Мудрый Юрист

Источник доказательства в уголовном судопроизводстве

Доля Евгений Афанасьевич, профессор Академии ФСБ России, кандидат юридических наук, доцент.

В статье анализируется понятие "источник доказательства", выделяются его онтологические, гносеологические и правовые основы, обосновывается особое значение соблюдения при производстве по уголовным делам правового положения источников доказательств, предлагается нормативное определение данного понятия.

Ключевые слова: источник доказательства; доказательство; онтологическая, гносеологическая и правовая основа источника доказательства; формирование доказательств.

The source of evidence in criminal proceedings

Ye.A. Dolya

The article analyzes the notion "source of evidence", highlights its ontological, gnoseological and legal grounds, justifies specific meaning of compliance with legal position of sources of evidence in criminal proceedings, offers normative definition of this notion.

Key words: source of evidence; evidence; ontological; gnoseological and legal grounds of the source of evidence; formation of evidence.

В теории и практике уголовного судопроизводства широкое распространение получило понятие "источник доказательства". Оно находится в тесной связи с такими фундаментальными уголовно-процессуальными категориями, как доказательство, виды доказательств, собирание (формирование), проверка и оценка доказательств. От правильного определения источника доказательства напрямую зависит надлежащее регулирование правового положения лиц, от которых исходят доказательства, система гарантий их прав и законных интересов, доброкачественность формируемых доказательств, а следовательно, и эффективность решения задач уголовного судопроизводства в целом.

Несмотря на существенное значение рассматриваемого понятия, в теории и на практике оно трактуется по-разному. Значительная часть специалистов отождествляет это понятие с видами доказательств <1>. Некоторые авторы под источником доказательства понимают лиц, занимающих определенное процессуальное положение, от которых исходят доказательства <2>. Есть и противники использования термина "источник доказательства" <3>.

<1> См.: Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М., 1959. С. 19, 94; Она же. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России: Учеб. пособие. М.: Городец, 2008. С. 103, 105 - 123; Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовных делах. СПб., 2005. С. 12; Громов Н.А., Зайцев С.А., Гущин А.Н. Доказательства и их виды и доказывание в уголовном процессе: Учебно-практическое пособие. М., 2006. С. 23; Левченко О.В. Система средств познавательной деятельности в доказывании по уголовным делам и ее совершенствование: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 28; Михайловская И.Б. Понятие доказательства и его свойства // Уголовный процесс: Учебник. М., 2006. С. 153.
<2> См.: Дорохов В.Я., Тихонов В.А. Процессуальное положение обвиняемого и признание им своей виновности // Вестник Высшей школы. М., 1957. N 2. С. 90; Дорохов В.Я. Понятие доказательства // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 213 - 215; Он же. Понятие источника доказательств // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре, проведенном ВНИИ МВД СССР 27 марта 1981 г. М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. С. 8 - 12; Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 115; Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 20.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография С.А. Шейфера "Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, 2009.

<3> См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 192; Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М.: Норма, 2008. С. 66 - 73.

Различный смысл, вкладываемый в этот термин, предложения о его исключении из научного и практического оборота свидетельствуют об актуальности рассматриваемого вопроса.

Наиболее полное обоснование необходимости использования понятия "источник доказательства" содержится в работах В. Дорохова. В них выделены и сформулированы характеризующие это понятие признаки, показана его теоретическая и практическая значимость, необходимость учета в процессе доказывания <4>. Принимая во внимание, что в литературе позиция В. Дорохова и его аргументы по этому вопросу, как правило, не рассматриваются, остановимся на них подробнее. В своих работах он отмечал, что указанный термин трактуется по-разному не только сторонниками двойственного определения доказательства, авторами, отождествляющими доказательство с фактами объективной действительности, но и представителями единого понятия доказательства <5>. Исходя из нового "понимания доказательства как единства объективного содержания и субъективной формы (гносеологический аспект) и предъявляемых к ним требований относимости и допустимости (правовой аспект) термину "источник доказательств, - подчеркивал В. Дорохов, - стало придаваться иное значение. Под источником доказательства нами понимается обвиняемый, свидетель, эксперт и иные лица, занимающие определенное процессуальное положение, от которых исходят доказательства" <6>.

