Мудрый Юрист

О естественном праве на благоприятную окружающую среду *

<*> Nikishin V.V. On the natural right to healthy environment.

Никишин В.В., заведующий кафедрой гражданского права и процесса Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, доктор юридических наук, доцент.

В развитии российского экологического права и законодательства следует учитывать конституционно закрепленный принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина, в числе которых право на благоприятную окружающую среду. Для уяснения природы, потенциала права каждого на благоприятную окружающую среду в качестве одного из естественных прав человека следует выявить его характерные свойства, отличия от позитивного права граждан, их взаимосвязь. По мнению автора, содержание позитивного права граждан на благоприятную окружающую среду должно императивно определяться соответствующим естественным правом согласно общепризнанным в мире принципам и нормам.

Ключевые слова: естественное право, позитивное право, право на благоприятную окружающую среду, устойчивое развитие.

In the development of Russian ecological law and legislation, the constitutionally fixed principle of direct action of rights and liberties of a man and a citizen among which the right on favourable environment should be considered. For understanding the nature, the potential of right of each person on favourable environment, as means of one of the natural rights of a person, his typical features should be revealed and also the distinctions from positive right of persons, their interrelation should be considered. On the opinion of the author, the content of positive right of citizens on favourable environment should be defined imperatively by corresponding natural law, according to principles and norms, which were generally recognized by world community.

Key words: natural law, positive law, right on favourable environment, stable development.

Принимая Конституцию Российской Федерации <1> как основополагающий правовой акт, определивший развитие экологического законодательства, Россия утвердила права и свободы человека, стремление обеспечить благополучие и процветание объединенного общей судьбой на своей земле многонационального народа Российской Федерации, исходя из ответственности перед нынешними и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества. Духом этих положений пронизаны основы российского конституционного строя и правового статуса личности, где человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства, а политика направлена на создание условий, обеспечивающих его достойную жизнь и свободное развитие.

<1> См.: Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. N 237. 1993. 25 декабря.

В Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, неотчуждаемые и принадлежащие каждому от рождения (ст. 17 Конституции Российской Федерации). Тем самым Россия конституционно закрепила естественные права человека, как основные субъективные права, исторически признанные, неотъемлемо ему присущие и выражающие безусловное притязание на свободу в государстве и обществе <2>, связала себя этими первичными правами как нравственными и разумными императивами.

<2> См.: Арутюнян Г.Г., Баглай М.В. Конституционное право: Энциклопедический словарь. М.: Норма, 2006. С. 146.

Важно, что на государство возлагается обязанность соблюдать естественные права человека, которые сложились до и вне государственного регулирования, от всяких покушений, от кого бы они ни исходили, поскольку права человека - не дар государства и не оказываемое им человеку благодеяние, а его атрибутивные качества. Отсюда вытекает принадлежащее человеку и гражданину право контролировать выполнение государством этой обязанности. Государство же, в свою очередь, обязано предусмотреть правозащитные механизмы, гарантирующие пользование человеком и гражданином своими правами и свободами: законодатель не может принимать законы, с ними не согласующиеся; исполнительная власть связана ими в своей деятельности; судебная власть должна явиться главной гарантией прав человека и гражданина <3>. Тем самым эта обязанность охватывает как нормотворчество, так и правореализацию на всех стадиях и в любых формах (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

<3> См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М.: Эксмо, 2009. С. 65 - 66.

Для развития экологического права и законодательства принципиально важным является конституционное закрепление принципа непосредственного действия как естественных (неотчуждаемых и принадлежащих каждому человеку от рождения), так и позитивных (признанных за гражданином государства) прав и свобод. В их числе называются не только гражданские и политические права - права первого поколения, но и права третьего поколения, в том числе право на благоприятную окружающую среду.

Различия между естественным правом и правом позитивным при условии господства последнего, как правило, приводят к выводам о том, что закон есть наиболее цивилизованная форма права. Однако верховенство права и верховенство закона не тождественные, хотя и взаимосвязанные понятия <4>. Благодаря возведению юридического позитивизма в ранг официальной правовой доктрины мы все больше задумываемся о верховенстве закона, забывая о верховенстве естественного права как непосредственно действующего.

