Мудрый Юрист

Помилование и его пределы *

<*> Elinskij A.V. Free pardon and limits thereof.

Елинский Андрей Валерьевич, главный консультант Управления конституционных основ уголовной юстиции Конституционного Суда Российской Федерации, кандидат юридических наук.

В статье на основе изучения доктринального понимания сущности, предназначения и последствий помилования сделана попытка установить допустимые пределы применения Президентом РФ этого конституционного полномочия. Опровергается мнение о том, что глава государства при издании акта о помиловании может руководствоваться одним лишь собственным усмотрением.

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, Президент, помилование.

On the basis of doctrinal understanding of the essence, assignation and consequences of free pardon the article makes an attempt to establish the possible limits of application by the President of the RF of this constitutional power; disposes of the opinion that the head of the state in issuing act of free pardon can be governed only by his own discretion.

Key words: Constitutional Court of the RF, President, free pardon.

Как полагал выдающийся отечественный правовед П. Дегай, нет уголовного приговора, который бы основывался на полной достоверности вины, более того, при осуществлении всех законных условий к его постановлению могут явиться столь важные оттенки, не предвиденные законодателем, что применение установленного наказания не соответствовало бы человеколюбию, которое должно господствовать над всеми уголовными началами. Следовательно, заключает он, по невозможности достигнуть в уголовном процессе безусловной истины и совершенного приговора, помилование является венцом уголовного законодательства, драгоценнейшим преимуществом Высочайшей власти. В пределах справедливости оно не только не ослабляет силы уголовных законов, но довершает, по возможности, их совершенство <1>.

<1> См.: Дегай П. Взгляд на современное положение уголовного судопроизводства. СПб., 1847. С. 308.

Крупнейший отечественный правовед Б.Н. Чичерин рассматривал помилование как средство смягчения уголовного закона, если бесконечное разнообразие проявлений жизни дает случаи, когда применение наказания было бы чересчур суровой мерой, не соответствующей личности виновного и обстоятельствам дела. Помилование, по его мнению, иногда вызывается и политическими соображениями <2>.

<2> См.: Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1894. Т. I - III. С. 336.

На тех же позициях стоял и выдающийся наш криминалист А.Ф. Кистяковский. Имея в виду то, что суд не вправе уклониться от применения уголовного закона, которое при бесчисленных жизненных ситуациях может быть иногда несправедливым и противоречащим общему благу, он полагал помилование не только возможным, но и всячески желательным. Примерами таких случаев он называет:

"случаи участия в государственных преступлениях огромного числа лиц, когда после бунта и восстания самое обыкновенное политическое благоразумие повелевает скорее прекратить преследования, чем их продолжать";

совершение преступления при стечении особенно тяжелых жизненных обстоятельств;

"особенные заслуги, отсутствие гнусных побуждений";

несовершенство уголовного закона, его чрезмерная и (или) не соответствующая времени жестокость <3>.

<3> См.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник Общего уголовного права. Киев, 1875. Т. I. Общая часть. С. 279.

Профессор В.В. Есипов видел в помиловании одно из важнейших средств индивидуализации наказания. "Юридическим основанием права помилования является простая невозможность последовательного проведения в жизни одной буквы закона, которая, как таковая, может быть иногда высшею несправедливостью: summum jus - summa injuria. Необходимость индивидуализации наказания по существу требует индивидуализации и при рассмотрении вопроса о применении и неприменении законом определенного наказания. Внутреннее состояние лица, совершившего безусловно противозаконное и наказуемое деяние, может, однако, и не заключать в себе признаков преступности" <4>.

<4> См.: Есипов В.В. Очерк русского уголовного права. Часть Общая: Преступление и преступники. Наказание и наказуемые. 2-е изд., пересмотр. СПб., 1898. С. 306.

Помилование как средство коррекции правосудия и исправления судебных ошибок - особенно в тех случаях, когда лицо приговаривается к смертной казни, - рассматривалось в свое время в трудах известных правоведов К.Ю.А. Миттермайера, С. Баршева и отчасти А. Стронина. В. Спасович и Н. Давыдов полагали, что помилование, хотя и основано на справедливости, выражением которой служат законы, должно быть употребляемо с величайшей осторожностью, дабы не поколебать закон, и соответственно не должно становиться обыкновенным средством государственного управления <5>. Вместе с тем многие выдающиеся ученые писатели XVIII в., такие как Ч. Беккариа, И. Бентам, Г. Филанджиери, А.-Н. Сервен, И. Кант, Вольтер, В.Ф. Гумбольдт <6>, а также позднее И.Я. Фойницкий, выступали против института помилования; О.А. Филиппов утверждал, что нет оправданий для избирательного применения помилования к лицам, осужденным на смертную казнь, поскольку этим отрицается равенство в самой своей сути <7>.

