Мудрый Юрист

К вопросу о правовой природе принятия наследства *

<*> Rodionova O.M. On the issue of legal nature of acceptance of inheritance.

Родионова Ольга Михайловна, доцент кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Мордовского государственного университета, кандидат социологических наук.

В понимании правовой сущности принятия наследства среди ученых отсутствует единство. В статье приводятся доказательства против отнесения его к субъективным гражданским правам и обосновывается определение принятия наследства как реализации правоспособности лица путем совершения сделки.

Ключевые слова: принятие наследства, правоспособность, субъективные гражданские права, сделка.

In understanding of legal essence of acceptance of the inheritance among scientists there is no unity. In article are furnished proofs against it's reference to subjective civil rights and definition of acceptance of the inheritance as realizations capable of the person is proved by fulfilment of the bargain.

Key words: acceptance of the inheritance, capable, subjective civil rights, the bargain.

Принятие наследства - одно из центральных явлений наследственного права. Однако в понимании его правовой сущности среди ученых отсутствует единство. Его понимают, во-первых, как субъективное гражданское право, во-вторых, как правомочие субъективного гражданского права, в-третьих, как фактический акт (сделку) <1>.

<1> Высказана и промежуточная позиция: понимание права на принятие наследства и как сделки, и как правомочия. См.: Лайко Л.В. Принятие наследства: понятие, правовая сущность и содержание // Нотариус. 2008. N 2. С. 43.

Доказательством того, что принятие наследства - право, а не проявление гражданской правосубъектности, отечественные ученые называют то, что по наследству передается право принять другое наследство (наследственная трансмиссия) <2>. В немецком правоведении приводятся и другие доказательства подобного рода <3>.

<2> См.: Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. М., 1956. С. 50; Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955. С. 60.
<3> См.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Введение и общая часть / Пер. с нем. К.А. Граве. М., 1949. С. 269.

Несмотря на то, что в ГК РФ содержится ст. 1156 "Переход права на принятие наследства (наследственная трансмиссия)", на наш взгляд, не следует понимать замену умершего наследника его наследником как доказательство того, что принятие наследства - субъективное гражданское право. Наследственная трансмиссия представляет собой правопреемство не права принятия наследства, а прав и обязанностей наследодателя. Законодатель не включает в наследство право на принятие наследства, а обозначает новое лицо, вместо умершего, которое призывается к наследству. Поэтому следует согласиться с М.Ю. Рассказовой в том, что в данном случае имеет место наследование по закону <4>, где основанием возникновения прав и обязанностей после открытия наследства является юридический факт родства. Следовательно, наследственная трансмиссия не может выступать доказательством определения принятия наследства как субъективного гражданского права.

<4> См.: Рассказова М.Ю. Право на принятие наследства // Закон. Октябрь. 2006. С. 101.

Принятие наследства не может быть субъективным гражданским правом или частью его содержания (правомочием) еще и потому, что последнее представляет собой предположение управомоченного о возможном (ожидаемом) поведении обязанного лица. Принятию наследства, как известно, не соответствует обязанность каких-либо субъектов. Поэтому, следуя совершенно обоснованной логике М.М. Агаркова, полагаем, что это одностороннее волеизъявление является реализацией правоспособности лица. Ученый отмечал, что возможность создать, изменить или прекратить юридическое отношение посредством одностороннего волеизъявления одного лица другому закон называет правом. Но "то обстоятельство, что юридический язык, в частности язык закона, да и не только юридический язык, но и обычная речь, пользуется для обозначения этих возможностей словом "право", само по себе еще не является достаточным доводом для положительного ответа на вопрос... Не всякая допущенная и обеспеченная законом возможность является правом в специальном значении субъективного права" <5>.

<5> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву: Уч. тр. ВИЮН. Вып. 3. М., 1940. С. 68.