<4> См.: Там же. С. 29.

Вопросы образования и применения естественного права как всеобщей, "универсальной" меры правовой справедливости интересовали человеческое сообщество с древних времен. Природа естественного права человека исследовалась в связи с признанием его "правом от природы", которое определяет развитие позитивного права, воспринимающего в процессе объективизации естественно-правовые стандарты справедливости как императивные.

П. Новгородцев, принимая во внимание, что естественное право обозначало собой систему принципов и норм, существующих от природы (помимо установления законодателя), и что настоящим источником этих норм всегда являлось внутреннее сознание отдельных лиц (или общественных групп), определял его как "совокупность идеальных, нравственных представлений о праве". Отмечались два пункта естественно-правовой теории, справедливо подвергнувшиеся нападкам: учение о произвольном установлении права и предположение возможности найти систему норм, одинаково пригодных для всех времен и народов <5>. По его мнению, праву присущи "известные свойства, наделяющие его неизбежными несовершенствами. Эти несовершенства права, встречаясь с постоянным стремлением человека способствовать его нравственному совершенствованию, всегда с неизбежностью вызывали те идеальные построения, которые известны под именем естественного права. Однако, когда потребность в твердости и определенности правового порядка вызывает необходимость писаных законов, право утрачивает свою прежнюю подвижность. Законодатель должен издавать норму общую, а между тем отдельные случаи, которые под нее подходят, могут отличаться резкими индивидуальными особенностями. Он должен издавать норму твердую, а отношения, к которым она применяется, подлежат изменениям" <6>.

<5> См.: Новгородцев П. Историческая школа юристов. Ее происхождение и судьба (1896) / Немецкая историческая школа права. Челябинск: Социум, 2010. С. 6 - 7.
<6> Там же. С. 9, 13.

В процессе установления основ российского конституционного строя не могли игнорироваться общепризнанные права и свободы человека, являющиеся, по существу, такими "идеальными, нравственными правовыми представлениями". В числе нравственных, разумных императивов было названо право на благоприятную окружающую среду как фундаментальное и естественное право человека, данное самой природой <7>.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник М.М. Бринчука "Экологическое право" включен в информационный банк.

<7> См.: Бринчук М.М. Экологическое право: Учебник. М.: Эксмо, 2010. С. 128; Миняев А.О. Экологическое право: конституционные основы: Учеб. пособие для вузов. М.: ОАО "Издательский дом "Городец", 2004. С. 103.

Попытки отождествить естественные и позитивные права, стереть отличия между ними в пользу последних, уменьшая значимость естественных прав, не продуктивны. Еще во время английской революции Эдвард Кук, выдавая традиционное право за естественное, определял общее право как "самое главное прирожденное право, которым обладает субъект", как "наследство" каждого англичанина. Столетием позже Уильям Блэкстон выводил факт установления господства собственности из "абсолютных прав каждого англичанина", из его "естественного права", основанного на "природе и разуме" <8>. Со времен Монтескье считается, что "право должно сообразоваться с обстоятельствами: с почвой, климатом, характером нации и тысячью других вещей. При таких условиях все может оказаться справедливым, и самое нелепое найдет где-нибудь свое оправдание. Если человек следует своим прихотям, своей ограниченности и каждому побуждению, как это обыкновенно бывает, и если таким образом проистекают различные законы и учреждения, то это лишь объясняет результат, а не оправдывает его. Право должно стремиться к тому, чтобы объединить людей, а не закреплять различие их косных привычек" <9>.

<8> Кленнер Г. От права природы к природе права: Пер. с нем. / Под ред. Б.А. Куркина. М.: Прогресс, 1988. С. 74.
<9> Новгородцев П. Указ. соч. С. 77.

Следовательно, роль позитивного экологического права, его потенциал не безграничны. Справедливо утверждение о необратимости последствий катастрофического загрязнения окружающей среды, которые остановить невозможно. В ожиданиях полезных эффектов следует учитывать реальную действительность и помехи, снижающие эффективность позитивного экологического права. Налицо неоднозначное отношение к оценке его возможностей: нередко во главу угла ставятся экономические выгоды, а соответственно - правовые инструменты либо приспосабливаются для решения злободневных задач, либо вообще игнорируются <10>. Не случайно звучит требование о постоянном напоминании государству о существовании определенного минимума незыблемых прав человека, которые никогда не могут быть принесены в жертву целесообразности <11>.

