Мудрый Юрист

Сделки о нетипичных убытках, причиненных правомерными действиями

Добрачев Денис Викторович, юрисконсульт ООО "Проф-Инжиниринг", Краснодар.

Нетипичные убытки представляют собой актуальный предмет для исследования. В статье акцентируется внимание на анализе сделок о нетипичных убытках, причиненных правомерными действиями, что может рассматриваться как существенный вклад в развитие юридической науки и практики. Авторская систематизация текста статьи допустима в контексте данной научно-практической работы.

Ключевые слова: нетипичные убытки, действия, ответственность, правомерное действие, договор, закон.

Transactions on non-typical losses caused by legitimate actions

D.V. Dobrachjov

Non-typical losses are a topical subject for study. The article draws attention to the analysis of transactions on non-typical losses caused by legitimate actions which may be considered as a material input into development of juridical science and practice. The author's systematization of the text of the article is possible in the context of the said scientific-practice work.

Key words: non-typical losses, actions, responsibility, legitimate action, contract, law.

§ 1. ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СДЕЛОК О НЕТИПИЧНЫХ УБЫТКАХ, ПРИЧИНЕННЫХ ПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ

Имущественные потери в условиях современного рынка часто являются следствием правомерных действий, целенаправленно совершаемых государством, его органами, а также юридическими и физическими лицами для достижения общественно полезных целей, предотвращения возникновения еще более значительных имущественных потерь, которые желательно устранять.

Правомерные действия по общему правилу не должны влечь за собой возложения гражданско-правовой ответственности на совершающее их лицо, если оно действует строго в рамках права. Это сдерживало бы необходимую и полезную обществу деятельность людей и противоречило бы назначению института ответственности как меры наказательной. По общему правилу если действие правомерно, то ущерб, вызванный такими действиями, не переносится на причинителя и остается на пострадавшем. Но в ряде случаев право считает нужным (исходя из тех или иных причин) отойти от общего правила и предусмотреть перенос части или всех убытков на того, кто своими правомерными действиями эти убытки причинил. В таком случае взыскание убытков как инструмент такого перераспределения негативных последствий выступает уже не как мера ответственности, а как своего рода генеральный механизм переноса рисков и уплаты определенной денежной компенсации. Под рисками имеются в виду в данном случае негативные последствия реализации одним из субъектов соответствующего права, возникающие у другого субъекта.

Однако общеправовые соображения и начала справедливости требуют, как правило, компенсации неблагоприятных имущественных последствий, возникающих в результате правомерно совершаемых полезных и необходимых действий. Очевидными примерами являются имущественные потери собственника при прекращении в государственных интересах его прав собственности. Такие имущественные потери именуются в законодательстве убытками или вредом.

Задачами настоящего исследования является изучение правовой природы убытков, возникших из правомерных действий, возможность совершенствования правового регулирования их возмещения посредством применения гражданско-правового института сделок в данной области.

Во-первых, в таких ситуациях отсутствует правонарушение и установленный действующим правом механизм возложения ответственности неприменим. Нет необходимости и бессмысленно выяснять наличие или отсутствие вины лица, действиями которого причинен вред.

Во-вторых, иными являются те цели, которые решает законодатель, вводя обязательное возмещение вреда вследствие правомерных действий. В таких ситуациях не ставится задача общей правовой превенции и дисциплинирующего воздействия на лиц, действия которых повлекли имущественные потери, а в силу общеправовых соображений защищаются права потерпевшей стороны <1>.

<1> Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Следовательно, в рассматриваемых ситуациях перед нами не убытки как ответственность за правонарушение, а схожий, но особый случай возмещения имущественных потерь, имеющий особенности и подчиненный специальным правилам.

