Мудрый Юрист

Проблемы современного уголовного судопроизводства 1

<1> См.: Уголовное судопроизводство: теория и практика / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрайт, 2011. 1038 с.; Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Избрание меры пресечения судом / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2011. 543 с.

Колоколов Н.А., судья Верховного Суда РФ (в отставке), профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ - ВШЭ, доктор юридических наук (г. Москва).

Незамеченный юбилей

24 октября 2011 г. Независимый экспертно-правовой совет (НЭПС) собрал сторонников суда с участием присяжных заседателей, чтобы послушать Вэлери Ханс - специалиста по социологическим исследованиям этого общепризнанного инструмента разрешения конфликтов.

Примечательно, что именно в этот день исполнилось ровно 20 лет со дня одобрения Верховным Советом РСФСР Концепции судебной реформы в России, одним из ключевых положений которой было возрождение суда с участием присяжных заседателей в отечественном судопроизводстве.

Встречу открыл С.А. Пашин - один из "крестных отцов" последней российской судебной реформы. Достопочтимый мэтр посетовал, что это, безусловно, юбилейное событие осталось незамеченным...

В этой связи хотелось бы напомнить, что в текущем году также практически незамеченным осталось куда более значимое событие - 150-летие отмены крепостного права - особого правового состояния нашего общества, в рамках которого основная часть населения Российской империи - крестьяне - пребывала фактически вне рамок правоотношений, характерных для подавляющего большинства стран европейской цивилизации.

Крестьянин - раб, крестьянин - вещь. Их, крестьян, можно было продавать "с землей" и "на вывод", оптом и "поодиночке"... Хозяева объектов частной собственности составляли около 1% населения.

В этом месте многие резонно заметят: а при чем здесь уголовный процесс? Расценим данный вопрос как не более чем риторический, ибо с освобождением крестьян преследование их за подавляющее большинство правонарушений из сферы права частного стремительно переместилось в сферу права публичного. С момента раскрепощения крестьянства российское уголовное судопроизводство стало по-настоящему массовым. Кстати, именно крестьяне составили основу корпуса присяжных...

Великие реформы Александра II! Так их назвали еще "при жизни" их отцов - в XIX веке. Чем дальше уходят реформы в прошлое, тем очевиднее их величие. Величие их многогранно. Важнейшая составляющая этого величия - строгая ориентация на Европу. Впрочем, основная цель реформ достигнута не была: собственник средств производства массовым классом так и не стал.

В 1917 году российское общество решило, что европейская культура ему чужда, отечественное правосознание приютило лишь призрак коммунизма, с 1848 года бродивший по Европе. Частную собственность провозгласили вне закона. Небогатые, зато в основном оседлые до этого россияне вмиг превратились в нищих кочевников. Понятие "право частное" ушло в прошлое, основой ключевых производств стал подневольный труд заключенного. В спецтюрьмах трудились даже ведущие авиаконструкторы. 1917 - 1953 годы - апофеоз уголовно-правового принуждения.

1953 - 1985 годы затрачены на осознание того, что было утеряно...

В 1991 году в очередной раз в уголовном процессе взят курс на европейскую культуру, признан, пусть и с оговорками, авторитет Европейского суда по правам человека!

И все же, несмотря на целый ряд бесспорных достижений, 20-летие старта судебной реформы решили не отмечать. Причин тому множество... Главная, думается, в том, что реформы 90-х годов XX века столь же неудачны, как и реформы века предыдущего: в России как не было, так и нет массового собственника, следовательно, все производные институты, в том числе и суд присяжных, никому не нужны...

Предыдущий гость НЭПС Акио Коморида честно признался: мы, японцы, не знаем, в чем польза данного института. Возрождая его в Японии, мы ориентировались на стандарты организации жизни в демократических странах.

Суд с участием присяжных - свидетельство демократичности общества. В последние годы в России взят курс на свертывание демократических институтов. Пострадал и суд с участием присяжных: число подведомственных ему дел постоянно снижается.

В начале второго десятилетия второго тысячелетия

Уголовный процесс - самостоятельный вид государственной деятельности. По числу задействованных в нем лиц (миллионы), опять-таки многомиллионному же числу производств, их особой значимости в общественно-политической жизни с уверенностью можно констатировать, что качество уголовного судопроизводства - визитная карточка и общества, и представляющего его интересы государства.

