Мудрый Юрист

Проблемы судебной защиты конституционной безопасности личности и права на достоинство *

<*> Vasil'eva D.V. Problems of judicial protection of constitutional security of personality and right to dignity.

Васильева Дарья Викторовна, аспирантка кафедры конституционного права Российской академии правосудия.

В процессе исследования проблем теории и практики судебной защиты личности и права на достоинство автор статьи, опираясь на правовые позиции Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда РФ, полагает, что в современных условиях данный институт права приобретает особенную актуальность и требует максимального внимания при отправлении правосудия в Российской Федерации.

Ключевые слова: Конституция РФ, Европейский суд по правам человека, Конституционный Суд РФ, федеральные законы, конституционная безопасность личности, право на достоинство личности.

In the process of research of problems of theory and practice of judicial protection of personality and right to dignity the author of the article on the basis of legal positions of the European Court of Human Rights and the Constitutional Court of the RF believes that in contemporary conditions the said institute of law is topical and requires maximum attention to administration of justice in the Russian Federation.

Key words: Constitution of the RF, European Court of Human Rights, Constitutional Court of the RF, Federal Laws, constitutional security of personality, right to dignity of a personality.

Проблемы судебной защиты конституционной безопасности личности имеют сложную структуру. Так как ее детальное рассмотрение возможно только пространственно, в данном случае подразумевается соотношение вертикального и горизонтального исследования. Под вертикальным исследованием в данном случае подразумевается возможность обращения в конституционные суды субъектов Российской Федерации, непосредственно в сам Конституционный Суд Российской Федерации, а также в Европейский суд по правам человека.

В свою очередь, горизонтальное исследование рассматриваемой проблемы предполагает следующие составляющие:

Первый аспект проблемы достаточно освещен не только в правовой, но и в философской литературе, поэтому останавливаться на ее освещении, по нашему мнению, не стоит. Что касается второго аспекта, то он мало изучен современными учеными-правоведами, так как даже в судебных решениях нередко нет прямых ссылок на статьи Конституции Российской Федерации о прямом применении конституционных положений. Поэтому зачастую данные положения лишь презюмируются. Показательным в данном случае будет рассмотренный ниже пример из практики.

В январе 2003 г. в ответ на заявление о регистрации газеты под названием "Письма Президенту" В. Джавадов получил отказ властей в регистрации газеты и ответ из Министерства печати, которым ему предлагалось заручиться согласием государственного органа, наделенного полномочиями по работе с обращениями граждан к Президенту Российской Федерации, а именно - Администрации Президента Российской Федерации на выпуск газеты с предложенным названием. Регистрирующий орган усмотрел несоответствие названия газеты и ее более широкой общественно-политической тематики и заявил о том, что газета с таким названием может быть истолкована потребителями печатной продукции как официальное издание, учредителем которого является уполномоченный государственный орган, осуществляющий обеспечение деятельности Президента Российской Федерации и имеющий своей целью освещение основных направлений государственной политики и предоставление Президентом Российской Федерации прямых и непосредственных ответов на поступающие обращения (письма) граждан.

Позднее, в июле 2003 г., журналист получил официальный отказ в регистрации газеты, базировавшийся на двух основаниях. Во-первых, что сведения в заявлении о регистрации не соответствовали действительности, поскольку указывалось, что газета будет освещать более широкий круг вопросов, чем это вытекало из ее названия. Во-вторых, регистрирующий орган решил, что только Администрация Президента Российской Федерации вправе учреждать газету с подобным названием, и издавать средство массовой информации с таким названием без согласия Администрации Президента нельзя. Таким образом, регистрирующий орган опирался в своем решении на защиту личной безопасности граждан, на конституционное положение о получении достоверной информации.