Общий подход действующего права к решению рассматриваемого вопроса выражен в п. 3 ст. 1064 ГК, согласно которому вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Ю.К. Толстой указывает, что к мерам гражданско-правовой ответственности нельзя относить обязанность возмещения вреда, причиненного правомерным действием, и правила по этому вопросу неосновательно даны в п. 3 ст. 1064 ГК, закрепляющем общие условия ответственности за причинение вреда. В данном случае, по его мнению, речь должна идти о мерах социальной защиты <2>.

<2> Гражданское право: Учебник / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. 4-е изд. СПб., 2004. С. 13.

По мнению О.Н. Садикова, имеются достаточные правовые основания рассматривать потери от правомерных действий в качестве особого случая возмещения убытков. Однако общая норма по этому вопросу - п. 3 ст. 1064 ГК должна быть уточнена, с тем чтобы потери такого рода трактовались законом не как гражданско-правовая ответственность, а как особый случай возмещения причиненных имущественных потерь - убытков <3>.

<3> Садиков О.Н. Указ. раб.

Возмещение убытков в результате неправомерных действий является общим правилом наступления гражданско-правовой ответственности и применяется во всех случаях, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Возмещение убытков, возникших из правомерных действий, отличается от вышеприведенного правила и применяется лишь в случаях, предусмотренных законом или договором. Данное положение заслуживает закрепления в нормах гражданского законодательства.

Специальными последствиями убытков из правомерных действий является то, что в отличие от убытков из неправомерных действий субъектам гражданского оборота необходимо только доказать факт правомерного действия согласно закону или договору, влекущий причинение убытков, и не доказывать причинную связь и рассчитанный размер убытков.

При совершении субъектом гражданского оборота правомерных действий в силу закона или договора, влекущих возмещение убытков, ситуация перестает быть типичной. Следовательно, перед нами убытки, которые являются нетипичными.

Практика, существующая в развитых правопорядках, показывает, что лишь небольшой процент частноправовых споров достигает стадии судебного разбирательства, так как они урегулируются "консенсуально", т.е. посредством совершения соответствующих сделок во внесудебном порядке. Так, во многих странах в 80 - 90% случаев внесудебное примирение оформляется мировыми соглашениями.

Сделки об убытках в деловом обороте России приобретают все большую актуальность.

Допустимость цессии требования о возмещении убытков была отмечена в Обзоре арбитражной практики от 30 октября 2007 г., где указывается, что требование убытков нет оснований трактовать как обязательство, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника и, следовательно, возможна его цессия <4>.

<4> Вестник ВАС РФ. 2008. N 1. С. 84.

По мнению Д.Е. Богданова, специфика сделок об ответственности заключается в следующем:

<5> Богданов Д.Е. Сделки об ответственности в гражданском праве РФ. М., 2007. С. 42 - 43.

А.С. Комаров указывает, что в англо-американском праве, как в судебной практике, так и в доктрине, наиболее популярна идея, что юридически принятие должником на себя какого-либо обязательства по договору не столько право кредитора требовать исполнения обязательства в натуре, сколько обязанность должника возместить убытки в случае его неисполнения. В этой связи заслуживает внимания замечание одного американского автора о том, что термин "договор" часто используется для того, чтобы передать идею ответственности, которая возникает из добровольного принятия одним лицом обязанности в отношении другого лица, что отличает ее от ответственности, возникающей из правонарушений <6>.

<6> Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991. С. 30.

Д.Е. Богданов определяет сделки об ответственности как действия субъектов гражданского права, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей в целях адаптации, корректировки (т.е. трансформации легальной модели ответственности в частную модель) гражданской правовой ответственности сообразно частным интересам сторон <7>.

<7> Богданов Д.Е. Указ. раб. С. 43.

Под сделками о нетипичных убытках понимаются действия субъектов гражданского права, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, влекущих трансформацию правомерного прекращения или ограничения права субъектов гражданского оборота в денежный эквивалент, соответствующий их компенсационной стоимости.

Главное в данном случае - это компенсационная стоимость за отказ от права (собственности) либо ограничения права (договором) субъекта гражданского оборота.

