Мудрый Юрист

О правосубъектности и правообъектности европейского суда по правам человека

Чуров Владимир Евгеньевич, Председатель Центральной избирательной комиссии РФ.

Гришина Майя Владимировна, член Центральной избирательной комиссии РФ.

Ермакова Эльвира Леонидовна, член Центральной избирательной комиссии РФ.

Ситникова Александра Вадимовна, главный консультант правового управления Аппарата Центральной избирательной комиссии РФ.

Рассматриваются вопросы правообъектности и правосубъектности Европейского суда по правам человека в свете положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и высказывается сомнение относительно должного уровня судебной независимости этого органа.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, права человека, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Of legal personality and legal objectness of the European court of human rights

V.E. Churov, M.V. Grishina, E.L. Ermakova, A.V. Sitnikova

The authors refer to the subject of the European court of human rights. In particular, they consider the object of the European court, as well as its legal personality, affect several articles of the European convention on human rights and fundamental freedoms, and express several doubts about the proper level of judicial independence of this body.

Key words: European court of human rights, European convention on human rights and fundamental freedoms.

В свете современных тенденций развития общественно-политической и юридической мысли все чаще поднимается вопрос о легитимности решений Европейского суда по правам человека. Представителями науки и различных ветвей власти многих государств подчеркивается несоответствие основ формирования и деятельности этого органа его декларируемым целям и принципам, а также существенные противоречия с основополагающими правовыми устоями самих государств <1>.

<1> См., например: Зорькин В.Д. Предел уступчивости // Российская газета. 2010. 29 окт.; Ковлер А.И. Проблемы международного права в решениях ЕСПЧ (международная правосубъектность индивида и иммунитет государства) // Российский ежегодник международного права. 2003. С. 300; Абдрашитова В.З. Прецедентный характер решений Европейского суда по правам человека // Журнал российского права. 2007. N 9; Мяснянкин В.Н. Проблемы прямого применения в Российской Федерации "права Совета Европы" // Право и политика. 2006. N 6.

Российская Федерация ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в 1998 г. и Протокол N 14 к Конвенции в 2010 г. Согласно ст. 19 Конвенции в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции и Протоколам к ней, учреждается Европейский суд по правам человека (далее также - ЕСПЧ), который работает на постоянной основе <2>. Согласно ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" Российская Федерация в соответствии со ст. 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

<2> См.: Протоколы к Европейской конвенции // Официальный портал Европейской Конвенции о защите прав человека. URL: http:// www.echr.ru/ convention/ protocols.htm (дата обращения: 04.03.2011).

Однако можно ли считать Европейский суд по правам человека исключительно судебным органом, своего рода высшей инстанцией над всеми национальными судами, в том числе и конституционным судом? Обладает ли ЕСПЧ правом направлять национальное законодательство, определять допустимые рамки дискреции национального законодателя? Представляется, что в ряде случаев ЕСПЧ самостоятельно берет на себя эти функции, не имея при этом достаточного правового фундамента.

В ведении Европейского суда по правам человека находятся все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней. В случае спора относительно компетенции ЕСПЧ по конкретному делу вопрос решает он сам <3>. Однако исходя из этого ЕСПЧ фактически не только толкует положения Конвенции и Протоколов, которые ратифицируются государством с определенным, однозначным и понятным содержанием, вытекающим из их текста, но и вкладывает в них новый смысл, толкуя национальное законодательство через призму Конвенции и самостоятельно выведенного ЕСПЧ ее смысла.

<3> См.: ст. 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Международные избирательные стандарты: Сб. док. Вып. 2 / Отв. ред. В.И. Лысенко. М., 2009. С. 283).

