Мудрый Юрист

Процессуальная правоспособность и дееспособность: некоторые проблемы теории и практики *

<*> Nenashev M.M. Procedural legal capacity and despositive legal capacity: certain problems of theory and practice.

Ненашев Максим Михайлович, юрист, г. Волгоград.

Статья посвящена рассмотрению теоретических и практических аспектов гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности. Обращается внимание на пробелы в законодательном регулировании этих институтов и их взаимосвязь с принципами цивилистического процесса.

Ключевые слова: процессуальная правоспособность, процессуальная дееспособность, принципы цивилистического процесса, фактическое равенство сторон, право на справедливый суд, недействительные сделки.

The article is devoted consideration of theoretical and practical aspects of civil procedural legal capacity and capacity to act. The attention to blanks in legislative adjustment of these institutes and their interrelation with principles of civil process is paid.

Key words: civil process legal capacity and capacity to act, principles of civil process, actual equality of the parties, the right to fair court, void transactions.

При анализе института правоспособности в отечественном цивилистическом процессе возникает множество вопросов. Некоторые из них были рассмотрены нами ранее <1>, но большинство из них по настоящее время не только не были предметом самостоятельного изучения, но и вообще не были сформулированы. В настоящей статье хотелось бы обратить внимание на некоторые из них.

<1> См.: Ненашев М.М. Расширение правоспособности отдельных субъектов гражданского процесса: к постановке проблемы // Налоги. 2010. N 4.

Процессуальная правоспособность

  1. Первое, что обращает на себя внимание, - это отсутствие в отечественных процессуальных кодексах <2> легальной дефиниции процессуальной правоспособности.
<2> Здесь и далее под процессуальными кодексами понимаются действующие в настоящее время АПК РФ и ГПК РФ.

В связи с этим возникает вопрос: можно ли считать такую ситуацию недостатком? Здесь следует отметить, что нам не удалось обнаружить каких-либо проблем, связанных с ее отсутствием. Кроме того, известно, что многие термины, имеющие широкое применение в законе, теории, практике, не имеют своих легальных дефиниций. Ряд из них являются предметом оживленных дискуссий (иск, элементы иска и др.), а на другие, как, например, процессуальную правоспособность, ни в теории, ни в практике попросту не обращается внимание.

Более того, как будет показано ниже, современная практика без щепетильности относится к институту процессуальной правоспособности, и сложившаяся в этом направлении ситуация может быть охарактеризована как практически полное игнорирование норм процессуального права.

  1. Согласно ст. 36 ГПК РФ и ч. 1 ст. 43 АПК РФ гражданская процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству Российской Федерации правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов (ст. 36 ГПК РФ, ч. 1 ст. 43 АПК РФ).

Однако такая норма представляется неверной, поскольку она, по существу, ограничивает правоспособность лишь теми субъектами, которые обращаются в суд за защитой. Буквальное следование указанным статьям приводит к выводу, что такие субъекты, как ответчик, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, лица, дающие заключение по делу (прокуратура), и другие субъекты процесса процессуальной правоспособностью не обладают. Вместе с тем в теории уже давно было обосновано, что процессуальной правоспособностью обладают все субъекты гражданского процесса <3>.

<3> См.: Гусев В.Г Гражданская процессуальная правоспособность: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1996. С. 3, 6.

Кроме того, следует отметить и очевидную неудачность использования термина "право на судебную защиту" в ст. 36 ГПК РФ и ч. 1 ст. 43 АПК РФ. В связи с этим обращают на себя внимание:

2.1. Тавтологичность оборота "право на судебную защиту права".

2.2. Вопросы:

Ответы на оба вопроса имеют далеко идущие как теоретические, так и практические последствия.

Например, признание того, что в данном случае имеется в виду субъективное материальное право, автоматически отодвинет современный гражданский процесс к идеям дореволюционной материально-правовой теории права на иск, которая, по существу, повторяла идеи древнеримского легисакционного процесса с его разделением на две стадии.

Если же здесь имеется в виду субъективное процессуальное право на защиту, то такой оборот лишен смысла, поскольку:

Сказанное выше приводит к следующему выводу: положения ст. 36 ГПК РФ и ч. 1 ст. 43 АПК РФ нуждаются в существенной корректировке, поскольку имеют достаточно серьезные внутренние противоречия и не соответствуют сущности регулируемых отношений.

Поэтому представляется оправданным использовать общетеоретический подход к понятию правоспособности, согласно которому правоспособность - это возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, способность быть их носителем <4>.

<4> См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 519.

