Мудрый Юрист

Законодательная модернизация статуса конституционного суда Российской Федерации *

<*> Kryazhkov V.A. Legislative modernization of status of the constitutional court of the Russian Federation.

Кряжков Владимир Алексеевич, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

В статье анализируется законодательная модернизация статуса Конституционного Суда РФ. В частности, исследуются изменения, касающиеся полномочий Суда, его организации и деятельности.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации; полномочия Конституционного Суда; судья Конституционного Суда; Председатель и заместители Председателя Конституционного Суда; письменное судопроизводство; решение Конституционного Суда.

The article analyses legislative modernization of status of the Constitutional Court of the RF; in particular the author studies the changes related to the powers of the Court, organization and activity thereof.

Key words: Constitutional Court of the Russian Federation; powers of the Constitutional Court; judge of the Constitutional Court; Chairman and Deputy Chairmen of the Constitutional Court; written judicial proceeding; decision of the Constitutional Court.

Модернизация статуса Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС) при неизменности его конституционных основ осуществлялась путем изменения и дополнения Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" <1> (далее - ФКЗоКС). Причем попытки его преобразования таким способом предпринимались практически с момента принятия данного Закона. В частности, это предусматривалось уже Планом законодательных инициатив Совета Федерации на первое полугодие 1995 г. <2>. Активность в данном отношении проявляли и депутаты Государственной Думы. Подготовленным в 1997 г. законопроектом (авторы - Е.Б. Мизулина, О.О. Миронов и др.), например, предполагалось скорректировать полномочия КС и его палат, лишить Секретариат Суда права уведомлять заявителя о несоответствии его обращения установленным требованиям, обязать КС проверять правовые акты, утратившие силу, пересматривать свои решения по вновь открывшимся обстоятельствам и др. <3>. Инициатива не имела успеха. Не получили поддержки и некоторые другие предложения депутатов по изменению и дополнению ФКЗоКС в части, касающейся полномочий Суда осуществлять проверку Конституции РФ на предмет наличия в ней внутренних противоречий (2003 г.), расширения круга лиц, имеющих право быть представителем (2006 г.), и др.

<1> СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447.
<2> См.: п. 5 данного Плана: утв. Постановлением Совета Федерации от 10 февраля 1995 г. N 369-1 СФ // СЗ РФ. 1995. N 9. Ст. 720.
<3> Данная инициатива в ряде публикаций оценивалась как поспешная и недостаточно аргументированная (см.: Интервью с судьей Конституционного Суда РФ Тамарой Морщаковой // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1997. N 3, 4. С. 14 - 18; Колбая Г.Н. Закон о Конституционном Суде: ухудшить нельзя, улучшить! // Журнал российского права. 1998. N 3. С. 84 - 96).

ФКЗоКС претерпевал изменения в течение последних 10 лет, с 2001 по 2010 г. По инициативе Президента РФ было принято 8 федеральных конституционных законов по изменению и дополнению положений 41 статьи Закона, касающихся различных аспектов статуса Конституционного Суда. Рассмотрим наиболее существенные из них.

Полномочия Конституционного Суда РФ. Они определены Конституцией РФ (ч. 2 ст. 82, ч. 3 ст. 100, ч. 1 ст. 104, ст. 125), причем, как предполагается многими, исчерпывающим образом. Такой подход рассматривается как защита Суда от законодателя по расширению его полномочий без учета особенностей природы данного органа или без надлежащего обеспечения полномочий соответствующими ресурсами.

Положения ч. 3 ст. 128 Конституции, допускающие установление законом полномочий судов, распространяются на все федеральные суды. Однако при применении данной нормы необходимо принимать во внимание, что Конституционный Суд, в отличие от иных федеральных судов, включая высшие, учрежден Конституцией с закреплением соответствующей компетенции. Из этого следует, что применительно к КС федеральным конституционным законом, на мой взгляд, не могут быть установлены иные полномочия, кроме тех, которые записаны в Конституции; указанным Законом и только о КС его полномочия в контексте Конституции могут быть конкретизированы. Практика же пошла по пути широкого истолкования названной нормы Конституции, ориентируясь на которую законодатель, например, уполномочил КС проверять обращения Уполномоченного по правам человека в РФ <4>, а также выносить решения по некоторым вопросам проведения референдума Российской Федерации <5>.