<10> См.: Дубовик О.Л. Экологическое право: Учебник. М.: Проспект, 2010. С. 30 - 31.
<11> См.: Арутюнян Г.Г., Баглай М.В. Указ. соч. С. 146.

Стирание границ между естественными и позитивными экологическими правами грозит утратой ценностных приоритетов, которые меняются по мере общественного развития. Социальная ценность предмета правового регулирования экологических отношений с учетом значения природы как всеобщего блага, определяющего не только качество жизни, но и саму возможность существования человека, возрастает с пониманием сложности системных взаимосвязей общества с окружающей природной средой, увеличивающимся непредсказуемым, чаще всего негативным вмешательством человека в экосистемы. Сегодня основной смысл конституционного положения о природе как основе жизни и деятельности человека и общества видится в выполнении природой в отношении человека определенных функций, обеспечивая, с одной стороны, удовлетворение его потребностей, при условии, с другой, сохранения благоприятного состояния окружающей среды <12>.

<12> См.: Бринчук М.М. Потенциал природы как методологическое основание государственной экологической политики и экологического права // Экологическое право. 2010. N 3. С. 5.

Характерные свойства права каждого на благоприятную окружающую среду в качестве одного из естественных прав человека предполагают различные аспекты его исследования.

  1. Являясь основным неотчуждаемым, принадлежащим каждому человеку от рождения, право на благоприятную окружающую среду возникает в условиях окружающей природной среды, состояние которой имеет количественные и качественные характеристики в месте и на момент его рождения <13>.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник М.М. Бринчука "Экологическое право" включен в информационный банк.

<13> Окружающая среда является благоприятной, если ее состояние соответствует установленным в экологическом законодательстве требованиям, касающимся чистоты, ресурсоемкости, экологической устойчивости, видового разнообразия, эстетического богатства, сохранения уникальных объектов природы, сохранения естественных экологических систем, использования природы с учетом допустимого экологического и техногенного риска. См.: Бринчук М.М. Экологическое право: Учебник. С. 129 - 130.

Все большие опасения вызывают тенденции непропорционального действительным потребностям человека потребления природных ресурсов, увеличивающегося многократно загрязнения окружающей среды. По признанию Бернда Шунемана, основной стандарт поведения в рамках постмодернистского общества следует принципу ультиматума, целью которого является максимизация извлечения прибыли индивидуумом. Распределение же экологических благ с помощью правопорядка представляется более приемлемым выходом, чем распределение через собственность, произведенную из этих благ <14>. Делаются обоснованные выводы о том, что только возобновляемые ресурсы могут находиться в свободном распоряжении, тогда как истощимые ресурсы должны использоваться экономно для блага будущих поколений. В этой связи актуальны предложения принимать за основу решений о размещении производственных объектов экологические характеристики территории с учетом потенциала природы <15>.

<14> См.: Бернд Шунеман. Уголовное законодательство в постмодернистском обществе, принципы, касающиеся экологического права (на примере ФРГ и США) // Экологическое право. 2003. N 2. С. 51, 54.
<15> См.: Бринчук М.М. Потенциал природы как инструмент экологического права // Экологическое право. 2010. N 4. С. 9.
  1. Естественное право человека на благоприятную окружающую среду является исторически признанным, осознанным человеческим сообществом, объединенным общей судьбой, в качестве необходимого условия его существования.

Нет сомнений в том, что непризнание государством будущих поколений означает самозавершение существующим поколением и не позволяет говорить о легитимности такого государства. Разрушение же окружающей среды подразумевает нарушение естественно-правового принципа равенства между поколениями <16>.

<16> См.: Бернд Шунеман. Указ. соч. С. 53 - 54.

