскопiчнiй експертизi // Актуальные вопросы судебной экспертизы и криминалистики на современном этапе судебно-правовой реформы: Сборник научно-практических материалов. Харьков, 1998.

При простом прослушивании такой фонограммы, представленной под видом оригинала, распознать подделку вряд ли возможно, так как для этого требуются специальные технические средства и специальные знания, которыми обладает профессионально подготовленный эксперт.

Однако чаще всего аудиоматериалы предоставляются в цифровом виде на съемном носителе (например, компакт-диске).

В этом случае следует учитывать, что цифровые аудиозаписи являются информацией, представленной в бинарном коде в виде файлов, при их поиске, обнаружении, фиксации, изъятии, исследовании и хранении необходимо руководствоваться принципами, закрепленными Международной организацией по цифровым доказательствам (IOCE) <19>. Эти принципы обязательны для соблюдения при проведении любых судебных экспертиз, сопряженных с исследованием информации, представленной в двоичном виде, и носителей такой информации. Особое внимание в данном случае следует уделить описанию и документированию свойств файлов цифровых аудиозаписей, поскольку манипуляции по изменению их содержимого приводят к изменению отдельных свойств или атрибутов файла.

<19> См.: IOCE: Principles // http://www.ioce.org/core.php?ID=5.

Несоблюдение этих простых требований приводит к тому, что сомнению подвергается фонограмма независимо от источника происхождения только по причине цифровой формы предоставления информации.

Для верификации неизменности файлов надлежит фиксировать контрольные суммы исходных файлов с оригиналами фонограмм, что снимает любые сомнения в возможности последующего изменения при копировании аудиофайлов с одного носителя на другой.

Если установлено, что к материалам уголовного дела приобщены цифровые фонограммы, которые заведомо не являются оригиналами, то в целях установления аутентичности записанной на копиях информации и криминалистической диагностики их возможной фальсификации требуется назначение и проведение фоноскопической экспертизы, на разрешение которой могут быть поставлены вопросы: имеются ли признаки монтажа или иных изменений, привнесенных в содержание фонограммы в процессе записи или после нее? Соответствуют ли свойства аудиоданных в звуковом файле тактико-техническим характеристикам звукозаписывающей аппаратуры? Позволяет ли использованная для записи аудиофайла аппаратура прерывать процесс записи по воле оператора, позволяет ли программное средство, применяемое для взаимодействия пользователя с аппаратурой звукозаписи, вносить изменения в записываемые файлы, в том числе производить их монтаж?

Фоноскопическая экспертиза проводится в целях установления личности говорящего по признакам голоса и речи, записанной на фонограмме, выявления признаков стирания, копирования, диагностики аутентичности, выявления монтажа и иных изменений, привнесенных в фонограмму в процессе или после окончания звукозаписи, определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи, а также иных фактов, имеющих значение судебных доказательств.

Объектами фоноскопической экспертизы являются фонограммы, приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств или иных документов.

При назначении фоноскопической экспертизы необходимо иметь в виду, что в процессе ее производства может возникнуть необходимость в дополнительной информации об обстоятельствах, условиях, способе и технических средствах получения фонограмм, приобщенных к уголовному делу, а также представления на экспертизу самого звукозаписывающего устройства (магнитофона). Сведения о месте, способе, технических средствах и иных обстоятельствах производства записи приобщенных к делу фонограмм имеют существенное значение для правильной квалификации дефектов фонограммы и нарушений непрерывности ее записи и принятия решения об отнесении или неотнесении их к признакам монтажа, предупреждения возможных экспертных ошибок.

На разрешение фоноскопической экспертизы могут быть поставлены вопросы:

имеются ли на фонограмме (указывается местонахождение подлежащей исследованию фонограммы на представляемом носителе) голос и речь гр-на (указывается фамилия и инициалы)? Если имеются, то какие реплики, слова или фразы им произнесены?

Произнесена ли устная речь, начинающаяся словами (приводится дословное содержание слов или фразы), гражданином К. (указывается фамилия и инициалы)?

Каково дословное содержание разговора, записанного на фонограмме (указывается тип носителя звукозаписи и описывается местонахождение фонограммы, указываются словесные границы фонограммы)?

Имеются ли на фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных в содержание фонограммы в процессе или после производства звукозаписи?

Является ли представленная фонограмма оригиналом или копией?

Имеются ли в представленных видеофонограммах и фонограммах признаки изменения первоначального содержания текста разговоров, нарушения их лингвистической целостности?

Каковы источники и характер звуков, сопутствующих основной записи фонограммы?

Содержат ли представленные фонограммы непрерывную запись или она осуществлялась с остановками диктофона, другого записывающего устройства?

Имеются ли признаки редактирования звуковых файлов или иных изменений цифровых фонограмм, изготовленных и обработанных при помощи компьютерных технологий и переписанных на представленный экспертам носитель?

