Мудрый Юрист

Декрет № 1 о суде 1

<1> В статье использованы следующие сокращения: ЦИК - центральный исполнительный комитет; Совнарком - Совет народных комиссаров; СР - социал-революционеры; РСДРП - Российская социал-демократическая рабочая партия.

Верещагина А.В., кафедра публичного права, Институт права и управления Владивостокского государственного университета экономики и сервиса (ИПУ ВГУЭС), кандидат юридических наук, доцент.

Пришедшие к власти большевики, принимая первые декреты, обрисовывавшие контуры советской государственности, в течение месяца никакого внимания не уделяли судоустройству и судопроизводству. Лишь во второй половине ноября 1917 г. появился Декрет N 1 о суде <2>, декларировавший упразднение судебной системы прежних режимов.

<2> Декрет Совета народных комиссаров РСФСР "О суде" // Газета Временного рабочего и крестьянского правительства. 1917. 24 ноября. N 17; Собрание узаконений. 1917. N 4. Ст. 50. Далее - Декрет N 1.

Чем было обусловлено такое невнимание к судебному реформированию в первые дни после прихода к власти?

Судебная реформа 1917 г., начало которой положил Декрет N 1 о суде, по нашему мнению, носила спонтанный характер. Большевики не рассматривали ее в качестве приоритета. Сформулированный тезис подтверждается несколькими обстоятельствами.

Во-первых, большевики, опираясь на опыт Февральской революции, вероятно, рассчитывали на то, что судебная система будет продолжать функционировать и выносить решения от имени новой власти. На это косвенно указывают назначение Народным комиссаром юстиции Г.И. Оппокова (Ломова), который находился в Москве и не собирался перебираться в Петроград <3>, а также принятие Декрета N 1 о суде только через месяц после захвата власти. Даже после принятия этого акта большевики относились к судебной деятельности как к чему-то второстепенному, не требующему особого внимания. Работу в судах считали делом несерьезным и лучших на эту работу не мобилизовывали <4>.

<3> О создании первого правительства Советской республики см., например.: Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства 1917 - 1918 / Отв. ред. академик И.И. Минц. М.: Наука, 1987; Шмелев А.Н., Лосев Е.Н. Из истории создания социалистического государства // Из истории Великого Октября и гражданской войны (1917 - 1920 гг.). Межвузовский сборник / Под ред. профессоров В.А. Смышляева, П.Ф. Метелькова, А.Н. Шмелева. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1990. С. 60 - 70; и др.
<4> Ростовский И. Как работал народный суд в 1918 году // Еженедельник советской юстиции. 1922. N 44 - 45. С. 16.

Во-вторых, история разработки и процедура принятия Декрета N 1 о суде подтверждает сформулированный выше тезис о спонтанном характере судебного реформирования. Неоднократно рассмотрение проекта Декрета N 1 включалось в повестку дня и ЦИК, и Совнаркома и затем переносилось на другие заседания. В конечном итоге Декрет N 1 был принят Совнаркомом, когда стало окончательно ясно, что суды царской России и Временного правительства сотрудничать с новой властью, принимать от ее имени и в ее интересах решения не собираются, а в ЦИК рассмотрение вопроса затягивается. Потребность в наведении революционного порядка, урегулировании споров и т.п. становилась жизненно необходимой, в том числе для придания легитимности новой власти, подтверждения ее прерогативы на применение репрессии за нарушение устанавливаемых норм, которые были направлены на формирование и защиту новой государственности <5>.

<5> История подготовки Декрета N 1 о суде, сопоставление содержания его проектов, отношение юридического сообщества к этому акту см. в работе: Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства 1917 - 1918 / Отв. ред. академик И.И. Минц. М.: Наука, 1987. С. 196 - 202.

В решении Совнаркома излагались мотивы принятия Декрета N 1 именно этим органом: неоднократное обсуждение проекта в ЦИК и Совнаркоме и устранение серьезных замечаний; торможение прохождения проекта некоторыми фракциями ЦИК по причинам, которые носили случайный и побочный характер и лежали вне рамок вопроса о суде; беспомощность правительства в отсутствие суда перед преступностью, контрреволюцией и саботажем; возможность на основании решений и резолюций ЦИК и имеющихся прецедентов принятия правительством законов с последующим внесением их в ЦИК.