<4> См.: Дорохов В.Я., Тихонов В.А. Указ. соч. С. 90; Дорохов В.Я. Понятие доказательства. С. 213 - 215; Он же. Понятие источника доказательств. С. 7 - 12. В связи с отмеченным является неточным утверждение Л. Даниловой и Н. Громова о том, что в литературе предложение понимать под источниками доказательств лиц, "от которых исходят доказательственные сведения", было высказано А. Смирновым и К. Калиновским. См.: Данилова Л.С., Громов Н.А. К вопросу об источниках доказательств в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. 2006. N 1.
<5> См.: Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств. С. 7 - 8.
<6> Там же. С. 8.

Необходимость выделения "источника доказательства" в самостоятельное понятие автор обосновывал тем, что источник доказательства существует в действительности. Он отмечал, что "без человека относящаяся к уголовному делу информация не может быть воспринята, сохранена и доведена до органов расследования и суда" <7>. К этому следует добавить то существенное обстоятельство, что без человека указанная информация не может прежде всего возникнуть, а следовательно, и быть после этого воспринятой, сохраненной и доведенной до властных и иных субъектов уголовного процесса. Минуя человека, сформировать доказательство в ходе производства следственного (судебного) действия невозможно в принципе.

<7> Там же. С. 8 - 9.

Находясь за пределами доказательства, понятие "источник доказательства" имеет объективные предпосылки для своего существования. Оно отражает соответствующую часть объективной действительности (онтологический аспект), учет особенностей которой имеет существенное значение в ходе познания значимых для уголовного дела фактов и обстоятельств (гносеологический аспект), путем соблюдения процессуального положения лица, от которого в процессе формирования доказательства исходят относимые к делу данные (правовой аспект). Ведущей, определяющей в этой триаде (онтологическое - гносеологическое - правовое), выступает онтологическая основа.

Использование понятия "источник доказательства" в науке уголовного процесса позволяет выделить и глубже исследовать его связь с общественными отношениями, участие в которых порождает знание лицом значимых для уголовного дела фактов и обстоятельств. На этой основе становится возможным установить влияние этих отношений на содержание исходящего от лица доказательства, выявить особенности, присущие источникам доказательств различных видов. При этом создаются предпосылки для формулирования и отражения в законе содержания отмеченной связи через обязанности, права (а в некоторых случаях и ответственность) лиц, являющихся источниками соответствующих видов доказательств. На практике использование понятия "источник доказательства" позволяет следователям (судьям), соблюдая при производстве следственных (судебных) действий нормы о правовом положении лиц, от которых исходят доказательства, учесть его влияние на содержание и допустимость формируемых доказательств, их проверку и оценку.

С учетом отмеченного не может быть поддержана позиция авторов, настаивающих на исключении понятия "источник доказательства" из научного и практического оборота. Так, возражения М. Строговича в этой части основывались на его двойственной трактовке понятия доказательства. Исходя из этого, автор не видел "никакой нужды еще более осложнять понятие судебного доказательства, придавая ему не два, а три значения - источник доказательства, средство доказывания и доказательственный факт" <8>. При понимании доказательства как единства объективного содержания и субъективной формы и предъявляемых к нему требований относимости и допустимости <9> (которое в настоящее время разделяется большинством процессуалистов) обнаруживается несостоятельность опасений М. Строговича, а понятие "источник доказательств" наполняется новым, имеющим соответствующую онтологическую, гносеологическую и правовую основу содержанием.

<8> Под доказательствами М. Строгович понимал: а) источники получаемых следствием и судом сведений о том или ином факте; б) сами факты, обстоятельства, из которых следствие и суд делают выводы о других фактах, подлежащих доказыванию. См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 162.
<9> См.: Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств. С. 8.

Нельзя согласиться и с позицией, занятой по отношению к термину "источник доказательства" С. Шейфером. Свои возражения против его использования автор черпает исходя из существа развиваемой им концепции формирования доказательств <10>. В ее основу положена идея, согласно которой информация, понимаемая как сведения, выражающие ту или иную структуру изучаемого объекта, может содержаться в предметах материального мира, в том числе и в следах преступления <11>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография С.А. Шейфера "Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, 2009.

<10> См.: Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. С. 66 - 67.
<11> См.: Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М.: ВЮЗИ, 1972. С. 13.