<4> См.: Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" (п. 5 ч. 1 ст. 29) // СЗ РФ. 1997. N 9. Ст. 1011.
<5> См.: Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ "О референдуме Российской Федерации" (п. 17 ст. 15, ст. 23) // СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2710.

Широкую свободу усмотрения законодатель проявил и в истолковании ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, в которой записано, что КС по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном законом. С некоторыми допустимыми уточнениями данную формулу воспроизводил в первоначальной редакции и ФКЗоКС (п. 3 ч. 1 ст. 3, ст. 96, 97, 101, 102). Иной вид придал этому положению ФКЗ от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ: в настоящее время согласно ФКЗоКС Конституционный Суд по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле (п. 3 ч. 1 ст. 3), при условии, что его рассмотрение завершено в суде (п. 2 ст. 97); по запросам судов проверяет конституционность закона, подлежащего применению соответствующим судом в конкретном деле, причем при рассмотрении дела в любой инстанции (п. 3.1 ч. 1 ст. 3, ст. 101, 102).

Данные новеллы в определенном смысле были неожиданны, поскольку ранее существовавшее регулирование не вызывало каких-либо нареканий и трудностей в применении соответствующих норм. При прохождении в Государственной Думе указанного законопроекта (он в этой части не вызвал дискуссий) объяснялось, что его целью является "создание условий для... большей защиты конституционных прав граждан" <6>, а введение для граждан обязанности до обращения в КС пройти иные судебные инстанции трактовалось как такое положение, которое позволит "устранить возможные коллизии... конкуренцию, когда гражданин, не имея решения суда, обращается с вопросом об оспаривании нормы и суд тоже имеет возможность аналогичным образом поступить" <7>. Член Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации К. Сурков отмечал, что, поскольку Конституционный Суд не способен одолеть всю кипу дел, "он должен рассматривать только подтвержденные обращения, прошедшие через другие суды" <8>.

<6> Журнал конституционного правосудия. 2010. N 6(18). С. 2.
<7> Там же. С. 4.
<8> См.: Петров В. Правосудие без возраста // Российская газета. 2010. 27 октября.

Вместе с тем анализируемые новеллы неоднозначны. Прежде всего, есть основания полагать, что они противоречат буквальному смыслу ч. 4 ст. 125 Конституции РФ <9>. Кроме того, если вести речь о конституционной жалобе, то новое регулирование, по моему мнению, умаляет права граждан (в первую очередь потому, что оставляет им возможность обжаловать в КС только судебное применение закона, а не любое иное, как было прежде), затрудняет их доступ к конституционному правосудию (поскольку оно становится реальным лишь тогда, когда гражданин "прошел" другие суды, не исключено - все инстанции судебной системы), создает ситуацию, провоцирующую после всех судебных разбирательств на обращение граждан не в КС, а в Европейский суд по правам человека или одновременно в оба суда.

<9> На это, например, обращают внимание Н.В. Витрук (см.: Журнал конституционного правосудия. 2011. N 1(19). С. 19) и С.А. Авакьян (см. его статью "Конституционный Суд Российской Федерации: неоднозначные законодательные новеллы" // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 1. С. 5).

Новеллы усложнили обращение судов в Конституционный Суд <10>. Пока не вполне ясно, какие из них являются судами, имеющими право (обязанность) обратиться в КС. С одной стороны, таковым с очевидностью может рассматриваться тот суд, который разрешает дело по существу (суд первой инстанции, перед которым встает вопрос о применении закона в конкретном деле), а суды последующих инстанций сталкиваются с ситуацией уже примененного закона и как будто лишаются возможности обращаться в КС. Однако, с другой стороны, ФКЗоКС (ст. 101) говорит о праве обращения суда в КС при рассмотрении дела в любой инстанции, если данный суд придет к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, подлежащего применению в указанном деле.