Совнаркомом было подчеркнуто, что он никоим образом не превысил свои полномочия: "...не совершая по существу ни малейшего нарушения власти и прав ЦИК принять... закон о революционном суде и немедленно ввести его в действие" <6>.

<6> Приведено по: Мишунин П. Из истории первого декрета о суде // Вопросы истории. 1949. N 4.

В-третьих, на поспешный и вынужденный характер принятия решения о судебной реформе указывает содержание Декрета N 1. Его можно охарактеризовать как декларативный, двойственный, краткий и фрагментарный акт.

Декрет N 1 лишь в общих чертах закреплял контуры судебной системы и судопроизводства, что свидетельствует о том, что ни представлений о желательном судоустройстве и судопроизводстве, ни плана судебного строительства у большевиков не было.

Фактически, как отмечено, поводом к принятию Декрета N 1 о суде явился единодушный отказ юридического сообщества принять вооруженный переворот. В Петрограде функционировали Сенат, коммерческий и окружной суды с соблюдением правил, предусмотренных законодательством предшествовавших режимов. Они выносили решения от имени свергнутого Временного правительства.

Такая деятельность суда справедливо расценивалась большевиками как агитация против новой власти: "...суд казался чем-то посторонним, революция в течение целого месяца допускала, чтобы по сотням камер, в собственном стане, провозглашалась открытая, легальная агитация за Временное правительство, против сторонников которого тут же велась вооруженная борьба" <7>.

<7> Стучка П. Пролетарская революция и суд // Пролетарская революция и право. 1918. N 1. С. 1.

В отсутствие социальной опоры <8>, ощущая глухое сопротивление еще не оформившейся оппозиции, имея потребность в легитимации своей власти, большевики принимают Декрет N 1, в котором не только констатировали уничтожение старой и создание новой судебной системы, но и попытались идеологически обосновать ее инаковость в сравнении с аналогом прежних режимов.

<8> По данным Х.М. Астрахана, численность пролетариата на момент прихода к власти большевиков составляла 3% от населения страны. Их представительство в городских думах колебалось от 2,3% в уездных до 7,5% в губернских городах. В Петроградском и районных советах Петрограда большинство принадлежало меньшевикам и эсерам. См.: Астрахан Х.М. Большевики и их политические противники в 1917 году. Из истории политических партий в России между двумя революциями. Л.: Лениздат, 1973. С. 76 - 77, 83, 84, 115, 374, 443.

Согласно Декрету N 1 первую инстанцию составляли народные (в Декрете N 1 указано - местные, ст. 2) суды, которые на уровне уездов объединялись в уездные съезды местных судей. Местные народные суды учреждались в составе одного постоянного судьи и двух заседателей (ст. 2). Постоянные местные судьи должны были избираться прямыми демократическими выборами (ст. 2 Декрета N 1).

В Декрете N 1 подчеркивалось, что процедура формирования судов посредством непрямых выборов не является демократической (ст. 2). До проведения прямых демократических выборов допускалось временно избирать местных судей районными и волостными или уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, если волостных и районных советов не было (ст. 2 Декрета N 1) <9>.

<9> Местные суды могли создаваться и на фронтах, где они избирались или полковыми советами, или полковыми комитетами (ст. 2 Декрета N 1).

Два очередных заседателя приглашались на каждую сессию по особым спискам очередных судей. Списки должны были составляться теми же советами, которым было предоставлено право временно избирать постоянных местных судей (ст. 2 Декрета N 1). На должности местных судей могли избираться мировые судьи царских судов. В провинции такой возможностью некоторые мировые судьи воспользовались, а в обеих столицах их участие в деятельности местных судов было мизерным. Необходимость участия специалиста в судебной коллегии объяснялась тем, что не было никаких "писаных технических руководств" по проведению судебных процессов. Отсутствие писаных процедурных правил должно было восполняться буржуазными "спецами". Заседатели своим равноправным участием в рассмотрении и разрешении дела могли проводить желательную для большевиков политику в соответствии со своим революционным правосознанием.

Подсудность местных народных судов по уголовным делам определялась возможностью применения наказания на срок не свыше двух лет лишения свободы (ст. 2 Декрета N 1), т.е. она примерно соответствовала подсудности упраздненных мировых судов. Что касается остальных категорий дел, то вопрос об их подсудности не был решен до принятия особого декрета.

