Мудрый Юрист

Уголовно-процессуальный порядок появления уголовно преследуемого лица не соответствует логике уголовного преследования *

<*> Azarenok N.V. Criminal-procedure procedure of arising of criminally prosecuted person does not correspond to the logics of criminal prosecution.

Азаренок Николай Васильевич, доцент кафедры уголовного процесса Уральской государственной юридической академии (г. Екатеринбург), кандидат юридических наук.

В статье анализируются уголовно-процессуальные основания появления подозреваемого и обвиняемого. Отмечается, что уголовно преследуемое лицо становится таковым либо путем вынесения следователем в своем кабинете какого-либо процессуального решения, никак не ограничивающего права и свободы, либо сначала применяется принуждение (задержание, мера пресечения), и только потом оно становится подозреваемым. Подвергается критике позиция законодателя, согласно которой подозрение обозначается не в специально предназначенном для этого процессуальном решении - постановлении о признании лица подозреваемым, а выражается через различные процессуальные действия. Автор считает, что сторона обвинения должна иметь временной запас с тем, чтобы разобраться в произошедшем преступлении, не информируя при этом уголовно преследуемое лицо. Такая конструкция способствует эффективному решению следователем и дознавателем стоящих перед ними задач, а лицу, подозреваемому в совершении преступления, гарантирует защиту от необоснованного уголовного преследования.

Ключевые слова: уголовное преследование, уголовно преследуемое лицо, обвиняемый, подозреваемый, обвинение, подозрение.

In article the criminally-remedial bases of occurrence suspected and accused are analyzed. It is noticed that criminally pursued person becomes that or by removal by the inspector in the office of any remedial decision which in any way aren't limiting the rights and freedom, or compulsion (detention, a preventive punishment) at first is applied and only then it becomes the suspect. The position of the legislator according to which, the suspicion is designated not in remedial decision specially intended for it - the decision about a recognition of the person by suspect is exposed to criticism, and is expressed through various remedial actions. The author considers that the charge party should have a time stock to understand the occurred crime, without informing thus criminally pursued person. Such design promotes the effective decision the inspector and the investigator of problems facing them, and to the person suspected of commission of crime, guarantees protection against unreasonable criminal prosecution.

Key words: criminal prosecution, criminally pursued person, accused, the suspect, charge, suspicion.

Уголовное преследование призвано обеспечить реализацию назначения уголовного судопроизводства и достижение его конечной цели - защиты общества и человека от преступных посягательств. Поскольку преступление для стороны обвинения всегда является событием прошлого, к которому заранее подготовиться невозможно, постольку ей объективно необходим временной запас с тем, чтобы всесторонне разобраться в произошедшем. Наличие такого гандикапа позволяет государственным органам, с одной стороны, установить картину произошедшего, подготовив основания для будущего преследования виновного, а с другой - не информировать его об имеющемся против него подозрении до реального ограничения прав и свобод. Такая конструкция способствует эффективному решению следователем и дознавателем стоящих перед ними задач, а лицу, подозреваемому в совершении преступления, не быть безосновательно ограниченным в своих правах.

В состязательном уголовном судопроизводстве эта логика легко прослеживается в деятельности сторон. Так, обвинение при получении информации о преступлении спокойно собирает необходимые сведения о виновности лица и в дальнейшем обращается в суд при необходимости применения к изобличаемому мер принуждения, проведения с ним различных судебных действий. Защита при этом также может самостоятельно собирать оправдывающие лицо сведения. Поскольку деятельность сторон до суда никак не пересекается, они могут эффективно готовиться к суду, не информируя друг друга о полученных результатах.

Специфика уголовного преследования в розыскном судопроизводстве состоит в том, что с его началом лицо, против которого оно направлено, должно наделяться соответствующим процессуальным статусом. Только в этом случае возможно обеспечение его прав, в том числе на защиту. В российском уголовном процессе в досудебной его части традиционно такими субъектами являются подозреваемый или обвиняемый. Поэтому особое внимание должно уделяться надлежащему нормативному закреплению их правового положения, а точнее, того момента, с которого они получают возможность защищаться от начатого уголовного преследования. Здесь главным является соблюдение баланса интересов сторон. Обвинение должно иметь достаточно времени для подготовки к преследованию лица, тогда как уголовно преследуемое лицо должно располагать гарантиями от необоснованного обвинения. Таков уголовно-процессуальный механизм работы правоохранительных органов на досудебном производстве в розыскном процессе.

