Мудрый Юрист

Ювенальная юстиция... Панацея или угроза?

Мыцыков А.Я., заслуженный юрист Российской Федерации.

К ювенальной юстиции относятся по-разному. Одни считают ее совершенно необходимым элементом судебной системы, другие видят в ней угрозу, способную пагубно изменить жизнь российской семьи.

Оставим сторонам их заблуждения и аргументы. Для начала попытаемся разобраться, что такое ювенальная юстиция и опасна ли она, в действительности, для российского общества?

* * *

Ювенальная юстиция - это правосудие по делам несовершеннолетних. Понятие ювенальной юстиции включает особый порядок судопроизводства, отдельную систему судов для подростков (ювенальных судов), а также совокупность идей, концепций социальной защиты и реабилитации несовершеннолетних правонарушителей <1>.

<1> См: Большой юридический словарь. М., 2004.

Как особая система уголовного судопроизводства ювенальная юстиция возникла в конце XIX в. под влиянием идей гуманизма, развития личности, свободного воспитания. Первый ювенальный суд был создан в 1890 г. в Австралии, затем в 1894 г. - в Канаде и, на основании закона "О детях покинутых, беспризорных и преступных и о присмотре за ними", - в 1989 г. в Америке.

В России система ювенальной юстиции существовала в 1910 - 1918 гг. Вначале особый (специальный) суд для несовершеннолетних преступников был учрежден 22 января 1910 г. в Санкт-Петербурге, а к 1917 г. такие суды функционировали в Москве, Киеве, Харькове, Екатеринбурге и многих других городах. В основу создания этих судов легли педагогические выводы прогрессивных деятелей того времени об отрицательном влиянии совместного слушания дела взрослых и несовершеннолетних правонарушителей. На "общем" суде подросток рано осваивается с положением подсудимого, у него ослабляется чувство стыда, страха перед наказанием, он свыкается с мыслью о возможной преступной "карьере", видит в этом возможность самоутвердиться и возвыситься над сверстниками.

"Суды для малолетних", "суды для детей", "детские суды" (единого названия не было) при рассмотрении уголовных дел полностью отрекались от идеи возмездия и наказания. Суд ставил задачи педагогические и имел особенности судопроизводства: подростки и взрослые обязательно разобщались; суд был единоличный; доступ публики ограничивался; производство по делам было упрощено; освещение дел в печати дозировалось.

В судах рассматривались дела трех категорий. Прежде всего дела о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. Затем дела, где несовершеннолетние были потерпевшими. И наконец, дела, связанные с беспризорностью, невыполнением родителями своих обязанностей, жестоким обращением с детьми и т.п.

Был установлен особый порядок доставления подростков в суд. Они не вызывались туда повестками, а приглашались лицом, в обязанности которого входило оповещение подростка. Оповещение должно было осуществляться таким образом, чтобы не компрометировать его перед товарищами, соседями, хозяевами. Лицу, препровождающему несовершеннолетнего в суд, предписывалось быть одетым в штатское платье.

Несовершеннолетние не могли быть доставлены в полицейский участок. Когда их поведение вызывало необходимость вмешательства полицейского, тот обязан был принять меры к направлению нарушителя к родителям или лицам, их заменяющим. Подростков могли привести в суд и сами родители, если те не желали учиться, работать, проявляли непослушание.

Разбирательство проходило в особой комнате, в закрытом заседании, где присутствовали только родители или попечители. Присутствие защитника зависело от конкретных обстоятельств дела. Производство начиналось не с предъявления обвинения, а с заявления судьи или доклада попечителя о содеянном, оглашения полицейского протокола, опроса потерпевшего. Допрос носил характер беседы. При этом судья мог задавать вопросы родителям, другим участникам процесса. Судье надлежало прежде всего решить вопрос о судьбе несовершеннолетнего. Считалось важным пробудить у подростка веру в себя, чувство ответственности, раскаяния за содеянное.

По ходу судебного следствия подростку разъяснялось, что он может быть отдан в колонию, в приют, наказан тюрьмой. Если он раскаивался, обещая достойно себя вести, то разбирательство откладывалось примерно на пять-шесть месяцев. В этот период надзор за несовершеннолетним осуществлял определяемый судом попечитель.

