Мудрый Юрист

Межправительственное сотрудничество государств - членов ЕС в сфере уголовного правосудия * р.а. Оглы гурбанов

<*> Gurbanov R.A. ogly. Intergovermental cooperation of EU member states in criminal justice.

Гурбанов Рамин Афад оглы, докторант кафедры права Европейского союза МГЮА имени О.Е. Кутафина, кандидат юридических наук.

Механизмы сотрудничества органов правосудия государств - членов ЕС претерпели значительную эволюцию. Изначально существовавшее классическое сотрудничество определялось как сотрудничество государств в сфере уголовного правосудия. Лишь затем сотрудничество вышло на уровень, при котором правовая помощь осуществлялась непосредственно органами правосудия. На современном этапе сотрудничество органов правосудия государств-членов вышло на новый уровень и характеризуется частичной интеграцией правовых и судебных систем и квалифицируется в науке как сотрудничество, осуществляющееся на принципах взаимного признания судебных решений.

Ключевые слова: европейское право, взаимное признание судебных решений, органы правосудия государств - членов ЕС, директивы, кадровые решения, конвенциальное право, продвинутое сотрудничество, классическое (межправительственное) сотрудничество.

Mechanisms of the cooperation of EU member states judicial bodies have been subject to substantial evolution. The classical cooperation is qualified as a State's judicial cooperation. Then appeared a new level of the cooperation - a direct cooperation between different State's judicial bodies. Today's different State's judicial bodies cooperation is characterized as a cooperation of integrated law and judicial systems and qualified as a mutual recognition of judicial decisions.

Key words: european law, mutual recognition of judicial decisions, EU member states judicial bodies, EU directives, EU decisions, the treaties, advanced cooperation, classical international cooperation.

На европейском пространстве существует множество плюрилатеральных конвенций, разработанных еще в рамках Совета Европы, которые организовали сотрудничество между европейскими государствами в сфере уголовного правосудия. Среди них Европейская конвенция о надзоре за условно осужденными или условно освобожденными правонарушителями от 30 ноября 1964 г. <1>; Европейская конвенция о международной действительности судебных решений по уголовным делам от 28 мая 1970 г. <2>; Европейская конвенция о передаче судопроизводства по уголовным делам от 15 мая 1972 <3> и др.

<1> ETS. N 51.
<2> ETS. N 70.
<3> ETS. N 73.

Некоторые из конвенций с успехом применяются в практике и сегодня. Среди них мы можем назвать Конвенцию о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20 апреля 1959 г. <4>, которая не только с успехом применяется, но и даже была дополнена в 1978, 2001 и 2010 гг. протоколами.

<4> ETS. N 030.

Мы не станем перечислять весь набор таких инструментов, а лишь заострим внимание на том, что по сравнению с инструментами европейского права сегодняшнего дня они остаются лишь классическими инструментами международного права, которые, создавая основу взаимодействия органов правосудия, все же не позволяют говорить о частичной интеграции судебных систем, которая существует сегодня на европейском уровне.

Действительно, данные классические конвенционные инструменты являются традиционными средствами международного сотрудничества. Они содержат в себе принципы уважения территориального суверенитета; сотрудничество в их рамках не является автоматическим; их функционирование остается громоздким и неудобным. О таких недостатках классического сотрудничества в сфере уголовного правосудия свидетельствуют: способы передачи запросов о правовой взаимопомощи; ограниченный список правонарушений, по которым сотрудничество может быть организовано; существование оснований для отказа в сотрудничестве; отсутствие сроков для реализации конкретных действий, предусмотренных сотрудничеством; а также наличие возможности оговорок и ограничений со стороны государств.

Итак, во-первых, классическое сотрудничество в сфере уголовного правосудия характеризуется особенностью способа передачи запросов о правовой помощи - оно осуществляется по дипломатическим каналам, т.е. исполнительной, а не судебной властью. Так, например, только что упомянутая Конвенция 1959 г. предусматривает передачу запросов правовой помощи министрами юстиции соответствующих государств (ст. 15 § 1).