Однако в следах преступления информация в смысле "сведений, выражающих ту или иную структуру изучаемого объекта", содержаться не может. На предметах, в следах нет сведений. Предметы, следы обладают определенными свойствами, состояниями, но их нельзя отождествлять с информацией, понимаемой как сведения об этих предметах, следах.

Представление о наличии сведений (информации) в предметах, следах основывается на ошибочной посылке объективного существования сведений (информации). "Сведения, заключенные в следах события, - отмечает С. Шейфер, - действительно объективны, и следователь действительно их не создает, поскольку они создаются ходом события..." <12>. Признавая объективное существование сведений (информации), автор тем самым отождествляет их с предметами, следами, что в принципе недопустимо.

<12> См.: Шейфер С.А. Формирование доказательств по уголовному делу - реальность доказательственной деятельности или "научная фантазия"? / Российская юстиция. 2009. N 4. С. 47.

Исходить из объективного существования сведений - значит приписывать действительности свойства, которыми она не обладает, а следовательно, и обрекать себя на неизбежные ошибки в последующих умозаключениях о ней, ее законодательном регулировании, практических действиях по оперированию ею.

"Ходом события" создаются не "сведения, заключенные в следах преступления", а сами следы. Объективно существуют не сведения (информация), а следы, предметы, их свойства, состояния. Сведения (информация) имеют объективное содержание, но они всегда субъективны по форме, поскольку представляют собой результат отражения в сознании познающего субъекта. Поэтому доказательства (относимые и допустимые к уголовному делу сведения) в уголовном процессе (равно как и сведения в любой другой социальной системе) - это всегда единство объективного содержания (отраженного факта, обстоятельства) и субъективной формы (отражение в сознании конкретного субъекта) <13>.

<13> См.: Дорохов В. Понятие доказательства в советском уголовном процессе. Советское государство и право. 1964. N 9. С. 113.

Информация, сведения о предметах, следах могут появиться только в результате восприятия человеком этих предметов, следов и выражения им в устной или письменной форме результатов этого восприятия. Вне системы "объект - познающий субъект - устное или письменное изложение им результатов восприятия (сведений о предметах, следах)" информация в социальных системах не возникает. В связи с этим вывод автора о том, что сущность информации не может рассматриваться лишь как сообщение человека, является ошибочным.

Нельзя воспринять то, чего не существует. При производстве соответствующих следственных и судебных действий следователь, судья воспринимают не содержащиеся на предметах, в следах информацию, сведения (ибо таковых там нет), а сами эти предметы, следы преступления (их свойства, состояния). Будучи разновидностью социальной формы движения материи, информация (сведения о предметах, следах) в рассматриваемом случае возникает в результате психического отражения человеком окружающего мира (обстоятельств, фактов, предметов, следов), а не восприятия информации, сведений, содержащихся в предметах, следах.

Именно признание объективного существования сведений, заключенных в следах события, привело С. Шейфера к ошибочному выводу о неоправданности использования термина "источник доказательств" <14>. Указанный термин в обосновываемой им концепции формирования доказательств оказывается ненужным именно в силу представления автора об объективном существовании сведений на предметах, в следах. Как следствие, из процесса формирования доказательств выпадает его существенная, значительная часть, реализуемая в действительности. При этом из процесса исключаются не только субъекты, от которых исходят доказательства, но и их активная, целенаправленная деятельность, в результате осуществления которой и возникают доказательства. В частности, за пределами процесса формирования доказательств оказывается предписанная законом деятельность властных субъектов и понятых (а в суде - судей и других участников судебного разбирательства), направленная на непосредственное восприятие ими значимых для уголовного дела фактов и обстоятельств, доступных восприятию только в условиях проводимого следственного (судебного) действия.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография С.А. Шейфера "Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, 2009.

<14> См.: Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. С. 66 - 67.

За пределы формирования доказательств в рассматриваемом случае выносится и предусмотренная законом деятельность следователя (судьи) по структурированию сознания допрашиваемых лиц на актуализацию мысленных образов значимых для уголовного дела фактов и обстоятельств и сообщение сведений о них.

Допуская существование информации, сведений в "предметах", "следах" и их восприятие следователем (судьей) при собирании доказательств, автор отождествляет психическое отражение человеком окружающей действительности с отражением как всеобщим свойством, которым обладает вся материя. Такое отождествление не учитывает специфику образования информации в самоуправляемых системах соответствующих социальной форме движения материи, к одной из разновидностей которых относится и доказывание. Эта специфика, обусловленная активной ролью познающего субъекта в этих системах, не позволяет использовать понятие информации, формулируемое в статистической и других теориях информации, применительно к информационным процессам в области психических и социальных явлений, где решающую роль играют именно содержание и ценность информации <15>.