В данном случае речь идет о выплате субъектом гражданского права денежной суммы, являющейся первоначальной обязанностью субъекта гражданского права по выплате компенсационной стоимости в счет умаления какого-либо материального или другого блага лица и не являющейся для него дополнительным обременением. Следовательно, это особая форма денежного долга, поскольку платеж составляет существо первоначальной обязанности субъекта.

По сути, сделка о нетипичных убытках может входить в качестве элемента в основную сделку либо иметь значение самостоятельной сделки. В первом случае сделка о нетипичных убытках является дополнительной сделкой.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

§ 2. СДЕЛКИ О НЕТИПИЧНЫХ УБЫТКАХ, ПРИЧИНЕННЫХ ПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ, ЗАТРАГИВАЮЩИМИ ВЕЩНЫЕ ПРАВА

Согласно ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом и принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только по решению суда и при условии предварительного и равноценного возмещения. Это важное конституционное положение повторено и получает развитие в нормах ГК РФ и дополняющего его законодательства. Эти акты предоставляют аналогичную правовую защиту не только собственнику, но и носителям вещных и близких к ним прав (землепользователям) и арендаторам (нанимателям).

Статья 306 ГК РФ устанавливает, что в случае принятия РФ закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством. Споры о возмещении убытков разрешаются судом.

Согласно ст. 235 ГК РФ обращение в государственную собственность имущества граждан и юридических лиц (национализация) производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном ст. 306 ГК РФ.

В условиях наличия в РФ частной собственности на землю и массового строительства в городах и сельских регионах проблематика возмещения убытков и потерь чаще всего возникает при изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд и ликвидации находящихся на них строений. Основания и порядок такого изъятия определяются нормами ГК РФ (гл. 17) и ЗК РФ (гл. VIII и IX) и изданными в их развитие актами Правительства РФ и субъектов РФ.

Согласно ст. 279 ГК РФ земельный участок может быть изъят у собственника для государственных или муниципальных нужд путем выкупа по решению органа исполнительной власти Федерации, ее субъекта или местного самоуправления. В нормах ГК РФ изъятие земельного участка именуется выкупом (п. 1 ст. 279 ГК РФ) с уплатой собственнику выкупной цены (п. 1 ст. 281 ГК РФ) и включением в нее также иных убытков (п. 2 ст. 281 ГК РФ).

При выкупе недвижимого имущества, которое традиционно понимается как договор заинтересованных сторон, должна заключаться с собственником письменная сделка о нетипичных убытках.

Согласно п. 2, 3 ст. 296 проекта ГК РФ при определении выкупной цены в нее включается средняя за три года, предшествующие решению о выкупе, рыночная стоимость земельного участка и находящегося на нем недвижимого имущества, а также все убытки, причиненные собственнику изъятием земельного участка, включая убытки, которые он несет в связи с досрочным прекращением своих обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенную выгоду. По соглашению с собственником ему может быть предоставлен взамен участка, изымаемого для государственных или муниципальных нужд, другой земельный участок с зачетом его стоимости в выкупную цену.

В данном случае мы имеем денежную компенсацию, своего рода "цену выкупа недвижимого имущества (включая цену земельного участка)".

ЗК РФ содержит по этому вопросу более подробное регулирование, которым как специальной нормой надлежит руководствоваться (ст. 57 ЗК РФ). В качестве исходного правила установлено, что причиненные убытки подлежат возмещению в полном объеме, в том числе упущенная выгода, причем назван круг компенсируемых лиц; убытки возмещают землепользователям, землевладельцам и арендаторам земельных участков (п. 1 и 2 ст. 57 ЗК РФ).

В силу п. 1 ст. 57 ЗК РФ убытки должны возмещаться также при временном занятии земельных участков и ограничении прав собственников, землепользователей, землевладельцев и арендаторов участков.