Валерий Джавадов обжаловал отказ Министерства по делам печати в Тверской межмуниципальный суд города Москвы. 3 сентября 2003 г. Тверской межмуниципальный суд города Москвы поддержал отказ в регистрации газеты на следующих основаниях:

"...Суд считает возможным согласиться с доводом Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации Российской Федерации в той части, что название газеты - ее специализация - может быть истолкована потребителями печатной продукции как официальное издание, учредителем которого является уполномоченный государственный орган, осуществляющий... предоставление Президентом Российской Федерации прямых и непосредственных ответов на поступающие обращения (письма) граждан".

Суд полагал, что указанный факт можно истолковать как несоответствие действительности специализации печатного средства массовой информации под названием "Письма Президенту" требованиям действующего законодательства. В связи с чем суд приходит к выводу, что приведенный представителем Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации Российской Федерации довод в части специализации печатного средства массовой информации является достаточным основанием для отказа в регистрации печатного средства массовой информации по пункту 2 части 1 статьи 13 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", что не нарушает прав Джавадова В.М. на учреждение средства массовой информации и выбор наименования.

В процессе разбирательства дела в Европейском суде Правительство Российской Федерации признало, что отказ в регистрации газеты заявителя с названием "Письма Президенту" представлял собой вмешательство в его право на свободу выражения мнения в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Конвенции. Однако Правительство настаивало, что подобное название могло привести к неправильному пониманию, что газета была официальным изданием Администрации Президента Российской Федерации, органа, в полномочия которого входило рассмотрение обращений граждан. Кроме того, что название вводило в заблуждение, оно не соответствовало специализации газеты. Правительство утверждало, что целью отказа в регистрации газеты под таким названием была защита репутации и прав других лиц, а именно Президента Российской Федерации и его Администрации и прав населения в целом. В частности, целью отказа было защитить право общественности получать ответы на свои обращения от уполномоченного государственного органа. Заявителю следовало получить разрешение на использование ссылки на Президента Российской Федерации в названии газеты. Правительство признало, что вышеизложенные вопросы не были урегулированы в Законе "О средствах массовой информации", но сослалось, по аналогии, на закон о товарных знаках. В заключение Правительство Российской Федерации утверждало, что в любом случае заявитель свободно мог издавать газету под другим названием.

Несмотря на вышеприведенные доводы, Европейский суд по правам человека аргументировал, что право на свободу выражения мнения является одной из фундаментальных основ демократического общества и одним из основных условий его развития и самосовершенствования каждой личности. Статья 10 Конвенции защищает не только содержание информации и идей, но и способы их распространения, поскольку любое ограничение способов их распространения неизбежно ущемляет право получать и передавать информацию.

Осуществление свобод, гарантированных п. 1 статьи 10, включая свободу передавать информацию, может быть сопряжено с определенными "формальностями" и "условиями". Поскольку статьей 10 не запрещается наложение предварительных ограничений на печатные средства массовой информации, в соответствующем внутригосударственном праве должно быть четкое указание на обстоятельства, при которых эти ограничения допустимы, особенно когда они полностью препятствуют публикации периодического издания.

Судом было отмечено, что отказ в регистрации газеты с предложенным названием представлял собой "вмешательство" в право заявителя на свободу выражения мнения, предусмотренное пунктом 1 статьи 10 Конвенции. Такое вмешательство ведет к нарушению статьи 10, если не будет установлено, что оно "предусмотрено законом", преследует одну или более законных целей, изложенных в пункте 2, и является "необходимым в демократическом обществе" для достижения этих целей.

Помимо этого, Европейский суд указал, что название газеты в принципе не может соответствовать или не соответствовать действительности, оно лишь отличает газету как товар на рынке средств массовой информации среди других печатных изданий. Таким образом, Суд определил, что отказ в регистрации газеты "Письма Президенту" не был предусмотрен законом и соответственно нарушает требования статьи 10 Европейской конвенции. В качестве компенсации морального вреда Европейский суд обязал российские власти выплатить Валерию Джавадову 1500 евро.

Рассмотренный пример иллюстрирует доминанту норм международного права над внутригосударственными; как уже обращалось внимание выше, позиция Правительства Российской Федерации основывалась прежде всего на конституционных нормах, регулирующих вопросы личной безопасности граждан, хотя и без ссылки на конкретную статью Конституции Российской федерации.

