Мудрый Юрист

Толкование конституционных норм конституционным судом России: некоторые вопросы теории *

<*> Kolesnikov E.V., Stepanova Ju.V. Interpretation of the constitutional norms by the Constitutional Court of Russia: some questions of the theory.

Колесников Евгений Викторович, профессор кафедры конституционного и международного права (Саратовская государственная академия права), доктор юридических наук.

Степанова Юлия Васильевна, аспирант (Саратовская государственная академия права).

В статье рассмотрены актуальные вопросы толкования конституционных норм Конституционным Судом России, выделены принципы и пределы толкования основных норм, сказано о видах толкования и его значении в правоприменении.

Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, постановления Конституционного Суда России, принципы и пределы толкования, виды толкования конституционных норм.

In article pressing questions of interpretation of the constitutional norms are considered by the Constitutional Court of Russia, principles and limits of interpretation of the basic norms are allocated, is told about kinds of interpretation and its value in правоприменении.

Key words: the Constitution of the Russian Federation, the decision of the Constitutional Court of Russia, principles and interpretation limits, kinds of interpretation of the constitutional norms.

Конституционная юстиция является имманентным признаком правовой государственности. А правовое государство - это в первую очередь демократическое конституционное государство, в котором обеспечивается народовластие, суверенитет, верховенство закона, идеологический плюрализм, публичная политическая конкуренция, признаются и соблюдаются права человека. При демократическом политическом режиме никто не стоит над законом, государственные органы, должностные лица, партии, общественные объединения связаны правом и конституционным строем, действуют на основе законности, а конституция обладает высшей юридической силой и имеет прямое действие.

Отметим, что положение о высшей юридической силе конституции по отношению к другим источникам права лежит в основе концепции конституционной законности. В соответствии с ней любой закон, договор, судебный или административный акт должен находиться в соответствии с конституцией государства. Если норма, изданная государственными органами, противоречит конституции, то она не будет иметь юридической силы и не должна применяться, поэтому является недействительной.

Теория конституционного контроля в современном понимании впервые появилась на американском континенте в деле W. Marbury v. J. Madison в 1803 г. <1>. При рассмотрении данного дела Верховный Суд США взял на себя полномочия по осуществлению конституционного контроля, которые в последующем никогда не оспаривались.

<1> См.: Верховный Суд США: дело W. Marbury v. J. Madison // Конституции зарубежных государств / Сост. В.В. Маклаков. М., 1996. С. 47 - 54.

Для торжества законности большое значение имеет правильное применение и толкование конституционных установлений. Если в работах по теории государства и права вопросам толкования уделялось значительное внимание, то в конституционном праве эта проблема является относительно новой и раскрыта недостаточно полно, хотя за последние годы появились солидные публикации <2> и их количество увеличивается.

<2> Отметим работы таких авторов, как С.А. Авакьян, Н.С. Бондарь, Н.В. Витрук, В.Д. Зорькин, И.А. Кравец, В.В. Лазарев, Л.В. Лазарев, Ж.И. Овсепян, Т.Я. Хабриева, Б.С. Эбзеев. В солидной "Библиографии по конституционному правосудию" / Авт.-сост. М.А. Митюков (М.: Волтерс Клувер, 2008. 960 с.) по данной проблеме приведено 60 источников (с. 233 - 238).

По Конституции Союза ССР 1977 г. правом толковать законы обладал только Президиум Верховного Совета Советского Союза (п. 5 ст. 121) по различным вопросам, урегулированным общесоюзным законодательством. Оно имело высшую юридическую силу и носило общеобязательный характер <3>.

<3> См.: Конституция (Основной Закон) Союза ССР. М., 1978.

В России с конца 1991 г. действует Конституционный Суд. Подобного органа государственной власти не было ни в Советском Союзе, ни в РСФСР.

Конституционный Суд РФ - это орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Его статус и полномочия определены Конституцией России и Федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ <4>.

<4> См.: СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607, N 51. Ст. 4824; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829; 2009. N 23. Ст. 2754; 2010. N 45. Ст. 5742.

