Мудрый Юрист

О статусе потерпевшего в уголовном праве

Сидоренко Элина Леонидовна, доцент кафедры уголовного права и криминологии Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, кандидат юридических наук, доцент.

Предложен качественно новый подход к определению статуса потерпевшего в уголовном праве. Особое внимание уделено соотношению материальных и процессуальных норм в системе охраны прав и свобод личности, определению правомочий потерпевшего, осмыслению материальной основы уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения. Анализ проблемы в русле de lege ferenda позволил обозначить перспективные направления совершенствования уголовного законодательства в части обеспечения интересов личности.

Ключевые слова: потерпевший, правовой статус, уголовное право, уголовно-процессуальное право, примирение с потерпевшим, прощение потерпевшего.

Of status of a victim in criminal law

E.L. Sidorenko

The work expands on a fundamentally new vision of legal status of the victim. Special attention is paid to comparison of substantive and procedural rules in the human rights system, the definition of the rights of the victim, the analysis of the normative base for criminal prosecution for private and private-public prosecution. Analysis of the problem as de lege ferenda made it possible to identify development directions of reforming of criminal law in protecting the interests of victims.

Key words: victim, legal status, criminal law, criminal procedure, compromise between a offender and a victim, forgiveness of a victim.

Внедрение западных моделей правозащитного регулирования в российскую правовую систему, ориентированную на императивные отношения "власть - подчинение", не могло не вызвать искаженные представления об аксиологическом и юридическом содержании безопасности личности. В российском восприятии правовая безопасность человека - это своеобразная ultima causa. К ней постоянно апеллируют, но редко исследуют, говорят о необходимости создания системы правозащитного регулирования, но ограничиваются отдельными законодательными поправками. Этот подход настолько укрепился в праве, что любая заметная новелла оценивается как новое направление в системе защиты личности, минуя стадию обоснования и анализа категориального аппарата, охранительных отношений, частных и публичных интересов и др. С каждой новой работой труднее отказаться от мысли, что безопасность личности - это идеологический лозунг любых законодательных преобразований, не имеющий отношения к фактической защите прав и свобод человека.

Провозглашая права и свободы человека высшей ценностью, законодательная практика хранит верность этатичному правопониманию и не намерена считать потерпевшего активным участником уголовно-правовых отношений. 15 из 21 принятого в 2010 г. Федерального закона о внесении изменений и дополнений в УК РФ были связаны с ужесточением уголовно-правовой репрессии, а законопроект, предлагавший расширить права потерпевшего и отказаться от дискретности освобождения от уголовной ответственности (ст. 76 УК РФ), был отклонен Государственной Думой РФ.

В соответствии с господствующей в системе государственного управления идиомой, расширение прав потерпевшего приведет к нарушению хрупкого равновесия между частными и государственными интересами и поставит под сомнение публичный характер уголовно-правового регулирования. Это опасение проявляется в упорном нежелании законодателя легализовать статус потерпевшего и тем самым определить его влияние на установление и реализацию уголовной ответственности.

В то же время, несмотря на существенное сокращение регистрируемой преступности, темпы виктимизации населения с каждым годом увеличиваются.

Если в 1999 г. количество официально зарегистрированных потерпевших составило 2 099 383 человека, то в 2009 г. - 3 209 862, т.е. на 34,5% больше. Существенно увеличился (на 13,5%) объем преступлений, по которым имеются потерпевшие: с 1 860 212 до 2 152 002. На латенизацию виктимности указывает соотношение количества заявлений граждан к числу зарегистрированных преступлений: в 1999 г. этот показатель составил 1,4, а в 2009 г. - 2,9. Всего в 2009 г. было зарегистрировано 9 254 466 заявлений и сообщений граждан, что является беспрецедентным показателем в новейшей российской истории.

На негативную динамику виктимизации населения и низкую эффективность публичных механизмов охраны личности указывает рост криминотропных рисков. Согласно расчетам, среднее значение показателей риска быть выявленным за совершение преступления в 2010 г. составило 35%.