<10> Такое мнение, например, высказывала Т.Г. Морщакова в передаче радиостанции "Эхо Москвы" "В круге света" 29.09.2010.

Из ведения Конституционного Суда изъяты (ФКЗ от 2 июня 2009 г. N 2-ФКЗ) полномочия в пределах своей сметы расходов устанавливать численность и штатное расписание аппарата; допускается только установление КС структуры аппарата (ст. 111 ФКЗоКС). Это заметно сужает автономию КС как конституционного органа <11>. Само же регулирование данных отношений в настоящий момент оставляет открытым вопрос о том, кто и как определяет численность и штатное расписание аппарата КС, как он соучаствует в его решении <12>.

<11> Для сравнения отмечу: Закон РСФСР от 12 июля 1991 г. "О Конституционном Суде РСФСР" (ст. 81) (Ведомости РСФСР. 1991. N 30. Ст. 1017) предусматривал, что штатная численность Секретариата Суда утверждается Верховным Советом РСФСР по предложению Председателя КС; структура и штатное расписание Секретариата утверждается КС.
<12> Можно обратить внимание на то, что применительно к Верховному Суду РФ согласно Федеральному конституционному закону от 7 февраля 2011 г. N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" (см.: СЗ РФ. 2011. N 7. Ст. 898) структура и штатное расписание его аппарата утверждаются Президиумом Суда (п. 4 ч. 1 ст. 16); численность работников устанавливается федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период (ч. 5 ст. 38). Несколько иначе решается вопрос в Высшем Арбитражном Суде РФ: в соответствии с Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589) общая численность судей и работников аппарата данного Суда устанавливаются федеральным законом (ч. 1 ст. 47), а его структура и штатное расписание утверждаются Председателем Суда (ч. 3 ст. 47).

Порядок деятельности Конституционного Суда РФ. Он находит фрагментарное отражение в Конституции РФ (например, относительно численного состава Суда и назначения судей) и в большей мере, чем полномочия, определяется федеральным конституционным законом (ч. 3 ст. 128 Конституции). При этом, однако, законодатель связан положениями Конституции, в том числе общими принципами, на основе которых в Российской Федерации функционируют органы государственной власти, включая суды (ст. 10, ч. 1, 2 ст. 15, ст. 120 - 124).

Изменения, происходящие в этой области, затрагивали различные элементы КС. Прежде всего они касались судей. Применительно к ним изменялся срок полномочий судьи. В первоначальной редакции ФКЗоКС он назначался на должность на срок 12 лет при предельном возрасте пребывания в должности 70 лет. При этом с учетом положений Конституции РФ (п. 5 раздела второго) и п. 4 переходных положений указанного Закона предполагалось, что названные ограничения распространяются только на судей, назначенных на основе новой Конституции и ФКЗоКС; ранее же назначенные судьи (на основе Конституции РСФСР и Закона о КС РСФСР 1991 г.), срок полномочий которых не был ограничен, должны были оставаться в должности до 65 лет <13>. В последующем срок полномочий судьи удлинялся до 15 лет (ФКЗ от 8 февраля 2001 г. N 1-ФКЗ), а позднее (настоящая редакция) было установлено, что его полномочия не ограничены определенным сроком, но с сохранением предельного возраста пребывания в должности 70 лет; причем данное положение распространялось на всех действующих судей КС (ФКЗ от 5 апреля 2005 г. N 2-ФКЗ) <14>. Такой подход мотивировался стремлением обеспечить выравнивание их правового статуса (см. паспорт проекта Закона N 115938-4).

<13> См.: Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации". Комментарий. М., 1996. С. 340.
<14> Отметим, что на текущий момент из судей первого состава исполняет свои полномочия четыре человека - Г.А. Гаджиев, В.Д. Зорькин, Ю.Д. Рудкин и Н.В. Селезнев. Теоретически судья Конституционного Суда РФ (с учетом, что на данную должность назначается лицо, достигшее не менее 40-летнего возраста) может исполнять свои полномочия в течение 30 лет. Такая продолжительность, возможно, гарантирует независимость судьи, но и имеет свои теневые стороны. Не случайно, как общий принцип, судьи европейских конституционных судов назначаются на должность на ограниченный срок (от 6 до 12 лет), в рамках которого им гарантируется несменяемость.