В случаях, когда несовершеннолетний не допускал никаких отступлений, дело вновь назначалось к разбору и оканчивалось отдачей под надзор родителей. Если подросток нарушал правила, например уходил из дома, не работал, не учился, посещал кабаки и трактиры, судья по сообщению попечителя мог вызвать нарушителя или без вызова решить вопрос о помещении его в приют. Из приюта подросток освобождался через месяц-полтора при условии хорошего поведения либо по просьбе родителей, которые обращались за помощью найти задержанному работу или определить на учебу. Такая помощь оказывалась, и попытка оставить подростка под наблюдением повторялась. Если несовершеннолетний вновь совершал проступки, суд постановлял приговор о помещении его в колонию, приют или тюрьму (отделение для малолетних).

Таким образом, сначала устанавливался педагогический присмотр, затем, если он не имел успеха, осуществлялось личное задержание, окончательная мера определялась спустя пять-шесть месяцев после первого разбирательства. Главными мерами суда были отдача под присмотр и помещение в воспитательно-исправительное заведение. Нелишне заметить, что согласно Закону "Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних" (1897 г.) в качестве меры пресечения к подросткам применялись заключение в отделение при исправительных колониях и приютах, отдача под ответственный надзор законных представителей или лиц, изъявивших на то согласие, помещение в монастыри исповедания подсудимых.

Конечно, не все было так идеально. Отсутствовало достаточное правовое регулирование. Организация и деятельность ювенальных судов основывалась на частной инициативе и общественной самодеятельности. Суды были единичны и существовали только в крупных городах. В отдельных местах подростки "стояли" перед мировыми судьями и проходили всю длинную дорогу уголовного преследования.

* * *

Октябрьская революция, как известно, сломала многое из прежнего режима, в том числе судебную систему и, естественно, "детские суды". В советский период предпринимались (и, надо сказать весьма успешно) попытки создать институт специализированных судей, прокуроров, следователей по делам несовершеннолетних. Речь идет о правовой реформе 1956 - 1961 гг. Однако отсутствие специального законодательства, большая загруженность судей делами общей юрисдикции не позволили окончательно сформировать модель российского суда по делам несовершеннолетних.

Специализированной судебной системы по делам детей и подростков нет и в настоящее время, хотя в действующем уголовно-процессуальном законодательстве производство по делам несовершеннолетних, подчиняясь общим принципам и нормам, имеет значительную специфику и выделено в самостоятельную главу. Особенности правового положения несовершеннолетних на разных стадиях уголовного процесса регулируют статьи других глав УПК Российской Федерации. Дифференцированы и условия уголовной ответственности несовершеннолетних. К тем из них, кто совершил преступления небольшой и средней тяжести, предусмотрено применение принудительных мер воспитательного воздействия. Частью 3 ст. 20 Уголовного кодекса установлено новое основание освобождения от уголовной ответственности - "возрастная невменяемость". Во многих регионах суды самостоятельно, совершенствуя процедуру рассмотрения дел в отношении несовершеннолетних, исходят из того, что правосудие по таким делам основано не на снисхождении к правонарушителям, а на выяснении причин преступного поведения и поиске эффективных мер воздействия на виновных с учетом их возрастных особенностей.

* * *

В перспективе специальные составы судов по делам семьи и несовершеннолетних у нас появятся обязательно. Это предопределено, во-первых, историческим опытом. Противники ювенальной юстиции не станут отрицать очевидного. Многое из тогдашних гуманистических подходов и методов обеспечения прав и интересов детей, оказавшихся в конфликте с законом, актуально и сегодня. Но если тот или иной общественный опыт ценен, возврат к нему неизбежен.

Во-вторых, нам никуда не деться от обязательств по применению международных договоров, общепризнанных принципов и норм международного права. Эти договоры, нормы и принципы являются, по Конституции Российской Федерации, составной частью отечественной правовой системы. И уже сейчас суды при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних, наряду с национальным законодательством, руководствуются такими основополагающими международно-правовыми актами, как Конвенция ООН о правах ребенка, Пекинские правила (1985 г.), Эр-Риядские соглашения (1990 г.), которые предусматривают не только перенос акцента с карательных на воспитательные меры, но и вынесение решений специальными судами.

Наконец, о создании специализированной судебной системы по делам несовершеннолетних говорится в Концепции судебной реформы (1991 г.) и в утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 14.09.1995 г. N 942 "Национальном плане действий в интересах детей".

