Мудрый Юрист

Конфискация орудия совершения административного правонарушения по ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ с учетом позиции конституционного суда РФ

Тихонова Е.А., ведущий консультант отдела кадрового обеспечения арбитражных судов Управления кадров и Государственной службы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Признание и защита частной собственности является неотъемлемым институтом правового государства. Положения Конституции РФ (ст. ст. 8, 34, 35) закрепляют не только рассматриваемый институт, но и принципы работы правового механизма, его реализующего. Вместе с тем нормы Основного Закона допускают и некоторые ограничения права собственности, необходимые для защиты других конституционно значимых ценностей. В свою очередь законодатель в ГК, УК, УПК и КоАП конкретизирует случаи возможной конфискации имущества, ориентируя правоприменителя на особый характер данной меры публичной ответственности, без применения которой эффективная защита публичных интересов государства в отдельных случаях невозможна.

КоАП РФ в ст. 3.7 одним из видов административного наказания называет конфискацию орудия или предмета совершения административного правонарушения и определяет ее как принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта РФ не изъятых из оборота вещей. Особенность рассматриваемой нормы в том, что она не содержит каких-либо ограничений, исключающих возможность конфискации орудий (предметов), не находящихся в собственности лица, привлекаемого к административной ответственности. С одной стороны, иная конструкция, направленная сугубо на собственника имущества, не позволила бы применять конфискацию при привлечении к ответственности должностных лиц, которые, как правило, не являются собственниками конфискуемых орудий (предметов), а в сфере таможенных правонарушений организаторы незаконного перемещения товаров получили бы возможность переложить всю ответственность на неплатежеспособных лиц или лиц, проживающих за границей. В то же время нормы КоАП РФ предусматривают наличие вины как необходимого элемента состава административного правонарушения, и конфискация имущества собственника, не вовлеченного в административный процесс, формально входит в противоречие ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, на что обращают внимание многие исследователи <1>. В частности, И.В. Анисимов, соглашаясь с Д.Н. Бахрахом <2>, пишет: "Конфискация же как допустимая мера ограничения конституционного права частной собственности имеет смысл лишь тогда, когда она прямо и недвусмысленно воздействует на непосредственного носителя этого права - собственника" <3>.

<1> Рассмотрение арбитражными судами дел об административных правонарушениях: Комментарии законодательства. Обзор практики. Рекомендации / Под общ. ред. проф. Э.Н. Ренова. М., 2003. С. 54.
<2> Бахрах Д.Н. Административная ответственность / Отв. ред. А.В. Рыбин. Пермь, 1966. С. 140.
<3> Максимов И.В. Административные наказания. М.: Норма, 2009. С. 331.

Споры по поводу конституционности положений ст. 3.7 КоАП РФ во взаимосвязи с другими нормами, устанавливающими конфискацию как вид административного наказания, ведутся продолжительное время и начались еще до принятия КоАП РФ. Подобные вопросы не раз являлись предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ, который в своих решениях становился на сторону законодателя <4>. В свою очередь некоторые исследователи <5>, не учитывая характера принятых КС РФ решений, стали считать, что сформулированная КС РФ правовая позиция в отношении таможенных правонарушений может автоматически распространяться на всю сферу административно-деликтных отношений. Подобная позиция была опровергнута КС РФ в Постановлении от 25 апреля 2011 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 3.7 и ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ в связи с жалобой ООО "СтройКомплект".

<4> Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.1999 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества "Сибирское агентство "Экспресс" и гражданина С.И. Тененева, а также жалобой фирмы "Y. & g. Reliable Services, Inc." // Российская газета. 01.06.1999. N 103; Определение Конституционного Суда РФ от 27.11.2001 N 202-О "Об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 1999 г. по делу о проверке конституционности положений части первой ст. 131 и части первой ст. 380 Таможенного кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 05.12.2001. N 239; Определение Конституционного Суда РФ от 12.05.2006 N 167-О "По жалобе гражданина Кириллова Владимира Сергеевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 ст. 15 Таможенного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2006. N 32. Ст. 3586.
<5> Панкова О.В. Конфискация как мера административного наказания // СПС "КонсультантПлюс".

