Мудрый Юрист

Владение имуществом как условие возникновения права удержания

Труба А.Н., специалист консалтинговой группы "Лекс", аспирант Тюменского государственного института мировой экономики, управления и права.

Правильная реализация в юридической практике норм главы 25 ГК РФ чрезвычайно важна, ведь обеспеченность обязательств отдельных субъектов положительно влияет на гражданский оборот в целом, сообщая ему дополнительную стабильность. Между тем основа верного правопонимания - глубокий теоретический анализ положений закона. Применительно же к нормативному институту обеспечительного удержания доктринальное толкование призвано еще и восполнить лапидарные формулировки ст. 359 - 360 ГК РФ.

Удержание имущества должника представляет собой охранительный, обеспечительный механизм, реализуемый собственными действиями заинтересованного лица. Заслуживает поддержки точка зрения <*> об отнесении удержания к числу способов самозащиты права. Это проявление неюрисдикционной формы защиты гражданских прав, а потому суду отводится роль органа, контролирующего правильность применения удержания в конкретном случае post factum, только в случае возникновения спора. Этим во многом объясняется и латентность удержания для судебной практики: количество дел, касающихся удержания, в десятки раз меньше, чем связанных с иными способами обеспечения обязательств - залогом, неустойкой, поручительством и даже банковской гарантией.

<*> Новак Д.В. Соотношение самозащиты гражданских прав и права удержания // Хозяйство и право. 2002. N 6. С. 102 - 105; Свердлык Г., Страунинг Э. Способы самозащиты гражданских прав и их классификация // Хозяйство и право. 1999. N 2. С. 25.

Ключевым вопросом при разрешении многих споров, связанных с применением рассматриваемого обеспечительного средства, является действительность субъективного права кредитора на удержание, а следовательно, вопрос наличия и оценки фактов, порождающих это право. В основании правомочия ретентора лежит сложный фактический состав, включающий: 1) существование денежного (обеспечиваемого) обязательства; 2) временное нахождение вещи должника во владении кредитора; 3) неисправность должника; 4) наступление срока возврата вещи собственнику; 5) отсутствие договорного запрета на применение удержания. В настоящей статье мы остановим наше внимание на первоначальном владении как одном из условий возникновения субъективного права удержания, то есть владении кредитора, осуществляемом до применения обеспечительного удержания. Особенно важными представляются нам вопросы об основании первоначального владения и его сроке.

В римском праве под владением понималось достаточно длительное, укрепившееся, обеспеченное от постороннего вмешательства физическое, реальное господство над вещью в единстве corpus и animus, т.е. фактического господства, соединенного с намерением владеть <1>. Без какой-либо существенной модификации такой подход к пониманию рассматриваемой категории распространяется рядом современных правоведов <2> и на современную гражданско-правовую действительность. Однако нам представляется невозможным оставить без внимания тот факт, что "к началу XX века произошел окончательный переход от субъективной римской теории владения... к объективной, признающей достойными абсолютной защиты и держателей. (...) непризнание арендатора и т.п. лиц владельцами объясняется историческими особенностями развития римского права, не свойственными современным правовым системам" <3>. Потому мы принимаем предложенное А.Н. Латыевым определение владения как возможности непосредственно или через посредство обязательственного отношения с непосредственным владельцем осуществлять господство над вещью <4>.

<1> Римское частное право / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1948. С. 169.
<2> См., например: Южанин Н.В. Удержание как способ обеспечения исполнения обязательств: дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2001. С. 115 - 117.
<3> Латыев А.Н. Объем понятия владения в современном гражданском праве // Арбитражные споры. 2005. N 2. Материал также доступен в Интернете: http://www.yurclub.ru/docs/civil/article117.html (24 августа 2005 г.).
<4> Там же.

Исходя из гипотезы нормы п. 1 ст. 359 ГК РФ, первоначальное владение как предпосылка права кредитора удержать чужое имущество в обеспечение исполнения обязательств должно быть непосредственным - потенциальный ретентор должен осуществлять фактическое господство над имуществом. Соответственно, субъективное право удержания конкретной вещи не возникает, если она находится у третьего лица, а не у кредитора по требующему обеспечения обязательству.

Следует согласиться с позицией, высказываемой абсолютным большинством авторов и получившей отражение в судебной практике <*>, что кредитор вправе осуществить удержание лишь того имущества, владение которым он получил на законных основаниях. Причем судебная практика исходит не столько из вещно-правовой категории законного <**> (т.е. титульного, полученного от собственника) владения, сколько рассматривает "законность основания владения" как отсутствие противоправных действий со стороны кредитора, направленных на захват вещи. Признавая возможным удержание принадлежащего арендатору оборудования, оставшегося в арендованном помещении, Высший Арбитражный Суд тем самым исходит из того, что удержание может основываться не только на титульном владении, а на фактическом обладании имуществом должника. Очевидно, что арендодатель не имел никаких вещных или обязательственных прав, могущих обусловить титул владения на оборудование арендатора. Суду, однако, оказалось достаточным того, что оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных действий <***>. Заметим, что обязанность возвратить вещь, в неисполнении которой заключается сущность удержания, здесь также присутствует: она обусловлена незаконностью владения и возможностью виндикации вещи по правилам ст. 301 ГК РФ. Рассмотренную правовую ситуацию вряд ли можно рассматривать как владельческую в классическом понимании, однако господство кредитора над вещью вполне соответствует принятому нами выше определению владения.