Статья 21 Конвенции определяет, что судьи должны обладать самыми высокими моральными качествами и удовлетворять требованиям, предъявляемым при назначении на высокие судебные должности, или быть правоведами с общепризнанным авторитетом <4>. Следствием этого является применение ЕСПЧ положений Конвенции с определенной степенью гибкости и без лишнего формализма, субъективная оценка эффективности национальных правовых средств защиты, а также общего правового и политического контекста, в котором должны действовать такие средства защиты, равно как и положения, в котором находятся заявители.

<4> Там же. С. 281.

В связи с этим весьма интересной представляется дискуссия в Палате общин Парламента Великобритании ввиду принятого ЕСПЧ решения по делу Херст против Великобритании, затрагивающего вопрос о праве заключенных избирать. Депутаты подчеркивали, что это обсуждение имело особое значение, так как впервые вопрос решения ЕСПЧ был поднят представителями законодательной ветви власти, а не Правительством Великобритании <5>.

<5> См.: Стенограмма заседания Палаты общин Парламента Великобритании // Официальный портал Парламента Великобритании. URL: http:// www.publications.parliament.uk/ pa/ cm201011/ cmhansrd/ cm110210/ debtext/ 110210-0001.htm#11021059000001 (дата обращения: 04.03.2011).

В рамках обсуждения были выделены две основополагающие проблемы: 1) является ли наделение заключенных правом избирать разумным, справедливым и правильным (по сути, оценивается решение Европейского суда по правам человека); 2) кто имеет право принимать подобные решения: Европейский суд по правам человека или Парламент Великобритании, представляющий народ Великобритании.

В ходе дебатов членами Палаты общин неоднократно отмечался тот факт, что уровень компетентности судей ЕСПЧ весьма различен <6>. Должность судьи в ЕСПЧ не является в демократическом смысле выборной <7>.

<6> Там же.
<7> Там же.

Основанием для интерпретации текста Конвенции часто является юридическая практика значительного числа ее государств-участников <8>. Когда Европейский суд по правам человека ссылается на существующую практику большинства государств-участников, то не лишенное противоречивости решение легче воспринимается даже странами с иной практикой. Применение сравнительного права ограждает ЕСПЧ от обвинений в "перегибах".

<8> См.: Правовой статус Европейского суда по правам человека // Официальный портал Европейской конвенции о защите прав человека. URL: http:// www.echr.ru/ news/ msg.asp?id_msg= 396 (дата обращения: 04.03.2011).

Однако метод правового сравнения остается непрозрачным, в решениях Европейского суда по правам человека приводятся лишь общие ссылки, а предмет сравнения не очевиден. Это позволяет полагать, что сначала появляются выводы, а потом ЕСПЧ пытается найти правовые системы, подтверждающие их.

При этом требования, установленные Европейским судом по правам человека, обязательны не только для стран, следующих решениям большинства. Наличие общеевропейской позиции чревато тем, что большое количество государств сможет оказывать давление на ЕСПЧ и разрешительное регулирование превратится в европейский стандарт.

Статья 34 Конвенции предусматривает, что Европейский суд по правам человека может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней.

Жертва - это лицо, чьи права, гарантированные Конвенцией, были нарушены государством - участником Конвенции <9>. Для принятия жалобы к рассмотрению необходимо, чтобы на момент обращения в ЕСПЧ заявитель все еще был жертвой, то есть испытывал последствия нарушения своих прав и они не были надлежащим образом восстановлены.

<9> См.: Стенограмма заседания Палаты общин Парламента Великобритании // Официальный портал Парламента Великобритании. URL: http:// www.publications.parliament.uk/ pa/ cm201011/ cmhansrd/ cm110210/ debtext/ 110210-0004.htm (дата обращения: 04.03.2011).

На практике Европейский суд по правам человека, решая вопрос о приемлемости жалобы, в ряде случаев не учитывал, что заявитель по истечении времени уже не являлся жертвой нарушения их прав в связи с объективными изменениями в стране - участнице Конвенции. В настоящий момент на рассмотрении в ЕСПЧ находится жалоба "Коммунистическая партия Российской Федерации и другие против Российской Федерации" <10>, которая, на наш взгляд, относится к вышеупомянутому разряду дел.

