Мудрый Юрист

Юбилей конституционного суда Российской Федерации: некоторые итоги и размышления *

<*> Avak'yan S.A. Jubilee of the constitutional court of the Russian Federation: some results and thoughts.

Авакьян Сурен Адибекович, заведующий кафедрой конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

В статье автор говорит о некоторых итогах деятельности Конституционного Суда Российской Федерации за прошедшие 20 лет, вносит предложения по дальнейшему совершенствованию конституционного правосудия в нашей стране.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации; конституционное правосудие; власть.

The article talks about some auto outcome of the Constitutional Court of the Russian Federation over the past 20 years, makes suggestions for further improvement of the constitutional justice in our country.

Key words: Russian Federation Constitutional Court; constitutional justice; the power.

Как-то очень быстро пролетели эти 20 лет. И сколько же знаменательных событий связано с учреждением, деятельностью и перспективами конституционного правосудия в нашей стране!

Прежде всего, создание Конституционного Суда Российской Федерации в реалиях России может по значимости связываться с изначальной идеей Г. Кельзена - необходимость конституционного суда как особой ветви судебной и в целом внутригосударственной системы - результатом воплощения этой идеи в создание Конституционного суда Австрии как первого европейского органа данного призвания. В нашем государстве движение к конституционному правосудию было очень непростым; такое ощущение, что о сложившемся в мире опыте как будто бы не ведали. Если бы кто-то сказал в 60 - 70-е годы прошлого века студентам, аспирантам и начинающим ученым, что законодательный орган у нас, в СССР, может быть "грешен", принять закон, противоречащий Конституции СССР (или Конституции РСФСР на этом уровне), они недоуменно воспринимали бы такое высказывание, поскольку подобное невозможно было представить. Потому что реальность представлялась, да и подавалась совсем иной: при появлении чего-то не соответствующего Конституции в органах государственного управления вступил бы в действие механизм конституционного контроля по отношению к таким органам со стороны самого Верховного Совета, его Президиума. Но упаси Бог представить, что в недрах самого Верховного Совета появился бы акт, противоречащий Конституции. Значит, какой-то специальный орган не нужен.

Советским ученым был известен опыт зарубежного конституционного правосудия, построенного прежде всего на праве оценивать конституционность законов, т.е. высших актов государства, но он подавался либо как вынужденный рычаг в системе, где законы появлялись в условиях классовой и внутриполитической борьбы, а с помощью конституционного контроля осуществлялся нажим на законодателя и получался некоторый учет позиций разных слоев, либо как некая внешняя видимость законности. То есть прогрессивная роль отдельной системы конституционного контроля затушевывалась.

В общем-то можно утверждать, что идея такого контроля и в Советском Союзе нашла себе почву тогда, когда стали зарождаться и далее быстро расширяться начала политической борьбы и приход разных сил в представительные органы, они - даже несколько неожиданно - стали ареной яростных баталий прежней и новой демократии, вдобавок к этому еще и разных направлений, которые быстро возникали и в старых, коммунистических рядах, и в новых, частично честных демократических направлениях, частично прикрывавшихся демократической фразеологией, а на деле выражавших корыстную жажду власти и обогащения.

Есть еще одна причина, не такая уж объективная, но, увы, неизбежная при подобных потрясениях и перестройках. О ней у нас мало говорят, но она существует. Дело в том, что демократические волны "выбрасывают" на политические, парламентские берега многих активистов, которые мнят себя высококвалифицированными людьми, но на деле они малограмотны в праве, в подготовке законов. И так же, как все мы, мало думая о медицине, но прекрасно понимая, что рано или поздно придется лечиться, заинтересованы в наличии настоящих специалистов, такие деятели, попадая в парламент, видя там своих противников, тоже достаточно сильных, понимая, что от них никуда не денешься, идут на создание органа конституционного правосудия, который бы нейтрализовал стороны и помогал готовить грамотные акты. Причем эта задача выполняется на стадии подготовки закона как профилактическая (боязнь будущей оценки акта органом конституционного правосудия) либо после принятия акта как в какой-то мере "репрессивная", когда данный орган своим решением как бы осуждает законодателя за принятие дефектного акта. В культурном варианте подобная миссия конституционного правосудия подается как выражение его роли в системе сдержек и противовесов, но по фактической роли это мало что меняет.

Труднее всего конституционному правосудию приходится на двух этапах.