Истекающий 2011 год в более чем тысячелетней эволюции отечественного уголовного процесса примечателен многими без преувеличения историческими событиями. В их числе: ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" <2>; возвращение апелляции <3>; пересмотр политики в области избрания мер пресечения <4>; расширение практики применения видеоконференцсвязи <5>; легализация "сделки с правосудием" <6>.

<2> Глубокая модернизация "советской" судебной системы // Российская юстиция. 2011. N 4. С. 29 - 33.
<3> См. подробнее: Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: ИГ "Юрист", 2011. 188 с.; Колоколов Н.А. Глава 32. Производство в суде апелляционной и кассационной инстанции. Уголовно-процессуальное право. Учебник / Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2012. 1016 с. С. 805 - 837.
<4> См. подробнее: Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Избрание меры пресечения судом / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2011. 543 с.
<5> Колоколов Н.А. Палочка-выручалочка - видеоконференцсвязь // Правовые вопросы связи. 2011. N 1. С. 2 - 4.
<6> Колоколов Н.А. Назначение наказания лицу, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве // Российский судья. 2011. N 1. С. 44 - 48, N 2. С. 37 - 39.

Перечисленные достижения - бесспорный позитив. С сожалением приходится констатировать, что в отечественном уголовном судопроизводстве далеко не все так благополучно, как этого хотелось бы, как это могло бы быть.

В частности, вызывает озабоченность сохранение различий в оценке одних и тех же правовых ситуаций Высшими Судами РФ <7>, гибель подследственных в СИЗО <8>, увлечение полиграфом, а то и просто схоластикой, обнаружение ошибок в деятельности высшей судебной инстанции...

<7> Колоколов Н.А. Защита прав судьи: пределы действия принципа неприкосновенности // Уголовный процесс. 2011. N 10. С. 60 - 67.
<8> В Интернете достаточно примеров. В СИЗО скончался директор школы, по делу которого прокурор отказался утвердить обвинительное заключение. Из Нижегородского СИЗО вывезен в Борскую колонию и запытан до смерти полковник госбезопасности, успевший шепнуть жене: "Меня везут убивать..."

Размеры журнальной публикации не позволяют обстоятельно остановиться на всех перечисленных проблемах, поэтому из них более или менее детально мы остановимся лишь на двух последних.

Осторожно: полиграф!

Вопрос о том, как отделить в показаниях правду ото лжи, во все времена был в центре внимания специалистов в сфере доказывания. Истории известны различные приемы, позволяющие с той или иной степенью вероятности сделать вывод о достоверности сказанного участником процесса, однако ни один из них не гарантирует 100% надежности.

В середине прошлого века появился полиграф (именуемый тогда детектором лжи) - многоканальный осциллограф, осуществляющий одновременную запись различных функций организма при его комплексном исследовании. Впрочем, вскоре выяснилось, что и он не застрахован от ошибок. Несмотря на это, полиграфами обзавелись практически все региональные подразделения, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность. Правда, информация, получаемая с помощью данного чуда техники, долгое время носила статус оперативной. Затем появились умельцы, трансформирующие ее в конкретные доказательства - заключения экспертов, полученные по результатам проведения психофизиологической экспертизы, достоверность которых с недавних пор признается судами различных уровней.

По приговору Забайкальского краевого суда от 14 июля 2010 г. Шеломенцев и др. осуждены к различным срокам лишения свободы. Данное уголовное дело ничем не примечательно, за исключением, пожалуй, одного - Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем кассационном Определении от 8 февраля 2011 г. сослалась на заключение, составленное на основе результатов психофизиологической экспертизы как на доказательство, указав при этом следующее.

Психофизиологическая экспертиза осуществлялась на основе постановления следователя Янченко Е.М. квалифицированным и опытным экспертом - заведующим лабораторией специальных психофизиологических исследований Сибирской академии права, экономики и управления кандидатом юридических наук, доцентом Яковлевым Д.Ю., имеющим свидетельство на право опроса граждан с использованием полиграфа и общий стаж экспертной работы 15 лет.

