Мудрый Юрист

Рецензия на учебное пособие е.а. Войниканис, в.о. Калятина "база данных как объект правового регулирования" 1

<1> Войниканис Е.А., Калятин В.О. База данных как объект правового регулирования. М.: Статут, 2011. 176 с.

Щербак Н.В., кандидат юридических наук, ассистент кафедры гражданского права МГУ им. М.В. Ломоносова.

В статье вашему вниманию предлагается рецензия на учебное пособие Е.А. Войниканис, В.О. Калятина "База данных как объект правового регулирования". Авторы в работе анализируют две модели правовой охраны базы данных, а именно по праву Европейского союза на основании Директивы от 11 марта 1996 г. N 96/9/EC "О правовой охране баз данных" и по российскому праву.

Основное внимание исследователи уделяют новейшему законодательству - части четвертой ГК РФ, которая ввела специальное смежное право изготовителя базы данных на составляющие базу материалы, существующие независимо от авторских прав на саму базу и ее отдельные элементы. Авторы в учебном пособии рассматривают следующие вопросы: базы данных как объект права, система прав на базы данных, осуществление права на базу данных и особые режимы регулирования баз данных.

Ключевые слова: база данных, авторское право, смежное право изготовителя базы данных, личные неимущественные права, исключительное право, интеллектуальные права, отчуждение, переход права, защита прав на базу данных.

This volume of the Journal contains the review of the textbook "Database as an object of legal regulation" by E.A. Voynikanis and V.O. Kalyatin. The authors of the textbook analyze the two models of the databases' legal protection, namely, based on the Directive N 96/9/EC (11 march 1996) "On the legal protection of databases" and on the Russian domestic law.

Researchers draw the reader's attention to the new legislation - the fourth part of the RF Civil Code, especially to the related (associated) rights of the database creator on the database components, existing independently of the author's subjective rights on the database and its separate elements.

Key words: databases, copyright, sui generis rights, personal non-property rights, exclusive right, intellectual rights, disposal of rights, transfer of rights, protection of the rights on the database.

В современном мире нет необходимости доказывать, что базы данных получили широкое распространение практически во всех областях человеческой деятельности: наука, медицина, оборона, безопасность государства и др. В связи с этим право разработало юридическую форму для базы данных как специфического объекта законодательного регулирования. В интересующей нас сфере фактические отношения развиваются более чем стремительно, а их юридическое оформление до недавнего времени не соответствовало реалиям. Безусловно, правовое регулирование баз данных - это молодая область цивилистики, но хочется отметить удачные диссертационные исследования последних лет, где анализировались указанные вопросы: С.А. Бабкина, В.А. Корнеева, Н.В. Котельникова, К.И. Рябова, В.В. Черячукина <1>. Несмотря на то что в последние годы базы данных получили достаточно широкое освещение в литературе, нельзя сказать, что все вопросы, касающиеся понятия баз данных, их видов, вариантов охраны, а также защиты прав на базы данных, получили окончательное разрешение. Поэтому актуальность темы, выбранной Е.А. Войниканис и В.О. Калятиным, не вызывает сомнений.

<1> Бабкин С.А. Интеллектуальная собственность в глобальной компьютерной сети Интернет: Проблемы гражданско-правового регулирования в России и США (сравнительно-правовой анализ): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005; Корнеев В.А. Программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем как объекты интеллектуальных прав: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010; Котельников Н.В. Права на программы для ЭВМ и базы данных как объекты гражданско-правовой защиты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003; Рябов К.И. Исключительное право на программу для ЭВМ и распоряжение им: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011; Черячукин В.В. Право интеллектуальной собственности на программы для ЭВМ и базы данных в Российской Федерации и зарубежных государствах: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2003.

В аннотации к данному учебному пособию указано, что оно посвящено одному из важных и сложных результатов интеллектуальной деятельности - базе данных. С одной стороны, базы данных в принципе можно рассматривать как традиционный объект авторского права - как сборники и другие составные произведения, лишь закрепленные в особой форме (так называемое составительское творчество) <1>. С точки зрения авторского права во всяком сборнике, в том числе и в базах данных, результат творческой деятельности выражается в особом подборе, расположении и организации данных. Содержание базы данных составляют информация и материалы, из которых база данных составлена. В качестве юридически значимого элемента выступает форма подбора, организации и представления этих материалов. С другой стороны, отмечают авторы во введении к работе, возрастающая роль баз данных способствовала появлению нового законодательства, предусматривающего специальное право для изготовителей баз данных.

<1> "...Систематизация, то есть приведение в единство разрозненных научных, литературных или иных материалов, если она самостоятельна, представляет собой вид творчества, с которым связаны определенные правовое последствия" (см.: Ионас В.Я. Произведения творчества в гражданском праве. М., 1972. С. 65).

В этой связи особый интерес представляет Директива от 11 марта 1996 г. N 96/9/EC "О правовой охране баз данных" <1>, в которой, помимо традиционных аспектов авторского права, предусматривается защита баз данных правом sui generis (правом особого рода). Сущность этой конструкции заключается в том, чтобы признать базу данных единственным в своем роде произведением, так как она предполагает не только творческую деятельность при отборе и классификации данных, но и творчество особого характера. Статья 10 Директивы предусматривает защиту объекта на принципах самостоятельности охраны в случаях, если любое значительное изменение, накопление или удаление информации, имеющее качественную или количественную оценку, позволяет подойти к произведенным добавлениям, удалениям или изменениям в соответствующей базе данных как к объекту, вместившему в себя значительные новые вложения. Созданная таким образом база данных получит охрану на основании права "особого рода". Таким образом, в рамках указанной Директивы защита предоставляется не произведению как таковому, вопреки традиции авторского права, а тем инвестициям, которые были вложены в создание объекта - базы данных <2>.