<5> См.: Спасович В. Учебник уголовного права. СПб.: Тип. И. Огризко, 1863. Т. I (Вып. 1). С. 315 - 316; Давыдов Н. Уголовный суд в России. М., 1916. С. 178.
<6> А.Ф. Кистяковский причину этого видел "отчасти в злоупотреблениях, которыми сопровождалось применение права помилования в этот период, отчасти в тех новых учениях, с которыми было или, по крайней мере, казалось несовместимым это право" (см.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник Общего уголовного права. Киев, 1875. Т. I. Общая часть. С. 280.)
<7> См.: Филиппов О.А. Очерк русского уголовного права. Петербург: Тип. П.А. Кулиша, 1866. Вып. I. Ч. 1: Уголовные наказания. Ч. 2: Исправительные наказания. С. 40 - 41. Ср. мнение И. Бентама: "Чтобы ограничить злоупотребление правом помилования убийц, достаточно было бы подвергнуть пользование им обязательству указывать его мотивы. Везде, где употребительна смертная казнь, лучше было бы сохранить право помилования, даже неограниченное, чем уничтожить его совершенно" (см.: Бентам И. Избранные сочинения. СПб., 1867. Т. I. С. 572).

В целом же нужно отметить, что получившая в XIX в. достаточно убедительное обоснование доктрина о том, что акт помилования находится за пределами уголовной юстиции, который не является актом правосудия и не вторгается в прерогативы судебной власти, признается и современной юридической наукой и практикой <8>.

<8> См.: Миттермайер К.Ю.А. Законодательство и юридическая практика в новейшем их развитии, в отношении к уголовному судопроизводству / Пер. и предисл.: В. Бартенев. СПб.: Ред. Журн. Мин-ва юст., 1864. С. 538, 545.

Особую конституционно-правовую значимость президентского права помилования (исполнительная власть) подчеркивает судья Конституционного Суда РФ Г.А. Гаджиев, которое он рассматривает как атрибут общего права государства на проявление милости, куда также входит право Государственной Думы на объявление амнистии (законодательная власть) и право обвиняемого на суд с участием присяжных заседателей как организационно-правовая форма проявления милости со стороны государства (судебная власть) <9>.

<9> См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда Г.А. Гаджиева по делу о проверке конституционности п. п. 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 УПК РФ в связи с жалобами граждан Р.Р. Зайнагутдинова, Р.В. Кудаева, Ф.Р. Файзулина, А.Д. Хасанова, А.И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда.

Конституция РФ (ч. 3 ст. 50, п. "о" ст. 71, п. "в" ст. 89) провозглашает, что осуществление помилования отнесено к исключительным прерогативам Президента РФ; право просить о помиловании имеет каждый осужденный за преступление. Помилование осуществляется от имени Российской Федерации, в связи с этим Конституция РФ не предусматривает право Президента РФ делегировать свои полномочия по осуществлению помилования другим органам или должностным лицам.

Помилование осуществляется Президентом РФ в отношении индивидуально определенного лица (ч. 1 ст. 85 УК РФ) <10>; смертная казнь в порядке помилования может быть заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок 25 лет (ч. 3 ст. 59 УК РФ) - это, пожалуй, единственное положение уголовного закона, которое может рассматриваться как ограничивающее свободу усмотрения главы государства в сфере помилования. Вместе с тем слова "может быть заменено", а не "заменяется" наводят на мысль о том, что, скорее всего, речь идет лишь о примерных случаях реализации права на помилование, а не о жесткой его регламентации.

<10> В уголовном праве дореволюционного периода помилование, осуществляемое в отношении многих лиц или случаев, называлось амнистией (см.: Гаер. Учебник уголовного права. Часть общая / Пер. А.М. Богдановского. Одесса, 1873. С. 680).

При этом, как справедливо отмечает И.А. Гукасов, глава государства вправе осуществить помилование независимо от просьбы осужденного, которая, таким образом, выступает факультативным основанием помилования. Однако он также полагает, что Президент РФ не связан процедурой помилования, предполагающей выработку только рекомендательной позиции, которой глава государства юридически может пренебречь <11>. Сложно признать, что такое утверждение согласуется с предписанием ч. 2 ст. 90 Конституции РФ, в силу которого указы и распоряжения Президента РФ обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации. Действительно, Конституция РФ ни в одном из своих положений не делает исключений в отношении обязательности исполнения не противоречащих Конституции РФ указов Президента РФ и для самого главы государства <12>.