Во-вторых, список правонарушений, дающих основание для сотрудничества в сфере уголовного правосудия в рамках данных инструментов, довольно ограничен. Так, в первую очередь мы обнаружим такое ограничение в условиях двойного инкриминирования (вменения) деяний (т.е. для организации сотрудничества между государствами деяние должно быть уголовно наказуемым в обоих государствах), а также в условии их тяжести. Таким образом, для организации сотрудничества необходимо, чтобы деяния, в отношении которых запрашивается сотрудничество, были достаточно тяжкими и чтобы они наказывались в государстве, у которого запрашивается правовая помощь. Мы встретим данные требования, например, в уже упомянутой Европейской конвенции о выдаче (экстрадиции) от 13 декабря 1957 г. <5> (далее - Конвенция 1957 г.).

<5> ETS. N 024.

Также в том, что касается конкретных уголовно наказуемых деяний, в отношении которых может быть организовано сотрудничество, существует список обычно исключаемых из такого списка деяний. Так, в частности, в сотрудничестве может быть отказано, если речь идет о преступлениях политической природы, а также деяниях в налоговой и военной сфере. Так, например, только что упомянутая Конвенция 1957 г. предусматривает в качестве основания отказа в экстрадиции запрос в отношении преступлений политического характера (ст. 3 § 1). Также эта конвенция исключает возможность сотрудничества в случаях, если речь идет о преступлениях военной природы, а в отношении преступлений в налоговой сфере накладывает ограничения на организацию сотрудничества (ст. 5).

В-третьих, стоит отметить существование и других оснований для отказа в сотрудничестве. Приведем примеры двух из них. Так, например, в соответствии с Конвенцией 1957 г. государство может отказать в экстрадиции, если речь идет об экстрадиции его гражданина (ст. 6 § 1). В качестве другого примера можно привести ст. 2b Конвенции 1959 г., которая позволяет отказать в правовой взаимопомощи, когда запрос последней противоречит принципу суверенитета, безопасности, публичному порядку и другим основным интересам государства.

В-четвертых, классические инструменты взаимопомощи в сфере правосудия не содержат указаний на срок исполнения запрашиваемых государством действий, предназначенных для сотрудничества. Так, вышеупомянутые конвенции конца 50-х годов не содержат сроков, в которые государства, у которых запрашивается правовая помощь, должны принять решение по запрашиваемой помощи.

Наконец, классические инструменты содержат возможности для государств, присоединившихся к ним, выразить оговорки или наложить ограничения на действие конвенций о правовой взаимопомощи. Такие оговорки оставляют за государствами довольно обширную долю усмотрения, а также отягощают и усложняют сотрудничество в сфере уголовного правосудия. Так, например, уже упомянутая нами Конвенция 1959 г. позволяет государствам в отношении обысков и наложении ареста на имущество установить оговорку, в соответствии с которой сотрудничество в этой сфере будет реализовываться только при наличии двойного установления преступного характера деяния (двойного инкриминирования), в связи с которым производятся обыски и наложения ареста на имущество.

На наш взгляд, выделения в отдельную от категории классического сотрудничества категорию заслуживает углубленное сотрудничество в сфере уголовного правосудия, которое, не доходя до уровня развития, характерного для принципа взаимного признания судебных решений, все же несколько отличается от классического сотрудничества в сфере уголовного правосудия. То, что мы можем определить как "продвинутое сотрудничество", является феноменом, появившимся в 70-х годах прошлого века, и выражается в попытках упрощения и улучшения уже существующих механизмов сотрудничества, разработанных по большей части еще в рамках Совета Европы. Работа по упрощению сотрудничества в сфере уголовного правосудия между государствами - членами ЕС выразилась в создании нескольких конвенций, которые различаются как по своей эффективности, так и по кругу государств, ратифицировавших их. В качестве примера мы можем привести Конвенцию об упрощенной процедуре экстрадиции между государствами - членами Европейского союза от 10 марта 1995 г. <6>; Общую акцию от 29 июня 1998 г. "Об использовании надлежащих практических методов в сфере взаимной правовой помощи по уголовным делам" <7>; Конвенцию о взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами - членами Европейского союза от 29 мая 2000 г. <8> и т.д.