<1> Законодательство Европейского союза об авторском праве и смежных правах: Сб. директив Европейского парламента и совета в области авторского права и смежных прав / Под ред. В.В. Орловой. М., 2002.
<2> Именно французские ученые предлагали ввести конструкцию прав sui generis в сферу международно-правовой охраны прав составителей баз данных (см.: Copyright and Related right in the Information Society. Brussels, 19 July 1995).

В части четвертой ГК РФ (ст. 1333) введено новое специальное, смежное право изготовителя базы данных на составляющие базу материалы, существующее независимо от авторских прав на саму базу и ее отдельные элементы. При извлечении материалов из чужих баз данных с целью создания на основе этих материалов других аналогичных баз авторские права составителей баз данных такими действиями, как правило, не нарушаются, поскольку не происходит прямого копирования базы. Сами же извлекаемые материалы во многих случаях и вовсе не защищены авторским правом. От подобной деятельности страдают в первую очередь имущественные интересы изготовителей баз данных. Не вызывает сомнений, что введение подобного регулирования назрело и в России.

Учебное пособие имеет достаточно сложную, но логичную и четкую структуру. Весь материал разбит на четыре части: ч. I "База данных как объект права"; ч. II "Система прав на базы данных"; ч. III "Осуществление права на базу данных"; ч. IV "Особые режимы"; части, в свою очередь, состоят из глав (их девять), а главы поделены на параграфы. Так как авторы в начале работы заявили, что книга предназначена для преподавателей, студентов, практикующих юристов, также может быть использована в курсах права интеллектуальной собственности и информационного права, то такое детальное структурирование, рискну предположить, вызвано целями лучшего освоения материала студентами, целями учебного процесса и преподавания.

Часть I "Базы данных как объект права". Начинается исследование с изучения легальной дефиниции, которая содержится в п. 2 ст. 1260 ГК РФ, где указывается, что база данных есть представленная в объективной форме совокупность самостоятельных материалов (статей, расчетов, нормативных актов, судебных решений и иных подобных материалов), систематизированных таким образом, чтобы эти материалы могли быть найдены и обработаны с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ). Е.А. Войниканис предлагает остановиться на юридическом значении признаков, закрепленных в этом определении. Центральным элементом базы данных, выделяемым определением, является совокупность материалов, в отношении которой устанавливаются соответствующие признаки (самостоятельность, систематизированность). Совокупность материалов, соответственно, рассматривается в целостности - как единство формы и содержания <1>. Благодаря тому, что автор делает акцент именно на юридическом значении признаков базы данных, появляется возможность устанавливать регулирование как в отношении формы (в этом случае основным является подбор и расположение материалов, т.е. действия, связанные с систематизацией), так и в отношении содержания - применительно к охране уже не базы данных в целом, а ее материалов от несанкционированного повторного использования. Когда речь идет о подборе и расположении материалов, то мы имеем дело с формой представления базы данных, в отношении которой действуют нормы авторского права о составных произведениях. Сюда же, пишет автор, относится исключительное право на отдельные материалы, входящие в базу данных, поскольку последние рассматриваются также с точки зрения формы выражения.

<1> Основной недостаток учения о форме и содержании произведения заключается в использовании не юридических, а философских, либо филологических, либо обыденных понятий формы и содержания произведения без необходимой проверки их адекватности целям правового регулирования, их соответствия логике и внутренним возможностям авторско-правовой системы... Выводы о границах охраноспособности произведения строятся в узких рамках неюридических представлений о структуре произведения, в пределах неюридических понятий и критериев, без необходимой проверки их на адекватность специальным юридическим целям (определение объекта авторского права) (см.: Кашанин А.В. Развитие учения о форме и содержании произведения в доктрине авторского права. Проблема охраноспособности содержания научных произведений // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 2. С. 84 - 85).

Следует иметь в виду, что авторские права составителя и иного автора составного произведения охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов произведений, на которых основано составное произведение, в том числе и база данных. Также автор произведения, помещенного в сборнике или ином составном произведении, вправе использовать свое произведение независимо от составного произведения, если иное не предусмотрено договором с создателем составного произведения. Авторские права на составное произведение не препятствуют другим лицам создавать свои составные произведения путем иного подбора или расположения тех же материалов.

Особый интерес к работе может быть вызван еще и тем, что в ней впервые проводится детальное сопоставление двух моделей правовой охраны баз данных: согласно праву Европейского союза и российскому праву. С одной стороны, анализируются отличия права sui generis от исключительного права автора и, с другой стороны, отличия права sui generis от смежного права изготовителя базы данных. По существу Е.А. Войниканис утверждает, что основное отличие права sui generis от исключительного права автора заключено в объекте защиты: если право автора позволяет контролировать использование структуры базы данных, то право изготовителя базы данных касается ее содержания. Иными словами, охрана базы данных с точки зрения ее содержания - это охрана от несанкционированного доступа и повторного использования материалов, включенных в базу данных, уже не средствами авторского права, а в рамках режима sui generis.

Такое положение вещей является привычным для ряда Скандинавских стран, отмечает Е.А. Войниканис, в авторское право которых традиционно включается так называемое право каталогов: в соответствии с ним любое его - перечня цен, адресной книги и т.п. - воспроизведение требует согласия составителя, право которого действует в течение определенного срока. Однако помимо восприятия общего подхода, использованного в европейском праве, в ГК РФ присутствует ряд новелл, не известных в ЕС. Основное нововведение заключается в том, что право изготовителя базы данных рассматривается не как специальное право sui generis, а как право, смежное с авторским. Что касается правовой природы данного права, то мы не найдем ответа на страницах рецензируемого пособия. Автор лишь отмечает, что в настоящее время юридическая природа права изготовителя на содержание базы данных является спорным вопросом, и сравнивает его по своему типу с правами производителя фонограммы и организаций эфирного и кабельного вещания. На европейском уровне, отмечает Е.А. Войниканис, задачу защиты инвестиций в нетворческие базы данных решает Директива ЕС "О правовой охране баз данных". Оба способа охраны (по европейскому и по российскому праву) являются независимыми, и, соответственно, одна и та же база данных может быть квалифицирована и как объект авторского права, и как объект права sui generis.

