Мудрый Юрист

Конституционное право на законный суд в правоприменительной практике европейского суда по правам человека и российских судов

Виляк О.И., председатель Четвертого арбитражного апелляционного суда, заслуженный юрист Российской Федерации, член Совета судей Российской Федерации.

Известно, что правосудие является наиболее эффективным и надежным способом разрешения споров, защиты прав и свобод граждан, законных интересов юридических лиц, гражданского общества и государства. Право на справедливое, беспристрастное судебное разбирательство законным и независимым судом и судьей признается за каждым гражданином как на уровне международных правовых стандартов, так и в Конституции Российской Федерации. По верному утверждению Ю.И. Стецовского, независимость, справедливость и беспристрастность являются не только признаками судебной власти, но и правом тех, кто ищет правосудия <1>. Как указывал И.Е. Энгельман, судьи "в состоянии соответствовать своему назначению лишь под условием полной самостоятельности и независимости не только от частных лиц, но и от правительства, не исключая и собственного начальства" <2>.

<1> Стецовский Ю.И. Судебная власть. М., 2000. С. 116.
<2> Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 83.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС РФ) от 21.04.2010 N 10-П <3> отмечается, что право на судебную защиту, будучи основным и неотчуждаемым правом человека, признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации и реализуется на основе принципа равенства всех перед законом и судом. Конституционное право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов.

<3> По делу о проверке конституционности части первой статьи 320, части второй статьи 327 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки Е.В. Алейниковой и общества с ограниченной ответственностью "Три К" и запросами Норильского городского суда Красноярского края и Центрального районного суда города Читы.

Согласно части 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Как указано в Постановлении КС РФ от 21.01.2010 N 1-П <4>, данное конституционное право - право на законный суд - является необходимой составляющей закрепленного статьей 46 Конституции Российской Федерации права на судебную защиту и одновременно - гарантией независимости и беспристрастности суда.

<4> По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества "Производственное объединение "Берег", открытых акционерных обществ "Карболит", "Завод "Микропровод" и "Научно-производственное объединение "Респиратор".

Принципы беспрепятственного доступа к правосудию и законного суда признаны международным сообществом в качестве фундаментальных.

Так, согласно статье 10 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

Развивая эти положения, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (пункт 1 статьи 6) и Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (пункт 1 статьи 14) установили, что каждый имеет право при предъявлении ему уголовного обвинения на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона, при соблюдении принципа равенства всех перед судом.

Международные стандарты в сфере правосудия требуют, чтобы с правом быть судимым законным судом корреспондировала обязанность государства создавать и поддерживать такую судебную систему, в которой судьи отвечают критериям независимости, беспристрастности, компетентности и способны эффективно осуществлять свои полномочия (пункт "i" статьи 1 раздела II Резолюции (2002) 12 Комитета Министров Совета Европы от 18 сентября 2002 года "Учреждение Европейской комиссии по эффективности правосудия"). В свою очередь, международные рекомендации в сфере правосудия в ряду качеств судьи, способствующих укреплению доверия общества к судебной власти и имеющих первостепенное значение для поддержания ее независимости, называют беспристрастность, честность, соответствие установленным стандартам компетентности, поведения и добросовестности (пункты 1.6, 2.2, 3.1 и 6.7 Бангалорских принципов поведения судей, одобренных Резолюцией Экономического и Социального Совета ООН 2006/23 от 27 июля 2006 года).

Законность и независимость суда (судьи) служат гарантией справедливого судебного разбирательства. В целом понятие (принцип) "законный" и "независимый" суд (судья) сводится к трем составляющим: 1) законное назначение судьи на должность; 2) отсутствие обстоятельств, препятствующих судье участвовать в рассмотрении дела; 3) соблюдение законности при принятии судьей дела к своему производству <5>.

<5> Подробнее см.: Виляк О.И. Право на судебную защиту // Правосудие в Восточной Сибири. 2005. N 1-2. С. 11 - 17.

Касаясь первой из названных составляющих понятия "законный суд", КС РФ в Постановлении от 24.03.2009 N 6-П <6> отметил, что, исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что судьи реализуют публично-правовые цели правосудия, федеральный законодатель вправе предъявлять к ним как носителям судебной власти особые квалификационные и иные требования, в том числе морально-нравственные и нравственные, и, соответственно, устанавливать порядок формирования судейского корпуса, обеспечивающий отбор кандидатов, отвечающих этим требованиям. Такой подход согласуется с международными рекомендациями в сфере правосудия.

<6> По делу о проверке конституционности положений пункта 8 статьи 5, пункта 6 статьи 6 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и пункта 1 статьи 23 Федерального закона "Об органах судейского сообщества" в связи с жалобой гражданина В.Н. Рагозина.