Предлагаем дополнить статью 29 Конституции Российской Федерации пунктом 6 следующего содержания:

"6. Каждый имеет право на получение достоверной информации". Таким образом, изложить статью 29 Конституции Российской Федерации следующим образом:

"1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

  1. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
  2. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
  3. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
  4. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.
  5. Каждый имеет право на получение достоверной информации".

В правоприменительной практике нередки случаи, когда на основании решений Конституционного Суда Российской Федерации отменяются в целом или в части нормативные положения федерального законодательства, которые регулируют вопросы личной безопасности граждан. В подобных случаях Конституционный Суд Российской Федерации руководствуется положением Конституции Российской Федерации, в которой закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка инвалидов, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7), каждому гарантируется социальное обеспечение в случае болезни и инвалидности (часть 1 статьи 39), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статья 41).

Российская Федерация, будучи социальным государством, обязана стремиться к максимальному социальному эффекту в сфере защиты здоровья граждан и возмещения им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими трудовой (служебной) деятельности, используя для этого все необходимые правовые средства, включая частноправовые (страхование, возмещение вреда) и публично-правовые (государственное и социальное страхование, социальное обеспечение, денежные компенсации) институты.

Проблемы судебной защиты права личности на достоинство находят свое отражение не только на уровне разбирательств в Конституционном Суде Российской Федерации, но также и на уровне судов общей юрисдикции.

Показательно в этом отношении дело Сергея Мальцева против редакции газеты "Коммуна" (город Воронеж). 8 декабря 2010 г. Центральный районный суд вынес решение в пользу редакции газеты "Коммуна".

Судебное разбирательство о защите чести, достоинства и деловой репутации было инициировано коммерческим директором "Нефтегаздеталь" Сергеем Мальцевым. Поводом к иску послужила публикация Бориса Ваулина "Гарантии честных помыслов", написанная в стиле судебного репортажа и опубликованная в газете "Коммуна" от 20 июля 2010 г.

Журналистский материал был основан на анализе двух случаев из судебной практики по искам о взыскании долга, где основой упор делался на неоднозначные жизненные ситуации, возникающие в результате составления гражданами долговых расписок. Среди прочего рассказывалось о судебном деле о возврате суммы долга, где истцом выступил Сергей Мальцев, а ответчиком - его однокурсник и хороший знакомый Владимир Васильев. Опираясь на факты, изложенные в решении суда по данному спору, журналист описал в газете события, предшествовавшие подаче Мальцевым иска в суд. Так, в решении Бутурлиновского районного суда отражались следующие факты. Мальцев якобы выстроил в Бутурлиновке станцию технического обслуживания, но оформлять на себя не захотел и фиктивным владельцем сделал жену Васильева. Станция технического обслуживания работала, а Васильевы отдавали Мальцеву часть прибыли. Как-то раз Мальцев попросил Васильева составить долговую расписку о том, что последний взял у него в долг ни много ни мало 3 миллиона рублей. Свою странную просьбу истец объяснил возникшими проблемами с компаньонами, для отвода глаз которых и нужна была расписка. Васильев недолго думая расписку написал, а через некоторое время получил исковое заявление о взыскании суммы долга и процентов по нему. В целом сумма уже превышала 5 миллионов рублей.

Сергей Мальцев счел подобный пересказ его судебного дела недостоверным и порочащим его честь, достоинство и деловую репутацию. Истец просил суд обязать редакцию "Коммуны" опровергнуть оспариваемые им сведения, а также взыскать 300000 рублей в качестве компенсации за причиненный ему моральный вред.

В ходе рассмотрения дела журналист пояснил, что интерес к делу Бутурлиновского районного суда был вызван общественной значимостью рассматриваемого вопроса, а сама публикация носила нейтральный для чести и достоинства истца характер. В ней описывались две абсолютно разные и крайне противоречивые позиции сторон по данному делу и рассуждалось о том, что не стоит так легко ставить свою подпись под документом, который может привести к столь серьезным последствиям.

