Мудрый Юрист

Влияние психологических закономерностей поведения на механизм уголовно-правового регулирования *

<*> Petin I.A. Influence of psychological regularities of behavior on the mechanism of criminal-law regulation.

Петин Игорь Анатольевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права ФГОУ ВПО ОГАУ.

После восприятия в теории уголовного права идеи обусловленности поведения субъекта, или его психологических закономерностей, ситуация в уголовно-правовой сфере качественно меняется, а механизм уголовно-правового регулирования становится действительно эффективным, сущность функций которого образует социальный институт юридической защиты законных прав и интересов людей, а равно их единение в рамках общества в единое целое.

Ключевые слова: поведение человека, уголовный процесс, субъективная сторона.

After reception in the theory of criminal law of the idea of conditionalism of behavior of subject or the psychological regularities thereof the situation in criminal-law sphere changes dramatically and the mechanism of criminal-law regulation becomes efficient, the essence of functions thereof comprises a social institution of juridical protection of legitimate rights and interests of people and their integration within the frames of society.

Key words: human behavior, criminal procedure, subjective side.

Восприятие в теории уголовного права идеи психологических закономерностей поведения, подтверждаемой в современных достижениях психологических наук, качественно меняет содержание элементов механизма уголовно-правового регулирования отношений в обществе и делает собственно данный механизм действительно закономерным и обоснованным. Один из основоположников механизма уголовно-правового регулирования Н.М. Кропачев, характеризуя сложившееся в связи с этим в теории положение, отметил, что "имеющиеся в наличии научные теории неточно или ошибочно описывают реальную действительность и не в состоянии выявить ни закономерностей ее развития, ни факторов ее изменения" <1>. Предлагаемый механизм объединяет все основные категории науки уголовного права и их элементы: от нормы права, объекта и предмета уголовно-правовой охраны, преступления как юридического факта, вызывающего соответствующее правоотношение, их субъектов, уголовной ответственности и ее реализации в направлении достижения целей наказания и до задач уголовного законодательства в целом. При этом механизм уголовно-правового регулирования Н.М. Кропачевым обоснованно рассматривался как часть общесоциального регулирования и в единстве всех своих специфических институтов и их взаимодействии между собой <2>.

<1> Кропачев Н.М. Уголовно-правовое регулирование. Механизм и система. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 1999. С. 3.
<2> См.: Кропачев Н.М. Указ. соч. С. 5 - 6.

Поддерживая необходимость и важность теоретической разработки элементов механизма уголовно-правового регулирования, тем не менее следует отметить одно уязвимое место предложенного механизма, которое определяется приверженностью традиционным представлениям об основной идее уголовного законодательства о свободе воли и поведения индивида. Именно такая установка приводит Н.М. Кропачева к выводу о необходимости признавать преступное деяние виновным, каковым оно, по мнению данного автора, только и может быть <3>. С точки зрения действующей теории и уголовного законодательства так оно и есть, если принимать во внимание его базовую идею о свободе воли и поведения субъекта, которая "позволяет" законодателю признать субъекта виновным в причинении преступного вреда. Однако обоснованных аргументов в пользу наличия свободы воли и поведения в процессе проведенных исследований нами выявлено не было. Такие теоретические рассуждения и законодательные положения преследуют чисто утилитарную цель - возможность вынесения наказания при совершении деяния, которое по уголовному закону признается преступлением. Поэтому закономерно при действующей концепции уголовного законодательства, что А.А. Козявин, рассматривая функции уголовного судопроизводства, на первое место ставит ценностную функцию, признавая нравственность фундаментальным элементом формирования идеологического обоснования системы уголовного процесса <4>. Понятно, что изменчивая моральная категория не способна обеспечить стабильность и эффективность созданного на ее основе механизма регулирования отношений, не говоря о том, что о нравственности возможно говорить при наличии свободы воли и поведения индивида.

<3> См.: Там же. С. 13.
<4> См.: Козявин А.А. Социальное назначение и функции уголовного судопроизводства: Монография. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 182.

Кроме того, сложно не заметить несогласованность теоретических рассуждений о закономерностях и механизме уголовно-правового регулирования в целом, с одной стороны, и предположения о наличии свободы воли и поведения индивида - с другой. Не может быть закономерностей и механизма там, где есть свобода воли и поведения. Данная эклектическая конструкция порождена виртуальной идеей свободы и создана вынужденно, а именно для выполнения названной утилитарной цели - вменения причиненного преступного вреда. Предметом настоящей статьи не является рассмотрение механизма уголовно-правового регулирования и его элементов в процессе его функционирования и взаимодействия. Наша задача - рассмотреть специфику содержания элементов данного механизма в связи с предложенной нами идеей обусловленности причинно-следственными связями на материальном и нематериальном уровнях поведения субъекта, или его закономерности. Центральным звеном механизма уголовно-правового регулирования в его практическом аспекте представляется выявление основания для вменения преступного вреда.