На звукозаписывающем устройстве какого типа, марки, класса, страны-производителя записаны представленные фонограммы?

Каково эмоциональное состояние собеседников в представленных видеофонограммах и фонограммах?

Каковы основные атрибуты аудиофайлов (цифровых фонограмм)?

Соответствуют ли даты создания, изменения, редактирования, копирования аудиофайлов дате, времени, месту и иным обстоятельствам производства звукозаписи?

Если файлы, содержащие цифровые фонограммы, подвергались копированию и изменению, то можно ли установить первоначальную дату и время их создания?

В распоряжение эксперта должны быть, как правило, представлены:

оригиналы фонограмм, подлежащих исследованию;

тексты всех фонограмм;

установочные данные на подозреваемого (сведения о месте и дате рождения, национальности, родном языке, образовании, специальности, профессии, месте наиболее длительного проживания, знании иностранных языков);

информация о технических условиях звукозаписи (дата, время, тракт передачи, тип магнитофона и микрофона, характеристика помещения).

Кроме того, для решения вопроса о наличии признаков монтажа в обязательном порядке требуется:

представить аппаратуру, на которой производилась звукозапись оригинала фонограммы (магнитофона, микрофона, телефонного аппарата при записи телефонных переговоров);

подробное описание обстоятельств и ситуации, в которой производилась звукозапись;

детально охарактеризовать носитель записи с указанием его отличительных признаков, позволяющих исключить подмену носителя звукозаписи при передаче от лица, ее осуществившего, органам предварительного следствия, экспертам и в суд.

В случае представления копии файла с цифровой фонограммой эксперту необходимо представить данные о контрольной сумме файла-оригинала, а также сведения о технических параметрах записывающего устройства.

Наличие диктофона (магнитофона), на котором производилась запись фонограммы, либо данных о технических характеристиках записывающего устройства дает возможность начать экспертное исследование с непосредственного изучения его основных технических параметров, в результате чего определяются свойства аппарата, способные влиять на степень и характер выраженности признаков, существенных для решения вопросов, поставленных перед экспертом.

Достоверность выводов судебной фоноскопической экспертизы обеспечивается полнотой и всесторонностью исследования фонограмм на строго научной основе, с опорой на общепринятые научные и практические данные и комплекс разносторонних знаний эксперта, полученных в результате специальной профессиональной подготовки.

Библиографический список

  1. Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста. М.: Флинта; Наука, 2007.
  2. Богапов Г.Р., Тимко С.В., Усков К.Ю. Проблеми монтажу в фоноскопiчнiй експертизi // Актуальные вопросы судебной экспертизы и криминалистики на современном этапе судебно-правовой реформы: Сборник научно-практических материалов. Харьков, 1998.
  3. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 1993.
  4. Галяшина Е.И. Возможности судебных речеведческих экспертиз по делам о защите прав интеллектуальной собственности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2005. N 9.
  5. Галяшина Е.И. Комментарий эксперта-лингвиста ГЛЭДИС. Судебные лингвистические экспертизы в контексте рекомендаций Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 // Спорные тексты СМИ и судебные иски. Публикации. Документы. Экспертизы. Комментарии лингвистов. М.: Престиж, 2005.
  6. Галяшина Е.И. Основы судебного речеведения. М.: СТЭНСИ, 2003.
  7. Галяшина Е.И. Понятийные основы судебной лингвистической экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Материалы научно-практического семинара. Ч. 2. М.: Галерия, 2003.
  8. Галяшина Е.И. Судебная фоноскопическая экспертиза. М., 2001.
  9. Галяшина Е.И., Галяшин В.Н. Фонограммы как доказательства в гражданском процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. N 1.
  10. Галяшина Е.И., Галяшин К.Ю. Возможности судебно-речеведческих экспертиз в борьбе с преступностью в Интернете // Раскрытие и расследование преступлений, сопряженных с использованием средств вычислительной техники. Проблемы, тенденции, перспективы: Тезисы выступлений. М.: Пресс, 2005.
  11. Колтунова М.В. Язык и деловое общение. Нормы. Риторика. Этикет. М.: Экономическая литература, 2003.
  12. Кронгауз М.А. Семантика. М.: РГГУ, 2001.
  13. Кузнецов С.А. Современный толковый словарь русского языка. СПб.: Норинт, 2002.
  14. Культура русской речи. Энциклопедический словарь-справочник. М.: Флинта; Наука, 2003.
  15. Леонарди Д. Анализ диффамационного законодательства: разграничение между утверждением о факте и выражением мнения // Взгляд. Ежеквартальный аналитический бюллетень. Фонд защиты гласности. 2005. N 1(6).
  16. Морозов Н.А. Лингвистические спектры // Известия отделения русского языка и словесности. 1915. Т. 20. Кн. 4.
  17. Русский язык и культура речи. М.: Инфра-М, 2005.