* * *

Противники ювенальной юстиции видят в специализированной судебной системе "попытку устранить последний барьер: барьер, который хоть кого-то еще удерживает от преступлений...", открыть шлюзы для "доносов на родителей и на педагогов, если те нарушают интересы ребенка...", "подавать на них в суд...", "сажать родителей за решетку", а последних лишить "права воспитывать своих детей в соответствии с их мировоззрением..." <2>.

<2> Например, книга "Родителей в отставку". Даниловский благовестник, М., 2009.

Поставим, как говорится, все с головы на ноги. Согласно семейному законодательству, ребенок при нарушении его прав и интересов (подчеркнем - нарушении прав) может обратиться в суд с 14 лет. До 14 лет обращаться в суд от имени или в защиту ребенка имеют право (а в ряде случаев - обязаны) только его родители, органы опеки и попечительства, опекуны или прокурор.

Может ли суд удержать подростка от преступления? Является ли он здесь панацеей? Безусловно, нет. Суд является последним звеном (а не высшим, как почему-то убеждены противники ювенальной юстиции) в системе институтов и структур, обязанных заниматься несовершеннолетними. И не следует на него вешать всех собак. Есть очень правильная пословица: "В беду падают, как в пропасть. В преступление сходят по ступенькам". Принципиально важно, чтобы на каждой "ступеньке" был бы кто-то, кому положено (об этом немного ниже) удержать подростка от падения.

Ювенальный суд, разбирая дела в отношении несовершеннолетних правонарушителей, рассматривает подростка не как объект для репрессий, а как субъект реабилитации, чтобы обеспечить профилактику повторного деликта. В центре внимания оказывается подросток с его проблемами, а не ведомства с их административными ограничениями, которых так "боятся" противники ювенальной юстиции. Еще раз подчеркнем, система специальных судов по делам семьи и подростков решает не проблемы детей вообще, а конкретную проблему несовершеннолетнего правонарушителя в конкретной жизненной ситуации. Это одно.

Другое - никто не говорит о безответственности и безнаказанности правонарушителей, "комфортных условиях перевоспитания", чего опасаются противники ювенальной юстиции. Вред безответственности общеизвестен (а у подростков ответственность и без того находится в зачаточном состоянии). Аксиома: наказание, но не возмездие, должно быть необратимым, соразмерным или, как юристы говорят о приговоре, законным, справедливым и понятным.

Оценку суда также (это, полагаем, естественно, понятно и справедливо) должны получать факты жестокого обращения взрослых с детьми, антипедагогические методы родительского воспитания, безнадзорности подростков, насилия и иных посягательств на права и интересы детей. И "не по доносам самих детей или стукачей-соседей", свободу которым, по мнению противников ювенальной юстиции, открывает учреждение специальных "детских" судов, а по проверенным, подчеркнем, материалам уполномоченных органов и общественных организаций. Таких материалов, к сожалению, год от года становится все больше. Ежегодно жертвами преступных посягательств становятся десятки тысяч детей и подростков. Почти 50 тыс. находятся в розыске, причем каждый второй ребенок ушел из семьи. До 400 тыс. опекунов и родителей за нарушение обязанностей по воспитанию и содержанию детей привлекаются к административной ответственности, а свыше 30 тыс. родителей по суду лишаются родительских прав.

Приведенные данные лишь частично характеризуют общую картину с правонарушениями среди несовершеннолетних, семейным неблагополучием, охраной прав детей и подростков. И было бы неразумным, приводя доводы по типу "необязательно иметь детского врача, ребенка может вылечить и взрослый врач", возражать против ювенального суда.

* * *

Вернемся к заголовку. Итак, ювенальный суд - угроза или панацея? Как видно, ни то и ни другое. Вопрос о нем надо рассматривать как часть общей проблемы формирования сознания и поведения подрастающего поколения; внедрения представлений о значимости понятий добра, совести, долга и справедливости, для праведной жизни, для защиты личности и обеспечения ее нравственно-психологического комфорта. Речь о системе воспитания, создании эффективных механизмов профилактики правонарушений, способных если не преодолеть, то максимально ослабить разрушительные последствия обвала традиционных ценностей. Однако это самостоятельная тема.