Во-первых, на стадии создания. Прежняя и новая, зарождающаяся, бюрократии очень боятся появления такого органа. Они сообща все делают для того, чтобы орган не создавать, но уж если это неизбежно, тогда укоротить его права, возможности. Именно это иллюстрирует судьба Комитета конституционного надзора СССР. Его создание было, безусловно, прогрессивным решением. Но орган связали тем, что наделили правом давать всего лишь заключения о соответствии либо несоответствии нормативного акта Конституции СССР или акту вышестоящего органа. А далее сам "автор" акта должен был его отменить. Амбиции каждого бюрократа были тогда таковы, что выражение "Да как он смеет!" становилось сильнее разума, предполагавшего: либо выпускайте законный акт, либо отменяйте его, раз уж "прокололись". А Комитету предлагалось обращаться к вышестоящей для издавшего акт органа инстанции, чтобы она отменила подобный акт. Постепенно все склонялось к тому, что все-таки решения Комитета конституционного надзора стали бы для всех обязательными, первым этапом была обозначена такая сила его решений для актов союзных республик, ущемлявших права граждан. Но, к сожалению, распад СССР прервал все процессы.

Во-вторых, конституционному правосудию приходится сложно на этапе, когда одна ветвь существенно усиливается, и она находит для себя "лишним" существование конституционного контроля. Мы это видели в Туркменистане, где только сделавший несколько шагов Комитет конституционного надзора был признан мало соответствующим сложившейся политической системе этой Республики и упразднен. Может быть и так, что существующее почти всегда и везде противостояние исполнительной и законодательной власти дает возобладание одной системы над другой. Победитель может не получить поддержки органа конституционного правосудия, даже его отрицательную оценку своих актов и действий. И тогда победитель стремится ликвидировать орган конституционного правосудия, или урезать права, или превратить его в коллегию Верховного Суда. Проявление этого мы видели в Российской Федерации в 1993 - 1994 гг., когда судьба Конституционного Суда РФ висела буквально на волоске, но, к счастью, благоразумие взяло верх.

Однако и тогда, и позже, и у себя, и в других странах мы видим одну очень нехорошую тенденцию. Она состоит в том, чтобы сделать орган конституционного правосудия, даже со значительными полномочиями, малозаметным. Особенно к этому стремится исполнительная власть. А для того чтобы такое получалось, конституционным судьям дают зарплату на уровне заместителей Председателя Правительства, повышенный уровень бытового обслуживания и т.д. Заодно могут и "легальным" путем перевести в другой город, нарушая традиции страны, которая имеет одну столицу и по закону размещает в ней все общегосударственные органы.

Когда говоришь о таких моментах в юбилейное время, могут с обидой возразить: ну что же вы так, о юбиляре надо только хорошее.

К счастью, и для этого есть основания, наш Конституционный Суд, несмотря ни на что, остается в целом принципиальным судебным органом. Основную причину я вижу в том, что все прошедшие 20 лет Конституционный Суд состоял и сейчас состоит из квалифицированных и добросовестных специалистов. Они не раз доказывали, что готовы к принятию самых ответственных и судьбоносных решений. И аппарат Конституционного Суда всегда отличался высокой квалификацией.

Несмотря на желание ветвей власти иметь "добрые" (в свою пользу) отношения с Конституционным Судом Российской Федерации, он остается равноудаленным от других государственных органов. Так и должно быть в системе разделения властей.

Если говорить о том, что следовало бы сконцентрировать в круге полномочий Конституционного Суда РФ, предложения могут быть таковы:

Завершая эти краткие размышления, нельзя не заметить, что существование и деятельность Конституционного Суда Российской Федерации позитивно сказались на развитии конституционной юстиции в субъектах РФ. Конечно, эта система требует к себе повышенного внимания. В частности, для чего нужны непременно штатные судьи конституционных, уставных судов с высокими зарплатами и при весьма скромной загрузке? Субъекты Федерации в ФРГ - земли - имеют такие суды, но они состоят из профессоров юридических факультетов университетов и судей иных судов, все эти лица выполняют функции в конституционных судах как дополнительную деятельность, получая компенсации за дни работы, участия в заседании, в подготовке проекта решения и т.п., а также командировочные расходы.

Создавать ли конституционные, уставные суды в каждом субъекте РФ? Опять же, надо посмотреть на зарубежный опыт. Одна земля в Германии сочла ненужным для себя конституционный суд и при необходимости обращается в Федеральный конституционный суд, который принимает обязательные для земли решения. Спрашивается, а почему бы не дать соседствующим субъектам РФ создать общий для них конституционно-уставный суд, а на себя возложить обязанность следовать его решениям? В системе арбитражной юстиции РФ есть суды, юрисдикция которых распространяется на несколько субъектов РФ. Это федеральные суды. И почему бы субъектам не договориться о создании общего для них суда конституционной юрисдикции?

Юбилей Конституционного Суда Российской Федерации не может быть лишь празднично-торжественным событием. Он нацеливает на то, чтобы смотреть в будущее, повышать эффективность конституционного правосудия в нашей стране.