<11> См.: Гукасов И.А. Институт помилования в Российской Федерации: конституционно-правовые начала: Автореф. дис. ... к.ю.н. Ростов-на-Дону, 2008. С. 9.
<12> Более того, обязательность исполнения главой государства собственных правовых норм стало давно устоявшимся положением общей теории права даже применительно к монархиям: "Конечно, самодержавный монарх ограничивается только собственною волею; конечно, он вправе завтра отменить всякий изданный им закон. Но пока такой отмены не последовало, самодержавный монарх ограничен изданными законами и так же не имеет права нарушать его, как и каждый из подданных" (см.: Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда: уголовно-политическое исследование. Томск, 1905. С. 287).

Ответ на вопрос же о том, может ли осужденный отказаться от помилования, был дан в трудах крупнейших наших криминалистов Н.С. Таганцева, А.Ф. Кистяковского и Л.С. Белогриц-Котляревского, а также правоведа К.Ф. Хартулари, которые полагали, что помилование как проявление публичного права не может зависеть от воли преступника; помилованный не может отказаться от дарованной ему милости и просить о применении наказания <13>. Гаер, однако, полагал, что "помилование через замену наказания другим не должно последовать без согласия" осужденного, поскольку "различные наказания по их строгости нелегко поддаются оценке ввиду из различной субъективной чувствительности преступников"; правило это, однако, не должно действовать при замене смертной казни другим наказанием <14>.

<13> См.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник Общего уголовного права. Киев, 1875. Т. I. Общая часть. С. 284; Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. 2-е изд., пересм. и доп. СПб., 1902. Часть Общая. Т. III. С. 1460; Белогриц-Котляревский Л.С. Очерки курса русского уголовного права. Общая и Особенная часть. Киев, 1908. С. 326; Хартулари К.Ф. Право суда и помилования как прерогативы российской державности (сравнительно-законодательное исследование). СПб., 1899. С. 122.
<14> См.: Гаер. Учебник уголовного права. Часть общая / Пер. А.М. Богдановского. Одесса, 1873. С. 69.

Несмотря на довольно широкую дискрецию Президента РФ в вопросах помилования, замена лишения свободы его указом на другой вид наказания, как полагают отдельные специалисты, является в свете правовых последствий такой замены затруднительной. Так, заменить лишение свободы, например, исправительными работами, невозможно, поскольку сразу возникает ряд неразрешимых, точнее, не урегулированных правом вопросов: кто будет исполнять наказание; как быть в том случае, если помилованный совершит новое преступление, как назначить в этом случае наказание и др. Кроме того, акт помилования - безусловный акт, т.е. никаких требований к дальнейшему поведению помилованного предъявить нельзя: он может просто не выполнять условий нового наказания и быть свободным от каких-либо санкций в связи с таким поведением <15>.

<15> См.: Миненок М.Г. Институт помилования: теоретические, нормативные и практические аспекты // Вестник Калининградского юридического института МВД России. 2008. N 2 (16). С. 37. Некоторые специалисты предлагают урегулировать правовую дилемму совершения помилованным лицом нового преступления посредством введения условного помилования: "В том случае, если условно амнистированный или условно помилованный совершит новое преступление, то условная амнистия и условное помилование в отношении него могут быть отменены, и он должен будет отбывать назначенное судом наказание" (см.: Артыков З.М. Становление и развитие институтов амнистии и помилования в Таджикистане (историко-правовое и сравнительное исследование): Автореф. дис. ... к.ю.н. Душанбе, 2010. С. 10).

Как отмечает судья Конституционного Суда РФ в отставке, профессор Т.Г. Морщакова, право просить о помиловании или смягчении наказания в тексте Конституции РФ не обусловлено ни требованиями к процедурам, в которых оно реализуется, ни требованием к законодателю об их установлении, что отличает конституционную формулу права просить о помиловании от закрепленного в той же норме ч. 3 ст. 50 Конституции РФ права на обжалование и пересмотр приговора в том порядке, который устанавливается федеральным законом. Конституция РФ не уполномочила подобным же образом законодательную власть осуществлять регулирование и по вопросу о помиловании или смягчении наказания. Обусловлено это компетенционно, поскольку согласно п. "в" ст. 89 Конституции РФ, осуществление помилования - исключительная прерогатива Президента РФ, а также содержательно - сущностью самого помилования как акта государственного прощения, снисхождения. Поэтому процедура, формы и индивидуальный объем помилования определяются актами Президента РФ.