Между тем точка зрения, изложенная автором на страницах пособия, позволяет сделать вывод о том, что база данных является не только составным произведением, но еще и сложным объектом, так как содержит в своем составе несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Но, по мнению исследователя, сложной является не только структура объекта, поскольку речь идет о взаимосвязи входящих в его состав охраняемых объектов, но и субъектный состав. Последнее обусловлено привлечением к процессу создания такого объекта множества лиц, деятельность которых часто не связывает никакой общий творческий замысел, в связи с чем их отношения не регулируются институтом соавторства. Данный вывод является справедливым и заслуживает одобрения.

Также несомненным достоинством работы является обращение авторов к научному и законодательному опыту различных государств, что по многим причинам имеет важное значение как для института интеллектуальной собственности в целом, так и для баз данных как объекта правового регулирования в частности. Так, рост оборота электронных баз данных демонстрирует очевидную потребность в защите финансовых вложений в их создание. В то же время опыт правового разрешения данной проблемы как на международном, так и на национальном уровне остается противоречивым.

Если обратиться к международному законодательству, то следует отметить, что в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г. <1> отсутствует прямое упоминание баз данных. Однако ее положения важны для понимания критерия оригинальности, используемого при оценке баз данных как составного произведения. Чтобы сборник был признан объектом авторского права, отбор материалов и их компоновка не должны быть механическими и тривиальными. Оценка данных обстоятельств осуществляется судом, который обыкновенно опирается на критерии, выработанные доктриной и подтвержденные практикой.

<1> ВОИС N 287 (R). Женева, 1990.

Считается, что Всемирная (Женевская) конвенция об авторском праве <1> от 6 сентября 1952 г. не оказала существенного влияния на правовой режим баз данных. Но, как и Бернская конвенция, это соглашение устанавливает принцип национального режима, обязывая страны - участницы этой Конвенции предоставлять произведениям граждан других участников Конвенции такую же охрану, как и своим гражданам. Также согласно Женевской конвенции все формальности, требуемые для предоставления охраны авторских прав, выполнены, если все экземпляры, начиная со времени первого опубликования, вышли в свет с надлежащим знаком охраны. Вместе с тем обладатель исключительных авторских прав для оповещения о своих правах вправе использовать знак охраны авторского права. Знак охраны помещается на каждом экземпляре произведения и состоит из трех элементов: латинской буквы "C" в окружности; имени (наименования) обладателя исключительных авторских прав; года первого опубликования произведения. Знак охраны выполняет двойную функцию: предупредительную и информационную. Он оповещает потенциальных пользователей произведения о том, что данное произведение охраняется в соответствии с законодательством РФ. Пользователи произведения, а также другие заинтересованные лица получают информацию о том, кто является обладателем прав на произведения, в том числе и базу данных, для того чтобы в случае заинтересованности обратиться к автору с предложениями, например, о заключении авторского договора о передаче авторских прав. Важно подчеркнуть, что знак охраны авторского права или смежных прав не носит правоустанавливающего характера, а лишь свидетельствует о том, что проставившее его лицо считает себя обладателем исключительных прав.

<1> Международные нормативные акты ЮНЕСКО. М., 1993.

Следует отметить, что интерес к указанной книге может быть вызван еще и тем, что ч. II посвящена одной из наиболее сложных проблем в отношении баз данных как объекта правового регулирования: это всесторонний анализ системы прав, которые возникают на базы данных. Сначала автор (В.О. Калятин) останавливается на изучении прав, основанных на охране формы, а затем на правах, основанных на охране содержания. Само назначение современных баз данных, указывает автор, предопределяет невозможность широкого применения к ним режима авторского права. В.О. Калятин приходит к выводу о том, что авторское право плохо приспособлено для защиты баз данных, однако от этого инструмента пока отказываться не собираются: по соображениям исключительно практического свойства авторское право хотят поставить на службу инвесторам <1>. Так, многие крупные компании заинтересованы в его дальнейшем существовании.

<1> Учение о форме и содержании произведения в классической форме, воспринятой в том числе и отечественной доктриной, было сформулировано Й. Колером. Исходным пунктом для учения Й. Колера послужил тезис о том, что в сферу авторско-правовой охраны попадают не любые результаты интеллектуальной деятельности, а только те, что являются результатом творческой деятельности их автора. Есть элементы произведения, которые воспроизводят существующую помимо автора действительность (неохраноспособные элементы), и есть элементы, которые выражают духовный мир автора, представляют собой плод воображения автора и придают индивидуальность, своеобразие данному произведению по сравнению с другими произведениями (охраноспособные элементы) (см.: Кашанин А.В. Указ. соч. С. 81).

Очевидно, что учение об охраняемой форме и неохраноспособном содержании произведения в полной мере применимо в отношении баз данных как объекта авторского права. Одним из основных критериев охраноспособности баз данных, как отмечает Е.А. Войниканис, является их оригинальность. Однако ни в международных актах, ни в части четвертой ГК РФ требование оригинальности не выражено прямо. По мнению автора, оригинальность надо рассматривать не как самостоятельное свойство объекта, а как выражение определенной внутренней связи, которая существует между субъектом (автором) и объектом (произведением). Таким образом, оригинальность является существенной характеристикой и одновременно критерием охраноспособности произведения в силу презумпции способа его создания - интеллектуальными и творческими усилиями физического лица.

