Мудрый Юрист

Паулианов иск как способ защиты в процедурах банкротства

Сысоева Ольга Валерьевна, магистр юриспруденции, судья Арбитражного суда Красноярского края, читает лекции в Сибирском Федеральном университете для арбитражных управляющих, специалист в области банкротства.

Родилась 10 ноября 1980 г. В 2005 г. окончила Сибирский Федеральный университет.

Автор ряда статей, в том числе: "Оспаривание сделок должника в процедурах банкротства" (Хозяйство и право. 2010. N 8); "Оспаривание сделок, совершенных муниципальными унитарными предприятиями при банкротстве" (Арбитражная практика. 2008. N 9); "Привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника" (Арбитражная практика. 2010. N 6); "Отказ от исполнения сделок должника как способ защиты в процедурах банкротства" (Арбитражная практика. 2011. N 6).

Подозрительные сделки являются новой категорией оспоримых сделок в отечественном законодательстве о банкротстве. В статье приведены исследования условий, при которых могут быть оспорены сделки, совершенные с целью причинения вреда. Предпринята попытка исследовать преимущества и недостатки новых положений Закона о банкротстве, касающихся подозрительных сделок.

Ключевые слова: банкротство, подозрительные сделки, оспаривание сделок, Паулианов иск.

Actio Pauliana as a way of legal protection in bankruptcy proceedings

O.V. Sysoeva

Suspicious transactions is a new category of special grounds for invalidity of transactions under the Russian bankruptcy legislation. The article investigates the conditions which may lead to invalidity of transactions made with an aim to harm creditors. The author attempts to explore advantages and disadvantages of the new rules of bankruptcy legislation on suspicious transactions.

Key words: bankruptcy, suspicious transactions, contesting transactions, Actio Pauliana.

Возможность оспорить сделку, совершенную должником в целях причинения вреда, имеет давнюю историю. Еще в Древнем Риме кредиторам предоставлялись особые средства судебной защиты против неправомерных действий должника.

Наиболее известный и сохранившийся до настоящего времени Паулианов иск, который позволяет оспорить сделку лишь на том основании, что она совершена с намерением причинить вред другим кредиторам. Данный институт в законодательствах многих стран является основным средством защиты против неправомерных действий должника.

Отечественное законодательство длительное время не обеспечивало кредиторов данным средством защиты. Пункт 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) закрепил возможность предъявления Паулианова иска.

Арбитражная практика по вопросу оспаривания сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в настоящее время только складывается. В связи с чем изучение условий, при которых сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной, представляет несомненный научный и практический интерес.

Следует отметить, что оспорить по данному основанию можно лишь сделку, совершенную в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Законом о банкротстве установлен так называемый период подозрительности, который существует во многих правопорядках. Предполагается, что именно в этот период времени, когда становится ясно, что наступление неплатежеспособности неизбежно, должник совершает сделки, направленные на сокрытие имущества от кредиторов.

Вопрос о продолжительности "периода подозрительности" законодательствами разных стран решается по-разному. Установление периода является, по сути, произвольным. При этом неясно, почему сделка должника с одним кредитором, совершенная в период подозрительности, признается недействительной, а с другим кредитором, совершенная за один день до начала исчисления этого периода, уже будет признана недействительной [1. С. 71].

В литературе справедливо обращено внимание на проблему, связанную с установлением даты принятия заявления о признании должника банкротом, от которой и исчисляется период подозрительности. На практике не редки ситуации, когда дело возбуждается на основании одного заявления, а процедура, применяемая в деле о банкротстве, вводится на основании заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Поскольку второе заявление рассматривается арбитражным судом в качестве заявления о вступлении в то же дело о банкротстве, которое было возбуждено по первому заявлению (абз. 1 п. 8 ст. 42 Закона о банкротстве), то в таком случае под датой принятия заявления о признании должника банкротом следует понимать дату принятия именно первого заявления, по которому было возбуждено дело, а не того заявления, по которому была введена первая процедура [2].

Для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств.

1. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Законодатель отказался от категории убытков, использованной ранее в п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве. Закон о банкротстве вводит свое понятие - вред, причиненный имущественным правам кредиторов (ст. 2). По сути, следствием вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, является превышение пассивов (денежных обязательств и обязанностей должника) над его активами.

Что касается цели причинения вреда, законодатель имеет в виду прямой умысел должника, который трудно доказуем. Так, в литературе было отмечено, что доказывание злого намерения со стороны несостоятельного должника представляет необыкновенные затруднения, лишающие всякого значения само юридическое орудие защиты [3. С. 273, 274].

2. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Для оспаривания подозрительной следки необходимо не только наличие цели - причинение вреда имущественным правам кредиторов, но и самого вреда.

Исходя из анализа понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, можно утверждать, что в результате совершения сделки должник должен приобрести признаки неплатежеспособности или неоплатности (если сделка совершена до обращения с заявлением о признании банкротом) или размер имущественных требований кредиторов должен быть увеличен настолько, что возможность кредиторов получить удовлетворение своих требований должна быть полностью или частично утрачена (если сделка совершена после принятия заявления о признании должника банкротом). Именно таким образом было определено одно из условий предъявления Паулианова иска [3. С. 272].

Обосновывая факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, следует учитывать, что нарушение договорных обязательств контрагентом по сделке предусматривает иные способы защиты. Например, по делу N А27-10592/2009 суд указал, что действующим законодательством устанавливаются основания недействительности сделки исходя из ее порочности в силу самого факта ее совершения. Таким образом, основанием для признания сделки недействительной могут являться только те обстоятельства, которые существовали на момент ее совершения. Следовательно, сделка не может быть признана недействительной по мотиву ненадлежащего исполнения обязательств стороной по такой сделке <1>.

<1> Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2010 г. N 07АП-8565/10 по делу N А27-10592/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

3. Другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Для признания сделки подозрительной законодатель ввел два субъективных условия: цель должника причинить вред и знание контрагентом об этой цели.

Установление данных условий было просто невозможно без наличия правовых презумпций.

Так, презюмируется, что контрагент знал о цели должника, если он:

<2> Длительное время в арбитражной практике не был решен вопрос о возможности отнесения к числу заинтересованных лиц в целях Закона о банкротстве лиц, признаваемых заинтересованными корпоративным законодательством. В настоящее время ст. 19 Закона о банкротстве дает широкое понятие заинтересованного лица.

Например, по делу N А66-9749/2009 суд пришел к выводу, что материалами дела не доказано, что общество (ответчик) знало или должно было знать о наличии у предпринимателя кредиторов, а следовательно, об ущемлении интересов этих кредиторов <3>.

<3> См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 6 октября 2010 г. по делу N А66-9749/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

В пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) было раскрыто значение формулировки "либо знал об ущемлении интересов кредиторов должника". В частности, разъяснено, что при решении вопроса, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств;

Законодатель впервые дает легальное определение понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества должника (ст. 2 Закона о банкротстве), учитывая, что в основу несостоятельности (банкротства) различных должников фактически положены различные принципы: неплатежеспособности и недостаточности имущества (неоплатности). Вопрос о соотношении данных принципов широко обсуждался как в дореволюционной литературе, так и в современной [4 - 8].

Установить знание контрагента о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника более вероятно, поскольку сведения о введении процедур, применяемых в деле о банкротстве, подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном ст. 28 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 7 Постановления N 63 при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит, и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

В арбитражной практике встречается более широкое толкование осведомленности контрагента о цели должника.

Так, по делу N А46-8908/2009 суд указал, что другая сторона сделки должна была знать о признаках неплатежеспособности должника в связи с наличием сведений о принятии судом к производству заявлений о признании должника банкротом (в частности, первое определение о возбуждении дела о банкротстве и последующие определения суда о вступлении других заявителей в дело) в открытых источниках - в общероссийской картотеке арбитражных дел в сети Интернет <4>.

<4> См.: Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2011 г. по делу N А46-8908/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Установить осведомленность кредитора о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника можно и на основе иных доказательств. Например, по делу N А03-7673/2009 суд пришел к выводу, что кредитор был осведомлен о неплатежеспособности должника письмом самого должника, в котором последний обосновал необходимость совершения сделки тяжелым финансовым положением и задолженностью по заработной плате <5>.

<5> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 20 мая 2010 г. по делу N А03-7673/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Установить наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки можно на основе анализа документов, отражающих хозяйственную деятельность должника.

Например, по делу N А56-5789/2010 суд пришел к выводу, что неоднократное нарушение должником своих обязательств по возврату основного долга по кредитному договору явно свидетельствовало о прекращении должником исполнения части денежных обязательств, а размещение данного долга Банком в Картотеку N 1 свидетельствует о том, что нарушение обязательств вызвано недостатком денежных средств, т.е. о неплатежеспособности должника, о которой не мог не знать Банк <6>.

<6> См.: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2011 г. по делу N А56-5789/2010 // СПС "КонсультантПлюс".