В Постановлении от 16.07.2009 N 14-П <7> КС РФ указал, что право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, выступая в качестве одной из составляющих права на судебную защиту и гарантируя беспрепятственный доступ к правосудию, предполагает, что надлежащий суд должен быть сформирован в установленном законом порядке и состоять из судей, обладающих соответствующей компетенцией и наделенных полномочиями с соблюдением установленных законом требований. Соответствие требованиям, предъявляемым к кандидатам на должность судьи и к судьям, а также к присяжным и арбитражным заседателям, является гарантией законного состава суда.

<7> По делу о проверке конституционности статьи 7.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей Российской Федерации", части 1 статьи 1, части 3 статьи 8 и статьи 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Милехина.

Определяя порядок наделения полномочиями судьи и прекращения полномочий судьи, федеральный законодатель обладает достаточно широкой свободой усмотрения, однако он во всяком случае должен обеспечивать соблюдение конституционных гарантий законного, справедливого, беспристрастного и компетентного суда, в том числе осуществление судебных полномочий лицами, удовлетворяющими требованиям, которые закреплены в Конституции Российской Федерации и федеральном законодательстве.

В частности, привлечение судьи, находящегося в отставке, полномочия которого были прекращены по истечении первоначального срока полномочий и который не был назначен на ту же должность без ограничения срока полномочий, к осуществлению правосудия в качестве судьи в порядке статьи 7.1 Закона Российской Федерации от 26.06.92 N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" не соответствует требованию законного состава суда в его конституционно-правовом смысле и потому не обеспечивает гарантии судебной защиты, поскольку такое основание для выхода судьи в отставку, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, по сути, означает выявление в течение данного срока объективных обстоятельств, которые препятствуют дальнейшему назначению лица - вопреки его желанию - на должность судьи без ограничения срока полномочий.

Следовательно, судья, чьи полномочия были прекращены по истечении первоначального срока полномочий, на который он был назначен, не может считаться почетным судьей и, соответственно, привлекаться к осуществлению правосудия в качестве судьи. Данное правило в условиях действующего правового регулирования в наибольшей степени отвечает требованиям справедливого судебного разбирательства компетентным и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Необходимо отметить, что практика Европейского суда по правам человека также исходит из того, что словосочетание "созданный на основании закона" относится не только к правовому основанию самого существования суда, но и к составу суда по каждому делу (например, решение Европейского суда по правам человека от 04.05.2000 по жалобе N 31657/96 Бускарини (Buscarini) против Сан-Марино и Постановление Европейского суда по правам человека от 04.03.2003 по жалобе N 63486/00 Посохов (Posokhov) против Российской Федерации <8>).

<8> Комментарий к данному Постановлению см.: Деменева А. Правовая проблема незаконного состава суда с участием народных заседателей стала предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека // Бизнес-адвокат. 2003. N 15.

Интересным с точки зрения рассматриваемой проблемы представляется и решение Европейского суда по правам человека от 25.06.2009 по жалобе N 6025/09 Галина Васильевна Ковалева и другие (Galina Vasilyevna Kovaleva and others) против Российской Федерации.

По данному делу заявители (Ковалева Г.В. и 11 других физических лиц), ссылаясь на статью 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, утверждали, что апелляционная жалоба их компании ("Парикмахерский салон "Виола") не была рассмотрена судом, созданным на основании закона (жалоба рассматривалась апелляционной инстанцией Арбитражного суда Кемеровской области, в то время как с 1 января 2006 года апелляционные жалобы должны были рассматриваться Седьмым арбитражным апелляционным судом).

Опровергая доводы заявителей, Европейский суд по правам человека указал: несмотря на то что Седьмой арбитражный апелляционный суд должен был быть учрежден не позднее 1 января 2006 года, это не означает, что с этой даты существовавшие апелляционные инстанции судов субъектов Российской Федерации являются незаконными. Напротив, Федеральный конституционный закон от 04.07.2003 N 4-ФКЗ уполномочивал апелляционные инстанции рассматривать дела в порядке апелляции вплоть до даты, когда компетентный апелляционный суд начал бы свою деятельность. В ходе судебной реформы такого масштаба подобные временные меры были, безусловно, необходимы для обеспечения плавного перехода от старой системы к новой и предотвращения разрыва в деятельности судебных органов, который помешал бы эффективному осуществлению правосудия.

Институту отводов посвящена глава 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), где закреплены обстоятельства, при которых участие судьи в рассмотрении дела, отнесенного к его подсудности, недопустимо ввиду невозможности обеспечить беспристрастность суда.