На сегодняшний день наиболее разработанным статусом уголовно преследуемого лица является обвиняемый, появляющийся в уголовном деле в случае вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (на следствии) или обвинительного акта (в дознании) (ч. 1 ст. 47 УПК РФ). Алгоритм работы государственных органов в отношении этого участника четко закреплен в УПК РФ. Следователь, дознаватель втайне от уголовно преследуемого собирают изобличающие его доказательства, а при их достаточности формулируют обвинение (выдвигают официальный тезис уголовного преследования). После этого к лицу можно применять в полном объеме все меры процессуального принуждения, проводить изобличающие его следственные действия.

Однако по действующему положению сам факт вынесения данных документов уже является основанием наделения лица соответствующим правовым статусом, что, по нашему мнению, неверно. Составление постановления никак не ограничивает права и свободы. Более того, гражданин даже не знает об этом. В постановлении обозначается публичная оценка действий лица с позиций уголовного закона. До тех пор пока это постановление ему не предъявлено, ни о каком уголовном преследовании речи не идет. Указанная процессуальная деятельность начнется тогда, когда следователь вызовет данное лицо, ознакомит его с обвинением, разъяснит его сущность и права, возникающие в связи с этим. Только с этого момента лицо реально начинает ощущать преследование и потому имеет право на защиту от него.

Представим себе ситуацию. Следователь у себя в кабинете вынес постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, решив предъявить его лицу через два дня. Об этом каким-то образом узнает защитник, приходит к следователю и требует ознакомить его с данным постановлением, объясняя это тем, что лицо с момента подписания документа уже стало обвиняемым (п. 1 ч. 1 ст. 47 УПК РФ) с соответствующими правами, в том числе с правом знать, в чем оно обвиняется. Несмотря на всю абсурдность такого положения, в нем есть своя логика. Согласно ч. 3 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

На сегодняшний день сам следователь, вынеся данное постановление, попадает в жесткие временные рамки. Справедливо об этом пишет В.М. Мешков: "...как следователю можно выполнить требования ст. 172 УПК РФ и предъявить обвинение не позднее трех суток со дня вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, не нарушая требований, предусмотренных п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, т.е. не ущемляя интересов будущего обвиняемого и его защитника, имеющих право на неограниченные во времени свидания наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого?" <1>. Получается, что действующий порядок появления обвиняемого в уголовном процессе не учитывает интересы ни следователя, ни обвиняемого?!

<1> Мешков В.М. Рецензия на книгу заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Нижегородской академии МВД России Томина В.Т. "Уголовный процесс: Актуальные проблемы теории и практики" // Вестник Калининградского юридического института МВД России. 2010. N 1. С. 164.

Еще запутанней обстоит дело с подозреваемым. Согласно действующему законодательству лицо признается таковым в четырех случаях, названных в ст. 46 УПК РФ.

  1. Возбуждение в отношении лица уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Считается, что указание фамилии, имени, отчества в данном постановлении свидетельствует о наличии подозрения против лица и является проявлением его уголовного преследования. Эту позицию обозначил Конституционный Суд РФ, указавший, что "факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении его следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него" <2>. Возбудив в отношении лица уголовное дело, следователь обязан вручить ему копию соответствующего постановления (п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ). С момента, когда следователь подписал данное постановление, подозреваемый вправе пользоваться помощью защитника, иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого (п. 3 ч. 4 ст. 46, п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК РФ).
<2> Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова".

Между тем традиционно в теории и практике уголовно-процессуальной деятельности данный процессуальный акт имеет другое значение. В постановлении излагаются фактические обстоятельства произошедшего, дается их уголовно-правовая оценка и указывается одно из двух решений: возбуждение уголовного дела либо отказ в таковом. Другими словами, роль указанного постановления состоит в процессуальном оформлении решения о начале предварительного расследования. Такое положение обусловлено розыскной природой досудебного производства, которое максимально формализовано. Поэтому для того, чтобы его начать, необходимо вынесение специального документа. Так, личность ограждается от возможных случаев необоснованного обвинения, а государственные органы имеют возможность путем отказа в возбуждении уголовного дела экономить свои силы и средства.

Став подозреваемым через возбуждение уголовного дела, лицо длительное время может об этом даже не знать, например в случае командировки, отпуска, переезда в другой регион и т.д. Получается, что он неопределенное время является подозреваемым, не зная и не чувствуя самого подозрения. Такое положение не соответствует логике уголовного преследования, выражающейся в реальном ограничении прав и свобод преследуемого. Этим во многом объясняется изъятие из УПК РФ правила об обязательном допросе подозреваемого не позднее 24 часов с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (п. 1 ч. 2 ст. 46 УПК РФ), поскольку выполнение его в ряде случаев оказалось невозможным.