Психофизиологическая экспертиза в отношении Шеломенцева проводилась в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению психофизиологических исследований с использованием полиграфа (т. 15 л.д. 9-63).

Оснований не доверять выводам эксперта у судебной коллегии не имеется.

"Вывод суда о причинении Румянцевым совместно с Шеломенцевым тяжкого вреда здоровью потерпевшего П. основан на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, включая:

...

"Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд признал достоверными показания Шеломенцева о том, что он и Румянцев договорились о совершении разбойного нападения на водителя, поскольку они согласуются с заключениями психофизиологических экспертиз, подтверждающих согласованность, целенаправленность действий подсудимых" <9>.

<9> Кассационное Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. N 72-011-3 // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2011 г.

Мнения юристов относительно возможности использования результатов психофизиологических экспертиз, а равно допустимости их назначения и проведения, как говорится, разделились. Как видим, данное обстоятельство не мешает высшим судам формировать прецедентную практику, в обязательном характере которой мы несколько сомневаемся. Поскольку понятийно-категориальный аппарат, обслуживающий понятие "психофизиологическая экспертиза", пока не сложился, автор умышленно сохранил формулировки, предложенные авторами кассационного Определения, тем более что докладчик по делу - судья Верховного Суда РФ доктор юридических наук, профессор О.Н. Ведерникова, председательствовал в процессе известный российский процессуалист - судья Верховного Суда РФ А.С. Червоткин.

История развития института доказательств насчитывает не одно тысячелетие. Время от времени некоторые из них становятся модными. Например, "царица доказательств" - признание обвиняемым своей вины. Обоюдоострый характер информации, заключенной в данном доказательстве, общеизвестен. Перечень жертв самооговора, как добровольного, так и вынужденного, весьма значителен, чтобы его можно было игнорировать.

Анализ современных уголовных дел свидетельствует, что в тех случаях, когда речь идет о преступлениях, совершенных в условиях неочевидности, доказывание превращается в игру "первое слово дороже второго". Порой описательно-мотивировочная часть приговора наполовину состоит из рассуждений на тему, когда подсудимый говорил правду, а когда - нет.

Внедрение в систему доказательств выводов психофизиологических экспертиз означает укрепление доверия к показаниям, "освященным" не пыткой, как это было в недавнем прошлом, а мнением неких узких специалистов.

Вместе с тем введение таковых в процесс неизбежно чревато угрозой целого комплекса ошибок, до сих пор неведомых нашему уголовному процессу. Ошибиться может как сам эксперт, так и его "машина", совершенство методик, используемых при проведении психофизиологических экспертиз, - пока лишь гипотеза. Исторический опыт свидетельствует, что порой проходят многие десятилетия, прежде чем несовершенство некоторых из них станет очевидным. Да и общее правило никто не отменял: чем сложнее, тем ненадежнее.

Наличие психофизиологической экспертизы не исключает ее дополнительных и повторных вариантов. Как оценивать результаты психофизиологических экспертиз, если на одни и те же вопросы даны разные ответы? Опыта таких оценок в России практически нет.

Анализ перечисленных и многих других проблем, возникновение которых обусловлено признанием института психофизиологической экспертизы в качестве источника доказательственной информации, достоин отдельной статьи. Хотелось бы услышать мнение как сторонников "Полиграфа Полиграфовича", так и его противников.

Проблема оценки информации, полученной в ходе психофизиологической экспертизы, получила в очередной раз широкую огласку в связи с делом М.

Процессуальные решения, принятые в отношении последнего, небесспорны во многих отношениях.

"В неустановленное следствием время в 2010 году, но не позднее 23 часов 37 минут 23 июля 2010 года, в неустановленном следствием месте в г. Москве М., имея умысел на совершение насильственных действий сексуального характера в отношении своей дочери - малолетней М. 2003 года рождения, совершил в отношении ее иные действия сексуального характера..." <10>.

<10> Приговор Таганского районного суда г. Москвы от 5 сентября 2011 г. в отношении М. Архив Таганского районного суда г. Москвы за 2011 г.