По мнению заявителя (ООО "СтройКомплект"), положения ч. 1 ст. 3.7 и ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ нарушали права, гарантированные в ст. ст. 15, 17, 35, 55 Конституции РФ в той мере, в какой они допускали конфискацию орудия совершения административного правонарушения, без привлечения собственника данного имущества к административной ответственности.

Доводы ООО "СтройКомплект", изложенные в жалобе, подкреплялись состоявшимися судебными решениями. В совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ, Постановлениями мирового судьи судебного участка N 2 г. Котласа Архангельской области от 14.09.2009 и от 15.09.2009 были признаны виновными граждане Г.А. Дворяшин и Д.В. Строгонов, и каждый подвергся административному наказанию в виде административного штрафа в размере 3500 рублей с конфискацией орудия совершения данного административного правонарушения - многофункциональной лесозаготовительной машины (харвестера "John Deere 1270D"), собственником которой является ООО "СтройКомплект". Надзорную жалобу Г.А. Дворяшина, возражавшего против назначения ему административного наказания, в т.ч. в части конфискации лесозаготовительной машины, которая была передана ему работодателем, владеющим ею в свою очередь на правах аренды, Архангельский областной суд оставил без удовлетворения.

Безусловно, решения, состоявшиеся по делу, на момент их вынесения были законными и обоснованными, поскольку конфискация орудия совершения административного правонарушения по ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ могла производиться независимо от того, в чьей собственности оно находилось. Однако такое положение лишало собственника возможности полноценной судебной защиты своих прав. Как справедливо заметил КС РФ, нормы КоАП РФ не только не требуют его привлечения в какой-либо форме к участию в производстве по делу об административном правонарушении, но и делают возможное его участие бессмысленным, поскольку в существующей модели правового регулирования не предполагается выяснение того, какое отношение собственник орудия совершения административного правонарушения имеет к этому правонарушению, и никакие его возражения не могут быть признаны достаточными для того, чтобы решение о конфискации принадлежащего ему имущества не было принято <6>.

<6> Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2011 N 6-П "По делу о проверке конституционности части 1 ст. 3.7 и части 2 ст. 8.28 КоАП РФ в связи с жалобой ООО "СтройКомплект" // Собрание законодательства Российской Федерации. 09.05.2011. N 19. Ст. 2769.

Итогом рассмотрения КС РФ жалобы ООО "СтройКомплект" стало признание положений ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 35 (части 1 и 3), 46 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) в той мере, в какой они во взаимосвязи с ч. 1 ст. 3.7 КоАП РФ допускают в качестве административного наказания конфискацию орудия совершения административного правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное правонарушение и не признанному в законной процедуре виновным в его совершении.

При этом Конституционный Суд РФ отметил, что федеральный законодатель, реализуя свои конституционные полномочия в области охраны природных ресурсов, вправе принимать меры, направленные на борьбу с действиями лиц, осуществляющих хозяйствование в лесопромышленном комплексе, если эти действия снижают (в т.ч. посредством фиктивных договорных связей, позволяющих избежать конфискации орудия совершения административного правонарушения) эффективность существующих мер административной ответственности за правонарушения в сфере лесопользования.

Указанное решение определило направление дальнейшей законодательной политики в этом вопросе. Однако обеспечение эффективной защиты интересов государства без применения конфискации за административные правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования - довольно сложная задача. Одним из вариантов, реализующим решение КС РФ, может стать введение административной ответственности в отношении собственников лесозаготовительной техники, которые не обеспечили должных мер по контролю за ее использованием при сдаче в аренду. Наиболее оптимальным, на наш взгляд, является размещение нового состава в ст. 8.28 КоАП РФ путем ее дополнения частью 3. Таким образом, собственник лесозаготовительной техники станет полноправным участником процесса и сможет обосновать свое мнение перед судом. В то же время вопрос о том, какие действия будут свидетельствовать о необеспечении контроля и как их необходимо документировать, остается открытым.