Практика совмещения двух решений: о возбуждении уголовного дела и признании лица подозреваемым в одном постановлении не соответствует интересам обеих сторон.

Государственные органы не имеют возможности спокойно работать без лица и вынуждены его информировать раньше времени, что отрицательно сказывается на эффективности начатого расследования. Само же лицо, ознакомившись с данным постановлением, не получает в полной мере представления об имеющемся против него подозрении, а значит, не может должным образом защищаться от него. Обеспечение защитником в этом случае не является обязанностью следователя и ложится на плечи подозреваемого, так как никаких процессуальных действий он с подозреваемым может не проводить.

  1. Следующие два основания признания лица подозреваемым: задержание в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ и применение меры пресечения до предъявления обвинения (ст. 100 УПК РФ) можно объединить в один блок, поскольку все они связаны с процессуальным принуждением. О произведенном задержании следователь составляет протокол задержания, в котором делается отметка, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. Далее лицо может быть подвергнуто личному обыску (ч. 2 ст. 92 УПК РФ), причем в этом случае не требуется получения судебного решения (ст. ст. 93, 184 УПК РФ). После этого подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (ч. 2 ст. 46 УПК РФ).

Согласно ст. 100 УПК РФ в исключительных случаях мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого до предъявления ему обвинения. При этом обвинение такому лицу должно быть предъявлено не позднее 10 суток.

Общим недостатком рассматриваемых оснований является то, что уголовно преследуемое лицо приобретает соответствующий процессуальный статус через принуждение, т.е. сначала лицо ограничивается в своих правах и лишь потом становится подозреваемым.

Такое положение порождает ряд проблем на практике.

Во-первых, при наличии в первоначальных материалах уголовного дела изобличающих лицо доказательств следователю необходимо выяснить отношение данного гражданина к этому и сформировать свое собственное убеждение относительно произошедшего. Это возможно путем допроса. И здесь возникает вопрос, в качестве кого следует допрашивать это лицо: свидетеля или подозреваемого? Допрос его в качестве свидетеля может быть впоследствии признан судом незаконным, поскольку в этом случае лицо лишено возможности защищаться. Кроме этого, свидетель по ст. 51 Конституции РФ может отказаться свидетельствовать против себя и своих близких родственников.

Правильным является допрос его как подозреваемого. Однако если в отношении лица не возбуждено уголовное дело и оно не задержано, единственным способом постановки его в статус подозреваемого на следствии является применение меры пресечения. В более выгодном положении находится дознаватель, который в аналогичной ситуации может составить уведомление о подозрении. Следователь же вынужден избирать лицу меру пресечения, и, как правило, ею является подписка о невыезде и только потом его допрашивать. Но как можно применить меру пресечения к лицу, предварительно его не допросив, не установив его отношение к произошедшему? Получается, что подписка в этом случае является не столько принудительной мерой, сколько единственно возможным законным способом постановки лица в статус подозреваемого. Законодатель "тактично" обошел эту проблему, закрепив в ч. 1 ст. 100 УПК РФ, что мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. Тогда как в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ говорится о том, что мера пресечения применяется к лицу, т.е. не имеющему на данный момент никакого процессуального статуса.

Во-вторых, до сих пор остается нерешенным вопрос, что делать с подозреваемым, к которому применена меры пресечения до предъявления обвинения, но через 10 суток обвинение не предъявлено, а мера пресечения отменена? Получается, что с этим лицом как с подозреваемым работать уже нельзя, при этом и свидетелем оно не является. В итоге при появлении каких-либо новых изобличающих лицо доказательств следователь вынужден будет опять избирать ему меру пресечения, но уже по новым основаниям.

Такая конструкция не учитывает интересы ни государственных органов, ни самого лица. Так, первые не имеют возможности при наличии подозрения против лица допросить его без применения меры принуждения. Фактически принуждение применяется превентивно, так как в момент вынесения данного постановления оснований для этого может и не быть. Более того, применение меры пресечения к подозреваемому включает процессуальный "счетчик", отсчитывающий 10 суток до предъявления обвинения.

Само лицо не имеет возможности получить должное представление о подозрении, так как в указанном постановлении об этом не говорится. Более того, лицо фактически лишено возможности избежать применения к нему принуждения, так как это является условием его законного допроса. Получается парадоксальная ситуация: для того чтобы допросить лицо, его надо сначала ограничить в правах, тогда как наоборот - по результатам данного следственного действия должно приниматься такое решение.