Порядок возмещения убытков при изъятии земельных участков согласно п. 5 ст. 57 ЗК устанавливается Правительством РФ. По этому вопросу издано Постановление Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 262, которым утверждены Правила возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям и арендаторам <8>.

<8> СЗ РФ. 2003. N 19. Ст. 1843.

Согласно п. 5 Правил размер убытков определяется по соглашению сторон и рассчитывается в соответствии с методическими рекомендациями, утверждаемыми Федеральной службой земельного кадастра РФ.

Именно использование механизма института сделки позволит максимально защитить права потерпевшей стороны от изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд.

Законом, регулирующим порядок и условия проведения реквизиции, в настоящее время является Сводный закон о реквизиции и конфискации имущества (далее - Закон 1927 г.), утвержденный Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 марта 1927 г. <9>. Указанный нормативный акт подлежит применению в части, не противоречащей Конституции РФ, действующему ГК РФ и российскому законодательству в целом.

<9> Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 28 марта 1927 г. "Об утверждении Сводного закона о реквизиции и конфискации имущества" // СУ РСФСР. 1927. N 38. Ст. 248.

До революции 1917 г. опись имущества производилась полицией, а его оценка - особой комиссией под председательством уездного предводителя дворянства. Но, прежде чем приступить к оценке имущества для установления размера вознаграждения, собственнику предлагалось самому назвать сумму, и если она признавалась соответствующей стоимости имущества, то совершалась купчая крепость <10>.

<10> Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. По испр. и доп. 8-му изд. 1902 г. 2-е изд., испр. М., 2000. С. 431.

В настоящее время компенсация убытков от реквизиции должна предшествовать или по крайне мере совпадать по времени с принудительным изъятием имущества (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ), но не оплачиваться в течение месяца, как предусмотрено ст. 10 Закона 1927 г.

Особенности имеют выплата денежного возмещения или предоставление компенсации собственникам жилых помещений, являющиеся предметом жилищного законодательства. Такие ситуации возникают не только при изъятии земельных участков, но также и в случаях реконструкции и сноса жилых помещений. Законодательная регламентация в этой области является предметом актов как РФ, так и ее субъектов.

Основополагающие нормы установлены п. 7 и 8 ст. 32 ЖК РФ, согласно которым при определении выкупной цены жилого помещения в нее включается рыночная стоимость жилого помещения, а также все убытки, причиненные собственнику жилого помещения его изъятием, включая убытки, которые он несет в связи с изменением места проживания, временным пользованием иным жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения (в случае, если соглашением не предусмотрено сохранение права пользования изымаемым жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения), переездом, поиском другого жилого помещения для приобретения права собственности на него, оформлением права собственности на другое жилое помещение, досрочным прекращением своих обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенную выгоду. По соглашению с собственником жилого помещения ему может быть предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое помещение с зачетом его стоимости в выкупную цену.

§ 3. СДЕЛКИ О НЕТИПИЧНЫХ УБЫТКАХ, ПРИЧИНЕННЫХ ПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ, ЗАТРАГИВАЮЩИМИ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННЫЕ ПРАВА

Право на односторонний отказ, не связанный с какими-либо обстоятельствами, может быть закреплено его участниками и в договоре при условии, что обязательство связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности (ст. 310 ГК РФ) и иное не вытекает из закона или существа обязательства. В этом случае реализация права на отказ также может быть обусловлена возмещением убытков его адресату.

Законодатель допускает возмещение причиненных расторжением договора убытков не только при существенном нарушении условий договора контрагентом, но и в иных случаях:

  1. при расторжении договора по требованию кредитора в случае принятия должником (хозяйственным обществом) решения об уменьшении уставного капитала (п. 5 ст. 90, п. 1 ст. 101 ГК РФ);
  2. при немотивированном отказе участника соглашения от исполнения договора (в предусмотренных законом случаях), если такой отказ не связан со спецификой сделки (фидуциарная, заключена на неопределенный срок и т.п.) - ст. 717, 782, 806 ГК РФ и др.