Исходя из сказанного, представляется также недостаточно обоснованной позиция тех исследователей, которые считают принятие наследства и другие подобные им односторонние волеизъявления особыми субъективными правами - секундарными правами (Gestaltungsrechte). Эту концепцию, как отмечал М.М. Агарков, выдвинули еще в XIX в. немецкие цивилисты Э. Цительман и Э. Зеккель <6>. К ней присоединились некоторые советские, а теперь и современные исследователи <7>. Так, Ю.К. Толстой считает, что принятие наследства - это своеобразное право, которое по своей природе "относится к числу так называемых Gestaltungsrecht, т.е. прав, содержание которых сводится к образованию другого права (права на правообразование), что в какой-то мере сближает его с элементами правоспособности" <8>. При этом ученый отрицает недостаток концепции Gestaltungsrechte, состоящий в отсутствии обязанностей, корреспондирующих с правом на принятие наследства. Он полагает, что "этому праву противостоит, с одной стороны, обязанность всякого и каждого не препятствовать наследнику в свободном осуществлении его права, а с другой - обязанность соответствующих лиц и органов оказать наследнику необходимое содействие в осуществлении этого права" <9>. Отметим, что органы исполнительной власти не могут вступать в наследственные отношения с физическим лицом (за исключением случаев выморочного наследства) и, следовательно, их обязанности не носят характер наследственных. Обязанность каждого не препятствовать в принятии наследства не может корреспондировать с "правом" на получение наследства, поскольку не возникают такие отношения, к которым можно было бы применить конструкцию правоотношения. Отсутствие последних объясняется тем, что неизвестен его основной субъект - наследник, а действует лицо, призываемое к наследованию.

<6> См.: Там же. С. 68.
<7> См.: Рассказова М.Ю. Указ. соч. С. 90.
<8> Гражданское право: Учебник. В 3 ч. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 3. С. 524.
<9> Там же. С. 513.

Мы присоединяемся к мнению, что принятие наследства представляет собой сделку, совершаемую наследниками <10>. Последняя, думается, выступает в качестве юридического факта, входящего в юридический состав, необходимый для возникновения у наследника не наследственных прав (права на принятие наследства, как считает М.Ю. Рассказова <11>), а вещных, обязательственных или иных субъективных гражданских прав на имущество, входящих в наследство.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Т.И. Зайцевой, П.В. Крашенинникова "Наследственное право. Комментарий законодательства и практика его применения" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2009 (6-е издание, переработанное и дополненное).

<10> См.: Гражданское право / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 1. С. 676; Зайцева Т.И., Крашенинников П.В. Наследственное право в нотариальной практике: комментарии (ГК РФ, ч. 3, разд. V): Метод. рекомендации, образцы док., норматив. акты, судеб. практика: Практ. пособие. М., 2005. Доступ из справочно-правовой системы "Консультант"; Гришаев С.П. Наследственное право. 2005. Доступ из справочно-правовой системы "Консультант".
<11> См.: Рассказова М.Ю. Указ. соч. С. 91.

Возражение относительно того, что принятие наследства является правом, поскольку не следует из правоспособности, а опосредовано другим юридическим фактом (смертью) и, значит, может возникнуть не у любого лица, не отвечает действительности, поскольку имеет другое объяснение. Юридический состав наследования по завещанию предполагает строгую последовательность совершения юридических действий и наступления событий, что, как точно отмечал О.А. Красавчиков, имеет значение для наступления юридических последствий в определенных случаях <12>. Именно в требовании закона о строгой последовательности в наступлении юридических фактов (процедуре наследования по завещанию) и состоит объяснение того, что принятие наследства следует только после совершения завещания и смерти наследодателя. Принятие наследства представляет собой реализацию именно правоспособности лица, а не вытекает из смерти наследодателя или совершения им завещания. Ведь, к примеру, если организация, указанная в завещании, утратила правосубъектность, хотя физически продолжает существовать в качестве филиала юридического лица, то наличие ни первого, ни второго факта не создаст для нее возможности принятия наследства.

<12> См.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 62.

Итак, принятие наследства не может быть отнесено ни к субъективным гражданским правам, ни к правомочиям. По своей правовой природе оно представляет собой реализацию правоспособности лица (наследника) путем совершения сделки, которая возможна при наличии установленных законом юридических фактов (наступления смерти наследодателя, совершенного завещания).