В качестве определенного итога можно отметить, что в любом произведении различают структурные элементы формы произведения и элементы его содержания. Например, в произведении художественной литературы к элементам формы относят: язык, художественные образы, последовательность изложения материала, а к элементам содержания - тему, сюжет, идейные достоинства и т.п. Элементы содержания различных произведений не являются оригинальными, т.е. могут быть повторно созданы другими лицами, работающими независимо от первого автора, и, соответственно, авторским правом не охраняются. Однако элементы содержания произведения хотя и не получают прямой охраны на основе авторского права, пользуются вместе с тем косвенной охраной, поскольку они выражены в какой-либо оригинальной форме.

Кроме того, отнесение базы данных к составным произведениям, отмечает Е.А. Войниканис, определяет особенности применения критерия оригинальности. Если авторские права на базу данных касаются только подбора и расположения материалов, значит, и критерий оригинальности может быть применен только в отношении указанных характеристик баз данных. В связи с этим хочется отметить ориентированность рецензируемой работы на судебную практику, что является, без сомнения, положительной чертой. Автор пишет, что, поскольку закон не дает расшифровки понятия творческого труда, вопрос оценки оригинальности того или иного произведения остается на усмотрение суда. В наиболее сложных случаях, требующих специальных знаний, суд вправе обратиться к экспертам <1>. Однако чаще всего суд самостоятельно решает данный вопрос, опираясь на существующую доктрину авторского права и опыт, накопленный в судебной практике <2>.

<1> Для признания произведения объектом авторского права на практике может возникнуть вопрос о том, является ли данное произведение творчески самостоятельным. Установление указанного факта может быть осуществлено с помощью специальной экспертизы, например лингвистической, филологической, искусствоведческой и др.
<2> Многие выводы по тексту работы авторы подкрепляют ссылками на значительный массив судебной практики. Авторы анализируют не только постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, информационные письма Президиума ВАС РФ, но и постановления ФАС Дальневосточного округа, Северо-Западного округа, а также дела из немецкой, французской и американской судебной практики (см., например, с. 49 - 51, 71 - 72, 87 рецензируемого исследования).

Следует особо указать, отмечает далее В.О. Калятин, что ГК РФ, в отличие от прежнего законодательства, рассматривает исключительное право как единое право, а не как комплекс отдельных правомочий. В отличие от ранее действовавшего Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" <1> ГК РФ дает широкое определение этого права и указывает лишь возможные формы использования произведения (перечень которых неограничен). Выделение указанных форм использования произведения обусловлено их общественной значимостью, что отнюдь не исключает появления в будущем новых форм использования, которые будут более значимы, чем перечисленные на сегодня в ст. 1270 ГК РФ. Рассмотрев кратко формы использования произведения с точки зрения их применимости к базам данных <2>, автор перешел к анализу личных интересов создателя базы данных, которые обеспечиваются путем предоставления автору базы данных комплекса личных неимущественных прав.

<1> Закон РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-1 (в ред. от 20 июля 2004 г.) "Об авторском праве и смежных правах" // Российская газета. N 147. 1993.
<2> В.О. Калятин отмечает, что не до конца остается ясным вопрос размещения баз данных в первую очередь в Интернете и в частных сетях (принадлежащих, например, крупным корпорациям, которые могут насчитывать десятки тысяч пользователей). Главное в доведении до всеобщего сведения, что объект доводится не одновременно всем пользователям, а индивидуально каждому. Доведение до всеобщего сведения определяется следующими условиями: доступ к базе данных может получить любое лицо; доступ может быть осуществлен из любого места по выбору пользователя и время доступа определяется пользователем. И все же надо толковать эти условия ограничительно, пишет автор, ведь не всегда, не везде и не каждому лицу можно обеспечить доступ к соответствующему сайту. В отношении частных сетей, по его мнению, возможен подход, традиционно применяемый к определению публичности исполнения произведения, а именно критерий существенности выхода использования объекта за пределы обычного круга семьи (см.: Калятин В.О. База данных как объект комплексного правового регулирования // Актуальные вопросы российского частного права. М., 2008).

Важно отметить, что закрепление общей для всех имущественных отношений связи объекта с лицом, наделенным теми или иными правами и обязанностями, в сфере интеллектуального творчества реализуется прежде всего с помощью личных неимущественных прав. В отличие от персонификации имущества в сфере вещного права (путем фактического и юридического обособления), пишет В.О. Калятин, в авторском праве происходит персонификация нематериального объекта <1>.

<1> Данный подход подвергается оспариванию в западной юриспруденции и отечественной литературе. Так, А.В. Кашанин отмечает тенденцию к отказу от безусловного применения принципа неотчуждаемости личных неимущественных прав, явившуюся реакцией на рост имущественного значения нематериальных благ и на их вовлечение в имущественный оборот (см.: Кашанин А.В. О проблеме распоряжения личными неимущественными правами автора // Вестник гражданского права. 2009. Т. 9. N 4).

Действие личных неимущественных прав применительно к базам данных имеет свои особенности. В отношении нетворческих баз данных, по мнению авторов учебного пособия, существует особое квазиправо на авторское имя, предусмотренное для изготовителей баз данных. Оно не является ни исключительным, поскольку не относится к имущественным правам, ни личным неимущественным, поскольку такое право необязательно привязано к личности, т.е. необязательно принадлежит физическому лицу. Отнести его к "иным правам" также вряд ли возможно, так как в отличие от права следования или права доступа оно является несамостоятельным <1>.

<1> В.О. Калятин неоднократно высказывал в своих работах мысль о том, что право изготовителя базы данных представляет собой механизм адаптации классической модели права автора на имя к отношениям, связанным с созданием базы данных ее изготовителем (см.: Калятин В.О. Личные неимущественные права автора объекта интеллектуальной собственности. М., 2006. С. 9 - 12).