В данных ситуациях отсутствует противоправность действий лица, на которое возлагаются неблагоприятные имущественные последствия. В первом случае хозяйственное общество вправе уменьшить уставный капитал, что связано с объемом его правоспособности как субъекта гражданских отношений. Во втором случае законодатель предусматривает исключения из общего правила о недопустимости одностороннего отказа от обязательства (ст. 310 ГК РФ), санкционируя действия лица по расторжению договора без наличия к тому фактических оснований.

Е.В. Оболонкова отмечает, что отказ, предусмотренный законом или договором, является правомерным действием и не может быть основанием для привлечения стороны, управомоченной на совершение отказа, к ответственности. В связи с этим возникает вопрос о природе таких убытков и основаниях их распределения между сторонами. Что касается вопроса об использовании термина "убытки", то, видимо, следует считать, что Гражданский кодекс в ряде случаев, говоря о возмещении убытков, понимает под ними не форму ответственности, а особую экономическую категорию. Иногда возникает необходимость в использовании такой категории, не являющейся при этом правовой санкцией, которая направлена на определение имущественных потерь в гражданском обороте. Исчисляются указанные убытки по общему правилу ст. 15 ГК РФ, единственное их отличие от убытков, представляющих собой форму ответственности, заключается в том, что их возникновение не связано с совершением правонарушения, а может быть вызвано иными обстоятельствами <11>.

<11> Оболонкова Е.В. Имущественные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательства // Журнал российского права. 2009. N 8; СПС "КонсультантПлюс".

Р.Н. Махненко указывает, что взыскание таких убытков не может рассматриваться как применение мер гражданско-правовой ответственности. Однако законодатель признает важность затрагиваемых имущественных интересов контрагентов, ущемляемых в связи с совершением указанных правомерных действий. Поэтому убыткам в экономическом смысле придается юридическое значение. Для их возмещения следует установить факт предусмотренного законом правомерного действия (бездействия), наличие и размер убытков, причиненных расторжением договора, причинно-следственную связь между таким действием (бездействием) и возникшими убытками. Однако широкое использование законодателем категории "убытки" в экономическом смысле размывает ее юридическое содержание, определенное наукой гражданского права и указывающее на связь убытков с правонарушением. Такая некорректность юридической техники подвергалась справедливой критике <12>. В гражданском законодательстве в случаях, когда предусматривается возмещение убытков, не связанных с правонарушением, в тексте статьи вместо слова "убытки" следует использовать фразу "расходы и (или) неполученные доходы" <13>.

<12> Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти: Волжский университет им. В.Н. Татищева, 1997. С. 201.
<13> Махненко Р.Н. Основания и последствия расторжения договора в российском гражданском праве: Дис. на соиск. ученой степ. канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 103.

Мы же считаем, что для возмещения убытков из правомерных действий следует установить факт предусмотренного законом либо договором правомерного действия (бездействия). Рассчитанный размер убытков, причиненных расторжением договора, причинно-следственную связь между таким действием (бездействием) и возникшими убытками доказывать не надо.

Е.В. Оболонкова отмечает, что речь в данном случае идет о необходимости распределения между сторонами неблагоприятных имущественных последствий отказа, вызванных именно правомерными действиями. Возникает ситуация, когда, с одной стороны, отсутствуют основания для привлечения к ответственности лица, управомоченного на отказ, а с другой стороны, такие последствия не могут быть возложены на адресата отказа, который и так вынужден претерпевать прекращение договорных отношений вне зависимости от своей воли. При ее разрешении закон исходит из того, что предоставление одной из сторон договора права на односторонний отказ само по себе является определенным преимуществом, что дает основания возложить на нее, по крайней мере в части, возмещение неблагоприятных имущественных последствий, вызванных таким отказом. В целом такое регулирование является выражением одного из ключевых принципов гражданского права - принципа равенства сторон регулируемых отношений <14>.