Наиболее оптимально, на наш взгляд, понятие правоспособности закреплено в части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако различия в возникновении правоспособности физического (ст. 17 ГК РФ) и юридического (ст. 49 ГК РФ) в процессе не имеют такого значения, как в материальном праве. Для процесса гораздо важнее разделение субъектов процессуальных правоотношений на: 1) суд (судью); 2) лиц, участвующих в деле; 3) лиц, содействующих осуществлению правосудия.

Представляется, что применительно к этим категориям субъектов и необходимо формулировать определение процессуальной правоспособности.

  1. Формулируя легальное определение правоспособности, суд и лиц, содействующих осуществлению правосудия, можно объединить в одну группу. Связано это с тем, что они не являются субъектами спора о праве и решение по делу никак не отражается на их правах и обязанностях.

Процессуальная правоспособность суда и лиц, содействующих осуществлению правосудия, являющихся юридическим лицом или объединением лиц, возникает в момент их создания в установленном законом порядке.

Процессуальная правоспособность физических лиц возникает в момент их рождения.

  1. Лица, участвующие в деле, - это основные участники процессуальных правоотношений. Именно применительно к ним и возникает острая необходимость в регламентации процессуальной правоспособности.

Представляется целесообразным закрепить в процессуальных кодексах правило, что способность иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности лица, участвующего в деле, признается за физическим лицом, юридическим лицом или объединением указанных лиц, если материальным законодательством, регулирующим вопросы, подлежащие разрешению по делу, за указанными лицами или их объединениями признается наличие материальной правоспособности.

Формулируя дефиницию процессуальной правоспособности, необходимо обратить внимание на следующий вопрос: "А для чего собственно нужно такое определение?". Практическая необходимость в формулировании определения процессуальной правоспособности в настоящее время сводится к нулю, поскольку процессуальные кодексы не предусматривают каких-либо последствий участия в деле неправоспособного лица.

Следовательно, можно говорить о половинчатом (недостаточном) правовом регулировании института правоспособности, поскольку законодатель предусмотрел начальную посылку (в виде определения правоспособных лиц), но не предусмотрел никаких последствий отсутствия такой посылки. Отсутствие таких последствий само собою ставит вопрос о необходимости присутствия в законе и самой начальной посылки.

В литературе обоснованно отмечалось, что неправоспособная сторона представляет собой "юридический нуль" <5>. Представляется, что логичным было бы закрепление в законодательстве правила о том, что суд отказывает в принятии искового заявления полностью или в части, если оно подано процессуально неправоспособным лицом или ответчиком по нему выступает процессуально неправоспособное лицо. Если же указанные факты стали известны уже после принятия иска к производству, то дело подлежит прекращению полностью или в части процессуально неправоспособного лица <6>.

<5> См.: Осокина Г.Л. К вопросу о разграничении понятий "ненадлежащая сторона", "неуправомоченный субъект", "неправоспособное лицо" // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки: Материалы научно-практической конференции, посвященной 80-летию проф. М.А. Викут / Отв. ред. Н.В. Кузнецов. Саратов, 2003. С. 35.
<6> См.: Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 36.

Процессуальная дееспособность

В отличие от правоспособности институт дееспособности получил в АПК РФ и ГПК РФ вполне адекватное закрепление. Согласно ч. 1 ст. 37 ГПК РФ и ч. 2 ст. 43 АПК РФ под процессуальной дееспособностью понимается способность своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде представителю.

Вместе с тем этому положению в арбитражной практике не уделяется должного внимания. Здесь можно привести следующие примеры.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы заявила иск о признании недействительным договора, заключенного между ПО и ООО. При этом ПО было привлечено к участию в деле в качестве ответчика, а ООО в качестве третьего лица. Дело было рассмотрено по существу, и в удовлетворении иска было отказано.

Президиум ВАС РФ, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, помимо прочего, указал, что рассмотрение спора с участием ООО в качестве третьего лица, в то время как оно является стороной по сделке, не обеспечило полного объема гарантий процессуальных прав на защиту ООО <7>.

<7> Постановление Президиума ВАС РФ от 11 мая 2005 г. N 16221/04 // Вестник ВАС РФ. 2005. N 8. С. 91 - 94.

При анализе этого дела следует обратить внимание на следующее обстоятельство.

Действительно, признание сделки недействительной затрагивает интересы обеих сторон этой сделки. Поэтому в случае предъявления соответствующего иска лицом, не участвующим в этой сделке, обе стороны сделки должны привлекаться к участию в деле в качестве ответчиков. Подобный подход был закреплен и в других постановлениях Президиума ВАС РФ <8>.