Более позднее признание экологических прав как естественных прав человека не снижает их ценности в качестве атрибутивных. Более того, специалистами многих отраслей российского права экологические проблемы осознаются как первостепенные. Охрана окружающей среды рассматривается в настоящее время как объединяющий фактор, сближающий все отрасли российского права во имя обеспечения экологической безопасности человека <17>. Считается, что для выживания человечества нет большей опасности, чем уничтожение природы, загрязнение природных систем. Сохранение окружающей среды осознается мировым сообществом как первейшая задача и долг не только каждого государства, но и каждого человека планеты <18>.

<17> См.: Клюканова Л.Г. К вопросу о концепции современного российского экологического права // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Выпуск шестой. 2008 - 2009 гг.: Учеб. пособие для вузов / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Форгрейфер, 2009. С. 263.
<18> См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. 5-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2006. С. 296.

Единая судьба многонационального народа Российской Федерации во многом зависит от динамики количественных и качественных характеристик окружающей природной среды, что требует учета потенциала природы в правовом регулировании. Эту позицию подтвердил Конституционный Суд Российской Федерации, указав, в частности, что лесной фонд ввиду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения устойчивого развития, а также рационального использования в интересах Российской Федерации и ее субъектов представляет собой публичное достояние многонационального народа России и является федеральной собственностью особого рода, имеет специальный правовой режим <19>.

<19> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 января 1998 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 3. Ст. 429.
  1. Естественное право человека на благоприятную окружающую среду является атрибутивным качеством человека как социального существа, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Имеются существенные отличия прав человека и прав гражданина на благоприятную окружающую среду. Так, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил обязанность законодателя исходить из приоритета права российских граждан иметь в собственности землю, обеспечивая рациональное и эффективное использование земли и ее охрану, защиту экономического суверенитета Российской Федерации, целостность и неприкосновенность ее территории. Указанное правовое регулирование имеет целью обеспечить суверенные права Российской Федерации на все ее природные богатства и ресурсы, защитить интересы российской экономики в переходный период, гарантировать российским гражданам и юридическим лицам относительно равные условия конкуренции с иностранным капиталом и тем самым - реализацию ими конституционного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности <20>.

<20> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы" // СЗ РФ. 2004. N 18. Ст. 1833.
  1. Наличие естественного права человека на благоприятную окружающую среду свидетельствует о безусловном притязании на обязанность государства в его обеспечении.

Понятие "государство" должно рассматриваться исходя из того, что сущность его состоит не в силе, стоящей над обществом, а в способности гарантировать соблюдение экологических прав граждан <21>. Важно наличие действенных правозащитных механизмов, обеспечивающих как естественное право каждого, так и позитивное право гражданина на благоприятную окружающую среду, когда все равны перед законом и судом.

<21> См.: Шестерюк А.С. Экологическое право: Вопросы теории и методологии анализа. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2000. С. 36.

Соответственно правовые основы государственной экологической политики - исходя из того, что ценность сохранения природы и окружающей среды утверждается на конституционном уровне, - должны определяться таким образом, чтобы через реализацию указанной конституционной обязанности, имеющей всеобщий характер, при решении социально-экономических задач обеспечивался баланс интересов субъектов хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на окружающую среду, и интересов человека и общества в целом и гарантировались соблюдение и защита экологических прав граждан. Этим предопределяются возложение на государство в лице его органов соответствующих координирующих, контрольных и нормативно-регулятивных функций и конституционно-правовая ответственность за их выполнение <22>.

<22> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы".
  1. Стремление Российской Федерации обеспечить экологическое благополучие, признавая ответственность перед нынешними и будущими поколениями, предполагает учет естественного права на благоприятную окружающую среду будущих поколений.

Привлекаются обоснования не только из позитивного права, но и естественно-правовые принципы справедливого распределения природных ресурсов, в том числе принцип равного права на жизнь для всех людей, который необходимо применять и для всех времен <23>. Достижение цели обеспечения благополучия нынешнего и будущих поколений и ответственность перед ними, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, выражают один из основных принципов правового регулирования отношений в сфере охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности - принцип приоритета публичных интересов <24>.

<23> См.: Бернд Шунеман. Указ. соч. С. 53 - 54.
<24> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы".