<14> Оболонкова Е.В. Указ. раб.

Особым случаем возмещения убытков при правомерных действиях обязательств являются правила ст. 60 ГК РФ о гарантиях прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, которые были существенно обновлены и дополнены Законом от 30 декабря 2008 г. N 315-ФЗ <15>, принятым в рамках законодательных мер, направленных на устранение неблагоприятных последствий финансового кризиса мировой экономики.

<15> СЗ РФ. 2009. N 1. Ст. 23.

Согласно этой норме ГК РФ кредитор юридического лица, если его права требования возникли до опубликования уведомления о реорганизации юридического лица, вправе потребовать досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения - прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков, за исключением случаев, установленных законом (п. 2 ст. 60 ГК РФ).

В круг таких убытков включаются потери, связанные с поиском новых контрагентов, задержками и простоями в производственных и торговых операциях, расходы на хранение досрочно полученного товара или проценты на оставшийся период досрочно возвращенного кредита.

В данном случае нельзя говорить, что убытки есть мера ответственности, поскольку возникновению их не предшествует правонарушение. Здесь мы имеем дело с такой категорией, как нетипичные убытки.

Также интересно остановиться на вопросе о возможности установления в договоре уплаты нетипичных убытков за правомерное действие (например, отказ от договора), остановившись особо на тех случаях, когда закон устанавливает размер компенсации (например, ст. 782 ГК РФ) вроде бы как в императивной норме. Можно ли в таких случаях соглашением сторон поднять или опустить планку компенсации? Как правило, суды признают изменение размера компенсации по ст. 782 ГК РФ незаконным в силу императивности нормы.

В качестве примера приведем следующее дело из судебной практики ВАС РФ.

Согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 сентября 2010 г. N 2715/10 между адвокатским бюро и кооперативом 4 августа 2008 г. было подписано соглашение об оказании юридической помощи, согласно пункту 1.1 которого адвокатское бюро приняло на себя обязанности по оказанию юридических услуг, связанных с взысканием дебиторской задолженности с государственной организации научного обслуживания опытно-производственного хозяйства "Центральное" государственного научного учреждения "Тамбовский научно-исследовательский институт сельского хозяйства Российской академии сельскохозяйственных наук" (далее - хозяйство "Центральное"), а кооператив - оформить и выдать исполнителю либо указанному исполнителем лицу доверенность на осуществление соответствующих полномочий и оплатить услуги исполнителя.

В случае расторжения договора кооперативом или совершения им действий (бездействия), влекущих за собой невозможность исполнения поручения (в том числе отказ от иска, отзыв доверенности), он обязан выплатить исполнителю 200 000 рублей штрафа (пункт 5.4 соглашения).

Расценивая поведение кооператива как влекущее невозможность исполнения договора, адвокатское бюро, ссылаясь на пункт 5.4 соглашения, обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании штрафа в размере 200 000 рублей.

Обращаясь в суд со встречным требованием о признании пункта 5.4 соглашения недействительным, кооператив указал, что закрепленное в данном пункте положение о начислении штрафа в случае его отказа от договора является ничтожным как противоречащее пункту 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс).

Кооператив отметил, что в связи с достигнутой договоренностью с руководством хозяйства "Центральное" о внесудебном урегулировании спора он перестал нуждаться в оказываемых услугах и в соответствии с пунктом 1 статьи 782 Кодекса письмом от 21 августа 2008 г. N 33/18 уведомил адвокатское бюро о прекращении договорных отношений и об отмене выданных им доверенностей.

Суды, признавая требование адвокатского бюро о взыскании штрафа подлежащим удовлетворению и отклоняя доводы кооператива о ничтожности условия соглашения о взыскании штрафа в связи с отказом от договора, исходили из того, что пункт 5.4 соглашения не содержит условия, запрещающие кооперативу отказаться от исполнения договора.