В ряде решений Европейского суда по правам человека, в том числе в Постановлениях от 26.02.93 Падовани (Padovani) против Италии (пункты 25 и 27), от 28.02.93 Фэй (Fey) против Австрии (пункты 28 и 30) и от 10.06.96 Пуллар (Pullar) против Соединенного Королевства (пункт 30), на основе толкования статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод сформулированы общие критерии беспристрастного суда:

во-первых, суд должен быть "субъективно беспристрастным", то есть ни один из его членов не может открыто проявлять пристрастие и личное предубеждение; при этом личная беспристрастность предполагается, пока не будет доказано иное. Данный критерий отражает личные убеждения судьи по конкретному делу;

во-вторых, суд должен быть "объективно беспристрастным", то есть необходимы достаточные гарантии, исключающие какие-либо сомнения по этому поводу. Данный критерий, в соответствии с которым решается вопрос, позволяют ли определенные факты, поддающиеся проверке, независимо от поведения судьи усомниться в его беспристрастности, учитывает внешние признаки: при принятии соответствующего решения мнение заинтересованных лиц принимается во внимание, но не играет решающей роли, - решающим является то, могут ли их опасения считаться объективно обоснованными. Всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются легитимные основания для сомнения, должен выйти из состава суда, рассматривающего дело.

В Постановлении КС РФ от 25.03.2008 N 6-П <9> указано, что право на беспристрастный суд, предполагающее отсутствие предубеждения и пристрастности судей, является одним из неотъемлемых свойств права на судебную защиту и необходимым условием справедливого судебного разбирательства. Поэтому федеральный законодатель, обладающий достаточной свободой усмотрения в выборе средств, призванных гарантировать эффективность судебной власти и способность судебной системы реально обеспечить право каждого на справедливое судебное разбирательство посредством компетентного, независимого и беспристрастного суда, вместе с тем при осуществлении соответствующего правового регулирования должен исходить из того, что требование беспристрастности носит принципиальный характер и распространяется равным образом на всех судей - как осуществляющих судебную власть на профессиональной основе, так и входящих в состав суда в качестве заседателей.

<9> По делу о проверке конституционности части 3 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества "Товарищество застройщиков", открытого акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" и открытого акционерного общества "ТНК-ВР Холдинг".

Однако наибольшее практическое значение при рассмотрении публично-правовых споров имеет третья из упоминавшихся выше составляющих понятия "законный суд".

Прямое и четкое определение законом круга дел, которые подлежат рассмотрению тем или иным составом суда, является одной из гарантий обеспечения независимости и беспристрастности суда при осуществлении правосудия. Благодаря этому у лица, заинтересованного в судебной защите, заранее появляется возможность знать, где и каким судьей будет рассмотрено его дело, если таковое возникнет.

В силу правовой позиции, выраженной в Постановлении КС РФ от 06.04.2006 N 3-П <10>, правосудие должен осуществлять только тот суд и тот судья, к ведению которых законом отнесено рассмотрение конкретного дела, при этом рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, - согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

<10> По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", Федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Президента Чеченской Республики, жалобой гражданки К.Г. Тубуровой и запросом Северо-Кавказского окружного военного суда.

В упоминавшемся выше Постановлении КС РФ от 21.04.2010 N 10-П указано, что в целях обеспечения определенности в вопросе о подсудности дел и о полномочиях того или иного суда рассматривать конкретные дела, с тем чтобы не допустить произвольного истолкования соответствующих норм и, следовательно, произвольного их применения в судебной практике, законом должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения и тем самым устанавливать подсудность дела не на основании закона.

Ранее аналогичная правовая позиция была высказана КС РФ в Постановлении от 25.02.2004 N 4-П <11>.

<11> По делу о проверке конституционности пункта 10 статьи 75 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и части первой статьи 259 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации.

Как отметил КС РФ в Постановлении от 21.01.2010 N 1-П, подсудность дел предполагает установление законом разграничения как предметной компетенции, в том числе между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, так и в рамках каждого вида юрисдикции - для определения конкретного суда, уполномоченного рассматривать данное дело; несоблюдение установленной федеральным законодателем подсудности дел нарушает конституционное предписание о законном суде, а через это - и само право на судебную защиту; рассмотрение дела вопреки правилам о подсудности не отвечает требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение данного конкретного дела, по смыслу статей 46 и 47 Конституции Российской Федерации не является законным судом, принятые же в результате такого рассмотрения судебные акты не могут признаваться реально обеспечивающими права и свободы.