Данная проблема представляется наиболее сложной и по своей сути основной в науке уголовного права, разрешение которой непосредственно определяет принципы, структуру и содержание институтов уголовного права и законодательства. Серьезные исследования на данную тему встречались в дореволюционный период у таких авторов, как Арон, Ч. Беккариа, Г.В.Ф. Гегель, И. Кант, А.Ф. Кистяковский, Н. Неклюдов, Р. Оуэн, С. Познышев, В. Спасович, Н.С. Таганцев, И. Фихте, И.Я. Фойницкий и другие. В этой литературе вполне обоснованно рассматривался вопрос о праве государства на наказание своего гражданина, но отражение неосознанного и его влияния на поведение индивида в тот период не находило. В настоящее время системных исследований названных вопросов и их последовательного отражения в теории выявить не удалось.

Результаты проведенных исследований показывают несистемность существующего подхода в развитии уголовного права по следующим основаниям: 1) поведение субъекта рассматривается осознанным при наличии влияния на него неосознанного; 2) в условиях концепции субъективного вменения нефизическая причинность не учитывается; 3) как результат первых двух оснований поведение субъекта до сих пор считается "свободным", а последствия - "случайными"; 4) и только искусственно созданное последнее основание дает "нравственное" и "правовое" основание для постановки вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности за причиненный им преступный вред. При этом нравственные и правовые нормы также обосновываются наличием свободы воли и поведения индивида, тем самым образуя тавтологический круг в доказательствах. Такое положение неизбежно порождает в теории, законодательной и правоприменительной деятельности различные противоречия, фрагментарность вносимых изменений и отсутствие системности, на которые указывали и указывают многие исследователи, в частности А.И. Алексеев, В.С. Овчинский, Э.Ф. Побегайло <5>, Ю.В. Голик <6>, А.Э. Жалинский <7>, Л.Л. Кругликов <8>, А.А. Тер-Акопов <9> и другие <10>. В научном мире отношение к названным и другим работам может быть неоднозначным, однако это только подтверждает кризис уголовного права.

<5> См.: Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М.: Норма, 2006.
<6> См.: Философия уголовного права / Сост., ред. и вступ. ст. Ю.В. Голика. СПб.: "Юридический центр Пресс", 2004.
<7> См.: Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.
<8> См.: Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права: избранные статьи. 1982 - 1999 гг. Ярославль: Ярославский государственный университет, 1999.
<9> См.: Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. М.: Юркнига, 2003.
<10> См.: Бабий Н. Принципы построения уголовного закона и квалификация преступлений // Уголовное право. 2006. N 2. С. 6.

За непризнанием поведения любого человека системным и обусловленным окружающей действительностью кроется далеко не только нежелание по разным мотивам, в частности материального и психологического характера, скрывать несправедливое устройство общественной системы отношений. Нередко сказывается ограниченность взгляда на существующую проблему поведения человека в обществе, которая вызывается материальным, корпускулярным мировоззрением. В результате исследователь не видит выхода из ситуации, если будет признано отсутствие свободы в поведении человека, поскольку последнее для него означает признание "банкротства", несостоятельности всей уголовно-правовой системы, якобы влекущей вслед за этим хаос и разрушение общества в целом. Вместе с тем влияние отсутствия свободы в психологическом, социальном, криминологическом и государственном плане прямо противоположно заявлениям о какой-либо безответственности в условиях детерминизма.

После восприятия в теории уголовного права идеи обусловленности поведения субъекта, или его психологических закономерностей, ситуация в уголовно-правовой сфере качественно меняется, а содержание механизма уголовно-правового регулирования представляется следующим образом. Сам механизм в совокупности своих институтов представляет собой механизм воздействия на общественные отношения, сущность функций которого образует социальный институт юридической защиты законных прав и интересов людей, а равно их единение в рамках общества в единое целое.

В качестве предмета уголовного права должны выступать все сферы и институты, воздействующие или способные оказать воздействие на общественные отношения, влияющие на возникновение, формирование и предупреждение преступного (разрушительного) или саморазрушительного поведения. Важными, но недостаточно учитывающимися в теории, законодательстве и правоприменительной практике являются виктимологические аспекты преступных посягательств, несмотря на то что преступление всегда есть, по существу, конфликт интересов участвующих в нем сторон. Поэтому ориентация теории, законодателя и правоприменителя на единые закономерности мироустройства и поведения индивида способна привести к пониманию конфликтующих сторон. Тем более что объектом уголовно-правовой охраны являются права и законные интересы граждан и иных лиц, которые направлены на всестороннее развитие личности и реализацию его жизненного потенциала в рамках единого общества.