Обращаясь к вопросу соотношения конституционного, отраслевого (уголовно-правового и уголовно-процессуального) регулирования института помилования и индивидуальных правовых актов о помиловании, Т.Г. Морщакова отмечает:

<16> Постановление КС РФ от 26 ноября 2002 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 363 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.А. Кизимова" // СЗ РФ. 09.12.2002. N 49. Ст. 4922; РГ. 05.12.2002. N 231; ВКС РФ. 2003. N 1.
<17> Видимо, это означает, что право просить о помиловании не может быть поставлено в зависимость, например, от тяжести совершенного преступления.
<18> См.: Морщакова Т.Г. Комментарий к ст. 50 (ч. ч. 2, 3) Конституции РФ // Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М.: Эксмо, 2009. С. 469 - 471. Возможность осуществления помилования в отношении лиц, совершивших неуголовные правонарушения, поддерживает А.С. Рыбьяков (см.: Рыбьяков А.С. Конституционно-правовое регулирование помилования: Автореф. дис. ... к.ю.н. Тюмень, 2009. С. 13). Ю.В. Саженков и В.И. Селиверстов, напротив, категорически возражают относительно такого помилования (см.: Саженков Ю.В., Селиверстов В.И. Правовые проблемы помилования в России. 2-е изд., доп. М.: Юриспруденция, 2008. С. 56). Нам неизвестны случаи помилования лиц, совершивших административные проступки, однако история нашей страны знает примеры такого освобождения актом амнистии. Так, Указами Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1957 г. "Об амнистии в ознаменование 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции" и от 31 октября 1967 г. "Об амнистии в связи с 50-летием Великой Октябрьской социалистической революции" были освобождены от меры взыскания граждане, совершившие административные правонарушения.

Следует высказать сомнения по поводу одного из утверждений. Едва ли можно согласиться с тем, что при осуществлении помилования Президент РФ не связан нормами Общей части УК РФ, устанавливающими нижний предел для каждого вида наказаний. Еще Ф. Лист говорил о том, что при помиловании "установленный законом высший предел наказания не может быть превышен, также не может быть применено наказание, чуждое карательной системе" <19>. И хотя авторитет профессора Ф. Листа в научном мире является бесспорным, далее этого тезиса он не шел в своих рассуждениях. Попытаемся устранить это упущение.

<19> См.: Лист. Ф. Учебник уголовного права. Общая часть / Разрешенный автором перевод с 12-го перераб. изд-я Ф. Ельяшевича. М., 1903. С. 323 - 324. Аналогичного мнения придерживаются Ю.В. Саженков и В.И. Селиверстов.

Имея в виду как аксиому положение, согласно которому наказание может быть заменено лишь на менее строгое, следует признать, что при такой замене Президент РФ должен исходить из перечня наказаний (ст. 44 УК РФ), определяющего место каждого вида наказания в иерархии в зависимости от его строгости. Соответственно, ни в порядке помилования, ни в любой другой юридической процедуре не может быть назначено наказание, не предусмотренное уголовным законом, каким бы мягким, целесообразным и справедливым это новое наказание ни казалось.

Но в рамках такой логики не будет считаться законным и назначение такого наказания, которое не вписывается в допустимые как нижние, так и верхние пределы, установленные для данного вида наказания. Иное означало бы, что осужденный может отбывать наказание, которое как таковое уголовным законом не предусмотрено.

К тому же можно говорить о том, что само по себе решение законодателя установить нижние границы конкретного вида наказания продиктовано, в сущности, соображениями целесообразности и здравым смыслом. Исходя из действующего российского уголовно-правового регулирования порядка и условий назначения наказания, лишение свободы на одну неделю являлось бы скорее насмешкой над правосудием, а не наказанием в полном смысле этого слова, и в этой связи лишь полное освобождение от такого наказания (либо замена его на менее строгое) могло бы перед лицом общественного мнения быть справедливым <20>. Однако не менее сомнительным будет помилование, которое смягчит наказание на незначительную величину, например, снизит срок лишения свободы с 10 до 9 лет. В этом случае помилование будет скорее восприниматься не как акт милосердия, прощения, а как средство ревизии и корректировки приговора, что едва ли положительно отразится на авторитете власти.