В Определении КС РФ от 15.01.2009 N 144-О-П <12> указано, что, поскольку право каждого на судебную защиту может быть обеспечено лишь законным, независимым и беспристрастным судом, несоблюдение правил подсудности влечет нарушение не только статьи 47 (часть 1), но и статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

<12> По жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Халимбековой Шамалы Шарабутдиновны положениями части 4 статьи 39, статей 270, 288 и 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несмотря на то что в статьях 270, 288 и 304 АПК РФ не содержится прямого указания на несоблюдение правил подсудности как на основание для отмены судебного акта в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно - вопреки статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и статье 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не допускающей ограничение этого права ни при каких обстоятельствах, - принимается судом, не уполномоченным в силу закона на рассмотрение данного дела, что является существенным (фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является - по смыслу статей 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации и соответствующих общепризнанных принципов и норм международного права - законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.

Кроме того, при оценке оснований для пересмотра судебных актов арбитражные суды вышестоящих инстанций должны исходить из того, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу и прямое действие, а также из приоритета общепризнанных принципов и норм международного права по отношению к внутреннему законодательству: в соответствии с этими конституционными предписаниями отмена вышестоящей судебной инстанцией решения арбитражного суда, принятого, вопреки статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, с нарушением правил подсудности, не исключается, хотя нормы арбитражного процессуального права и не содержат прямого указания на отмену решения по такому основанию.

Приведенные правовые позиции КС РФ, раскрывающие содержание конституционного права на законный суд, относятся к определению и компетентного суда, и характера судебной инстанции, и подлежащей применению процедуры пересмотра судебного акта, которые устанавливаются законом и не могут быть произвольно изменены решением правоприменительного органа.

Специалистами в области гражданского процессуального и арбитражного процессуального права высказываются во многом схожие с изложенными правовыми позициями КС РФ суждения.

Так, Г.А. Жилин полагает, что неправильное определение судьей компетенции суда при обращении заинтересованного лица за судебной защитой приводит к нарушению права участвующих в деле лиц на законный суд или необоснованному отказу в правосудии <13>.

<13> Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М.: Проспект, 2010. С. 385.

По мнению Г.Л. Осокиной, отмена решения суда возможна: при нарушении правил родовой подсудности и исключительной территориальной - в безусловном порядке по мотиву рассмотрения дела незаконным составом суда; при нарушении иных правил территориальной подсудности - при наличии условий, предусмотренных частью 1 статьи 364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) <14>.

<14> Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М.: Норма, 2008. С. 487 - 489.

28 октября 2009 года при обсуждении рассматриваемого вопроса на секции арбитражного процессуального законодательства Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации (далее - ВАС РФ) А.К. Большова, Б.Я. Полонский, В.М. Шерстюк и В.В. Ярков высказали точку зрения о том, что нарушение правил подсудности служит безусловным основанием для отмены судебного акта <15>.

<15> Ерш А.В. Итоги работы секции арбитражного процессуального законодательства Научно-консультативного совета при ВАС РФ // Вестник ВАС РФ. 2009. N 12. С. 120 - 121.

В то же время в литературе высказывается мнение о том, что норма о "рассмотрении дела тем судом и тем судьей" довлеет над самой сущностью судебной защиты.

В частности, Н.Г. Елисеев считает, что "специализация суда - важная предпосылка качественного судопроизводства, однако она не должна превращаться в абсолютное условие правосудия. Другими словами, то обстоятельство, что суд рассмотрел то или иное требование, формально не относящееся к его ведению, само по себе еще не означает, что принятое им решение является незаконным как противоречащее конституционному праву на независимый и беспристрастный суд. Суды общей юрисдикции и арбитражные суды обладают всеми обязательными атрибутами органа правосудия. Несоблюдение правил подведомственности как нарушение норм процессуального права является основанием для отмены решения суда первой инстанции только при условии, если это нарушение привело или могло привести к неправильному разрешению дела" <16>.

<16> Елисеев Н.Г. Разрешение коллизий подведомственности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. N 8.

Как полагает Л. Терехова, ситуация выглядит абсурдом, степень фетишизации правил подсудности не поддается объяснению. Неприемлемо, с точки зрения этого автора, обеспечивать действие одной из норм Конституции Российской Федерации (статьи 47) через игнорирование другой конституционной нормы - статьи 46. Автор полагает, что приоритетна все же сама судебная защита, а не суд, который ее осуществил. В противном случае следует признать, что есть суды "лучше" и "хуже" <17>.

<17> Терехова Л. Фетишизация правил подсудности в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 6.

По мнению М.З. Шварца, в основе решения рассматриваемой проблемы должен лежать подход, основанный на принципе диспозитивности, а именно суд вышестоящей инстанции вправе войти в обсуждение вопроса о нарушении подсудности только при условии, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции сторона заявляла возражения против рассмотрения дела данным судом со ссылкой на нарушение правил о подсудности, но данное возражение было отклонено судом. Если в суде первой инстанции ни одна из сторон не заявила о нарушении подсудности, следовательно, стороны выразили согласие на рассмотрение дела данным судом и более ссылаться на данное нарушение они не могут <18>.