Это цитата из приговора, постановленного 5 марта 2011 г. Таганским районным судом г. Москвы. Очевидно, что формулировки, предложенные его автором, - либо свидетельство о свершившейся в уголовном судопроизводстве очередной революции, либо что-то иное... Что именно - дано, наверное, судить лишь читателю, посвященному в "таинства" современного уголовного процесса, ибо для лиц, в таковые непосвященных, констатация в описательно-мотивировочной части судебного решения полной неопределенности относительно места и времени караемого в уголовном порядке действия, а равно следующие за этим рассуждения о результатах психофизиологической экспертизы, "форме и размерах кошачьего хвоста" не более чем схоластика <11>.

<11> Кстати, читатель легко найдет в Интернете сведения о том, что авторы данных утверждений в сексуальном плане сами весьма озабочены.

С удивлением приходится констатировать, что, несмотря на то что по-прежнему в силе указания: "приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях..." <12>, в данном документе обязательно "указание места, времени (преступления), способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий" <13>, в приговоре "недопустимо употребление неточных формулировок..." <14>, - в итоговых судебных документах все чаще встречаются беспомощные констатации: не установлено "место и время преступления", "не установлены конкретные действия виновных", а то и вообще некоторые из них совершены "неустановленными лицами" <15>.

<12> Абз. 1 п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 (в ред. Постановления Пленума от 6 февраля 2007 г. N 7).
<13> П. 6 указ. Пост.
<14> Абз. 1 п. 22 указ. Пост.
<15> С "неустановленным гражданином Эстонии" и "неустановленным жителем этого государства" свои преступные деяния совершил и Козлов, приговор в отношении которого, вопреки позиции Московского городского суда, отменен надзорным Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 сентября 2011 г. N 5-ДП-65. Архив Верховного Суда РФ за 2011 г.

Вышеперечисленные требования не каприз, это стандарт, основа которого - п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ. Следовательно, органы предварительного расследования обязаны не только установить и время, и место, и способ действия, но и доказать каждый из пунктов обвинения.

По делу М. сначала органы предварительного расследования, а затем и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, проигнорировали требования закона. Что в таких случаях делать суду? Совершенно очевидно: возвращать уголовное дело прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения судом, поскольку нет ответов на главные вопросы, без которых нормальное слушание дела невозможно.

Пока же "Полиграф Полиграфович" в моде, АНО "Центр судебных экспертиз" к вашим услугам, его реклама на каждом шагу, в том числе и на обложке Кодекса.

Президиум Верховного Суда РФ исправляет свои ошибки

Конституция РФ, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок, в том числе и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой толкуется как окончательное.

По приговору Челябинского областного суда от 27 декабря 2000 г. Куров и Ларягин за совершение в 1997 - 1998 гг. тяжких и особо тяжких преступлений осуждены к пожизненному лишению свободы, а Аристов и Гаврилов - соответственно к 26 и 10 годам лишения свободы.

Кассационным Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2002 г. приговор оставлен без изменения.

Постановлениями Златоустовского городского суда Челябинской области от 10 октября 2003 г., Кыштымского городского суда Челябинской области от 17 сентября 2004 г. приговор в отношении Аристова был приведен в соответствие действующему УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. и от 8 декабря 2003 г.).

Кассационным Определением Судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 3 декабря 2004 г. последнее Постановление оставлено без изменения.

Постановлением Металлургического районного суда г. Челябинска от 7 апреля 2006 г. Гаврилов освобожден от отбывания наказания условно-досрочно на 2 года 6 месяцев 19 дней.

2006 год - позиция Генеральной прокуратуры РФ

В 2006 г. заместитель Генерального прокурора РФ Кехлеров С.Г. внес в Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление, в котором поставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений, ибо приговор постановлен незаконным составом суда. При его формировании нарушено требование Закона об условиях привлечения народных заседателей к исполнению своих обязанностей. Народные заседатели Гребнева А.А. и Уфимцева А.Г. в 2000 г. уже привлекались к рассмотрению дела по обвинению Х. и др., а народный заседатель Уфимцева А.Г., кроме того, участвовала в рассмотрении дела в отношении А.

Аналогичный довод был приведен и в надзорной жалобе осужденного Курова.