Отменялся апелляционный пересмотр решений. Для обжалования приговоров о лишении свободы на срок свыше семи дней допускалась кассация в уездный или столичный съезд местных судей (ст. 2 Декрета N 1). Исключалась возможность обращаться к третейским судам по делам частного обвинения (ст. 6 Декрета N 1). Право помилования и восстановления в правах было предоставлено судебной власти (ст. 7 Декрета N 1) <10>.

<10> Это положение Декрета не совсем ясно, вероятно, подчеркивался отказ от помилования как атрибута царской власти.

Уничтожались не только суды, но и институты судебных следователей, прокурорского надзора и присяжной и частной адвокатуры (ст. 3 Декрета N 1). Предварительное следствие было возложено на местных судей, которые производили его единолично (ст. 3 Декрета N 1). Судебный контроль за применением мер процессуального принуждения - личного задержания - и обоснованностью предания суду возлагался на весь состав местного суда, который должен был подтвердить правомерность этих решений (ст. 3 Декрета N 1). Упразднение институтов прокуратуры и присяжных и частных поверенных восполнялось деятельностью всех неопороченных граждан обоего пола, пользовавшихся гражданскими правами, допускавшихся к участию в уголовном деле не только в судебном разбирательстве, но и на стадии предварительного следствия (ст. 3 Декрета N 1).

В Декрете N 1 почти отсутствовали процессуальные нормы. Упоминалось лишь о том, что будут изданы особые декреты о порядке дальнейшего направления и движения неоконченных дел (ст. 1), о приостановлении всех сроков по делам с 25 октября 1917 г. вплоть до принятия особого декрета и о судопроизводстве по "прочим делам" (ст. 2). Означенный пробел восполнялся допущением применения процессуального законодательства "свергнутых правительств", если оно не было отменено "революцией" и не противоречило "революционной совести и революционному правосознанию" (ст. 5). Отмененными признавались все законы, которые противоречили декретам ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Рабочего и крестьянского правительства, а также программе-минимум РСДРП и Партии СР (примечание к ст. 5 Декрета N 1).

Как видно из приведенных положений, Декретом N 1 закреплялись модели организации судов дооктябрьского периода. Народный суд представлял симбиоз мирового и временного судов. Их двухзвенная система и подсудность были аналогичны системе мировых судов царской России, а генезис состава коллегии и ее формирования коренится в институте временных судов. Была обозначена необходимость создания трибунальных учреждений - аналога чрезвычайных судов царского периода.

Помимо этого, появился ряд новелл - институт народных заседателей, процедура формирования судебной коллегии, источник правового регулирования - революционное правосознание. Некоторые нормы, иногда в своеобразной форме, реализовывали предложения дореволюционных юристов по улучшению уголовной юстиции - идея создания единого суда, допущение защиты в досудебное производство, осуществление судебного контроля за применением мер процессуального принуждения.

Межотраслевой характер, краткость, неопределенность и фрагментарность Декрета N 1 роднят его с актами обществ, в которых активно происходит политогенез. Например, с таким межотраслевым актом, как Русская Правда, в котором судоустройственная и процессуальная регламентация практически отсутствовали, не было четких понятий, противоправность деяния определялась представлениями тяжущихся сторон, обратившихся к правомочным органам, и представлениями самих правомочных органов, разрешавших спор <11>.

<11> См.: Верещагина А.В. Становление и развитие уголовной юстиции России: дореволюционный период: Монография. Владивосток: ВГУЭС, 2009. С. 14 - 29. Более поздние акты - Судебники Ивана III и Ивана IV, Соборное уложение Алексея Михайловича и т.п., хотя и носили межотраслевой характер, но в них была некоторая детализация уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм.

Социально-политический контекст разработки и принятия Декрета N 1 о суде, его содержание позволяют прийти к выводу, что судебная реформа, начало которой было положено этим актом, носила вынужденный и спонтанный характер. На первом этапе, несмотря на декларацию об инаковости создававшегося суда, предложенные Декретом N 1 конструкции носили явный отпечаток образцов, имевшихся в дооктябрьский период. Одновременно в Декрете N 1 были закреплены положения, дальнейшая апробация которых позволила признать их пригодными для формировавшейся государственности и которые впоследствии составили основные начала судоустройства и уголовного судопроизводства советского периода.