Общеизвестно, что запрет на свободное использование объектов авторского права и смежных прав, который установлен в интересах авторов, исполнителей, правообладателей, сдерживает развитие науки, новых технологий, образования, культуры. Чтобы избежать подобных последствий, государства в своих национальных законодательствах определяют так называемые ограничения авторских прав. При этом, указывает В.О. Калятин, институт исчерпания прав - один из наиболее важных ограничителей исключительных прав, широко проявляющий себя в разных аспектах. Логика правила об исчерпании прав становится ясной и понятной <1>, если обратиться к европейскому законодательству, а именно к Директиве ЕС от 22 мая 2001 г. <2>. В частности, предусматривается, что ни при каких условиях представление произведений или объектов смежных прав широкой публике (путем эфирного или кабельного вещания либо посредством интерактивных цифровых сетей) не должно рассматриваться как основание для дальнейшего их использования в гражданском обороте без согласия правообладателя. Для случаев распространения экземпляров произведений путем их продажи или иной передачи специально оговаривается, что правила об исчерпании прав (т.е. возможности дальнейшего распространения введенных в гражданский оборот экземпляров без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения) применяются только в отношении тех экземпляров, первая продажа или иная передача права собственности на которые с согласия правообладателя имела место в пределах Европейского союза (ст. 4 Директивы ЕС от 22 мая 2001 г.). Аналогичный принцип заложен и в ст. 1272 ГК РФ. Действие указанного принципа, как и в Европе, подвергается территориальному ограничению: исчерпание прав наступает только в том случае, если оригинал или экземпляр произведения вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

<1> См. об этом: Пирогова В.В. Исчерпание исключительных прав и параллельный импорт. М., 2008.
<2> Директива ЕС от 22 мая 2001 г. N 2001/29/EC "О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе" (СПС "Гарант").

В международных договорах <1> акцент делается на исчерпании права на распространение, так как право на воспроизведение исчерпанию не подлежит. Собственник материального носителя может его продать, подарить или иным образом передать третьим лицам, при этом согласия правообладателя на объект авторского права или смежных прав, воплощенный в товаре, не требуется. Действие этого принципа абсолютно справедливо, так как в ином случае для любой перепродажи товара следовало бы получать разрешение правообладателя. Получается, что материальный носитель можно распространять как угодно, но никто не имеет права его воспроизводить, копировать. В отношении баз данных, как указывает В.О. Калятин, должны быть выполнены следующие условия: база данных должна быть правомерно опубликована; она должна быть введена на территории РФ и, если экземпляр базы данных был изначально пущен в оборот в другой стране, то ввоз и последующая его продажа в России потребуют согласия правообладателя.

<1> См., например: Agreement on Trade - Related aspects of Intellectual Property Rights (TRIPS Agreement). WIPO N 223 (E). Geneva, 1996; Договор ВОИС по авторскому праву от 20 декабря 1996 г. // ВОИС N 226 (R). Женева, 1997.

Принцип исчерпания прав необходимо отличать от случаев свободного использования объектов авторского права и смежных прав, называемых также пределами авторского права и смежных прав. Пониманию логики указанных ограничений способствует правило, согласно которому использование произведения без разрешения автора и выплаты ему вознаграждения не допускается. В качестве исключения в некоторых случаях допускается свободное использование произведений науки, литературы и искусства в личных, информационных, научных, учебных, культурных целях без намерения извлечь выгоду при условии, что данное произведение правомерно опубликовано, т.е. введено в гражданский оборот с разрешения автора.

Указанные исключения не применяются в отношении: воспроизведения произведений архитектуры в форме зданий и аналогичных сооружений; воспроизведения баз данных или их существенных частей; воспроизведения программ для ЭВМ (кроме случаев, предусмотренных ст. 1280 ГК РФ); репродуцирования книг (полностью) и нотных текстов; видеозаписи аудиовизуального произведения при его публичном исполнении в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, и воспроизведения аудиовизуального произведения с помощью профессионального оборудования, не предназначенного для использования в домашних условиях. Таким образом, можно перезаписать произведение с диска или со звуковой кассеты, снять с него ксерокопию, распечатать изображение на принтере и т.д. Но их последующая передача другому лицу, не входящему в обычный круг семьи, уже нарушает порядок разрешенного использования <1>.

<1> В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 34 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", последующее некоммерческое использование соответствующего экземпляра для удовлетворения собственных потребностей или потребностей обычного круга семьи этого гражданина определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела (Вестник ВАС РФ. 2009. N 6).

При применении общих правил ограничений авторских прав к базам данных основная идея автора заключается в том, что в личных целях без согласия правообладателя можно воспроизводить лишь незначительные части базы данных. Это ограничение касается только общего использования базы данных в отношении отдельного материала, заимствованного из базы данных, - правило о свободе воспроизведения в личных целях будет действовать в полном объеме. Из-под действия данного правила изъято также любое воспроизведение программ для ЭВМ, поэтому если база данных является составной частью определенной программы для ЭВМ, то в личных целях ее воспроизводить нельзя. В.О. Калятин считает, что личные цели присущи только физическим лицам, поэтому юридическое лицо никогда не имеет возможности ссылаться на ст. 1273 ГК РФ как на основание получения права воспроизвести произведение, если только оно не действует от имени конкретного физического лица.