Статья 782 Кодекса закрепляет право заказчика и исполнителя на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг и условия, при которых он допускается. Согласно п. 1 этой статьи условием отказа заказчика от исполнения обязательств по договору является оплата исполнителю фактически понесенных им расходов.

Из смысла данной нормы следует, что отказ заказчика от исполнения договора возможен в любое время: как до начала исполнения услуги, так и в процессе оказания услуги.

Поскольку право сторон (как исполнителя, так и заказчика) на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг императивно установлено ст. 782 Кодекса, оно не может быть ограничено соглашением сторон.

Следовательно, предусмотренная п. 5.4 соглашения неустойка, ограничивающая право заказчика на расторжение договора, в соответствии со ст. 168 Кодекса является ничтожной.

Получается, что цену закрытия сделки по договору возмездного оказания услуг ВАС РФ не пропустил, поскольку прямой императив. Статья выглядит как императивная - отсюда и реакция судов. Но почему она считается императивной? Потому, что в ней нет сакраментальной фразы "если иное не предусмотрено в договоре"? Но такой подход контрпродуктивен, так как в ГК РФ эту дописку вставляли или не вставляли сугубо случайным образом. Никто всерьез не анализировал, какая норма должна быть императивной, а какая нет. Соответственно мы против того, чтобы каждую норму, где нет этого атрибута "если иное не...", считать автоматически императивной. В данном конкретном случае со ст. 782 ГК РФ существуют сомнения, что есть смысл в ограничении свободы договора. По крайней мере когда договор не очень долгосрочный и стороны прописывают денежную компенсацию.

В этом же Постановлении суды также квалифицировали сумму штрафа за отказ от договора как неустойку, что, на наш взгляд, требует от субъектов гражданского оборота более точной формулировки условий сделок о нетипичных убытках. В указанных договорах мы только советуем не называть это неустойкой, так как она у нас в систематике права оценивается как мера ответственности, а тут правонарушения нет. Но все равно в практическом плане лучше использовать эвфемизм "компенсация" или просто "уплатить столько-то денег". В таком варианте у судов не должно быть вопросов.

Проанализируем, почему у нас по ГК РФ заказчик при отказе от договора должен платить исполнителю только расходы, а исполнитель заказчику - все убытки. Ведь это полностью противоречит общим принципам гражданского права справедливости и равенства сторон. У субъектов гражданского оборота возникает естественное стремление справедливость восстановить и оговорить более высокую компенсацию при отказе от договора заказчика. И нет никакого резона бороться с теми случаями, когда они как минимум поднимают плату за отказ от договора до уровня убытков.

Но вот в других видах договоров, где прямого императивного регулирования не содержится, закреплять денежную компенсацию за отказ от договора вполне допустимо. В данном случае следует учитывать характер правовой нормы, закрепляющей условие о размере убытков. Если она носит диспозитивный характер, стороны вправе в договоре исключить ее применение или установить условие, отличное от предусмотренного в ней (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Статья 450 ГК РФ и статья 310 ГК РФ дают сторонам право оговорить возможность одностороннего отказа. Соответственно ничто не мешает сторонам обусловливать реализацию этого права выплатой неких сумм компенсации.

Следует отметить, что специальное правовое регулирование ограничения размера убытков предусмотрено применительно к гражданам-потребителям.

Согласно п. 2 ст. 400 ГК РФ соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Возмещение убытков при правомерном расторжении договора - это плата за выход из договора, своего рода "цена закрытия сделки".

Соглашение об условиях возмещения нетипичных убытков с определением их размера может быть заключено при совершении основной сделки, когда уплата убытков является эквивалентом цены закрытия сделки либо непосредственно после отказа от договора любой из сторон по такой сделке.



Отдельного внимания требует конструкция "заранее исчисленных убытков" ("твердых убытков"), т.е. убытков в заранее определенном объеме, установленном сторонами в тексте соответствующего соглашения.

Особый интерес вызывает использование конструкции "заранее исчисленные нетипичные убытки, причиненные правомерными действиями".