<6> Conv. 10 mars 1995, Journal Officiel des communautes europeennes, 30 Mars 1995.
<7> Action commune 98/427/JAI, 29 juin 1998, Journal Officiel des communautes europeennes, 7 juillet 1998.
<8> Conv. 29 mai 2000, Journal Officiel des communautes europe'ennes, 12 Juillet 2000.

По сравнению с предыдущим поколением инструментов, организующих сотрудничество в сфере правосудия, данные акты позволили внедрить более совершенные и простые инструменты сотрудничества, которые уже характеризуются непосредственностью запросов правовой помощи; более широким списком уголовных деяний, по которым может быть организовано сотрудничество; сокращением количества оснований отказа в сотрудничестве и возможностей применения оговорок и т.п. Несмотря на такой прогресс, данные инструменты сотрудничества сохраняют свою традиционность, подтверждением чему служит тот факт, что они не отменяют ранее созданных инструментов, а лишь совершенствуют их применение.

Рассмотрим подробнее несколько из этих актов.

Конвенция о применении Шенгенского соглашения от 19 июня 1990 г. <9> продвигает сотрудничество как в отношении правовой помощи экстрадиции, так и в отношении принципа уголовного права non bis in idem (принцип, согласно которому не должно быть двух взысканий за одну провинность) на новый уровень.

<9> Journal officiel N L 239 du 22/09/2000. P. 0019 - 0062.

На практике влияние Шенгенских соглашений является довольно существенным - так, они даже были интегрированы в европейское право посредством протокола, интегрирующего шенгенский опыт в Амстердамский договор. Положения данных соглашений применяются практически ко всем государствам - членам ЕС, в отношении Великобритании и Ирландии существовали сложности, но, тем не менее, их присоединение к данным соглашениям было все же осуществлено <10>. Более того, помимо государств - членов ЕС, Шенгенские соглашения применяются и в отношениях с такими странами, как Исландия, Норвегия <11>, Швейцария и Лихтенштейн <12>.

<10> Cons. UE, dec. N 2004/926/CE, 22 dec. 2004, Journal Officiel de I'union europeenne, 31 Dfecembre 2004.
<11> Соглашение заключено 18 мая 1999 г. между Советом, Республикой Исландия и Королевством Норвегия об ассоциации этих государств к применению и развитию Шенгенских соглашений, Journal Officiel des communautes europeennes, 10 juillet 1999.
<12> Doc. 16462/06, 13 fevr. 2008.

Основным нововведением Конвенции о применении Шенгенского соглашения является возможность прямой передачи запросов между органами правосудия о правовой помощи (но в то же время она не отменяет возможности обмена такими запросами при помощи министерств юстиции и министерств внешних сношений) (ст. 59). Также данная Конвенция исключила из основания отказов в сотрудничестве возможность отказа в сотрудничестве в отношении налоговых преступлений (ст. 50).

Данная конвенция также упростила процедуру экстрадиции (ст. ст. 59 - 66). Здесь необходимо отметить важность введения шенгенской информационной сети, которое позволило общеевропейский розыск лиц, предназначенный для их ареста и экстрадиции (ст. 95). В этом отношении также необходимо отметить появление новой упрощенной процедуры экстрадиции в случаях, когда экстрадируемое лицо согласно с его экстрадицией (ст. 66 § 1).

Немаловажным является и тот факт, что данная Конвенция предусматривает возможность передачи другому государству исполнения решений органов правосудия по уголовным делам (ст. 67).

Наконец, основной новизной данной Конвенции является закрепление принципа уголовного права non bis in idem <13>. Статья 54 Конвенции гласит: "Лицо, в отношении которого уже имеется уголовное решение, принятое органами правосудия одного из участников данного соглашения, не может быть вновь привлечено к ответственности органами правосудия другого государства - участника данного соглашения за те же деяния, при условии что в случае признания его виновным санкция была применена, применяется или не может быть применена в соответствии с законами страны, в которой лицо было признано виновным". Таким образом, данное положение вывело принцип уголовного права, в соответствии с которым никто не должен дважды нести наказание за одно преступление, на международный (европейский) уровень.

<13> См. подробнее: M. Wasmeier. The principle of ne bis in idem // RID pen. 2006, vol. 77, 1/2, p. 121.