В отношении программ ЭВМ и баз данных ГК РФ содержит специальные нормы, посвященные их свободному воспроизведению. Законный обладатель экземпляра программы для ЭВМ или экземпляра базы данных (пользователь) вправе:

Далее В.О. Калятин рассматривает характеристику прав, основанных на охране содержания, и речь идет прежде всего о праве изготовителя базы данных. В нынешних условиях сложившееся в отечественном законодательстве понимание базы данных как объекта только авторского права было изменено частью четвертой ГК РФ: общее определение базы данных, пишет автор, в равной мере относится к базам данных, как являющимся объектами авторского права, так и подпадающим под право изготовителя базы данных. Это различие позволило многим авторам заявлять, что право изготовителя базы данных действует в отношении "нетворческих" баз данных. В.О. Калятин считает это мнение не вполне корректным и отмечает, что для возникновения права изготовителя базы данных наличие или отсутствие творческого элемента с юридической точки зрения безразлично. Конечно, данное право в первую очередь важно именно для "нетворческих" баз данных, так как иначе они вообще будут лишены правовой защиты. Но право изготовителя базы данных может существовать и в отношении "творческих" баз ввиду того, что оно касается совсем иных аспектов существования базы данных, чем авторское право: для него важна не "творческая", а "экономическая" характеристика деятельности лица. Таким образом, критерий творчества не применяется для оценки охраноспособности баз данных применительно к праву изготовителя базы данных. Вместо этого, констатирует В.О. Калятин, вводится другой критерий: существенные инвестиции в создание. Представляется, что данное суждение можно поддержать. Оно учитывает тот факт, что целью самостоятельной охраны содержания базы является защита инвестиций изготовителей таких баз, поскольку такая цель лишь авторско-правовой охраной базы данных достигнута быть не может. Право "особого рода", как в Европейском союзе, или смежное право на содержание базы данных, как в России, возникает в отношении не всех баз, а только тех, при создании которых для подбора данных потребовались значительные инвестиции: финансовые, технические, людские.

В.О. Калятин подчеркивает, что с точки зрения охраны рассматриваются инвестиции именно в создание базы данных. В этой связи автор обращает внимание на достаточно известную за рубежом доктрину spin off ("побочный продукт"), предполагающую ограничение охраны баз данных, полученных как побочный продукт основной деятельности лица, ссылаясь на практику Европейского суда справедливости, который, отражая общую идею доктрины spin off, не признал наличия существенных инвестиций в тех случаях, когда база данных была побочным продуктом основной деятельности компании. Анализируя конкретные судебные дела, исследователь делает вывод, что при доказательстве вложения существенных инвестиций в значении, использованном в Директиве ЕС "О правовой охране баз данных", ключевым оказался вопрос о первичных целях инвестирования.

Между тем у этой доктрины есть как сторонники, так и противники. Сторонники доктрины spin off исходят из необходимости предотвращения монополизации рынка баз данных. Монополия автора ограничена формой или способом выражения, а в случае с базами данных - способом подбора и организации. Значит, одни и те же данные могут быть организованы иначе, что оставляет открытой возможность производства множества баз данных одним содержанием. Противники стоят на позиции признания за компанией статуса изготовителя баз данных, если деятельность, побочным продуктом которой стала база данных, требовала серьезных инвестиций. При этом сам автор не примыкает ни к сторонникам, ни к противникам указанной доктрины, но предостерегает, что ее широкое применение может привести к ограничению не только монопольных коммерческих организаций, но и законных интересов таких организаций, как библиотеки, архивы, музеи. Если распространить на такие организации доктрину spin off, то они лишатся возможности контролировать распространение своих нетворческих баз данных. Между тем неслучайно указанная доктрина не поддерживается во многих странах.

Часть III "Осуществление права на базу данных". В отечественном законодательстве прямо предусматривается регулирование двух видов договоров, в рамках которых осуществляется распоряжение исключительным правом: договора об отчуждении исключительного права, по которому правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне, и лицензионного договора, по которому обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации предоставляет или обязуется предоставить другой стороне право использования такого результата или такого средства в предусмотренных законом пределах. Так, В.А. Хохлов утверждает, что распоряжение исключительным правом допустимо и иными способами - путем заключения не поименованного в ст. 1233 ГК РФ договора <1>. Однако судебная практика, не отрицая возможности распоряжения исключительным правом в иных формах, исходит из того, что любое распоряжение таким правом осуществляется либо по модели договора об отчуждении права, либо по модели лицензионного договора <2>. Е.А. Войниканис в качестве еще одного способа распоряжения выделят договор о залоге исключительного права на базу данных и отмечает определенную специфику при создании баз данных по договору. В отличие от общего договора авторского заказа, где решение вопроса о переходе исключительного права на произведение закон относит на усмотрение сторон, в случае создания базы данных действует презумпция перехода исключительного права на такую базу данных заказчику <3>. Кроме того, автор подробно останавливается на правиле о соотношении прав заказчика и исполнителя. Если исключительное право перешло заказчику, то исполнитель вправе использовать базу данных на условиях безвозмездной неисключительной лицензии для собственных нужд (договор может изменить это правило). И наоборот, если стороны решили, что перехода исключительного права к заказчику не происходит и оно остается у исполнителя, заказчик в силу закона получает право использовать базу данных для собственных нужд на условиях безвозмездной неисключительной лицензии в течение всего срока действия исключительного права. А это правило, указывает автор, договором изменить нельзя, чтобы не превратить договор, по которому разрабатывается база данных, в договор дарения.

<1> Хохлов В.А. Авторское право: законодательство, теория, практика. М., 2008. С. 150.
<2> Постановление Президиума ВАС РФ от 27 мая 2003 г. N 3034/03 (СПС "Гарант").
<3> Часть четвертая ГК РФ, в отличие от ранее действовавшего Закона "Об авторском праве и смежных правах", не содержит прямой нормы, вводящей запрет на так называемую запродажу прав (это дополнительная защита интересов автора от попадания его в результате заключения договора в зависимость от заказчика, когда права на любое написанное первым в период действия договора произведение переходило бы к последнему). Однако дополнительная защита автору предоставляется благодаря четкой конкретизации предмета договора, а именно результата интеллектуальной деятельности, и невозможности заключения договора о передаче или предоставлении прав на какие-либо абстрактные произведения.