Теоретический и практический интерес представляет динамика преступлений, совершенных из ревности, ссоры и других бытовых мотивов. Во-первых, в их генезисе наиболее ярко проявляется личность и поведение потерпевшего. Во-вторых, именно они составляют основную массу преступлений, допускающих освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и позволяющих реализовать частные начала в уголовно-правовом регулировании. В последние годы число таких преступлений остается стабильно высоким. В 2009 г. их было зарегистрировано 145 702, что на 1,6% ниже показателя предыдущего года и на 20% выше показателя 2001 г.

Отмеченные социально-криминологические тенденции остаются незамеченными при разработке стратегии уголовной политики. По-прежнему в УК РФ отсутствует легальное определение потерпевшего, не выработаны механизмы возмещения вреда, а институт освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ) реализуется слабо и противоречиво.

Уголовно-правовой статус потерпевшего подменяется его процессуальной оценкой. В соответствии со ст. 42 УПК РФ им признается "физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда".

Конфликт уголовно-правового и процессуального определений потерпевшего выразился в коллизии ст. 42 и 20 УПК РФ. Статья 42 УПК РФ связывает его появление с вынесением соответствующего постановления дознавателя, следователя или суда, в то время как ст. 20 закрепляется право потерпевшего на обращение с заявлением о возбуждении уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения еще задолго до вынесения соответствующего постановления. Очевидно, что лицо, имеющее право на обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела по делам частного и частно-публичного обвинения, обладает материальными, а не процессуальными признаками потерпевшего.

Конституционный Суд РФ, рассматривая жалобы о нарушении прав жертв преступлений, не выработал однозначной позиции относительно юридического статуса потерпевшего.

В Определении КС РФ от 21 октября 2008 г. N 490-О-О отмечено, что ч. 1 ст. 42 УПК РФ определяет основания для принятия дознавателем, следователем или судом решения о признании физического или юридического лица потерпевшим, т.е. имеет процедурный характер. В Определении КС РФ от 16 июля 2009 г. N 996-О-О, напротив, ст. 42 УПК РФ рассматривается как норма, определяющая материально-правовой статус потерпевшего: "Уголовный кодекс Российской Федерации, регламентируя правила определения категорий преступлений, исходя из их характера и степени общественной опасности (статья 15), а также основания освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (статья 78), не закрепляет положений, касающихся правового статуса потерпевшего от преступления. Соответствующие нормы, определяющие правовое положение потерпевшего... предусмотрены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации".

Нет единства мнений относительно юридической природы потерпевшего и в теории уголовного права. В частности, П.С. Дагель признавал процессуальное понятие потерпевшего общим для уголовного права и процесса: "Первое предложение в соответствующей статье уголовно-процессуального законодательства дает материально-правовое понятие "потерпевший", а второе предложение определяет, при каких условиях потерпевший становится участником уголовного процесса, приобретает процессуальные права и обязанности" <1>.

<1> Дагель П.С. Потерпевший в советском уголовном праве // Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974. С. 18.

В условиях четкой предметной дифференциации отраслей права это суждение не может быть признано состоятельным. Нормы УПК РФ призваны регулировать уголовно-процессуальные отношения и не должны определять первичные по отношению к ним категории.

Оправдывая решение законодателя, некоторые ученые объясняют его тем, что "вопрос, причинен ли преступлением вред определенному лицу, суд решает при постановлении приговора. Утвердить ответ на этот вопрос и означает признание лица потерпевшим в материально-правовом смысле данного понятия. Таким образом, если признание потерпевшим в материальном смысле является некоторым этапом доказывания и имеет место, когда факт причинения вреда данному лицу доказан достоверно, признание потерпевшим в процессуальном смысле является одной из предпосылок участия лица в доказывании и имеет место при наличии оснований предполагать причинение вреда этому лицу" <2>.

<2> Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. М., 1993. С. 55.

В предложенной аргументации обнаруживается смешение уголовно-правовой и процессуальной терминологии. Во-первых, существование фигуры потерпевшего ошибочно связывается с этапом доказывания. Во-вторых, при постановлении приговора суд разрешает вопрос не о том, был ли причинен вред определенному лицу, а о том, совершил ли рассматриваемое преступление обвиняемый. В противном случае лицо признавалось бы потерпевшим только после вынесения приговора.