По делу N А62-9239/2009 наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки суд установил исходя из анализа бухгалтерских документов, в которых отражалось последовательное уменьшение активов общества и отрицательные значения по себестоимости проданных товаров, валовой прибыли, прибыли от продаж, прибыли до налогообложения, использования прибыли и чистой прибыли <7>;

<7> См.: Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2011 г. по делу N А62-9239/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в том числе если сделка:

Отличительным признаком возмездного и безвозмездного договора является отсутствие какой-либо встречной обязанности со стороны контрагента. Большинство гражданско-правовых договоров носит возмездный характер. К числу безвозмездных договоров относятся: договор дарения, договор ссуды. Эти договоры представляют собой самостоятельные типы, что обусловлено наличием самостоятельной нормативной базы.

К числу безвозмездных договоров относятся также договоры, которые могут быть как возмездными, так и безвозмездными (например, договор займа, договор поручительства).

Кроме указанных договоров, между субъектами гражданского права могут быть заключены иные непоименованные договоры, носящие безвозмездный характер.

Заключение безвозмездных договоров не сулит должнику никакой выгоды. В связи с чем указанные договоры подпадают под подозрение.

В иностранном законодательстве безвозмездные сделки, совершенные должником в предвидении банкротства, рассматриваются как наиболее подозрительные. Так, во Франции после даты прекращения платежей признаются недействительными безвозмездные сделки с переходом прав [9. С. 62]. В Германии безвозмездные действия должника можно опротестовать, если они были совершены в течение четырех лет до подачи ходатайства о начале производства по делу о несостоятельности [9. С. 66].

Ни дореволюционное законодательство России, ни современное законодательство о банкротстве не содержат самостоятельных положений относительно оспаривания безвозмездных отчуждений. Как было отмечено в литературе, "наше законодательство не препятствует дарственному отчуждению имущества накануне объявления несостоятельности. И надо признаться, практика сумела воспользоваться этой брешью - редкое конкурсное дело в нашем быту лишено уголовного оттенка" [3. С. 287].

Статья 103 Закона о банкротстве не содержала особых правил относительно безвозмездных сделок, они могли быть оспорены только в случае, если подпадали под основания, предусмотренные данной статьей.

Действующее законодательство рассматривает безвозмездность сделки лишь как один из признаков неправомерной цели должника (причинение вреда имущественным правам кредиторов);

Если сделка совершена неплатежеспособным должником в отношении заинтересованного лица, можно говорить о том, что одновременно доказаны и неправомерная цель должника, и знание контрагентом об этой цели.

Например, по делу N А72-18862/2009 суд на основе списка аффилированных лиц, представленного конкурсным управляющим, установил, что должник и контрагент по сделке принадлежали к одной финансово-промышленной группе, в связи с чем контрагент являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом и знал о наличии признаков неплатежеспособности должника. В целях определения наличия либо отсутствия признаков недостаточности имущества должника судом исследовался бухгалтерский баланс должника по состоянию на последнюю отчетную дату перед совершением сделки. Судом также было установлено, что в исследуемый период должником не исполнялось решение арбитражного суда о взыскании с него задолженности, что позволило сделать вывод о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности <8>.

<8> См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 29 июня 2011 г. по делу N А72-18862/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

При этом сделкой, совершенной в отношении заинтересованного лица, будет также признаваться сделка, по которой заинтересованным лицом является выгодоприобретатель. По делу N А46-8908/2009, признавая договор поручительства недействительным, суд пришел к выводу, что заинтересованным лицом по оспариваемой сделке являлся выгодоприобретатель: аффилированное лицо должника (генеральный директор), в обеспечение исполнения обязательств которого должник и предоставил поручительство <9>;

<9> См.: Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2011 г. по делу N А46-8908/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Одним из основных принципов корпоративного законодательства во всех государствах является запрет удовлетворения требований учредителей (участников) ранее удовлетворения требований кредиторов. Законодательствами предусматриваются различные ограничения на выкуп акций, неполную оплату акций (долей) в неденежной форме, оказание компанией финансовой помощи покупателям ее акций (долей), предоставление займов руководителям и учредителям (участникам) [1. С. 71].

Действующее законодательство также не оставляет без внимания подобные подозрительные действия.

Вместе с тем при применении данного положения необходимо учитывать следующее.

Во-первых, данные действия будут иметь место до введения процедуры наблюдения. В соответствии с п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве с даты введения арбитражным судом определения о введении наблюдения запрещаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава учредителей (участников), выплата действительной стоимости доли (пая).