<10> См.: Коммунистическая партия Российской Федерации и другие против Российской Федерации. Изложение фактов и вопросы сторонам // Официальный портал Европейского суда по правам человека. URL: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/ view.asp?item= 1&portal= hbkm&action= html&highlight= 29400/ 05&sessionid= 67788344&skin= hudoc-cc-en (дата обращения: 04.03.2011).

Исходя из положений Конвенции, Европейский суд по правам человека не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства - участника Конвенции: он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, не дает указаний законодателю, не осуществляет абстрактный контроль национального законодательства или судебной практики, не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия <11>. ЕСПЧ рассматривает только конкретные жалобы с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения требований Конвенции. Однако ЕСПЧ в постановлении также может отразить системную проблему, которая лежит в основе нарушения, и источник этой проблемы.

<11> См.: Общая информация о Европейском суде по правам человека // Информационный портал "Право и СМИ". URL: http:// www.medialaw.ru/ article10/ 1/ index.htm (дата обращения 04.03.2011).

Зачастую Европейский суд по правам человека отклоняется от приведенных выше принципов, рассматривая фактически дела по существу (например, дело ветерана Великой Отечественной войны Кононова <12>). Кроме того, если государство - участник Конвенции отказывается совершить необходимые действия для внесения изменений в законодательство или практику, которые были признаны противоречащими Конвенции, ЕСПЧ демонстрирует все большее желание прокомментировать данный факт в последующих решениях по тому же вопросу.

<12> См.: Материалы дела Кононов против Латвии // Официальный портал Европейского суда по правам человека. URL: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/view.asp?item= 5&portal= hbkm&action= html&highlight= Latvia&sessionid= 67491778&skin= hudoc-en (дата обращения: 04.03.2011).

Нередко Европейский суд по правам человека в генерализации своих выводов выходит за рамки конкретного дела и не просто оценивает нормы закона как противоречащие Конвенции, но и дает конкретные предписания законодателю об их изменении при том, что вопрос о конституционности данных норм был предметом рассмотрения конституционного суда страны-участницы. Подобными полномочиями ст. 46 Конвенции Европейский суд по правам человека не наделяет.

В ходе вышеупомянутой дискуссии в Палате общин Парламента Великобритании, в частности, отмечалось, что судьи ЕСПЧ фактически приобретают полномочия законодателей без каких-либо на то оснований, предусмотренных Конвенцией, что противоречит основным принципам демократии, признанным в цивилизованном мире <13>. В отличие от национальных законодательных органов, уполномоченных народом конкретного государства, являющимся единственным носителем политического суверенитета и власти, что закреплено в законах и конституциях большинства государств, судебная власть Европейского суда по правам человека не имеет подобного источника <14>.

<13> См.: Стенограмма заседания Палаты общин Парламента Великобритании // Официальный портал Парламента Великобритании. URL: http:// www.publications.parliament.uk/ pa/ cm201011/ cmhansrd/ cm110210/ debtext/ 110210-0004.htm (дата обращения: 04.03.2011).
<14> Там же.

В данном контексте в Палате общин Парламента Великобритании был поставлен вопрос о легитимности влияния решений ЕСПЧ на систему национального законодательства. Палата общин 234 голосами "за" и 22 "против" постановила, что единственный представительный орган, наделенный британским народом правом принимать соответствующие решения, - это Парламент Великобритании. В связи с решением ЕСПЧ по делу Херст против Великобритании, принимая во внимание обязательства, возникающие из международных договоров Великобритании, Палата придерживается мнения, что решения подобного рода являются исключительной компетенцией избранных демократическим образом законодателей. Палата общин постановила, что только Парламент Великобритании, наделенный полномочиями народом Великобритании и действующий от его имени и в его интересах, обладает компетенцией принимать окончательные решения по основополагающим вопросам регулирования общественных отношений в стране.