  1. И наконец, последним основанием появления подозреваемого в уголовном деле является его уведомление о подозрении в совершении преступления в порядке ст. 223.1 УПК РФ. Этот порядок применяется в дознании при возбуждении уголовного дела по факту. Его появление объясняется тем, что по некоторым статьям, расследуемым в форме дознания (например, ч. 1 ст. 121, ч. 1 ст. 123, ст. 170, ч. 1 ст. 171 УК РФ), не предусмотрено лишение свободы как вид наказания. Поэтому задержать лицо, подозреваемое в совершении этого преступления, и заключить его под стражу нельзя. В случае избрания в отношении подозреваемого другой меры пресечения, например подписки о невыезде, в соответствии со ст. 100 УПК РФ не позднее 10 суток лицу должно быть предъявлено обвинение. В дознании это делается с помощью обвинительного акта, за исключением порядка, предусмотренного ст. 224 УПК РФ, относящегося только к заключению под стражу. Составление акта свидетельствует об окончании производства по уголовному делу. Получается, что дознание следует завершить в течение 10 суток. В результате лицо могло оставаться вне процессуального статуса подозреваемого вплоть до предъявления обвинения, т.е. составления обвинительного акта.

На сегодняшний день, собрав достаточно данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, дознаватель составляет письменное уведомление о подозрении, копию которого вручает подозреваемому и разъясняет ему права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, о чем составляется протокол. После этого в течение 3 суток с момента вручения лицу уведомления о подозрении дознаватель должен допросить его по существу подозрения. Как видно, порядок уведомления во многом схож с процедурой предъявления обвинения на предварительном следствии. Однако акцент здесь сделан на уведомлении, т.е. доведении до лица сути подозрения, тогда как это действие вторично, производно. Главным является решение о постановке лица в статус подозреваемого, и лишь потом это доводится до него. Другими словами, содержание решения и информирование о нем - вещи разные.

Кроме этого, простое сравнение содержания постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (ч. 2 ст. 171 УПК РФ) и уведомления о подозрении (ч. 2 ст. 223.1 УПК РФ) позволяет заключить об их тождественности, за исключением того, что в постановлении формулируется решение о привлечении лица в качестве обвиняемого. В связи с этим возникает вопрос, в чем была необходимость введения такого нового документа, как уведомление? Если его суть состоит не в признании лица подозреваемым, а в доведении до него подозрения, т.е. опять главное заменяется производным.

Подводя итог рассмотрению современного состояния статуса уголовно преследуемого лица в качестве подозреваемого и обвиняемого, можно заключить, что их законодательное определение не соответствует логике уголовного преследования. Лицо приобретает статус либо путем вынесения следователем в своем кабинете какого-либо процессуального решения, никак не ограничивающего права и свободы, либо сначала применяется принуждение (задержание, мера пресечения), и только потом оно становится подозреваемым.

Особые проблемы при этом возникают с подозреваемым. Нет разумного объяснения тому, почему обвинение (вторая форма, наряду с подозрением, уголовного преследования) обозначается в специально предназначенном для этого процессуальном решении - постановлении о привлечении в качестве обвиняемого либо обвинительном акте, тогда как подозрение такой определенности не имеет, а выражается через процессуальные действия, назначение которых не в формулировании подозрения, а в применении мер процессуального принуждения, начала предварительного расследования. Подход законодателя в данном случае методологически уязвим. Построение процессуального статуса уголовно преследуемого лица через перечисление различных процессуальных действий государственных органов, в том числе связанных с уголовным преследованием, является бессистемным и порождает практические трудности. Так, например, в одной статье защитник участвует в уголовном деле в пяти случаях (ч. 3 ст. 49 УПК РФ), тогда как в статьях, посвященных подозреваемому (ст. 46) и обвиняемому (ст. 47), в двух из них - объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы (п. 4 ч. 3 ст. 49 УПК РФ) и осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ) его участие не предполагается. В результате указанные основания оказываются выключенными из уголовно-процессуального механизма осуществления защиты, поскольку правом на защиту наделены только подозреваемый и обвиняемый (ч. 1 ст. 49 УПК РФ).

Исходя из изложенного, следует, что порядок наделения уголовно преследуемого лица соответствующим статусом требует оптимизации. При этом необходимо учитывать ряд критериев. Во-первых, государственные органы должны обладать необходимым временным гандикапом для установления причастности лица к совершенному преступлению. Во-вторых, как только необходимо провести любое процессуальное действие с лицом в целях его изобличения, ему должно быть предъявлено подозрение либо обвинение и предоставлена возможность для отстаивания своих прав и законных интересов.