Во-вторых, исходя из буквального толкования, данное обстоятельство свидетельствует о неправомерной цели лишь должников - обществ с ограниченной ответственностью и кооперативов, и не касается акционерных обществ и унитарных предприятий. Однако правовые положения, например, акционера закрытого акционерного общества и участника общества с ограниченной ответственностью более чем схожи [10].

Представляется, что данное положение следует толковать расширительно, распространив его и на оплату обществом акций, приобретенных или выкупленных у акционеров.

В-третьих, данное положение касается не только выхода участника из общества, но и его исключения. Дело в том, что выплата участнику общества доли возможна не только в случае его выхода из общества, но и в случае его исключения из общества. В такой ситуации доля участника общества, исключенного из общества, переходит к обществу. При этом общество также обязано выплатить исключенному участнику общества действительную стоимость его доли.

Таким образом, имущественные последствия выхода и исключения участника из общества совпадают. Представляется, что речь идет не только о выходе, но и об исключении участника из общества. Аналогичным образом вопрос должен быть решен применительно к кооперативам;

Рассмотрим их последовательно.

  1. Стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10% и более балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки или сделок.

Примечательно, что данное положение близко к понятию крупной сделки, использованному в корпоративном законодательстве.

Однако при оценке сделки как подозрительной о неправомерной цели должника свидетельствуют следующие условия:

предметом сделки является не только передача имущества должника, но и (или) принятие должником обязательства или обязанности;

имеет место передача имущества, но не его приобретение;

стоимость переданного имущества, обязанности или обязательства - 20% и более балансовой стоимости активов должника вне зависимости от организационно-правовой формы.

Представляется, что с балансовой стоимостью активов должника сопоставляется стоимость передаваемого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета <10>.

<10> Аналогично тому, как этот вопрос решен в корпоративном законодательстве (ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"; ст. 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"; ст. 23 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях").

Исходя из абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, совершение должником сделки, связанной с передачей имущества (по договорам купли-продажи, мены, аренды, доверительного управления и т.п.), исполнением обязанности (по уплате налога, перечислению взносов во внебюджетные фонды) или обязательства (по уплате денежных средств, оказанию услуг), стоимость которого составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника, свидетельствует о неправомерной цели должника (причинить вред имущественным правам кредиторов).

Кроме того, необходимо учитывать, что на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены иные действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с любыми отраслями законодательства.

Например, по делу N А46-13573/2009 суды пришли к выводу, что передача имущества при реорганизации должника в форме выделения соответствует признакам подозрительной сделки и подлежит признанию недействительной, поскольку стоимость переданного имущества составляет более 20% балансовой стоимости активов должника, а созданное в результате выделения общество знало об ущемлении интересов кредиторов и о неплатежеспособности должника <11>.

<11> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 1 октября 2010 г. по делу N А46-13573/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Один лишь факт совершения сделки, указанной в абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствует о цели должника причинить вред. При этом соблюдение порядка согласования, предусмотренного корпоративным законодательством, не исключает наличия неправомерной цели.

  1. Должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.
  2. После совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве закрепил возможность предъявления Паулианова иска. В дополнение к традиционным условиям, необходимым для предъявления данного иска (намерение должника причинить вред кредиторам и наличие самого вреда), отечественный законодатель установил иное также трудно доказуемое условие (осведомленность контрагента о цели должника). При этом возможность предъявления Паулианова иска ограничена периодом подозрительности.

Список литературы

  1. Колиниченко Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. Сравнительно-правовой анализ. М.: Статут, 2001.
  2. Зайцев О.Р. Оспаривание сделок при банкротстве: О некоторых новеллах Закона N 73-ФЗ // Несостоятельность (банкротство): Научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его применения. Под ред. В.В. Витрянского. М.: Статут, 2010. С. 91.
  3. Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М.: Статут, 2003.
  4. Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М.: Статут, 2000. С. 88.
  5. Витрянский В.В. Банкротство: ожидание и реальность // Экономика и жизнь. 1994. N 49. С. 22.
  6. Новый взгляд на банкротство // Экономика и жизнь. 1997. N 11. С. 27.
  7. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Вестник ВАС РФ (спец. приложение). 1998. N 2. С. 81.
  8. Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)". М.: БЕК, 1998. С. 15.
  9. Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М.: Статут, 1999. С. 62.
  10. Бевзенко Р.С. Выход участника из общества с ограниченной ответственностью: перспективы отмены // Закон. 2006. N 9.