При рассмотрении проблематики создания баз данных в рамках выполнения государственного и муниципального контракта, если ее создание не было прямо предусмотрено в контракте, то по общему правилу, резюмирует Е.А. Войниканис, исключительное право на такую базу данных будет принадлежать автору (исполнителю) или иному лицу, выполняющему контракт. В данном случае, делает вывод автор, находит отражение проводимая в последние годы политика в отношении результатов интеллектуальной деятельности, разрабатываемых по заказу государства: государство декларирует, что оно претендует лишь на минимально необходимый набор прав, стараясь по максимуму оставлять право за исполнителем. Но далее автор опровергает этот тезис, указывая, что декларация на практике зачастую так и остается декларацией, поскольку государственный заказчик обычно старается предусмотреть в договоре "иное", лишив прав исполнителя. Все сказанное выше касается только случаев создания баз данных, являющихся объектами авторских прав. На права изготовителя базы данных нормы о служебных произведениях не распространяются.

Еще одним положительным моментом данной работы является рассмотрение, пожалуй, наиболее запутанного на практике вопроса - возможности залога исключительного права, в нашем случае права на базу данных. Между тем институт залога исключительных прав не является особенностью отечественной правовой системы. Несмотря на то что законодательство не содержало запрета залога исключительных прав ввиду отсутствия до 2008 г. ясных указаний в законе на этот счет, возможность залога таких объектов стала признаваться далеко не сразу. Е.А. Войниканис обращает свое внимание на особенности залога исключительного права на базу данных. Так как ГК РФ, пишет автор, не предусматривает возможности деления исключительного права, исключительное право может быть заложено в полном объеме, но не в части определенных способов или форм использования баз данных. В силу территориального характера действия исключительного права оно будет считаться заложенным только в отношении территории тех стран, которые прямо обозначены в договоре (при условии, что право действует в этих странах), но заложить право, например, в отношении одной области или города нельзя. Логика рассуждений Е.А. Войниканис в этом вопросе такова: все вопросы, связанные с залогом исключительного права, необходимо оговорить сторонами в договоре. Диспозитивная норма закона предусматривает, что залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, включая, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение расходов по взысканию, однако в договоре можно предусмотреть и иной объем обеспечения. Также в договоре целесообразно определить и порядок обращения взыскания на заложенное имущество. Она отмечает, что обращать взыскание на исключительное право непросто, поэтому целесообразно определить в договоре возможность обращения взыскания на предмет залога без решения суда. Дело в том, что залог исключительного права вообще и залог права на базу данных в частности - в отечественной практике крайне редкое явление. Проблема заключается не в возможности существования залога имущественного права как такового - еще ст. 334 ГК РФ позволяла это сделать. Проблема заключается в оценке заложенного исключительного права, так как требования залогодержателя удовлетворяются за счет заложенного имущества (п. 2 ст. 349 ГК РФ). Суд в конкретной ситуации сталкивается с серьезным вопросом: по каким методам оценить заложенное исключительное право? И этим методам и правилам оценки исключительных прав еще только предстоит сложиться.

Глава 7 "Защита прав на базу данных" и гл. 8 "Ответственность за нарушения прав на базу данных". Авторы традиционно, вслед за О.А. Красавчиковым, В.П. Грибановым, О.С. Иоффе <1>, отличают способы защиты от мер гражданско-правовой ответственности. Их основные отличия обусловлены разной целевой направленностью. В гражданском законодательстве можно выделить два уровня регулирования способов защиты гражданских прав. Первый уровень заключается в определении таких способов защиты, которые носят универсальный характер и могут быть применены для защиты, как правило, любого субъективного гражданского права. Данные способы установлены ст. 12 ГК РФ. Второй уровень представляет собой установление законом способов, применяемых для защиты только определенных видов гражданских прав или для защиты от определенных нарушений. Применительно к нарушениям авторских прав такие способы предусмотрены ст. 1250, 1252 и 1253 ГК РФ. В тех случаях, когда нарушение исключительного авторского или смежного права на результат интеллектуальной деятельности признано в установленном порядке недобросовестной конкуренцией, защита нарушенного исключительного права может осуществляться как способами, предусмотренными ГК РФ, так и в соответствии с нормами о защите конкуренции <2>.

<1> Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Сборник ученых трудов. Вып. 39. Свердловск, 1975. С. 11 - 12; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 116 (серия "Классика российской цивилистики"); Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 97.
<2> Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 2006. 31 июля. N 31(I). Ст. 3434.

В.О. Калятин отмечает в рамках законодательства о защите конкуренции два больших направления: антимонопольное законодательство и нормы о предупреждении недобросовестной конкуренции. Между собой эти направления весьма тесно связаны. Анализируя практику, автор отмечает, что в отношении создания и использования базы данных ссылки на нарушение антимонопольного законодательства встречаются нечасто. Чаще встречается применение норм о недобросовестной конкуренции, и среди форм недобросовестной конкуренции к базам данных имеют отношение прежде всего включение в базу данных результатов интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат третьим лицам, распространение ложной или вводящей в заблуждение информации, получение и разглашение чужой охраняемой информации. В этом смысле позиция В.О. Калятина заключается в том, что и при наличии нарушения исключительного права действия лица могут рассматриваться как недобросовестная конкуренция. В то же время не каждое нарушение исключительного права будет означать совершение действия, составляющего недобросовестную конкуренцию: для этого потребуется выполнение ряда условий, в частности наличие конкуренции с лицом, которому причинен или может быть причинен вред. Автор приводит пример Германии, где применение норм об интеллектуальной собственности и норм о недобросовестной конкуренции намеренно разводится. В.О. Калятин, разбирая существующий иностранный опыт, приводит довольно интересный пример из практики стран общего права, когда недобросовестная конкуренция может быть связана с включением в базу данных информации, распространяемой конкурентом. В случаях, когда речь идет не об объектах исключительных прав (включая содержание баз данных, подпадающее под действие права изготовителя баз данных) или нарушениях соглашений о конфиденциальности, наличие недобросовестной конкуренции обычно признается, если информация может быть охарактеризована как "актуальные новости", "горячие новости" или является "чувствительной ко времени", "свежей". Между тем согласно нашему законодательству сведения информационного характера не являются охраноспособными с точки зрения авторского права. Что касается заметной судебной практики применения в этих случаях норм о недобросовестной конкуренции, то она также отсутствует.