<20> Мы придерживаемся такого мнения, даже имея в виду современное уголовное законодательство зарубежных стран, которое дает примеры того, что минимальный срок лишения свободы может находиться в самых широких пределах: Германия, Мальта, Япония - 1 месяц; Венгрия - 2 месяца; Азербайджан, Армения, Болгария, Испания, Литва - 3 месяца; Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, КНДР, Китай, Латвия, Молдова, Парагвай, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Филиппины - 6 месяцев; Монголия, Никарагуа, Украина - 1 год). В Норвегии и Италии минимальный срок лишения свободы составляет 15 дней; в Бельгии - 8 дней; в Турции - 7 дней; в Швейцарии - 3 дня. Уголовные уложения прошлого также являют примеры самых разных минимальных сроков лишения свободы. Так, по Уголовному уложению Венгрии 1878 г. минимальный срок для цухгауза (исправительная тюрьма) составлял 2 года, государственной тюрьмы - 1 день, тюремного заключения - 1 день. По Уголовному уложению Германии 1871 г. минимальный срок для цухгауза составлял 1 год, для тюрьмы - 1 день. По Уголовному уложению Бельгии 1867 г. минимальный срок для заключения в крепости составлял 5 лет, для исправительного тюремного заключения - 8 дней. По Уголовному уложению Франции 1832 г. (с изм. 1862 г.) заключение в крепости не могло быть менее 5 лет. По Уголовному уложению Нидерландов 1881 г. минимальный срок тюремного заключения составлял 1 день (см.: Материалы для пересмотра нашего уголовного законодательства. Т. I. Уголовные уложения Венгрии, Германии, Бельгии и Франции и проект общей части итальянского Уголовного уложения. СПб., 1880. С. 7, 116, 218, 359; Нидерландское Уложение от 3 марта 1881 г. // Продолжение Т. I: Материалы для пересмотра нашего уголовного законодательства. СПб., 1881. С. 3).

Еще одно ограничение права помилования связано с тем, что оно не может распространяться на иные меры уголовно-правового характера, т.е. не может отменить принудительные меры медицинского характера (глава 15 УК РФ) и конфискацию имущества (глава 15.1 УК РФ), а также принудительные меры воспитательного воздействия (глава 14 УК РФ), поскольку уголовным законом они не отнесены к числу наказаний <21>. Мнение, согласно которому помилование не должно применяться в отношении иных мер уголовно-правового характера, поддерживают Ю.В. Саженков и В.И. Селиверстов, утверждая, что для такого вида помилования "нет социально-правовых оснований" <22>. Следовало бы сказать больше: для применения помилования в отношении указанных случаев не имеется конституционных оснований, иное могло бы вступить в противоречие с положениями ст. 10, ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 50, ч. 3 ст. 55, п. "о" ст. 71 и п. "в" ст. 89 Конституции РФ в их взаимосвязи.

<21> Принудительные меры воспитательного воздействия, притом что они не являются наказанием, тем не менее имеют с ним несколько общих черт: общее предназначение (достижение задач УК РФ); являются принудительными; назначаются судом; носят строго личный характер; преследуют цель исправления виновного (см.: Калинина Т.М. Принудительные меры воспитательного воздействия: проблемы определения правовой природы // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы Восьмой международной науч.-практ. конф. (27 - 28 января 2001 г.). М.: Проспект, 2011. С 315).
<22> См.: Саженков Ю.В., Селиверстов В.И. Правовые проблемы помилования в России. 2-е изд., доп. М.: Юриспруденция, 2008. С. 104, 164.

Аналогичным образом не имеет под собой законных и нравственных оснований освобождение в порядке помилования от условного осуждения, которое также наказанием не является. Иное означало бы не только повторное, но и чрезмерное проявление милосердия и гуманизма к преступнику, освобождая от правоограничений, имеющих не карательный, а специально-предупредительный характер <23>.

<23> Подробнее см.: Ольховик Н.В. Режим испытания при условном осуждении. Томск, 2005. С. 11 - 15.

В науке уголовного права и государственного права давно уже получили достаточное обоснование и другие ограничения, касающиеся помилования:

<24> С. Будзинский, напротив, полагал, что поскольку "помилование основано на высших соображениях правосудия, нравственности и политики", "в преступлениях исковых или преследуемых по жалобе обиженного, даже и в оскорблениях чести, не должно пресекать пути помилования". Однако в этом случае, как он специально подчеркивал, помилование следовало бы применять с большей осмотрительностью (см.: Будзинский С. Начала уголовного права. Варшава, 1870. С. 303).

Выводы:

при осуществлении помилования Президент РФ, во-первых, связан видами и иерархией наказаний, установленной ст. 44 УК РФ, т.е. он может заменить наказание только на менее строгое; во-вторых, при замене наказания на менее строгое он ограничен как верхними, так и нижними пределами срока или размера, установленными Общей частью УК РФ для данного вида наказания;

помилование, будучи актом милосердия, благодеянием, может осуществляться в том числе без просьбы осужденного и даже против его желания; этим его права не нарушаются и достоинство не умаляется, поскольку помилование, как и приговор, хотя и связано с последствиями преступного поведения виновного лица, не может ставиться в зависимость от его воли.