<18> Ерш А.В. Итоги работы секции арбитражного процессуального законодательства Научно-консультативного совета при ВАС РФ // Вестник ВАС РФ. 2009. N 12. С. 122.

Схожей точки зрения придерживается и Т.Е. Абова, считающая, что судебная система существует "не для себя самой, а для тех, кто к ней обращается". В связи с этим отменять законное в "материально-правовом отношении" решение суда исключительно по формальным нарушениям правил о подсудности неверно <19>.

<19> Там же. С. 122 - 123.

И.А. Приходько также полагает, что нарушение правил подсудности не служит безусловным основанием для отмены решения суда. Выражая несогласие с правовой позицией, выраженной в Определении КС РФ от 15.01.2009 N 144-О-П, данный автор отмечает, что толковать статью 270 АПК РФ в зависимости от состава суда не вполне верно, поскольку происходит смешение процессуальных институтов - института подсудности и института состава суда. Последний определяет требования к количественному и качественному составу суда и не затрагивает вопрос подсудности <20>.

<20> Ерш А.В. Итоги работы секции арбитражного процессуального законодательства Научно-консультативного совета при ВАС РФ // Вестник ВАС РФ. 2009. N 12. С. 123.

Считаю, что более правильной является точка зрения тех авторов, которые относят нарушение правил подсудности к безусловным основаниям для отмены судебных актов, тем более что именно такую правовую позицию высказал КС РФ в Постановлении от 21.01.2010 N 1-П и Определении от 15.01.2009 N 144-О-П.

Вместе с тем в настоящее время практика Президиума ВАС РФ исходит из того, что основанием для отмены судебного акта служит только нарушение правил исключительной подсудности <21>. Нарушение иных правил подсудности основанием для отмены судебного акта не является <22>.

<21> Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2007 N 14307/06.
<22> Постановление Президиума ВАС РФ от 07.10.2008 N 5853/08.

Так, оставляя в силе судебные акты судов нижестоящих инстанций, Президиум ВАС РФ в Постановлении от 07.10.2008 N 5853/08 отметил, что, несмотря на нарушение правил о подсудности (дело об административном правонарушении было рассмотрено арбитражным судом по месту совершения административного правонарушения, а не арбитражным судом по месту нахождения лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении. - Прим. авт.), дело по существу было рассмотрено правильно, с соблюдением всех процессуальных гарантий, предоставленных лицу, привлекаемому к административной ответственности, в связи с чем право последнего на рассмотрение дела надлежащим судом не нарушено.

В другом случае, признав, что дело неподведомственно арбитражному суду, Президиум ВАС РФ в целях правовой определенности и в связи с тем, что стороны не ссылались на неподведомственность дела и были согласны на рассмотрение дела арбитражным судом, также счел возможным оставить судебные акты судов нижестоящих инстанций без изменения <23>.

<23> Постановление Президиума ВАС РФ от 28.04.2009 N 13798/08.

Стоит обратить внимание, что во многом схожий подход к рассматриваемой проблеме прослеживается и в практике Европейского суда по правам человека (по делам против Российской Федерации).

Так, отметив в Постановлении от 10.04.2008 по жалобе N 3548/04 Лучкина (Luchkina) против Российской Федерации (§ 21), что ошибки, связанные с юрисдикцией, в принципе могут рассматриваться в качестве "существенных нарушений", подлежащих исправлению посредством надзорного производства, Европейский суд по правам человека в Постановлении от 23.07.2009 по жалобе N 8269/02 Сутяжник (Sutyazhnik) против Российской Федерации указал, что при конкретных обстоятельствах дела принцип правовой определенности имеет более важное значение, чем соблюдение правил подведомственности (§ 38).

Однако в Постановлении КС РФ от 21.01.2010 N 1-П указано, что право на законный суд, являясь необходимой составляющей права на судебную защиту и гарантией независимости и беспристрастности суда, обеспечивает каждому защиту его прав путем справедливого разбирательства дела независимым, беспристрастным и созданным на основании закона компетентным, то есть обладающим соответствующими полномочиями по рассмотрению конкретного дела в силу установленных законом правил подведомственности и подсудности, судом.

В Определении КС РФ от 11.07.2006 N 262-О <24> также разъяснено, что рассмотрение дел должно осуществляться судом, который в соответствии с установленными законом правилами подведомственности и подсудности обладает соответствующей компетенцией по рассмотрению конкретного дела.