Анализ проблемы в русле de lege ferenda позволяет признать очевидным тот факт, что материальный статус потерпевшего объективно существует. Эту позицию поддерживают большинство современных исследователей, указывая на связь потерпевшего с вредопричиняющим преступным деянием и оценивая его влияние на определение основания и пределов уголовной ответственности <3>. Но и здесь нет единства мнений относительно правовых и терминологических границ искомого понятия.

<3> См., например: Булгаков Д.Б. Потерпевший в уголовном праве и его криминологическая характеристика: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2000. С. 12; Суслин А.В. Уголовно-правовые средства обеспечения возмещения вреда потерпевшим: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 12 - 13; Фаргиев И.А. Учение о потерпевшем в уголовном праве России: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 7; Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. М., 2006. С. 122; Телятников А.А. Обеспечение безопасности личности в уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2009. С. 15.

Как правило, потерпевший оценивается либо в плоскости анализа признаков состава преступления и определяется как своеобразная совокупность статичных признаков, либо рассматривается как активный участник уголовно-правовых отношений, способный в известных границах определять меру ответственности и наказания виновного. В зависимости от вектора исследования и объема, вкладываемого автором в содержание понятия, уголовно-правовым статусом потерпевшего предлагается наделять только человека <4>, физических и юридических лиц <5>, общество и государство <6>.

<4> См.: Крупцов А.А. Уголовно-правовой статус иностранного гражданина: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 13.
<5> См.: Клещина Е.Н. Криминологическое учение о жертве преступления и проблемы его реализации в законодательстве и деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 22.
<6> См.: Сумачев А.В. Пострадавший как субъект уголовного правоотношения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 1997. С. 11; Фаргиев И.А. Указ. соч. С. 25.

Своеобразным компромиссом между этатичным правопониманием и диспозитивными началами уголовно-правового регулирования является формально-правовой подход, в соответствии с которым потерпевшим в уголовном праве может признаваться только физическое лицо; это лицо является носителем общественных отношений, охраняемых уголовным законом; в составе преступления потерпевший выступает признаком объекта преступления; в механизме нарушения общественных отношений, характеризующих объект посягательства, деяние непосредственно направлено на участника (субъекта) общественных отношений; вред, причиненный потерпевшему, может быть физическим или моральным; в уголовном праве потерпевший появляется в момент совершения преступления, в уголовном процессе - после возбуждения уголовного дела и вынесения соответствующего уголовно-процессуального акта <7>.

<7> См.: Крупцов А.А. Указ. соч. С. 10.

Эта позиция, несмотря на свою новаторскую форму, отражает архаизм советской школы уголовного права: потерпевший является признаком объекта преступления, поскольку по своему содержанию является одушевленным предметом, не способным влиять на развитие правоотношений ответственности "государство - преступник".

Преобладание такого рода оценок объясняет очевидное невнимание учебной литературы к определению уголовно-правового статуса потерпевшего. Этот вопрос либо обходится вниманием, либо рассматривается в тесной связи с предметом преступления <8>. Исключение составляет учебник по Общей части уголовного права, подготовленный под редакцией Э.Ф. Побегайло <9>, где пунктирной линией обозначены границы уголовно-правового определения потерпевшего.

<8> См.: Кибальник А.Г., Соломоненко И.Г. Практический курс уголовного права России. Ставрополь, 2001. С. 40.
<9> См.: Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1. Общая часть: Учебник / Под ред. Э.Ф. Побегайло. М., 2008.

Отвлекаясь от общих рассуждений о необходимости и полезности его закрепления в УК РФ, определим исходные положения, призванные составить основу уголовно-правового статуса пострадавшего.

Потерпевший в уголовном праве - это прежде всего участник охраняемых уголовным законом общественных отношений, которому непосредственно преступлением причинен вред либо создана угроза причинения юридически значимого вреда.

Различия между его материальным и процессуальным определениями выражаются в том, что:

в уголовном праве признаки потерпевшего необходимы для регулирования ответственности виновного, а в уголовном процессе - для всестороннего, полного и объективного правосудия;

в уголовном праве им является лицо, непосредственно пострадавшее от совершения преступления, а процессуальное право допускает правопреемство;

в УК РФ возникновение фигуры потерпевшего связано с моментом совершения преступления, а в УПК РФ - с производством процессуальных действий.