<*> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", п. 14.
<**> Из различных существующих классификаций владельческих ситуаций первостепенное значение имеет для нас деление на законное или незаконное. Законное (титульное) владение опирается на какое-либо правовое основание - юридический титул владения. Как справедливо указывает К.И. Скловский, титул владения вещью может возникнуть у третьего лица только по воле собственника или с его санкции (Собственность в гражданском праве: Учебн.-практ. пособие. М.: Дело, 2002. С. 295). В другой работе автор также указывает, что "лицо, владеющее на основании законного волеизъявления собственника, - это законный владелец" (Скловский К.И. Некоторые проблемы владения в судебной практике // Вестник ВАС РФ. 2002. N 4. С. 95). Волеизъявление собственника, таким образом, представляет собой конститутивный признак законного владения.
<***> В судебном акте по одному из дел Федеральный арбитражный суд Поволжского округа указал: "Основанием поступления имущества во владение ответчика является оставление арендатором этого имущества в арендуемых помещениях после истечения срока аренды, и такое владение со стороны ответчика не может быть признано незаконным" (Постановление от 17 июня 2004 г. по делу N А72-6903/03-Н422). В то же время Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа по аналогичному делу принял противоположное решение, указав на незаконность получения владения в отношении оборудования арендатора бывшим арендодателем путем "принудительного изъятия" данного оборудования в целях погашения долгов арендатора, что выразилось в составлении описи имущества и ограничении доступа к нему, до истечения срока аренды помещения. Квалифицировав данные действия как захват вещи должника помимо его воли, суд обоснованно не признал за кредитором наличия субъективного права удержания (Постановление от 16 сентября 2003 г. по делу N Ф04/4604-1356/А46-2003).

В связи с этим можно отметить наличие проблемы, возникающей, если кредитор получил вещь в первоначальное владение по недействительной сделке. Возможно ли удержание такой вещи? Представляется, что вопреки имеющимся в судебной практике прецедентам <*> следует дать положительный ответ. Исполняя недействительную сделку в части передачи владения, собственник исходит из ее действительности (иначе каковы основания такого исполнения?), а потому вещь переходит к потенциальному ретентору по воле собственника, которая на момент передачи не имеет каких-либо дефектов. Именно такую позицию принял Высший Арбитражный Суд при рассмотрении споров по истребованию имущества от добросовестного приобретателя, неоднократно констатировав, что передача вещи во исполнение недействительной сделки не может рассматриваться как ее выбытие из владения собственника помимо его воли <**>. Действительно, волеизъявление собственника на передачу владения однозначно имеет место, а заблуждение в отношении действительности сделки - основания не имеет в данной ситуации юридического значения. Удержание имущества, полученного кредитором по недействительной сделке, тем более заслуживает защиты, исходя из предложенного Высшим Арбитражным Судом широкого подхода к определению законности оснований владения: ведь вряд ли рассматриваемая ситуация принципиально отличается от удержания оставленного должником в помещении арендодателя оборудования.

<*> Федеральным арбитражным судом Западно-Сибирского округа в постановлении по одному из дел было указано на невозможность удержания товара покупателем по ничтожному договору купли-продажи в обеспечение реституционного требования ввиду недоказанности им факта законного владения товаром (Постановление от 21 октября 2004 г. по делу N Ф04-7536/2004(5710-А81-9)). Необходимо однако отметить, что в чистом виде вопрос о законности владения, полученного по ничтожной сделке, в данном деле не рассматривался, поскольку в силу преюдициального значения судебного акта по другому делу был установлен факт законного владения продавца спорным объектом.
<**> Пункт 19 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. N 13 "Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"; п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 апреля 1998 г. N 33 "Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций".

Первоначальное владение является зависимым, производным от владения собственника, поскольку удержанию может быть подвергнута только чужая вещь <*>. Более того, основанием удержания может стать лишь временное производное владение. Характеристика временности указывает на наличие обязанности ретентора в будущем возвратить вещь собственнику или третьему лицу по указанию собственника. Определяющим здесь является наличие стимулирующего компонента права удержания, реализация которого заключается в лишении собственника владения путем неисполнения кредитором-ретентором обязанности возвратить вещь. Следовательно, если у кредитора отсутствует такая обязанность, удержание как способ обеспечения не может быть применено. Если допустить обратное, то будет отсутствовать воздействие на должника с целью побудить его исполнить обязательство, а само право удержания вследствие этого окажется редуцированным до права продажи "удерживаемого" имущества. Поэтому лицо, постоянно владеющее чужим имуществом, например, на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, не может обеспечить исполнение обязательств собственника удержанием этого имущества.

<*> Возможность удержания собственной вещи решительно отвергается в литературе (С.В. Сарбаш, Л.Н. Якушина, Н.В. Южанин и др.).

Изложенное позволяет сделать вывод, что в основание удержания может быть положено лишь такое первоначальное владение, которое получено кредитором по воле собственника вещи, характеризуется непосредственностью, производностью, временностью и законностью приобретения при отсутствии неправомерных действий кредитора по захвату вещи.