<24> Об отказе в принятии к рассмотрению запросов Арбитражного суда Томской области о проверке конституционности части 3 статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Следовательно, несоблюдение правил подведомственности означает нарушение права на рассмотрение дела законным составом суда. Именно из этого в последнее время исходит практика Четвертого арбитражного апелляционного суда (Постановления от 27.02.2010 по делу N А78-8304/2009, от 30.03.2010 по делу N А78-7040/2009, от 15.04.2010 по делу N А19-23695/09, от 22.06.2010 по делу N А58-1868/2010, от 20.10.2010 по делу N А10-1871/2010 и от 21.03.2011 по делу N А19-20704/10).

В связи с этим необходимо отметить, что в Постановлении Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 N 3342/10 указано, что арбитражные суды не вправе вмешиваться в деятельность судов общей юрисдикции и нарушать правила подведомственности, что может свидетельствовать об изменении подхода ВАС РФ к решению рассматриваемого вопроса.

Интересным представляется и вывод, сделанный в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 N 16196/09, о том, что прекращение арбитражным судом производства по делу по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, в случае когда спор был рассмотрен судом общей юрисдикции, не уполномоченным законом рассматривать данную категорию дел, является неправомерным.

Рассматривая вопрос о подведомственности и праве на законный суд, необходимо отдельно остановиться на вопросе о допустимости рассмотрения арбитражными судами споров, явно неподведомственных им, в том случае, если судом общей юрисдикции заинтересованному лицу неправомерно отказано в правосудии (например, споры между супругами по поводу совместного имущества с применением положений семейного законодательства).

В частности, Р.В. Зайцевым приведен следующий показательный пример.

Гражданка М. со ссылкой на нарушения положений Семейного кодекса Российской Федерации предъявила четыре отдельных иска о признании недействительными четырех договоров, подписанных ее мужем с коммерческими организациями. Исковые заявления были направлены в районный суд, который вынес определения об отказе в принятии их по пункту 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, сославшись на подведомственность споров арбитражному суду.

После вынесения определений об отказе в принятии исковых заявлений истица, которой территориально было удобнее обращаться именно в арбитражный суд, не стала обжаловать акты районного суда, а, дождавшись вступления их в законную силу, направила исковые материалы в арбитражный суд, где они были переданы четырем разным судьям и приняты к производству. Не вызывает сомнений, что в данном случае каких-либо нарушений допущено не было, поскольку, как уже отмечалось выше, в АПК РФ отсутствует такой процессуальный институт, как отказ в принятии искового заявления, последствия чего получили обсуждение в юридической литературе <25>.

<25> Афанасьев С.Ф. О соотношении конституционного права на судебную защиту и юридического интереса в цивилистическом процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 12; Решетникова И.В. Перспективы развития гражданского процессуального законодательства // Журнал российского права. 2004. N 11.

С учетом данных обстоятельств представители коммерческих организаций, являвшихся контрагентами мужа гражданки М. по оспариваемым сделкам, заявили ходатайства о прекращении производства по делу в связи с отсутствием у арбитражного суда компетенции на рассмотрение исков, относящихся к подведомственности судов общей юрисдикции. Однако указанные ходатайства были отклонены со ссылкой на определения районного суда об отказе в принятии исковых заявлений. Соответственно, все четыре иска гражданки М. к мужу были рассмотрены арбитражным судом по существу, при этом требования истицы были отклонены со ссылкой на неправильное толкование ею норм Семейного кодекса Российской Федерации.

В обоснование своей компетенции на рассмотрение данных исков, отнесенных законом к подведомственности судов общей юрисдикции, судьи арбитражного суда, проявив единодушие, сослались в решениях на верховенство Конституции Российской Федерации и норм международного права, обеспечивающих право на судебную защиту. В частности, в актах арбитражных судов были приведены следующие мотивы.

Согласно части 3 статьи 134 ГПК РФ отказ в принятии искового заявления препятствует повторному обращению заявителя в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям. Арбитражный суд не вправе оценивать и высказываться относительно законности и обоснованности постановлений судов общей юрисдикции, вступивших в законную силу (часть 2 статьи 13 ГПК РФ).

Прекращение арбитражным судом производства по делу, при существовании вступивших в законную силу определений суда общей юрисдикции об отказе в принятии исковых заявлений, повлечет для истца ограничение его права на судебную защиту своих прав и законных интересов, а также права на беспрепятственный доступ к правосудию, что противоречит части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации и статье 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, части 3 статьи 2 АПК РФ, а потому является недопустимым. С учетом изложенного оснований для удовлетворения ходатайств о прекращении производства по делу суд не увидел <26>.

<26> Зайцев Р.В. Практика арбитражных судов Российской Федерации по рассмотрению неподведомственных дел // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 12.

Изложенная мотивировка согласуется с практикой ВАС РФ, который фактически исходит из наличия у арбитражных судов полномочий на рассмотрение дел в ситуации, когда суды общей юрисдикции ограничили права истцов на доступ к правосудию.