<15> См.: Дубровский Д.И. Информация и отражение // Диалектика процесса познания / Под ред. М.Н. Алексеева, А.М. Коршунова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985. С. 29 - 30.

Рассматриваемое отождествление затеняет активную роль познающих субъектов (следователя, судьи) и других субъектов, от которых исходят доказательства, сводит ее к простому восприятию ими уже объективно существующих сведений. Это ведет к искаженному пониманию процесса формирования доказательств, роли субъектов уголовного процесса и уголовно-процессуальной формы в нем, которая при этом реализуется не сама по себе, а через активную деятельность сознания познающих субъектов и сознания других субъектов, являющихся источниками доказательств.

Под воздействием предписанной законом целенаправленной, активной деятельности сознания указанных субъектов в ходе производства соответствующего следственного (судебного) действия происходит формирование (возникновение) относимых к уголовному делу и допустимых сведений (доказательств). Именно в результате целенаправленного, облаченного в уголовно-процессуальную форму, активного психического отражения этими субъектами непосредственно или опосредствованно воспринимаемых ими значимых для уголовного дела фактов и обстоятельств осуществляется переход (скачок) от этих фактов и обстоятельств к соответствующим мысленным образам, а затем и сведениям о них, которые и образуют доказательства <16>.

<16> По указанным причинам термин "формирование доказательств" более точно, а следовательно, и правильно отражает процесс возникновения доказательств, чем понятие "собирание доказательств". Подробнее о формировании властными субъектами уголовного процесса под воздействием уголовно-процессуальной формы различных видов доказательств см.: Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М.: Спарк, 1996. С. 45 - 46.

В силу указанных факторов любое отступление от установленного в законе процессуального положения лица, являющегося источником доказательства, всегда негативным образом сказывается на качестве формируемого доказательства и поэтому должно влечь его признание недопустимым.

Принижают либо не учитывают определяющую, активную роль психического отражения познающего субъекта (и психики других субъектов, являющихся источниками доказательств) в механизме следственных (судебных) действий, направленных на формирование доказательств, и авторы, отождествляющие понятие "источник доказательства" с видами доказательств, перечисленными в ч. 2 ст. 74 УПК РФ. При таком подходе понятие вида доказательства обедняется, сводится к источнику доказательств и утрачивает свое теоретическое и практическое значение.

В действительности же характеристика самостоятельного вида доказательства не исчерпывается только особенностью соответствующего ему источника. Кроме особенностей источника доказательства (лица, занимающего определенное процессуальное положение, от которого исходит доказательство) каждому самостоятельному виду доказательств присущи и другие особенности. Поэтому сведение характеристики различных видов доказательств только к одному их признаку - источнику доказательства - представляется ошибочным. При этом вне поля зрения исследователей остаются другие, указанные выше признаки, выражающие существенные особенности содержания и формы самостоятельных видов доказательств, которые необходимо учитывать в процессе их формирования, проверки и оценки.

Наиболее полно рассматриваемая точка зрения в теории изложена Л. Ульяновой. Возражая против признания в качестве источника доказательства лица, занимающего определенное процессуальное положение, автор считает, что "человек и предмет не создают информацию. Они сохраняют сведения, источником которых является объективная реальность" <17>. С учетом этого вопрос "об определении места носителя информации в структуре доказательства" предлагается решать "в связи с положениями о процессуальной форме доказательств" <18>.

<17> Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства... С. 99. В решении рассматриваемого вопроса с Л. Ульяновой солидаризируется Е. Артамонова. См.: Артамонова Е.А. Основы теории доказательств в современном уголовном судопроизводстве: Учеб. пособие. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 21.
<18> Там же.

Полагая, что процессуальная форма выражает специфику возникновения доказательств, Л. Ульянова, как и некоторые другие авторы, выделяет в этом процессе два разделенных во времени, но взаимосвязанных этапа. Первый из них касается следообразования, когда взаимодействие предметов объективного мира влечет за собой их взаимное изменение, что создает объективные предпосылки возможности передачи соответствующей информации. Второй этап формирования доказательства охватывает придание процессуальной формы следам-отражениям и включает в себя собирание доказательств - деятельность по их обнаружению, истребованию и фиксации в установленном законом порядке <19>.