Заметно трансформировалось регулирование отношений, связанных с неприкосновенностью судей Конституционного Суда. Первоначально она обеспечивалась исключительно ФКЗоКС (ст. 15), что согласуется с ч. 3 ст. 128 Конституции РФ, примерно на уровне неприкосновенности членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 98 Конституции). В настоящий момент КС в полном объеме решает только вопросы дисциплинарной ответственности судей Суда <15>, а в остальных случаях согласно уже Закону РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (ст. 16) <16> КС либо соучаствует в процедурах (дает согласие о возбуждении уголовного дела в отношении судьи Суда и при использовании к нему как меры пресечения заключения под стражу), либо его участие в них не предусмотрено (при решении вопросов при привлечении судьи к административной ответственности и осуществлении по отношению к нему оперативно-розыскных действий).

<15> Сама по себе данная ответственность, замечу, диссонирует со статусом КС как федерального конституционного органа.
<16> Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792.

Нельзя не обратить внимание на корректировку процедуры прекращения полномочий судьи КС. Решение данного вопроса, в отличие от первичного регулирования, все больше становится делом не только КС, но и Совета Федерации, который, несмотря на отсутствие прямых установлений Конституции РФ (ст. 102), модернизированным в 2010 г. ФКЗоКС (ст. 18) уполномочивается производить прекращение полномочий конституционного судьи по представлению КС не только тогда, когда нарушен порядок назначения соответствующего судьи на должность, но и в случае совершения судьей поступка, порочащего честь и достоинство судьи, продолжения судьей, несмотря на предупреждение со стороны Суда, занятий или совершения действий, не совместимых с его должностью, а также ввиду неучастия судьи в заседаниях КС или уклонения его от голосования свыше двух раз подряд без уважительных причин.

Статус конституционного судьи включает и его право на особое мнение как одно из условий, обеспечивающих независимость и равенство судей КС. При этом изначально указанное право сопрягалось с возможностью опубликования данного мнения вместе с решением Суда, т.е. во всех официальных изданиях. Однако после внесения в ФКЗоКС изменений (ФКЗ от 15 декабря 2001 г. N 4-ФКЗ) публикация особого мнения может быть только в "Вестнике КС РФ" (ст. 76). Характеризуя эту новеллу, Г.А. Гаджиев отметил, что если учесть малый тираж Вестника и публикацию особого мнения в нем через три-четыре месяца после провозглашения решения Суда, то можно предположить, что таким образом федеральный законодатель высказал определенное отношение к "диссидентствующим" судьям, полагая, что особое мнение - это скорее зло, чем благо, но такой подход не отличается дальновидной продуманностью <17>.

<17> См.: Гаджиев Г.А. Публикация особого мнения судьи, или История нормы, которая является камертоном судебной реформы в России // Кодекс. Правовой научно-практический журнал. 2003. Ноябрь - декабрь. С. 4, 7.

Резонансными стали изменения ФКЗоКС (внесены ФКЗ от 2 июня 2009 г. N 2-ФКЗ и от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ), касающиеся руководства Суда - Председателя и его заместителей (в настоящий момент их может быть два, должность судьи-секретаря упразднена). Изначально статус данных лиц определялся, исходя из идеи коллегиальности, равенства прав судей и независимости Суда <18>. На этой основе, а также с учетом положений Конституции РФ (п. "е" ст. 83, п. "ж" ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 128), предусматривающих назначение Советом Федерации по представлению Президента РФ лишь судей КС, Председатель, его заместитель и судья-секретарь избирались самими судьями из своего состава на три года с возможностью быть избранными на новый срок и при определенных условиях досрочного их освобождения по инициативе судей.

<18> См.: Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации". Комментарий. С. 112; Тиунов О.И. Новый Закон о Конституционном Суде в Российской Федерации // Российский юридический журнал. 1995. N 1(5). С. 25.