2007 год - позиция Верховного Суда РФ

Президиум Верховного Суда РФ оснований для удовлетворения надзорных представления и жалобы не усмотрел, в обоснование свой позиции привел следующие доводы.

Народные заседатели полномочиями по отправлению правосудия наделены на основании Закона "О судоустройстве РСФСР" от 8 июля 1981 г. В соответствии с Указом Президента РФ от 25 января 2000 г. их срок полномочий был продлен до утверждения списков народных заседателей законодательным органом субъекта Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 90 Конституции РФ указы и распоряжения Президента РФ обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации.

Сам по себе факт привлечения народных заседателей к исполнению своих обязанностей чаще одного раза в год не может поставить под сомнение легитимность судебных решений, принятых с их участием.

Президиумом Верховного Суда РФ были приведены и такие доводы:

<16> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 января 2007 г. N 617п05пр // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2007 г.

В то же время постановлением Президиума судебные решения в отношении Ларягина, Аристова, Курова и Гаврилова были изменены.

2009 год - позиция ЕСПЧ

После этого осужденные Ларягин и Аристов обратились в Европейский суд по правам человека, указав, что судебное разбирательство в суде первой инстанции является незаконным, поскольку проходило с участием народных заседателей, которые в 2000 году уже привлекались к рассмотрению других уголовных дел.

Европейский суд по правам человека, рассмотрев их жалобы, факт нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод нашел установленным (Постановление от 8 января 2009 г.).

2010 год - позиция Верховного Суда РФ неизменна

В связи с этим Председатель Верховного Суда РФ поставил вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств.

Возобновив производство по уголовному делу, Президиум Верховного Суда РФ установил, что его состав 17 января 2007 г. был незаконен, так как в суд надзорной инстанции был включен судья, председательствовавший в кассационной инстанции.

При таких обстоятельствах Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 января 2007 г. подлежало безусловной отмене.

В связи с его отменой Президиум Верховного Суда РФ счел необходимым рассмотреть надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ Кехлерова С.Г. и надзорные жалобы осужденных Курова, Ларягина и Аристова, в которых они обратили внимание высшей судебной инстанции на незаконный состав суда первой инстанции.

Однако Президиум Верховного Суда РФ оснований, позволяющих сделать вывод о том, что приговор постановлен незаконным составом суда, не усмотрел.

Как следует из резолютивной части его Постановления:

<17> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 июня 2010 г. N 240-П09 // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2010 г.

2011 год - новая позиция Верховного Суда РФ

Считая данные выводы незаконными, Председатель Верховного Суда РФ в очередной раз поставил вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств.

Президиум Верховного Суда РФ 13 июля 2011 г. признал, что предыдущее решение не согласуется:

Кроме того, Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу о том, что ранее им не было дано должной оценки всем выводам, изложенным в Постановлении Европейского суда по правам человека.

Указанные обстоятельства, свидетельствующие о допущенной ошибке, послужили основанием для отмены Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 16 июня 2010 г. в отношении всех осужденных, включая Гаврилова, поскольку преступные действия, за которые они осуждены, взаимосвязаны.

Поскольку Европейским судом выявлены нарушения Конвенции, допущенные при судебном разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, которые являются основанием отмены судебных решений, Президиум Верховного Суда РФ счел необходимым пересмотреть эти решения в порядке гл. 49 УПК РФ.

Народные заседатели, принимавшие участие в рассмотрении дела, привлекались в качестве таковых более одного раза в течение одного года, что является нарушением правил отбора народных заседателей, установленных ст. 9 ФЗ "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" от 2 января 2000 года. Указанные обстоятельства в соответствии с выводами Европейского суда не позволяют считать, что Челябинский областной суд, вынесший приговор 27 декабря 2000 г., является судом, созданным на основании закона.

При таких данных производство по уголовному делу в отношении Ларягина и Аристова подлежит возобновлению ввиду новых обстоятельств.

Возобновив производство по уголовному делу, Президиум Верховного Суда РФ счел необходимым проверить уголовное дело в отношении всех осужденных по аналогии с положениями ч. 2 ст. 410 УПК РФ.

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 9 ФЗ "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" от 2 января 2000 г., регламентирующих сроки привлечения народных заседателей к исполнению обязанностей, "народные заседатели привлекаются к исполнению своих обязанностей в областном суде на срок рассмотрения конкретного дела, но не чаще одного раза в год".