Конвенции об экстрадиции 1995 и 1996 гг. в принципе были заменены кадровым решением от 13 июня 2002 г., касающегося европейского ордера на арест <14>, что все же не исключает возможности их применения и сегодня.

<14> Dec.-cadre, 13 juin 2002, Journal Officiel des communautes europeennes, 18 Juillet 2002.

Европейская конвенция об упрощенном производстве в отношении экстрадиции от 10 марта 1995 г. упрощает, как указывает ее название, производство экстрадиции, но лишь в довольно частых на практике случаях, в которых экстрадируемые лица согласны с их экстрадицией. В качестве принципа данная Конвенция закрепляет обязанность государства экстрадировать лицо в соответствии с упрощенной процедурой в случае, когда лицо согласно с экстрадицией (ст. 2). Для таких случаев данная Конвенция предусматривает сроки, в течение которых запрос на экстрадицию должен быть рассмотрен государством, которому он направлен, а также сроки, в течение которых лицо должно быть экстрадировано этим государством (ст. ст. 10 и 11). Данная Конвенция также ограничивает принцип, в соответствии с которым экстрадируемое лицо может преследоваться в государстве, в которое он экстрадируется, только по отдельным категориям преступлений, для преследования которых лицо было экстрадировано (ст. 9), - принцип специальности (специализации).

Конвенция от 27 сентября 1996 г. <15> кардинально изменила процедуру экстрадиции в европейских государствах. Так, она сокращает список оснований для отказа в экстрадиции; количество деяний, по которым в экстрадиции может быть отказано; а также ограничивает действие принципа преследования лица лишь за те преступления, за которые он был экстрадирован (принцип специализации).

<15> Journal Officiel des communautйs europeennes, 23 Octobre 1996.

Конвенция 1996 г. в сравнении с Конвенцией 1957 г. расширяет список деяний, за которые лицо может быть экстрадировано. Так, отныне лица могут быть эстрадированы даже за преступления, наказания за которые предусматривают лишение свободы лишь на срок в шесть месяцев.

Также данная конвенция ограничивает действие требования двойного вменения (инкриминирования), которое не требуется более в отношении преступлений, совершенных группой лиц. Так, если преступление было совершено группой лиц и если в законодательстве государства, ходатайствующего о выдаче лица, в отношении данного преступления предусмотрены наказания в виде лишения свободы на срок не менее одного года, то в экстрадиции не может быть отказано на основании отсутствия инкриминирования таких преступлений в государстве, которое экстрадирует такое лицо. Здесь речь идет об особо опасных преступлениях, в частности о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков и терроризмом.

Также, помимо новизны, которая заключается в ослаблении действия принципа двойного инкриминирования, конвенция 1996 г. сокращает список деяний, в отношении которых государства могут отказать в экстрадиции, - речь, в частности, идет о правонарушениях налогового и политического характера, за которые классически государства отказывались экстрадировать. Тем не менее конвенция 1996 г. позволяет государствам пользоваться оговорками, позволяющими им отклоняться от требований по устранению преступлений политического характера (за исключением преступлений террористического характера, которые государства обязаны вывести из категории политических в соответствии с Конвенцией по борьбе с терроризмом от 27 января 1977 г.).

Среди других "завоеваний" конвенции 1996 г. мы можем отметить отсутствие классического права отказа в экстрадиции граждан экстрадирующего государства (ст. 7).

Литература

  1. Alegre S., Leaf M. Mutual Recognition in European Judicial Cooperation: A step too far too soon? Case Study - The European Arrest Warrant // European Law Journal. N 2004.
  2. Weyembergh A., Biolley S. de. The EU Mutual Legal Assistance convention of 2000 and the Interception of Telecommunications // European Journal of Law Reform 2006, vol. 8, N 2/3.
  3. Peers J. Mutual Recognition and criminal law in the European union: has the Council got it wrong? // Common Market Law Review, 2004, N 41.
  4. Thwaites N. Mutual trust in criminal matters: the European court of Justice gives its first interpretation of a provision of the convention implementing the Schengen Agreement // German Law Journal. 2003.
  5. Gless S. Zum Prinzip der gegenseitigen Anerkennung // Zeitschrift fbr die gesamte Strafrechtswissenschaft (ZStW), N 2, 2004.