В настоящее время предлагается кардинально иной подход: Председатель КС и его заместители назначаются на должность Советом Федерации по представлению Президента РФ сроком на шесть лет из числа судей Суда с возможностью быть назначенными на должность на новый срок (ст. 23 ФКЗоКС); при этом на Председателя не распространяются положения Закона о предельном возрасте пребывания в должности судьи (ст. 12). Какое-либо участие судей в данных процедурах не предполагается <19>; они могут лишь ставить перед Президентом РФ вопрос о досрочном прекращении полномочий данных должностных лиц (ст. 23).

<19> Комментируя данную ситуацию, Председатель КС В.Д. Зорькин в интервью "Российской газете" по поводу нового порядка назначения руководителей Суда отмечал, что во избежание дестабилизации работы Суда должны быть какие-то предварительные согласования (см.: Время милосердия // Российская газета. 2010. 29 января).

Указанные новеллы объяснялись необходимостью оптимизировать процедуру наделения полномочиями Председателя Суда и его заместителей (паспорт проекта Закона N 19875-5), унифицировать порядок назначения должностных лиц высших судов страны. Однако подобное регулирование, как вполне обоснованно полагают некоторые специалисты <20>, вызывает сомнение с точки зрения его соответствия Конституции РФ, ведет к политизации руководства Суда, возвышает его должностных лиц над судьями с усилением административного ресурса этих лиц, снижает уровень самостоятельности и независимости КС.

<20> См.: Краснов М. Ничья! // Новая газета. 2009. 15 июня; Морщакова Т. Зачем отменяют выборы главы Конституционного Суда? // URL: http://www.lenta.ru/conf/morschakova/; Журнал конституционного правосудия. 2011. N 1(19). С. 18 - 19.

Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ была осуществлена структурно-организационная перестройка Конституционного Суда - упразднены его палаты с сохранением возможности рассматривать и разрешать дела только в заседании КС, т.е. в полном составе всех 19 судей. Нововведение объяснялось тем, что это более точно соответствует положениям конституционного требования о численности Конституционного Суда (Г.В. Минх), а принятие решения одним составом определялось как условие, снижающее вероятность возникновения коллизий между решениями Суда (В.Н. Плигин).

Вместе с тем образование палат КС, предусматривавшееся ФКЗоКС, осуществлялось в соответствии с Конституцией РФ (ч. 3 ст. 128), не подрывало статус Конституционного Суда как единого органа конституционного правосудия <21>, было нацелено на повышение эффективности и оперативности деятельности Суда, его "пропускной" способности или, говоря иначе, на защиту прав и свобод граждан и решение других особо значимых конституционных задач. При этом, отмечу, наличие палат не исключало пленарные заседания Суда, на которых рассматривались наиболее важные вопросы, а порядок формирования и организации деятельности данных коллегий (определение их состава путем жеребьевки, регулярная обновляемость, самоуправляемость, связанная с отсутствием постоянного руководителя и осуществлением полномочий председательствующего поочередно каждым из судей по установленным палатой правилам) способствовал развитию демократических начал в КС, предупреждал его бюрократизацию и закоснелость.

<21> На данное обстоятельство обращалось внимание (см.: Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации". Комментарий. С. 99; Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: Учеб. пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 210). К этому надо добавить, что наличие коллегий в составе конституционных судов - распространенная зарубежная практика. Также отметим, что, например, Верховный Суд РФ действует в составе Пленума, Президиума, Апелляционной коллегии, судебных коллегий по административным, гражданским и уголовным делам и Военной коллегии (ст. 10 Федерального конституционного закона "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации"), что, однако, не рассматривается как несоответствие пониманию данного Суда в качестве единого органа правосудия.

Что касается опасности при двухпалатной структуре принятия противоречащих решений Суда, то она явно преувеличена. Во-первых, за 15 лет деятельности КС таких проблем не возникало; во-вторых, ФКЗоКС (ст. 73) был предусмотрен механизм по разрешению подобных коллизий, а именно в случае если большинство участвующих в заседании палаты судей склонялись к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях КС, дело передавалось на рассмотрение в пленарное заседание.