При формировании состава суда для рассмотрения уголовного дела в отношении Гаврилова, Ларягина, Аристова и Курова данное требование Закона не учтено.

Как усматривается из дела, приговор Челябинского областного суда от 27 декабря 2000 г. в отношении их постановлен судом в составе судьи и двух народных заседателей: Гребневой и Уфимцевой.

Эти же народные заседатели в 2000 г., до рассмотрения дела по обвинению Гаврилова, Ларягина, Аристова и Курова, привлекались к участию в рассмотрении других уголовных дел, в частности в отношении Х., К., Ж. и др. (приговор от 14 июня 2000 г.), в отношении К. (приговор от 30 июня 2000 г.).

Как указано в Постановлении Европейского суда, государство-ответчик подтвердило, что народные заседатели привлекались в качестве таковых более одного раза в течение одного года (п. 36 Постановления Европейского суда).

При таких обстоятельствах следует признать, что народные заседатели Гребнева и Уфимцева были привлечены к участию в рассмотрении уголовного дела в отношении Ларягина и Аристова в нарушение Закона, положения которого о сроках привлечения народных заседателей к исполнению своих обязанностей соответствуют международным правовым актам, в т.ч. п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом Российской Федерации постановление приговора незаконным составом суда в любом случае является основанием его отмены (п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

Итог: обвинительный приговор в отношении Гаврилова, Ларягина, Аристова и Курова, а также все последующие судебные решения по делу (включая постановление об условно-досрочном освобождении Гаврилова) были отмены, а дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда.

Наряду с этим были отменены частные определения суда первой инстанции в адрес начальника ГУВД Челябинской области и начальника Управления Федеральной почтовой связи по Челябинской области, а также определение о направлении прокурору г. Челябинска материалов для возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 307 УК РФ в отношении Калинина.

В то же время приговор в части оправдания Гаврилова, Ларягина, Аристова, Курова отменен не был, так как в связи с требованиями ст. 405 УПК РФ поворот к худшему недопустим.

Учитывая тяжесть предъявленного обвинения, а также наличие достаточных оснований полагать, что Ларягин, Аристов и Куров скроются от суда, для обеспечения рассмотрения уголовного дела в разумные сроки Президиум Верховного Суда РФ избрал в отношении их меру пресечения в виде заключения под стражу <18>.

<18> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 июля 2011 г. N 11-П11 // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2011 г.

Безусловно, проблемы, возникшие при рассмотрении уголовного дела в отношении Ларягина и др., далеко не равнозначны. Очевидно и то, что главная из них - это трудности, с которыми столкнулись суды при формировании коллегий с участием народных заседателей. Историки судебной системы России данной проблемы пока еще не коснулись. Вместе с тем анализ практики привлечения народных заседателей к участию в отправлении правосудия заслуживает особого внимания, ибо ответы, полученные в результате такого исследования, могут явиться весомым аргументом в дискуссии с апологетами различных институтов народного представительства в суде.

Институт народных заседателей сам по себе исчез с крахом породившего его советского режима. Несмотря на то что в списках народных заседателей за каждым судьей в 90-е годы прошлого столетия числились сотни, в процессах реально заседали единицы... Это были либо "любители", либо пенсионеры. Тогда же именно из числа последних были организованы довыборы новых народных заседателей, которых прельщал дополнительный заработок за участие в отправлении правосудия.

Разрекламированная на рубеже тысячелетий идея о свободной выборке народных заседателей из числа лиц, наделенных правом активного голоса, тихо исчезла из концепции отечественного судебного строительства.

Время стремительно дезактуализирует проблемы пока еще недавнего прошлого, в противном случае дел, подобных делу Ларягина и др., было бы гораздо больше. Данное дело - наглядный урок для тех, кто, отстаивая красивую идею народного представительства в суде, слабо разбирается в механизмах ее реализации.

Ближайшее время покажет, получит ли Постановление Европейского суда по правам человека и Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу Ларягина и др. прецедентное значение при рассмотрении надзорных представлений прокуроров и жалоб других участников процесса на незаконный состав суда.