Статья 46 Конвенции определяет, что Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Европейского суда по правам человека по делам, в которых они являются сторонами; окончательное постановление ЕСПЧ направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением. После получения постановления ЕСПЧ Комитет министров призывает заинтересованную Высокую Договаривающуюся Сторону проинформировать его о мерах, которые она приняла или намеревается принять по результатам вынесения постановления ЕСПЧ.

В ходе надзора за исполнением постановления ЕСПЧ Комитет министров может принимать промежуточные резолюции, в частности в целях представления информации о ходе такого исполнения либо выражения озабоченности и (или) высказывания предложений в отношении такого исполнения.

Если Комитет министров считает, что Высокая Договаривающаяся Сторона отказывается исполнить окончательное постановление ЕСПЧ по делу, стороной по которому она является, он может передать на рассмотрение в Европейский суд по правам человека вопрос о том, не нарушила ли данная Высокая Договаривающаяся Сторона свое обязательство.

Согласно ст. 8 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 г. право на представительство любого члена Совета Европы, грубо нарушающего положения ст. 3 Устава (согласно которому каждый член Совета Европы должен признавать принцип верховенства права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами и искренне и активно сотрудничать во имя достижения цели Совета Европы, определенной в гл. I Устава), может быть приостановлено и Комитет министров может предложить ему самостоятельно выйти из состава Совета Европы. Если такой член Совета Европы не выполняет это предложение, то Комитет министров может принять решение о том, что член, о котором идет речь, перестает состоять в Совете Европы с даты, определяемой этим Комитетом.

Поэтому высказано мнение, что соответствующие действия Комитета министров могут рассматриваться как попытка оказания влияния иными государствами на внутренние дела страны, в отношении которой принято решение Европейского суда по правам человека <15>.

<15> См.: Стенограмма заседания Палаты общин Парламента Великобритании // Официальный портал Парламента Великобритании. URL: http:// www.publications.parliament.uk/ pa/ cm201011/ cmhansrd/ cm110210/ debtext/ 110210-0002.htm (дата обращения: 04.03.2011).

В свете изложенного необходимо отметить, что в отличие от национальных судов общей и специальной юрисдикции, процедурные вопросы деятельности которых, а также вопросы подведомственности и подсудности, пределов компетенции и порядка исполнения принятых решений основываются на процессуальном законе, принятом законодательным органом государства, функционирование Европейского суда по правам человека определяется лишь Конвенцией в соответствии с толкованием ее норм собственно ЕСПЧ и Регламентом Европейского суда по правам человека 1998 г., утвержденным самим ЕСПЧ. Европейский суд по правам человека, в отличие от национальных судов, не находится в постоянном диалоге с парламентом, в процессе законодательной деятельности которого задействован сложный демократический механизм учета культурных, психологических, идейных и религиозных факторов, присущих суверенному государству.

Таким образом, из не вполне ясной правообъектности Европейского суда по правам человека возникает и его не вполне проработанная правосубъектность. Более того, Европейский суд по правам человека представляется органом в большей степени политическим, нежели судебным, во многом имеющим черты инструмента давления, что категорически противоречит принципам и функциям, заложенным в идею его создания Конвенцией и ратифицировавшими ее государствами.

Библиографический список

Абдрашитова В.З. Прецедентный характер решений Европейского суда по правам человека // Журнал российского права. 2007. N 9.

Зорькин В.Д. Предел уступчивости // Российская газета. 2010. 29 окт.

Ковлер А.И. Проблемы международного права в решениях ЕСПЧ (международная правосубъектность индивида и иммунитет государства) // Российский ежегодник международного права. 2003.

Международные избирательные стандарты: Сб. док. Вып. 2 / Отв. ред. В.И. Лысенко. М., 2009.

Мяснянкин В.Н. Проблемы прямого применения в Российской Федерации "права Совета Европы" // Право и политика. 2006. N 6.