Принцип равенства между поколениями лежит в основе концепции устойчивого развития <25>. Устойчивым развитием предлагается считать экологически обоснованное экономическое и социальное развитие, достигаемое посредством обеспечения учета экологических требований при подготовке и принятии экологически значимых решений в интересах нынешнего и будущего поколений. Показательно, что устойчивое развитие обосновывается учением В.А. Вернадского о ноосфере, которое подчеркивает значение идей естественного права, указывающих на нормы, с которыми должен считаться человек, стремясь установить сбалансированные отношения между обществом и природой <26>. При этом императивы устойчивого развития требуют новых форм правосознания, новых правовых норм, новой системы управления - при существующих методах хозяйствования и построения межгосударственных отношений будущее поколение ожидает экологическая катастрофа, предотвратить которую невозможно иначе чем объединенными усилиями всего человечества <27>.

<25> См.: Указ Президента Российской Федерации от 4 февраля 1994 г. N 236 "О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития" // САПП РФ. 1994. N 6. Ст. 436; Указ Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 г. N 440 "О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию" // СЗ РФ. 1996. N 15. Ст. 1572.
<26> См.: Вершило Н.Д. Правовая охрана окружающей среды и устойчивое развитие / Под ред. М.М. Бринчука. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", 2005. С. 47, 73.
<27> См.: Экимов А.И., Урсул А.Д. Экологическое право и право устойчивого развития России // Международный сборник научных трудов аграрных и юридических высших учебных заведений России, Украины, Белоруссии, Казахстана, других стран СНГ и государств ЕС. Т. 2. М., 2009. С. 40.
  1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина (ст. 55 Конституции Российской Федерации). Следовательно, естественное право человека на благоприятную окружающую среду в совокупности с иными естественными правами образует системное единство, взаимодействуя между собой.

Законодатель призван руководствоваться целями обеспечения баланса конституционных ценностей, в том числе осуществлять правовое регулирование конституционно закрепленных прав и обязанностей, определять объем их нормативного содержания, механизмы реализации, включая уровни правового регулирования, а также меру юридической ответственности за их нарушение <28>.

<28> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2009 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности положения подпункта "б" пункта 4 Постановления Правительства Российской Федерации "Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия" в связи с запросом Верховного суда Республики Татарстан" // СЗ РФ. 2009. N 22. Ст. 2752.

Следует помнить слова О.С. Колбасова о том, что невозможно в короткое время устранить существующий в обществе антагонизм двух типов ценностей - природной среды и имущества. Экологическое право должно сыграть колоссальную историческую роль - оно должно стать "противовесом всего остального права, стоящего на страже имущественного богатства и сопряженной с ним власти" <29>.

<29> Колбасов О.С. Завещание экологам // Журнал российского права. 2000. N 5/6. С. 90.

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Тем не менее владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает права и законные интересы иных лиц (ст. 36 Конституции Российской Федерации). Таким образом, налицо конкуренция естественных прав человека, потребность в их иерархическом соподчинении.

Показательна на сей счет позиция Конституционного Суда Российской Федерации: осуществляя соответствующее регулирование, законодатель в силу ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации обязан обеспечивать защиту конституционно значимых ценностей и соблюдать баланс конституционных прав, закрепленных, с одной стороны, в ст. 9 (ч. 2) и 35 (ч. 1 и ч. 2) Конституции Российской Федерации, а с другой - в ст. 9 (ч. 1), согласно которой земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, и в ст. 36 (ч. 1), согласно которой право иметь в частной собственности землю принадлежит гражданам и их объединениям <30>. Тем самым предполагается обеспечение конституционными правоположениями компромисса интересов с точки зрения правомерно преследуемых целей и конституционно защищаемых ценностей.

<30> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы".
  1. Для оценки свойства права каждого на благоприятную окружающую среду важен факт восприятия Конституцией Российской Федерации человека как высшей ценности.

В результате сложившийся подход к естественным правам и свободам человека признается антропоцентристским, возвышающим его до наивысшей ценности по сравнению с любыми другими объектами естественной природы <31>, национальная экологическая политика исходит из антропоцентристского подхода к проблемам окружающей среды, которая охраняется только ради поддержания благоприятных условий жизни человека <32>.