В предмет нашего исследования не входит рассмотрение понятия преступления, но с диалектической точки зрения его в первую очередь следует рассматривать как информацию о сбоях в системе формирования единого целого на уровне индивида и общества, которые ведут к разрушению общества и саморазрушению его составных частей, включая субъекта, и причиняет преступный вред или создает реальную угрозу его причинения. Тем самым информативная часть преступления должна свидетельствовать об отклонении от направленной организации связей людей в социуме, что составляет обязательное содержание общественной опасности преступления. Состав преступления остается традиционным, состоящий из объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Под правоотношением с диалектической точки зрения понимается форма взаимодействия целого и составных частей в процессе их деятельности на основании соотношения с установленными в нормах правилами поведения. Однако последние следует ориентировать в первую очередь на закономерности мироустройства и поведения индивида, а затем уж можно учитывать закономерности общественного развития.

Уголовная ответственность, которую в соответствии с ее содержанием следует переименовать в криминальную, образует социально-юридический институт, функции которого заключаются в определении, обнаружении и реализации отрицательной обратной связи на основе материальной и нематериальной причинно-следственной связи по отношению к субъектам преступлений в форме предусмотренных законодательством наказаний. Соответственно, последнее обоснованно представляет собой следствие отрицательной обратной связи целого (общества) по отношению к своим составным частям (субъектам преступлений), направленной на корректировку связей целого и единичного или конкретного. Тем самым функции наказания принимают преимущественно регулятивный, предупредительный характер. Задачи уголовного (криминального) законодательства сводятся к созданию устойчивых социальных связей, направленных на гармоничное развитие личности и общества в целом, на взаимодействие частей в рамках единого. К такой ориентации законодательства стремился А. Амон, Ч. Беккариа, Ф. Лист, выражал надежду Н.С. Таганцев и другие видные ученые.

Не менее важным в достижении задач криминального законодательства является метод уголовно-правового регулирования. В действующем уголовном законодательстве основным методом являются уголовно-правовые запреты. Однако подобный метод противоречит закономерностям психологии поведения. Согласно законам нейролингвистического программирования поведения, по своей сути, известным практически каждому человеку, который с ними сталкивался, частица "не", а равно запрет в иной форме подсознанием человека не воспринимается. Таким образом, на неосознанном уровне в психику человека проникает информация, противоположная той, которую использовали в целях оказания воздействия на человека. Данную реакцию поясняет широкоизвестное выражение "запретный плод сладок". Таким образом, запрет не может рассматриваться как метод регулирования поведения человека, поскольку он вызывает обратный эффект, т.е. создает глубинную основу для самых различных правонарушений. То, что они могут иметь отсроченное проявление, вряд ли является аргументом в их пользу, поскольку чем больше пройдет времени от запрета до его проявления, тем больше может быть кумулятивный эффект. Для нас особой разницы не усматривается, если последний будет направлен на внутреннее саморазрушение, а не вовне.

В рамках предлагаемой концепции данная проблема метода разрешается системно. В силу всегда существующей адекватности внешнего поведения субъекта его внутреннему миру, цель исправления трансформируется в цель осознания еще неосознанных индивидом закономерностей мироустройства и своего поведения, в частности тотальной причинно-следственной связи. У действительно осознавшего взаимосвязанность и обусловленность мира возникновение мысли причинения кому-либо вреда будет означать фактически причинение вреда самому себе. Без влияния системы самонаказания в силу той же причинно-следственной связи это не представляется возможным. Таким образом, не запретные правила поведения надо определять, которые вызывают обратную реакцию, в том числе на неосознанном уровне, а раскрывать причинно-следственную связь любого поступка, а равно вербального или невербального поведения, в том числе возникающих у человека мыслей. Содержание последних зависит от характера мировоззрения индивида, и только изменение последнего может приводить к изменению образа мыслей, внутреннего отношения и внешнего поведения субъекта. Все сказанное в совокупности приводит человека к осознанию неотвратимости своей ответственности в широком и узком смыслах этого слова, что в теории уголовного права обоснованно считается наиболее надежным средством для предупреждения преступлений. Названные изменения создают высокий потенциал к нормализации отношений в законодательной и правоприменительной сфере, восстанавливая равновесие индивида и в экологии, гармонию в обществе и мире в целом.