Представители редакции, ссылаясь на нормы действующего законодательства, сложившуюся правоприменительную практику и практику Европейского суда по правам человека, настаивали на том, что оспариваемые истцом сведения являются достоверными и не носят порочащего характера, а также часть сведений представляет собой оценочные суждения и оценку журналиста. Истцу было полностью отказано в удовлетворении его требований.

Нередки обращения в Конституционный Суд Российской Федерации, когда заявитель фактически ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке законности вынесенных судебных решений по делу с его участием. Хотя нередко данные обращения вуализируются также и под правом на достоинство личности. В свою очередь, проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу заявителя судебных решений к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.

Показательно в этом отношении Определение Конституционного Суда от 13 октября 2009 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ивентьева Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" <1>.

<1> URL: http:// www.ksrf.ru/ Decision/ Pages/ default.aspx

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.И. Ивентьев оспаривает конституционность положений пунктов 1 и 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

По мнению заявителя, названные положения нарушают его права, гарантированные ст. ст. 2, 15, 17, 18, 19, 21, 46, 52, 53, 55, 126 Конституции Российской Федерации, поскольку освобождают лицо, обратившееся с заявлением, содержащим сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в государственные органы и органы местного самоуправления, от обязанности опровергнуть такие сведения и возместить моральный вред.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные С.И. Ивентьевым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Сами по себе названные законоположения, направленные на реализацию права на защиту чести и доброго имени, закрепленного в части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, не препятствуют опровержению порочащих сведений и возмещению вреда, в том числе в случае обращения лица с заявлением в государственные органы и органы местного самоуправления, и не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права и свободы заявителя.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 8 апреля 2003 г. N 157-О, статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Нарушение своих конституционных прав заявитель связывает, по существу, с применением в его деле пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", который предусматривает, что в случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений; такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. в данном случае имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нередки также случаи, когда заявители, обращаясь в Конституционный Суд Российской Федерации, не оспаривают конституционность какого-либо закона, а выражают несогласие с выбором правовых норм, которыми руководствовался суд при разрешении их дела. Между тем разрешение поставленного ими вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Проверка правильности применения судом той или иной нормы в конкретном деле осуществляется вышестоящими судами на основе установления и исследования фактических обстоятельств.

В качестве примера можно привести Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2000 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Погорелова Николая Яковлевича и Яструбинской Ольги Николаевны на нарушение их конституционных прав неприменением пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 года N 11 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций", а также статей 444 и 445 Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Союзной Республики", согласно которому решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 27 сентября 1996 г., рассматривавшего иск Н.Я. Погорелова и О.Н. Яструбинской к редакции газеты "День республики" о защите чести и достоинства, распространенные в отношении их сведения признаны не соответствующими действительности, в возмещение морального вреда с ответчика взысканы суммы в размере 100000 рублей каждому, в остальной части иска отказано.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Н.Я. Погорелов и О.Н. Яструбинская утверждают, что при рассмотрении дела судом не было учтено разъяснение, содержащееся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций" (в редакции от 21 декабря 1993 г.), согласно которому требование о возмещении материального ущерба, причиненного распространением порочащих сведений, разрешается судом в соответствии со ст. ст. 444 и 445 Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Союзной Республики. По мнению заявителей, в результате неприменения судом указанных статей Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Союзной Республики, устанавливающих общие основания ответственности за причинение вреда, а также ответственность организации за вред, причиненный по вине ее работников, было нарушено их право на защиту чести и доброго имени, закрепленное в статье 23 Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомлял заявителей о несоответствии их жалобы требованиям названного закона, однако в очередной жалобе они настаивают на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленному вопросу.

В соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации принял решение отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Погорелова Николая Яковлевича и Яструбинской Ольги Николаевны ввиду неподведомственности поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации.