Мудрый Юрист

Проблемы применения норм, регулирующих досудебное соглашение о сотрудничестве по уголовным делам о незаконном обороте наркотиков *

<*> Medvedko S.A. Problems of Application of Norms Regulating Pre-judicial Cooperation Agreement on Criminal Cases of Illegal Turnover of Drugs.

Медведко С.А., заместитель начальника УФСКН России по Приморскому краю, начальник следственной службы (г. Владивосток).

В статье рассматривается складывающаяся практика применения соглашений о сотрудничестве и на этой основе формулируются предложения по совершенствованию российского уголовно-процессуального законодательства и уголовного законодательства в части, имеющей отношение к институту "сделки с правосудием".

Ключевые слова: сделка с правосудием, институт досудебного соглашения о сотрудничестве, соучастники преступления и причастные к совершению преступления лица, борьба с организованной преступностью, связанной с незаконным оборотом наркотиков.

The article considers the current practice of application of cooperation agreements and on this basis the author formulates the proposals with regard to improvement of the Russian criminal-procedure legislation and criminal legislation with regard to the part related to the institute of "plea bargain".

Key words: plea bargain, institute of prejudicial cooperation agreement, conspirators of crime and affiliates, struggle against organized crime related to illegal turnover of drugs.

29 июня 2009 г. Федеральным законом N 141-ФЗ <1> были внесены изменения в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ и УПК РФ), в результате чего в системе российского правосудия появилось такое понятие, как "досудебное соглашение о сотрудничестве", а если говорить проще - "сделка с правосудием".

<1> См.: Федеральный закон от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. N 26. Ст. 3139.

Пункт 61 ст. 5 УПК РФ дает определение досудебного соглашения о сотрудничестве это соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения.

Необходимость данного нововведения назрела давно. Зарубежный опыт развитых стран доказал эффективность использования "сделок с правосудием" в борьбе прежде всего с организованными формами преступности. В Италии, на родине мафии - на Сицилии - в конце 80-х - начале 90-х годов прошлого столетия именно благодаря тому, что некоторые крупные лидеры мафиозных кланов пошли на "сделку с правосудием", были осуждены десятки боссов мафии, подорваны основы незыблемого, казалось бы, закона мафии - закона "омерта" (молчания). Организованная преступность если и не была побеждена окончательно, то ей был нанесен значительный урон, и это не вызывает сомнений.

Для борьбы с наркопреступностью наличие возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве особенно актуально, так как наркобизнес с целью увеличения криминальных доходов объективно стремится к высокому уровню организации. Наркооборот в большей степени - это сфера деятельности организованных групп (далее - ОГ) и преступных сообществ (далее - ПС). При разработке таких групп очень важно выявить в их составе так называемое слабое звено, то есть участника ОГ, который будет сотрудничать с органами предварительного расследования, даст развернутые показания о структуре группы, ее лидерах, распределении ролей среди участников, механизме функционирования преступной цепочки, каналах поступления и сбыта наркотических средств и психотропных веществ (далее - наркотики).

Институт досудебного соглашения о сотрудничестве в значительной степени облегчает процесс по превращению кого-либо из участников ПС в "слабое звено". Кроме того, возможность применения "сделки с правосудием" является серьезным профилактическим средством против использования незаконных методов с целью получения интересующих показаний (обмана или насилия) при производстве дознания и следствия, так как имеются законные основания получать достоверные показания в рамках досудебного соглашения.

Таким образом, представляется, что введение норм в УК РФ и УПК РФ, регулирующих институт досудебного соглашения о сотрудничестве, является серьезным шагом вперед к совершенствованию российского уголовного законодательства, и что особенно актуально - в рамках борьбы с организованными формами преступности, в том числе связанными с незаконным оборотом наркотиков.

Несмотря на то что институт досудебного соглашения о сотрудничестве введен сравнительно недавно, в УФСКН России по Приморскому краю (далее - Управление) уже есть первый опыт применения указанных норм.

Следственной службой Управления расследовалось уголовное дело в отношении ОГ, состоящей из шести человек, занимавшейся сбытом героина на территории Владивостока. Согласно материалам уголовного дела, лидером данной ОГ являлась гражданка М-ва, которая с момента ее задержания органами наркоконтроля не сотрудничала со следствием и не давала показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ей ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Данное уголовное дело было возбуждено еще до внесения в законодательство норм о досудебном соглашении о сотрудничестве. К моменту появления указанных норм основные доказательства по делу уже были собраны, следователь пришел к выводу, что действия членов группы необходимо квалифицировать как совершенные ОГ. Позиция следствия была доведена до обвиняемых, после чего трое из участников ОГ, включая ее руководителя - М-ву, обратились к следователю с ходатайством о заключении с ними досудебного соглашения.

После обсуждения с надзирающим прокурором возможности применения к участникам ОГ досудебного соглашения было принято решение о заключении соглашения с лидером ОГ - М-вой, которая обладала наиболее полными сведениями о деятельности ОГ, ролях ее участников, схеме функционирования, сотрудниках правоохранительных органов, осуществлявших покровительство ("крышевание") данной ОГ.

После заключения соглашения М-ва дала развернутые показания о преступной деятельности руководимой ею ОГ, признала вину полностью по всем пунктам предъявленного ей обвинения, в том числе по квалифицирующему признаку - совершению преступления в составе ОГ, а также по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ - в легализации денежных средств на сумму 1 млн. руб.

С учетом данных ею показаний из уголовного дела были выделены материалы в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые использовали свое служебное положение в корыстных целях. Выделенные материалы были направлены в Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре Приморского края, по ним было возбуждено уголовное дело, и указанные сотрудники были привлечены к уголовной ответственности.

В настоящее время уголовное дело в отношении М-вой рассмотрено в особом порядке судом Первомайского района Владивостока, постановлен обвинительный приговор, согласно которому она приговорена к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Как видно из срока наказания, суд принял во внимание заключенное М-вой досудебное соглашение о сотрудничестве с органами предварительного расследования и назначил ей наименьший срок наказания за совершение преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

В то же время в ходе изучения норм, посвященных досудебному соглашению о сотрудничестве, возникает ряд вопросов, в частности, по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков, которые требуют разъяснения и конкретизации. Рассмотрим некоторые из них.

Из анализа текста ст. 61 УК РФ и ст. 317.1 УПК РФ следует, что досудебное соглашение может быть заключено только в случае, если подозреваемый готов сотрудничать со следствием относительно совершенного им преступления, так как он должен в своем ходатайстве указать, "какие действия он обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления".

Если исходить из понятия соучастия и соучастников, сформулированного в ст. ст. 32, 33 УК РФ, то сделка с правосудием по категории преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в ряде случаев неприменима. Например, если мелкий наркосбытчик готов дать показания на крупного наркодилера - оптового продавца наркотиков. В этом случае "оптовик" не является соучастником в сбыте, осуществляемом мелким наркоторговцем, в уголовно-правовом смысле, так как каждый из них - и мелкий сбытчик, и "оптовик" - совершают самостоятельные преступления, не связанные единым умыслом. В то же время изобличение крупного наркоторговца ("оптовика") - задача более трудоемкая с точки зрения доказывания и более социально значимая с точки зрения эффективности борьбы с наркопреступностью.

Подобная же ситуация складывается и в случаях, когда наркосбытчик готов изобличить сотрудника правоохранительного органа, который покрывает его преступную деятельность, не участвуя напрямую в сбыте наркотиков.

В то же время в ст. 317.5 УПК РФ сказано, что прокурор при вынесении представления об особом порядке проведения судебного заседания и вынесении судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, указывает преступления или уголовные дела, обнаруженные или возбужденные в результате сотрудничества с обвиняемым. Аналогичная формулировка присутствует в п. 3 ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ.

Не совсем понятно, что имел в виду законодатель: эти преступления и уголовные дела должны быть связаны с преступлением, совершенным самим подозреваемым (обвиняемым), или же это могут быть абсолютно самостоятельные деяния, в том числе совершенные иными лицами. Но тогда возникает вопрос: какой категории должны быть преступления? Вряд ли обвиняемый в совершении тяжкого преступления вправе рассчитывать на серьезные послабления со стороны правосудия, если он, например, рассказал о лице, совершившем мелкую кражу.

Таким образом, ст. ст. 317.5 и 317.7 УПК РФ в этой части, на наш взгляд, не совсем согласуются с положениями п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 2 ст. 317.1 УПК РФ. В связи с этим, как представляется, необходимо сформулировать п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ и соответствующие статьи УПК РФ в следующей редакции: "...изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, а также лиц, в той или иной форме причастных к данному преступлению...".

В тексте ч. 2 ст. 62 УК РФ указано, что "в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ, и при отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса".

Таким образом, на наш взгляд, законодатель необоснованно исключил из числа кандидатов на заключение досудебного соглашения всех лиц с рецидивом преступлений, так как его наличие у обвиняемого является одним из отягчающих обстоятельств. В то же время именно лица, ранее судимые за тяжкие и особо тяжкие преступления, побывавшие в местах лишения свободы, зачастую являются если не руководителями, то участниками ОГ, наиболее приближенными к лидерам, обладают большим объемом интересующей следствие информации и являются тем самым звеном, которое необходимо превратить в "слабое". Логичнее, с нашей точки зрения, при решении вопроса о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не учитывать наличие данного отягчающего обстоятельства у лица, желающего сотрудничать.

Еще одна проблема возникает, когда лицо, с которым заключено досудебное соглашение, будучи уже осужденным в особом порядке и приговор в отношении которого вступил в законную силу, по той или иной причине решит изменить свою позицию и в ходе состоявшегося позднее судебного заседания изменит показания в отношении остальных членов ОГ, либо воспользуется правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции Российской Федерации, и откажется их давать. Такую ситуацию, казалось бы, законодатель предусмотрел в ст. 317.8 УПК РФ, текст которой гласит: "если после назначения подсудимому наказания будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения, то приговор подлежит пересмотру в порядке, установленном разделом 15 настоящего Кодекса".

Проблема в том, что не совсем понятно, как положения данной статьи согласуются с требованиями ст. 405 УПК РФ, которая предусматривает недопустимость поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора.

И хотя Конституционный Суд Российской Федерации своим Постановлением от 8 декабря 2003 г. N 18-П <2> признал положения данной статьи не в полной мере отвечающими требованиям Конституции Российской Федерации, вместе с тем в этом же Постановлении он определил, что пересмотр решения суда, влекущий за собой ухудшение положения осужденного, допускается лишь в течение года со дня вступления его в законную силу.

<2> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 51. Ст. 5026.

В то же время возможна ситуация, когда рассмотрение уголовного дела в отношении остальных членов ОГ состоится спустя год после осуждения лица, с которым было заключено досудебное соглашение (например, если соучастники скрылись и находились в розыске). Целесообразнее было бы не распространять положения ст. 405 УПК РФ и Постановления N 18-П Конституционного Суда Российской Федерации на лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве.

Здесь же не совсем ясна ситуация с преюдициальным значением приговора (ст. 90 УПК РФ) в отношении лица, заключившего "сделку с правосудием", в связи с тем, что дело в отношении такого лица рассматривается в особом порядке и доказательства в том числе и показания обвиняемого в судебном заседании не исследуются.

Изложенные выше проблемы создают определенные трудности при реализации норм, регламентирующих применение "сделки с правосудием", и требуют своего законодательного разрешения или как минимум разъяснений со стороны Верховного Суда Российской Федерации. Но в любом случае введение института досудебного соглашения о сотрудничестве в российское законодательство будет способствовать повышению эффективности государственной антинаркотической политики Российской Федерации, так как это один из инструментов, с помощью грамотного использования которого можно добиваться значительных результатов в борьбе с организованной наркопреступностью в более короткие сроки и за счет меньших процессуальных и организационных затрат.