<19> См.: Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства... С. 99 - 100.

Первый этап, связанный со следообразованием, находится за пределами процесса формирования доказательств. На него не распространяется и действие уголовно-процессуальной формы, которая, как правильно отмечает Л. Ульянова, выражает специфику возникновения доказательств. На этом этапе происходит образование следов, предметов, но именно следов, предметов, а не доказательств - сведений об этих следах, предметах (которые лишь в дальнейшем под воздействием уголовно-процессуальной формы образуются при формировании доказательств). Потому здесь, вопреки мнению Л. Ульяновой, имеет место не создание объективных предпосылок для возможности передачи информации (по причине того, что ее еще нет), а лишь возникновение предпосылок для ее формирования и последующей передачи.

Включение Л. Ульяновой следообразования в процесс возникновения доказательств хотя и согласуется с ее представлением о том, что источником сведений выступает не человек, а объективная реальность <20>, но противоречит действительности. При таком подходе в процесс формирования доказательств, с одной стороны, включается следообразование, которое находится за пределами собирания доказательств. С другой - из него исключается значительная часть активной деятельности властных (и иных) субъектов по реализации уголовно-процессуальной формы, в результате чего в их сознании образуются мысленные образы тех значимых фактов и обстоятельств, сведения о которых и образуют исходящие от них доказательства.

<20> См.: Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства... С. 99. Представление Л. Ульяновой о том, что источником сведений является объективная реальность, сближает ее позицию в этом вопросе с взглядами С. Шейфера, В. Зажицкого и В. Лазаревой, полагающими, что сведения никто не создает, поскольку они существуют объективно.

Ошибочность анализируемой позиции дает о себе знать и в той непоследовательности, которую автор проявляет при определении источника доказательств. Так, от утверждения, что источником сведений является объективная реальность <21>, она в дальнейшем приходит к выводу о том, что источником доказательств выступает "процессуальная форма закрепления и выражения сведений, содержащихся в показаниях, заключении и показании эксперта... вещественных доказательствах... иных документах" <22>. Однако, как не является источником сведений объективная реальность, так и уголовно-процессуальную форму нельзя рассматривать в качестве их источника. Сама по себе уголовно-процессуальная форма представляет собой не что иное, как установленные законом условия и порядок производства следственного (судебного) действия и не более того. Без человека, применяющего уголовно-процессуальную форму, она так и останется всего лишь требованиями закона, не реализованными в практической деятельности.

<21> См.: Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства... С. 99.
<22> Ульянова Л.Т. Указ. соч. С. 103.

Трактовка второго этапа формирования доказательств как деятельности по обнаружению, истребованию и фиксации в установленном законом порядке доказательств упрощенно и в искаженном виде отражает роль человека и уголовно-процессуальной формы в механизме формирования доказательств, механистично выражает процесс их возникновения. В нем упускается самое главное - отмеченная выше активная роль в формировании доказательств сознания познающего субъекта и сознания других субъектов, являющихся источниками доказательств, от которых исходят относимые к уголовному делу данные <23>.

<23> Именно представление относительно объективного существования сведений привело и Л. Ульянову к ошибочному выводу о том, что человек не создает информацию, а, как и предмет, лишь сохраняет ее. См.: Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства... С. 99 - 100.

В результате в рассматриваемой трактовке придания процессуальной формы следам-отражениям (обнаружению, истребованию и фиксации доказательств) акцент переносится на деятельность следователя (судьи), касающуюся обнаружения, истребования и оформления как бы уже существующих сведений (доказательств). А значительная часть предшествующей деятельности, связанной с реальным процессом создания властными и иными субъектами (при реализации ими в рамках уголовно-процессуальной формы обязанностей и прав) относимых к делу данных, остается вне поля зрения. При таком ограниченном понимании роли человека, уголовно-процессуальной формы в формировании доказательства правильного ответа на вопрос о его (доказательства) происхождении дать нельзя <24>.

<24> Эта ограниченность обусловлена тем, что Е. Артамонова, как и С. Шейфер и Л. Ульянова, допускает ошибку, перенося понятие информации, формулируемое и используемое в статистической и других теориях информации, на информационные процессы в области психических и социальных явлений.