Важным элементом реформирования деятельности КС стало признание Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ возможности для Суда разрешать дела без проведения слушания, другими словами - в порядке письменного производства. Это согласно ст. 47.1 ФКЗоКС допускается (с соблюдением правил конституционного судопроизводства и вынесением итогового решения в виде постановления), если КС придет к выводу, что оспариваемые заявителем положения нормативного акта аналогичны нормам, ранее признанным не соответствующими Конституции РФ постановлением Суда, сохраняющим свою силу, либо что оспариваемая заявителем норма, ранее признанная постановлением КС, сохраняющим силу, применена судом в конкретном деле, а подтверждение КС неконституционности нормы необходимо для устранения фактов нарушений конституционных прав и свобод граждан в правоприменительной практике. Подобный порядок исключается при проверке федерального конституционного закона, федерального закона, конституции (устава) субъекта Федерации, а также в случае, если имеются возражения против такой процедуры со стороны Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ или органа государственной власти субъекта Федерации; подано ходатайство заявителем в случае, когда проведение слушаний необходимо для обеспечения его прав.

Данная новелла:

<22> См.: Арановский К.В. О письменном производстве в конституционной юстиции России // Журнал конституционного правосудия. 2011. N 2(20). С. 23.<23> На это, например, обращал внимание В.Д. Зорькин при встрече судей Конституционного Суда с Президентом РФ 11 декабря 2010 г. (см.: Журнал конституционного правосудия. 2011. N 2(20). С. 16).<24> См.: официальный сайт Конституционного Суда РФ. Обращения в Конституционный Суд.<25> См.: Митюков М.А., Станских С.Н. Письменное разбирательство в конституционном судопроизводстве: Россия и опыт зарубежных стран // Государство и право. 2005. N 10. С. 9 - 12; Штайнклюр М. Письменные процедуры Федерального конституционного суда в свете основных демократических принципов // Диалог представителей высших судов и органов прокуратуры Германии и России. М., 2005. С. 95 - 100.

При этом, отметим, идея усиления письменных начал в деятельности КС обсуждалась практически с момента принятия ФКЗоКС <26>. Наиболее активно - с 2004 г., когда Конституционным Судом был подготовлен законопроект по соответствующему изменению указанного Закона; данный законопроект направлялся Судом в Европейскую комиссию "За демократию через право" (Венецианскую комиссию Совета Европы) и получил ее положительную оценку <27>. В последующем, только после того, как к вопросу проявил интерес Президент РФ (в контексте с проблемами реализации определений КС, в декабре 2009 г. <28>), идея письменного производства в деятельности КС обрела правовую реальность.

<26> См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации: Учеб. пособие. М., 1998. С. 154 - 155; Интервью с судьей Конституционного Суда РФ Тамарой Морщаковой. С. 17 - 18; Митюков М.А. Конституция РФ 1993 г. и развитие полномочий Конституционного Суда России // Государственная власть и местное самоуправление. 2004. N 6. С. 39 - 40.
<27> См.: Митюков М.А., Станских С.Н. Указ. соч. С. 7 - 9.
<28> Российская газета. 2009. 14 декабря.

Оправдает ли себя узаконенная форма конституционного судопроизводства? Практика покажет. Однако уже на стадии анализа нормы обнаруживаются определенные проблемы процедуры разрешения дел без проведения слушания. В частности, это касается:

Таким образом, эффективность процедуры разрешения дел без проведения слушания, на наш взгляд, во многом будет определяться тем, насколько оптимальным будет решение обозначенных выше вопросов, основу которого должна составлять идея защиты прав и свобод человека и гражданина.