Действующий ГК РФ прямо не предусматривает возможности заключения подобных соглашений, но и не запрещает.

В развитых правопорядках также имеются правовые механизмы, направленные на недопущение чрезвычайного обогащения при формулировании условий договора.

Так, ст. 2-718 Единообразного торгового кодекса США устанавливает, что убытки, причиненные нарушением договора, могут быть определены в соглашении, однако они не должны превышать размер, который можно считать разумным в связи с предполагаемым или действительным ущербом. Несоблюдение же данного условия может даже повлечь ничтожность сделки <16>.

<16> Современное зарубежное и международное частное право. Единообразный торговый кодекс США. Официальный текст. 1990. М., 1996. С. 102 - 103.

В соответствии со ст. 1152 ФГК если соглашение гласит, что не выполнившее его лицо должно уплатить определенную сумму в качестве убытков, то назначаемая другой стороне сумма не может быть ни больше, ни меньше суммы понесенных убытков. Тем не менее судья может официально уменьшить или увеличить взыскание, которое было назначено, если оно явно чрезмерно или незначительно. Всякая иная оговорка считается недействительной.

По мнению отдельных авторов, твердые убытки сближаются с неустойкой в форме штрафа. Поэтому они предлагают в случае явного несоответствия размера твердых убытков последствиям правонарушения применять норму ст. 333 ГК РФ по аналогии закона в целях недопущения чрезвычайного внеэкономического обогащения <17>.

<17> Богданов Д.Е. Сделки об ответственности в гражданском праве РФ. М., 2007. С. 84 - 85; Евтеев В.С. Расчет суммы убытков // Законодательство. 2003. N 1. С. 50.


Поскольку нетипичные убытки - это не мера ответственности, а денежный долг, то соответственно к ним неприменима ст. 333 ГК РФ.

§ 4. ВЫВОДЫ

Итак, можно сделать вывод, что гражданский оборот требует все новых и новых гражданско-правовых форм своего выражения. На практике особую актуальность приобрели сделки о нетипичных убытках.

По-нашему мнению, в данном случае нетипичные убытки выступают не как мера ответственности, а как особая форма денежного долга. С момента их определения на основании решения суда либо по соглашению сторон в результате сделки нетипичные убытки являются полноправным обязательством.

Возмещение убытков, возникших из правомерных действий, отличается от убытков из неправомерных действий по основаниям возникновения и применяется лишь в случаях, предусмотренных законом или договором. Данное положение заслуживает закрепления в нормах гражданского законодательства.

Специальными последствиями убытков из правомерных действий является то, что в отличие от убытков из неправомерных действий субъектам гражданского оборота необходимо только доказать факт правомерного действия согласно закону или договору, влекущий причинение убытков, и не доказывать причинную связь и рассчитанный размер убытков.

Квалификация нетипичных убытков в качестве обязательства влечет за собой ряд важных правовых последствий: к требованию о нетипичных убытках применимы общие нормы обязательственного права, установленные ГК. Требование о нетипичных убытках может быть в зависимости от защищаемого им права как долевым, так и солидарным (ст. 322), передаваться в порядке цессии и делегации (ст. 382, 391), сопровождаться способами обеспечения (залогом, поручительством, гарантией), а также подчинено общим правилам об исковой давности (ст. 195 - 208 ГК). Наконец, возможно прекращение обязательства возмещать нетипичные убытки в силу ряда предусмотренных ГК общих оснований прекращения обязательств: отступного (ст. 409), зачета (ст. 410), совпадения должника и кредитора (ст. 413), новации (ст. 414), прощения долга (ст. 415). Поскольку требование о нетипичных убытках обычно является денежным, к нему применимы также общие правила ГК о денежных обязательствах, в частности о валюте денежного обязательства (ст. 317) и ответственности за неисполнение денежного обязательства при просрочке, когда должны уплачиваться проценты (ст. 395).