Принимая во внимание ту существенную роль и значение для теории, законодательства и практики уголовного судопроизводства понятия "источник доказательства", представляется целесообразным дать его нормативное определение в законе. В связи с этим УПК РФ следует дополнить ст. 74.1 следующего содержания:

"Статья 74.1. Источники доказательств

Источниками доказательств являются подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель, эксперт, понятой, дознаватель, следователь, судья, автор иного документа, от которых в ходе производства следственных и судебных действий, являющихся способами формирования доказательств, исходят относимые к уголовному делу сведения.

Отступление при производстве следственных и судебных действий от установленного в настоящем Кодексе процессуального положения лиц, являющихся источниками доказательств, влечет недопустимость исходящих от них доказательств".

Пристатейный библиографический список

  1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М., 1994.
  2. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964.
  3. Артамонова Е.А. Основы теории доказательств в современном уголовном судопроизводстве: Учеб. пособие. М.: Юрлитинформ, 2010.
  4. Громов Н.А., Зайцев С.А., Гущин А.Н. Доказательства и их виды и доказывание в уголовном процессе: Учебно-практическое пособие. М, 2006.
  5. Данилова Л.С., Громов Н.А. К вопросу об источниках доказательств в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. 2006. N 1.
  6. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М.: Спарк, 1996.
  7. Дорохов В.Я., Тихонов В.А. Процессуальное положение обвиняемого и признание им своей виновности // Вестник Высшей школы. 1957. N 2.
  8. Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1964. N 9.
  9. Дорохов В.Я. Природа вещественных доказательств // Советское государство и право. 1971. N 10.
  10. Дорохов В.Я. Протоколы следственных и судебных действий как вид доказательств // Советское государство и право. 1979. N 3.
  11. Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре, проведенном ВНИИ МВД СССР 27 марта 1981 г. М.: ВНИИ МВД СССР. 1981.
  12. Дорохов В.Я. Общее понятие доказательства в советском уголовном процессе. М, 1981.
  13. Дорохов В.Я. Понятие документа в советском праве // Правоведение. 1982. N 2.
  14. Дорохов В.Я. Уголовно-процессуальная природа видов доказательств. М, 1982.
  15. Зажицкий В.И. Источники осведомленности в уголовно-процессуальном доказывании // Советская юстиция. 1983. N 8.
  16. Зажицкий В.И. Понятие использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам // Проблемы формирования уголовно-розыскного права (Актуальные вопросы обнаружения преступлений с помощью негласных возможностей) / Под ред. А.Ю. Шумилова. Вып. 3. М.: Издательский дом И.И. Шумиловой, 2000.
  17. Зажицкий В.И. Трудности представления прокурору органами расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // Российская юстиция. 2000. N 1.
  18. Зажицкий В.И. Результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве: теория и практика. СПб, 2006.
  19. Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М, 1964.
  20. Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе России: Учеб. пособие. Самара: Самарский университет, 2007.
  21. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: Учебно-практич. пособие. М.: Высшее образование, 2009.
  22. Лазарева В.А., Попов Д.В. Проблемы использования свидетельских показаний в уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2009.
  23. Левченко О.В. Система средств познавательной деятельности в доказывании по уголовным делам и ее совершенствование: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Краснодар, 2004.
  24. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М, 1958.
  25. Суханов А.П. Информация и прогресс. Новосибирск, 1988.
  26. Тавокин Е.П. Информация как научная категория // СОЦИС. 2006. N 11.
  27. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М, 1959.
  28. Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России: Учеб. пособие. М.: Городец, 2008.
  29. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовных делах. СПб, 2005.
  30. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М.: ВЮЗИ, 1972.
  31. Шейфер С.А. Следственное действие как способ формирования доказательств. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре, проведенном ВНИИ МВД СССР 27 марта 1981 г. М.: ВНИИ МВД СССР, 1981.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография С.А. Шейфера "Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, 2009.

  1. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М.: Норма, 2008.
  2. Шейфер С.А. Формирование доказательств по уголовному делу - реальность доказательственной деятельности или "научная фантазия"? // Российская юстиция. 2009. N 4.
  3. Юзвишин И.И. Основы информациологии: Учебник. М, 2001.