В частности, такая позиция была изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.10.2008 N 7131/08.

Некоторые ученые приветствуют подобный подход, указывая на то, что в противном случае будет иметь место отказ в правосудии <27>.

<27> Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского университета, 2005. С. 189 - 190; Султанов А.Р. Споры о неподведомственности // СПС "КонсультантПлюс".

В настоящее время дела, в которых в результате суждения обоих судов о неподведомственности им спора заявители остались без судебной защиты, в случае обращения заявителей в Европейский суд по правам человека могут стать причиной установления нарушения статьи 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку данная норма гарантирует право на эффективное средство правовой защиты: "Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

Более того, уже есть прецеденты по жалобам против России, когда Европейский суд по правам человека рассматривал задержки в рассмотрении дела в связи со спорами о неподведомственности, в частности в Постановлении Европейского суда по правам человека от 24.03.2005 по жалобе N 55520/00 Бабурин (Baburin) против Российской Федерации, и устанавливал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский суд по правам человека обратил внимание на существенные задержки, причиной которых были противоречивые определения о подведомственности данного дела арбитражному суду или суду общей юрисдикции, поскольку его участниками являются как коммерческие организации, так и частные лица, вследствие чего дело передавалось на рассмотрение из одного суда в другой и обратно.

Другим таким прецедентом было Постановление Европейского суда по правам человека от 22.06.2006 по жалобе N 30395/04 Авакова (Avakova) против России, в котором указано: "Существенные задержки были обусловлены противоположными решениями о том, какой суд компетентен рассматривать дело, в котором участвуют и коммерческие компании, и физические лица. Эти решения повлекли ненужные повторные направления иска из судов общей юрисдикции в арбитражные суды и обратно".

В то же время российской судебной практике известны и противоположные примеры. Так, в Определении ВАС РФ от 30.05.2008 N 6873/08 суд пришел к выводу, что ссылка заявителя на отказ в принятии к производству того же спора судом общей юрисдикции не является основанием для принятия такого спора к подведомственности арбитражного суда.

В другом случае ВАС РФ применительно к разграничению подведомственности отметил: "В соответствии с практикой Европейского суда по правам человека право доступа к правосудию не является абсолютным. Оно по самой своей природе требует государственного регулирования, которое может меняться в зависимости от места и времени, в соответствии с потребностями и ресурсами как общества, так и конкретных лиц (Ashingdane, § 57). Государства-участники пользуются в этом вопросе определенной свободой усмотрения (Waite et Kennedy, § 59)" <28>.

<28> Определение ВАС РФ от 28.04.2008 N 5253/08.

Приведенные примеры могут демонстрировать отсутствие единства мнений по данному вопросу, что на практике и в будущем не исключает возможности рассмотрения арбитражными судами исков, которые суды общей юрисдикции необоснованно отказались принимать к производству.

Завершая настоящую статью, следует отметить еще одну важную правовую позицию КС РФ по рассматриваемой проблеме.

В Постановлении от 21.04.2010 N 10-П КС РФ, анализируя положения статей 327 и 328 ГПК РФ, указал, что в отношении лиц, не привлеченных к участию в деле, о правах и обязанностях которых мировым судьей принято судебное постановление (при том что они объективно были лишены возможности принять участие в рассмотрении дела и вступают в гражданский процесс на стадии апелляционного обжалования этого судебного постановления), дело рассматривается по существу не тем судом, которому оно подсудно по первой инстанции, а судом апелляционной инстанции, который для них выступает именно как суд второй инстанции. Тем самым такие лица оказываются лишенными права на рассмотрение их дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых по первой инстанции данное дело отнесено законом.

В аналогичной ситуации оказываются лица, привлеченные к участию в деле, но не извещенные о времени и месте судебного заседания. Формально будучи привлеченными к участию в деле судом первой инстанции, они вступают в процесс только на стадии апелляционного обжалования судебного постановления. Такие лица - в результате нарушения правила об обязательном уведомлении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, которое само по себе является важнейшей гарантией обеспечения реализации таких конституционных принципов осуществления правосудия, как состязательность и равноправие сторон, - объективно лишаются права представить суду первой инстанции свою позицию относительно существа дела, участвовать в исследовании доказательств, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле, и т.д. Соответственно, и для них суд апелляционной инстанции выступает как суд второй инстанции, в силу чего они также фактически лишаются права на рассмотрение их дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых по первой инстанции данное дело отнесено законом.