<8> Постановление Президиума ВАС РФ от 21 сентября 2004 г. N 1901/04 // Вестник ВАС РФ. 2005. N 1. С. 49 - 53; Постановление Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2003 г. N 7068/03 // Вестник ВАС РФ. 2004. N 5. С. 23 - 26.

Вместе с тем, как обоснованно отмечалось в литературе, обязательное соучастие для такого рода случаев законом не предусмотрено <9>.

<9> См.: Приходько А.И. Воспрепятствование разрешению дел в арбитражных судах: актуальные вопросы судебного правоприменения. М., 2008. С. 72.

Кроме того, постановка судом вопроса о привлечении к участию в деле соответчика противоречит принципам состязательности, диспозитивности и равноправия сторон. Также, на наш взгляд, подобные действия суда нарушают закрепленное в ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека "право на суд", одним из аспектов которого являются право на всестороннее объективное исследование материалов дела, дача им оценки и вынесение мотивированного и обоснованного решения. Суд, дающий консультации одной из сторон по поводу вопросов, подлежащих рассмотрению по делу с участием этой стороны, никак не может быть признан беспристрастным.

Ставя вопрос о необходимости привлечения в дело соответчика в соответствии с ч. 2 ст. 46 АПК РФ, суд тем самым:

  1. Фактически превращается в консультанта истца, поскольку указывает ему дальнейшее направление ведения дела.
  2. Фактически высказывается по существу спора до разрешения дела, поскольку говорит о том, что рассмотрение дела без привлечения соответчика повлечет отказ в иске.
  3. Дает преимущества истцу перед ответчиком, поскольку ответчик предстает перед необходимостью возражать не только против позиции истца, изложенной в иске, но и перед позицией самого суда, предложившего привлечь соответчика. Ведь если бы по инициативе суда соответчик не привлекался к участию в деле, это означало бы 100%-ный выигрыш дела ответчиком.

В связи с этим возникает вопрос: почему суд должен исправлять ошибки истца и тем самым давать ему преимущества перед ответчиком?

При таком подходе было бы логичным, например, закрепить в законе и обязанность суда рассматривать вопрос о корректировке ответчиком своих возражений по иску. Но этого нет. И нет, очевидно, именно потому, что это будет нарушать основополагающие принципы процесса: состязательность, диспозитивность, равноправие сторон, да и само право на суд.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что мы считаем абсолютно правильным утверждение о недопустимости привлекать ответчиком по иску о признании сделки недействительной только одну сторону этой сделки. Обратный подход приводил бы к наличию безусловных оснований для отмены решения по п. 4 ч. 4 ст. 270, п. 4 ч. 4 ст. 288 АПК РФ <10>.

<10> См.: Приходько А.И. Воспрепятствование разрешению дел в арбитражных судах: актуальные вопросы судебного правоприменения. М., 2008. С. 73 - 74; Ненашев М.М. О критериях определения наличия юридического интереса // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М., 2008. С. 82 - 84.

Поэтому заслуживает поддержки позиция судебных инстанций, которые в указанной ситуации отменяют принятые по делу судебные акты. Вместе с тем по указанным выше причинам направление дела на новое рассмотрение с указанием обсудить вопрос о привлечении к участию в деле соответчика не может быть признано правильным.

Ранее нами отмечалось, что иск - это по своей сути диспозитивное действие (требование) истца (ограничение диспозитивности допускается лишь в прямо оговоренных в законе случаях). Диспозитивность иска проявляется в том, что истец сам формулирует и указывает все его элементы: предмет, основание и, если угодно, стороны <11>. Формулируя иск и определяя ответчика, истец тем самым реализует свою процессуальную правоспособность. Все эти действия происходят в рамках процессуальной дееспособности. Истец распоряжается своими правами самостоятельно по собственному усмотрению. Следовательно, на него должен быть возложен весь риск совершения процессуальных ошибок.

<11> См.: Ненашев М.М. Стороны - элемент спора о праве. URL: http:// www.yurclub.ru/ docs/ arbitration/ article40.html.

Согласно же сложившейся практике все неблагоприятные последствия, связанные с ошибками истца, возлагаются на ответчика. К таким неблагоприятным последствиям можно отнести: вероятный проигрыш дела, удлинение срока рассмотрения дела (а следовательно, и увеличение судебных издержек), отмену судебных актов.

Таким образом, наиболее целесообразным в указанных ситуациях представляется вынесение решения об отказе в иске. Однако такое решение не является препятствием для подачи аналогичного иска, но уже ко всем участникам оспариваемой сделки.