Уголовно-правовое понятие потерпевшего первично по отношению к процессуальному. На это указывает Определение КС РФ от 18 января 2005 г. N 131-О: "Правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения: он лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда о признании потерпевшим, но не формируется им".

Анализ уголовного законодательства позволяет выделить следующие юридически значимые признаки потерпевшего.

  1. Потерпевший является участником общественных отношений, находящихся под охраной уголовного закона. В этом свойстве заключена взаимосвязь потерпевшего с объектом преступления. В зависимости от направленности преступного посягательства потерпевшими в уголовном праве могут быть физические и юридические лица, государство, муниципальные образования и общество (социальные группы и объединения).

Такой подход к определению круга потерпевших не является новым. Еще Н.С. Таганцев рассматривал пострадавшего как "обладателя того правоохраняемого интереса, которому непосредственно повредил или которого поставил в опасность преступник, все равно, будет ли таким обладателем единичное лицо, совокупность лиц, составляющая или не составляющая юридическое лицо, включая сюда и самое государство" <10>.

<10> Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Общая часть: В 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 13.

Косвенное подтверждение этого вывода содержится в Определении КС РФ от 4 декабря 2007 г. N 812-О-О. Не отрицая тот факт, что государство и муниципальные образования могут являться потерпевшими в уголовном праве, Конституционный Суд РФ указывает на особый порядок их охраны: "Защита пострадавших от преступления публично-правовых интересов государства и местного самоуправления обеспечивается публично-правовыми средствами путем осуществления от имени государства специально уполномоченными органами уголовного преследования".

  1. Статус потерпевшего в уголовном праве приобретается лицом с момента совершения преступления. Поскольку законодатель связывает наступление уголовной ответственности за неоконченное преступление с угрозой причинения вреда, можно говорить о существовании потерпевшего на любой из стадий преступной деятельности. Этот вывод подтверждает судебная практика. В Постановлении Пленума ВС СССР от 1 ноября 1985 г. N 16 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" отмечено, что "признание потерпевшим должно производиться и по делам о приготовлении к преступлению или покушении на совершение преступления".

Если вред причиняется вследствие невиновных действий, поведения невменяемых или малолетних лиц либо при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, фигура потерпевшего отсутствует.

  1. Причинение либо создание угрозы причинения юридически значимого вреда. Применительно к потерпевшему - физическому лицу вред может быть физическим, имущественным или моральным.

Под физическим вредом понимается совокупность объективно произошедших изменений в состоянии человека как физического существа или создание угрозы таких изменений. Уголовное законодательство для определения физического вреда использует понятие "вред здоровью", оговаривая критерии его тяжести.

Имущественный вред выражается в уменьшении, уничтожении и повреждении наличного имущества потерпевшего (реальный, положительный вред) либо в недополучении ценностей, которые он имел право получить по закону или иному юридическому основанию (упущенная выгода). Так, основное различие между мошенничеством (ст. 159 УК РФ) и причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) заключается в характере имущественного вреда: в первом случае он имеет реальный характер, а во втором выражен в виде упущенной выгоды.

Моральный вред определяется как причинение потерпевшему нравственных страданий вследствие оскорбления его чести и достоинства. Он не ограничивается случаями клеветы (ст. 129 УК РФ) и оскорбления (ст. 130 УК РФ). Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" этот вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с "потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.". О причинении морального вреда можно говорить в случаях нарушения равенства прав и свобод человека и гражданина (ст. 136 УК РФ), нарушения неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ) и др.

  1. Потерпевшим является лицо, непосредственно пострадавшее от совершения преступления. В отличие от процессуального права, уголовный закон не допускает возможность признания потерпевшим родственников или законных представителей жертвы. Например, при совершении убийства (ст. 105 УК РФ) потерпевшим в уголовном праве признается убитый, а в уголовном процессе - его родственники.
  2. Потерпевший является участником охранительных уголовно-правовых отношений. Условно можно выделить следующие правомочия потерпевшего:

право на возмещение вреда, причиненного преступлением (ст. 52 Конституции РФ). В уголовном законодательстве это право отражено в нормах ст. 75 и 76 и п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Они предоставляют виновному возможность возместить причиненный вред и рассматривают его реститутивные действия как условия освобождения от уголовной ответственности (ст. 75, 76 УК РФ) либо как обстоятельства, смягчающие наказание (ст. 61 УК РФ);

право влиять на решение вопроса об освобождении виновного от уголовной ответственности. Традиционное понимание охранительных отношений как императивной вертикали "государство - преступник" исключает участие в них потерпевшего. Вместе с тем УК РФ содержит нормы, допускающие его активную роль в уголовных правоотношениях и наделяющие правом определять допустимость освобождения виновного от уголовной ответственности.

Влияние воли потерпевшего на уголовную ответственность и наказание виновного возможно в рамках следующих правовых институтов:

согласие на причинение вреда (примечания к ст. 122 и 201 УК РФ). Волеизъявление пострадавшего должно удовлетворять признакам своевременности, допустимости, действительности и добровольности. Только в этом случае оно приобретает характер обязательного условия освобождения от уголовной ответственности;

примирение с виновным имеет уголовно-правовое значение, если оно реализуется в рамках освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ) или уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения (ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ). В первом случае достижение компромисса между сторонами является дискретным основанием освобождения от ответственности, во втором - императивным при условии, что примирение состоялось до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 129, ст. 130 УК РФ (ч. 2 ст. 20 УПК РФ);

институт прощения потерпевшего как материальное основание уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения (ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ). Его выделение в теории уголовного права не является бесспорным. Возражение вызывают поиск материального эквивалента процессуальному институту частного обвинения и искусственное разведение категорий "примирение" и "прощение". Эти упреки можно признать состоятельными в случае ограничения оценки формальным текстуальным анализом. Но если отвлечься от буквального толкования норм, категорическое отрицание института прощения потерпевшего теряет свою убедительность. Согласно ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ, основанием уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения является совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 129, ст. 130, ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 136, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, 145, ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК РФ. Преступное деяние является в то же время основанием уголовной ответственности и юридическим фактом возникновения уголовно-правовых отношений. Отрицание в связи с этим материальной составляющей института частного обвинения ставит под сомнение либо его основание, либо институт в целом. Поскольку вред причиняется личным правам и интересам потерпевшего, государство наделяет его правом определять необходимость проведения официальной процедуры уголовного преследования. Если он отказывается от обращения с заявлением о возбуждении уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 129, ст. 130, ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 136, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, 145, ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК РФ, уголовно-правовые отношения "государство - преступник" прекращаются, а виновный освобождается от уголовной ответственности. В этом случае основанием освобождения является односторонний юридически значимый акт потерпевшего, соотносимый в своем семантическом значении с термином "прощение" <11>.

<11> С семантической точки зрения "простить" означает "не поставить в вину чего-нибудь, забыть вину, обиду" (см.: Даль В.И. Словарь живого великорусского языка. М., 1986. Т. 3. С. 296).

С процессуальных позиций прощение потерпевшего ограничено предметными и временными рамками; оно возможно только по делам частного и частно-публичного обвинения до обращения потерпевшего с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Библиографический список

Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. М., 2006.

Булгаков Д.Б. Потерпевший в уголовном праве и его криминологическая характеристика: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2000.

Дагель П.С. Потерпевший в советском уголовном праве // Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974.

Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. М., 1993.

Кибальник А.Г., Соломоненко И.Г. Практический курс уголовного права России. Ставрополь, 2001.

Клещина Е.Н. Криминологическое учение о жертве преступления и проблемы его реализации в законодательстве и деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010.

Крупцов А.А. Уголовно-правовой статус иностранного гражданина: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1. Общая часть: Учебник / Под ред. Э.Ф. Побегайло. М., 2008.

Сумачев А.В. Пострадавший как субъект уголовного правоотношения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 1997.

Суслин А.В. Уголовно-правовые средства обеспечения возмещения вреда потерпевшим: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Общая часть: В 2 т. Т. 2. М., 1994.

Телятников А.А. Обеспечение безопасности личности в уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2009.

Фаргиев И.А. Учение о потерпевшем в уголовном праве России: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005.