При этом лица, не привлеченные к участию в деле, о правах и обязанностях которых мировым судьей принято судебное постановление, и лица, участвующие в деле и не извещенные о времени и месте судебного заседания, получают возможность отстаивать свои права и законные интересы лишь на стадии апелляционного обжалования судебного постановления, что ставит их в неравноправное положение с иными лицами, привлеченными к участию в деле и извещенными надлежащим образом, чем нарушается конституционный принцип равенства в реализации права на судебную защиту и неправомерно ограничиваются процессуальные права таких участников процесса, в том числе право на защиту своих прав и законных интересов в двух судебных инстанциях.

Применительно к арбитражному судопроизводству приведенная правовая позиция означает следующее.

В силу взаимосвязанных положений статей 287 и 288 АПК РФ рассмотрение судом первой инстанции дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, равно как и разрешение судом первой инстанции вопроса о правах и обязанностях лиц, которые не были привлечены к участию в деле и тем самым лишились возможности участвовать в судебном процессе и отстаивать свои права с помощью предусмотренных законом правовых средств, является безусловным основанием для отмены судебного решения судом кассационной инстанции и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в том же или ином составе судей.

По тем же основаниям, согласно части 4 статьи 270 АПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит отмене и в апелляционном порядке.

При этом суд апелляционной инстанции не наделен полномочием направлять дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а обязан в трехмесячный срок рассмотреть его по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (часть 6.1 статьи 268 АПК РФ, в редакции Федерального закона от 30.04.2010 N 69-ФЗ).

Постановление суда апелляционной инстанции, принятое по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным АПК РФ, может быть обжаловано заинтересованными лицами только в кассационном порядке и в порядке надзора, то есть лица, участвующие в деле и не извещенные о времени и месте судебного заседания, и лица, не привлеченные к участию в деле, о правах и обязанностях которых принято решение суда первой инстанции, лишаются права на рассмотрение дела с их участием по существу судом второй (апелляционной) инстанции в соответствии с правилами подсудности, установленными законом, что сокращает для них на одну судебную инстанцию (апелляционную) возможность обжалования вынесенного по делу судебного акта.

Тем самым нарушается закрепленное в пункте 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод право на справедливое судебное разбирательство в его истолковании Европейским судом по правам человека, который неоднократно указывал на необходимость соблюдения "справедливого баланса" в реализации права на защиту и принципа равенства сторон (Постановления от 30.10.91 по делу Боргерс (Borgers) против Бельгии и от 27.10.93 по делу Домбо Бехеер Б.В. (Dombo Beheer B. V.) против Нидерландов).

КС РФ уже обращался к вопросу о необходимости расширения - при определенных условиях - полномочий суда апелляционной инстанции (как в гражданском, так и в арбитражном процессе) путем предоставления ему права в исключительных случаях направлять дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В частности, в Определении от 03.07.2007 N 623-О-П <29> КС РФ пришел к выводу, что отсутствие у суда апелляционной инстанции полномочия на исправление имевшего место в ходе предшествующего разбирательства существенного (фундаментального) нарушения, повлиявшего на исход дела, которое выразилось в нарушении правил подсудности, искажает саму суть правосудия, смысл судебного решения как акта правосудия и означает, что - вопреки принципу справедливости и основанным на нем конституционным гарантиям судебной защиты прав и свобод человека и гражданина - ошибочное судебное решение не может быть исправлено, а конституционное право лица, обратившегося в суд, остается нереализованным.

<29> По запросу Новооскольского районного суда Белгородской области о проверке конституционности абзаца четвертого статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из этого, КС РФ признал, что абзац четвертый статьи 328 ГПК РФ не может рассматриваться как препятствующий суду апелляционной инстанции отменить решение мирового судьи в случае рассмотрения им дела с нарушением правил подсудности и направить дело в тот суд, к подсудности которого данное дело отнесено законом, или (в случае если данное дело подсудно самому суду апелляционной инстанции) принять его к своему производству в качестве суда первой инстанции; иное истолкование данного законоположения нарушало бы, в частности, право заинтересованных лиц на рассмотрение их дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и создавало бы нормативную предпосылку для нарушения статей 17, 18, 46, 47, 55 и 56 Конституции Российской Федерации, статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С моей точки зрения, приведенная правовая позиция КС РФ в полной мере может быть распространена на регулирование обжалования в апелляционном порядке судебных актов, вынесенных арбитражным судом первой инстанции, лицами, участвующими в деле, но не извещенными о времени и месте судебного заседания, и лицами, вопрос о правах и обязанностях которых был разрешен арбитражным судом первой инстанции без привлечения их к участию в деле.

Вместе с тем, приняв Федеральный закон от 30.04.2010 N 69-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", которым, в частности, статья 268 АПК РФ была дополнена новой частью 6.1, законодатель еще раз подтвердил свою позицию о том, что в подобных ситуациях дело подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции по правилам, установленным АПК РФ для арбитражного суда первой инстанции.