Кроме того, за нарушения прав на базы данных может быть применена административная, уголовная и гражданско-правовая ответственность. Рассмотрение общественных отношений в данном случае осуществляется авторами как на уровне базы данных в целом (как объекта авторских прав, права изготовителя базы данных), так и на более низком уровне - уровне материалов, включенных в базу данных. Так как рецензируемая работа заявлена как учебное пособие, приятно отметить ориентированность материала на обучающихся людей. В рассматриваемой главе многие положения (регулирование использования формы объекта; регулирование использования содержания объекта; виды ответственности, например административная ответственность за правонарушения, связанные с базами данных) подкреплены авторскими, оригинальными таблицами, схемами, что придает изложению материала наглядность и способствует его восприятию и изучению.

Глава 9 "Особые режимы регулирования баз данных" ч. IV "Особые режимы". Как справедливо отмечают авторы, введение единого регулирования баз данных (баз данных в информационно-телекоммуникационных сетях, баз данных, содержащих персональные данные, некоммерческих баз данных, государственных баз данных и баз данных, созданных при государственной поддержке) сталкивается с необходимостью учета особенностей их использования. Общие положения, действующие во всех случаях, должны дополняться нормами, отражающими специфику определенных способов и форм использования. Специфика использования баз данных, по мнению В.О. Калятина, может быть обусловлена в первую очередь: сферой использования баз данных, их содержанием и назначением. Наконец, пишет автор, как база данных может рассматриваться и интернет-сайт. Признание интернет-сайта базой данных позволит восполнить проблемы правового регулирования этого нового объекта и даст владельцам сайтов инструменты защиты своих интересов <1>. Суды очень часто, отказывая в удовлетворении требований, ссылаются на то, что сайт истца по своим признакам не соответствует легальному определению базы данных и факт его создания истцом не порождает исключительное право производителя базы данных <2>. Несмотря на то что сайт может отвечать требованиям, отраженным в легальном определении базы данных, это не предоставляет автоматически исключительное право изготовителя базы данных. Для возникновения этого прав суд должен установить, что производитель понес финансовые, материальные и организационные или иные затраты на создание базы данных и были ли эти затраты существенными. Очевидно, что все эти особенности только сейчас начинают осознаваться в нашей стране - за рубежом опыт регулирования соответствующих правоотношений больше.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья С.П. Ворожбит "Исключительные интеллектуальные права на базы данных в России и ЕС" включена в информационный банк согласно публикации - "Арбитражный и гражданский процесс", 2010, N 8.

<1> В литературе на этот счет высказываются и другие позиции: например, интернет-сайт необходимо сравнивать с аудиовизуальным произведением и мультимедийным продуктом. Такой подход позволит наиболее правильно определить правовую природу интернет-сайта (см.: Котенко Е. Правовая природа интернет-сайта: проблемы определения и толкования // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2011. N 5; Серго А.Г. Неопределенный сайт // ЭЖ-Юрист. 2004. N 1; Ворожбит С. Исключительные интеллектуальные права на базы данных в России и ЕС // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2010. N 9).
<2> Решение Арбитражного суда Ростовской области от 12 февраля 2009 г. по делу N А53-21574/2008-С2-20; Постановление Президиума ВАС РФ от 22 апреля 2008 г. N 255/08 по делу N А63-14046/2006-С1.

В последней главе автор обращает внимание на еще одну немаловажную проблему, которая возникает при размещении базы данных в Интернете, - возможность подпадания под юрисдикции разных стран. В.О. Калятин констатирует, что проблема определения применимой юрисдикции к отношениям в сфере Интернета является известной и много обсуждавшейся, но так и не нашедшей общепризнанного решения. Но автор рецензируемой работы полагает, что при размещении базы данных в Интернете нужно быть готовым к возможности признания разных юрисдикций применительно к возникшим спорам и принимать во внимание как минимум законодательство страны размещения сервера, страны национальной принадлежности владельца базы данных и администратора сайта, страны направленности использования базы данных. Затем В.О. Калятин формулирует самое простое и, по его мнению, эффективное средство избежать ответственности - согласовать заранее размещение базы данных в Интернете со всеми правообладателями.

В заключение можно сделать вывод, что анализируемый материал, представленный Е.А. Войниканис и В.О. Калятиным в виде учебного пособия, представляет собой творческое, научное исследование. Авторы, владея несколькими иностранными языками, смогли рассмотреть заявленные в оглавлении работы вопросы с точки зрения не только истории возникновения и развития баз данных как объекта правового регулирования, не только с точки зрения теории, но и обосновали многие свои выводы ссылками на европейскую и англо-американскую судебную практику и литературу. Безусловно, работа является актуальной, нетривиальной с точки зрения стиля изложения, подачи материала и будет востребована широкой публикой, которая интересуется проблемами интеллектуальной собственности.