Изменения, внесенные Федеральным конституционным законом от 15 декабря 2001 г. N 4-ФКЗ в ФКЗоКС, касались решения КС. Главное назначение этих изменений состояло в усилении и конкретизации положений Конституции РФ (ч. 6 ст. 125) и названного Закона о юридической силе решений Суда, в том числе посредством введения правового механизма их исполнения <29>. В частности, предусматривались (эти нормы действуют и в настоящее время):

<29> Об оценках и анализе этих нововведений см. подробно: Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. 2-е изд., доп. М., 2008. С. 90 - 108; Мазуров А.В. Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации". 2-е изд., перераб. и доп. М., 2009. С. 349 - 355.<30> По мнению Н.В. Витрука, подобное регулирование может ослабить юридическую силу решений Суда, поскольку способно привести к ее пониманию как зависимой от юридической силы последующих актов тех органов, в отношении которых вынесено решение Конституционного Суда (см.: Витрук Н.В. Указ. соч. С. 449).

Важное дополнение в ФКЗоКС, касающееся решения Суда, было внесено в ст. 79 Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ, которым придается обязательное юридическое значение позиции КС относительно того, соответствует ли Конституции РФ смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженной в постановлении Суда; данная позиция подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления КС.

Наполнение ФКЗоКС названными положениями, к сожалению, пока не снижает проблем исполнения решений КС. К маю 2011 г., например, по оценке Секретариата Суда, не исполненными по тем или иным параметрам оставалось более 50 решений КС. Одна из причин такого положения, о чем совершенно справедливо говорил Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию 5 ноября 2008 г., состоит в отсутствии реальной ответственности должностных лиц <31>. При этом речь должна идти об ответственности не только в связи с исполнением конкретного решения КС, но и предписаний ФКЗоКС, нацеливающих органы государственной власти и должностных лиц на реализацию решений Суда во всех формах на федеральном и региональном уровнях.

<31> Российская газета. 2008. 6 ноября.

В контексте статуса Конституционного Суда нельзя не коснуться изменений ФКЗоКС Федеральным конституционным законом от 5 февраля 2007 г. N 2-ФКЗ, которым было определено, что местом постоянного пребывания Суда является г. Санкт-Петербург, а не Москва, как устанавливалось ранее. Сам по себе переезд КС хотя и обнажил различные конституционно-правовые проблемы (относительно, например, понимания столицы и ее функций, оснований и порядка перемещения конституционных органов и др. <32>), непосредственно мало затронул его статус (реальным обретением можно считать учреждение в г. Москве представительства Суда с целью содействия КС в осуществлении его полномочий). Однако данная ситуация высветила проблему отношения федеральных органов государственной власти к Конституционному Суду как самостоятельному конституционному органу государственной власти в контексте принципа разделения властей (ст. 10 Конституции РФ). Это вряд ли принималось во внимание, поскольку официальная позиция КС не выявлялась; мнение Суда было учтено лишь по вопросу начала осуществления КС конституционного судопроизводства в г. Санкт-Петербурге <33>.

<32> См.: Баренбойм П.Д. Путешествие из Москвы в Петербург и судьба российского конституционализма. О переезде Конституционного Суда Российской Федерации. М., 2006.
<33> См.: п. 1 Указа Президента РФ от 23 декабря 2007 г. N 1740 "О месте постоянного пребывания Конституционного Суда Российской Федерации" // СЗ РФ. 2007. N 53. Ст. 6547. В Германии, например, в подобной ситуации, когда Федеральному конституционному суду было предложено переехать из г. Карлсруэ в столицу страны - Берлин, позиция данного Суда, не пожелавшего менять свое место пребывания, имела определяющее значение (см.: Леонидов Л. Бессмысленный волюнтаризм // Политический журнал. 2006. N 37/38. С. 84).

Таким образом, законодательная модернизация конституционно-правового статуса Конституционного Суда в последнее десятилетие происходила по инициативе Президента РФ, хотя в некоторых случаях и не без участия самого Суда. С ее помощью, с одной стороны, вводились положения, нацеленные на повышение эффективности деятельности КС (легализация письменного судопроизводства, установление правового порядка исполнения решений), а с другой - преобразовывались его различные элементы с позиций, не имеющих достаточного основания, унификации Суда как части судебной системы и "вымывания" его качеств как самостоятельного конституционного органа государственной власти со всеми вытекающими последствиями возможности его влияния на конституционные процессы, происходящие в России.