<31> См.: Раянов Ф.М. Концепция устойчивого развития и российская государственно-правовая действительность // Право и политика. 2004. N 12. С. 6 - 9.
<32> См.: Новикова Е.В. Теоретические проблемы развития экологического законодательства в Республике Казахстан / Отв. ред. М.М. Бринчук. М.: Юристъ, 1999. С. 39.

Произошла трансформация ценностных ориентиров российского общества: значение личности стало в большинстве случаев измеряться имущественным благосостоянием. Однако снижение качества и количества объектов окружающей природной среды усугубляет социальное неравенство, так как материальные блага ставят их обладателей в привилегированные условия "здоровой" жизни, недоступной малоимущим, которые вынуждены потреблять природные ресурсы, не отвечающие установленным требованиям качества. Экономические "успехи" не могут расцениваться как адекватная цена за экологическую нестабильность. Констатируется зависимость экологической политики от уровня экономического развития, а не от идеологических установок. Все страны стремятся только к дальнейшему экономическому росту, и, хотя некоторые из них озабочены экологическими вопросами в настоящее время больше, чем десятилетие или два назад, ни одна из них не решается призвать своих граждан пойти на реальные жертвы в интересах сохранения природной среды <33>.

<33> Paelke R.C. Environmentalism and the future of progressive politics. New Haven; L.: Gale Univ. press, 1989. P. 142, 197.

Не стоит возлагать особые надежды на государственную власть и политическую волю в сиюминутном решении экологических проблем. Государственная воля, по замечанию О.Э. Лейста, определяет содержание, а не сущность права. В этом качестве она чрезвычайно важна, поскольку социальное назначение права зависит от интересов и воль политических, религиозных, партийных, национальных и иных элит, имеющих решающее влияние на государство, а через него на право <34>.

<34> См.: Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. С. 27.

Здесь уместно вспомнить о том, что положительное право, каково бы оно ни было по своим нравственным свойствам, имеет "самостоятельный интерьер и особое значение, в качестве порядка, властно регулирующего общественные отношения". Это не только реальная сила, но вместе с тем твердая почва, на которой воздвигается здание неотъемлемых прав и непререкаемых притязаний. Однако человеческие интересы не гармонируют между собой. Глубокие контрасты, вытекающие из сложности человеческой природы и условия человеческого существования, непреодолимы. Более зрелая культура приносит с собой противоречия более глубокие и более разнообразные. "Немыслимо, чтобы право когда-либо одновременно воздало должное всем законным интересам. Столь же мало способно оно урезать одинаково все притязания, ибо для этого не существует никакого масштаба" <35>.

<35> Новгородцев П. Указ. соч. С. 182, 193 - 194.

Современная система российского права является научной конструкцией и принадлежит к числу классификационных структур, систематизирующих явления природы или общества, отражающих связь и соотношение таких явлений, их разновидности. Система правовых норм, не перешедшая в сферу общественного сознания, не может считаться объективно существующим явлением правовой действительности. Однако по мере внедрения в науку и практику совершается процесс ее объективизации <36>. Таким образом, возникновение системы экологического права определяется как процесс правообразования, обусловленный объективными и субъективными факторами общественного развития, предполагается как результат взаимной заинтересованности юриспруденции, социальной экологии, социологии, социальной философии, теории культуры, а правовая теория нуждается в совершенствовании своего познавательного инструментария, формировании нового теоретико-методологического арсенала, обеспечении соответствия ее положения и норм характеристикам и особенностям развития социума <37>.

<36> См.: Райхер В.К. О системе права // Правоведение. 1975. N 3. С. 68 - 70.
<37> См.: Шестерюк А.С. Указ. соч. С. 5 - 6.

Необходимо не только признание, но и неуклонное исполнение всеми ветвями государственной власти Российской Федерации принципа непосредственного действия как естественного, так и позитивного права на благоприятную окружающую среду. Содержание позитивного права граждан на благоприятную окружающую среду, закрепленного в российском законодательстве, должно императивно определяться соответствующим естественным правом согласно принципам и нормам, общепризнанным мировым сообществом.