Конституционная юстиция в России (как и в большинстве государств Европы) отделена от судов общей юрисдикции и носит автономный характер.

По меткому выражению известного советского юриста П.И. Стучки, самое правильное понимание толкования - "это применение закона толком" <5>.

<5> См.: Энциклопедия государства и права: В 3 т. / Под ред. П.И. Стучки. М., 1930. Т. 3. С. 875.

Законность, идеалы и принципы правового государства требуют, чтобы применялись и соответственно истолковывались только действующие юридические нормы, а не отмененные или признанные утратившими силу. Не применяются юридические нормы, не вступившие в законную силу.

Конституция сама определяет свою наивысшую (максимальную) юридическую силу, все другие нормативные и правоприменительные акты должны соответствовать ей. Она закрепила сущностные основы толкования основных норм, установив компетенцию федерального органа конституционного контроля (ст. 125).

Согласно Конституции (ч. 5 ст. 125), Конституционный Суд РФ вправе давать официальные и обязательные для органов публичной власти, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений толкования базовых (основных) норм.

Толкование, как отмечает Н.В. Витрук, осуществляется не само по себе, не абстрактно, а по конкретным жизненным ситуациям <6> в ходе конституционного судопроизводства.

<6> См.: Витрук Н.В. Верность Конституции. М., 2008. С. 133.

Нормативное толкование, осуществляемое этим высоким Судом, рассчитано на неоднократное применение, распространяется на неопределенный круг субъектов и является официальным. Реализация основных норм зависит от интерпретации, данной Конституционным Судом РФ.

Особой ролью и наибольшей юридической силой характеризуются акты Конституционного Суда о толковании российского Основного Закона. В литературе неоднократно отмечались такие главные особенности актов толкования конституционных норм, как их наибольшая юридическая сила, особый порядок производства, значимость последствий для правотворческих и правоприменительных органов.

Толкование анализируемых норм призвано обеспечить и стабильность, и динамизм в системе конституционной регламентации общественных отношений.

Вынесенные в результате конституционного производства постановления о толковании основных норм имеют решающее значение для правоприменительной практики. Всего по состоянию на январь 2011 г. Конституционным Судом России принято 13 решений по делам о толковании отдельных положений Основного Закона, причем последнее в 2000 г. В общей сложности дано толкование положений 23 статей <7>.

<7> См.: Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации: В 2 т. / Отв. ред. Б.С. Эбзеев. М., 2000. Т. 1. С. 33 - 150; СЗ РФ. 2000. N 29. Ст. 3118.

Необходимо отметить их высокое место в правовой иерархии, приравненное к силе самого конституционного акта. Однако они (правоинтерпретационные акты) сами по себе не приводят к утрате юридической силы каких-либо нормативных решений.

Акты официального нормативного толкования Конституции действуют вместе (синхронно) с толкуемой нормой, которая вследствие этого приобретает как бы новый "оттенок", другое, более высокое качество. В любом случае Суд не может выходить за концептуально-текстуальное конституционное пространство.

Основанием к рассмотрению дела в Конституционном Суде является обнаружившаяся неопределенность в понимании установленных конституционных положений, неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ закон, иной нормативный акт, договор между органами государственной власти, не вступивший в силу международный договор, спор о компетенции (ч. 2 ст. 36 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ).

Цель толкования заключается в разъяснении и уяснении воли конституционного законодателя, выявлении подлинного (истинного) смысла интерпретируемых нормативных суждений. Эта интеллектуальная работа, осуществляемая судьями, другими правоприменителями, направлена на познание замысла идей, предложений законодателя, выраженных в текстуальной форме, что предполагает широкое использование филологического (грамматического), логического и других способов толкования.

"Жесткость" и определенная лаконичность действующей российской Конституции делают необходимым: раскрыть неочевидный, скрытый смысл его содержания. Это позволяет приспосабливать Конституцию к изменяющимся условиям и новым политическим и социально-экономическим реалиям без изменения конституционного текста <8>.

<8> См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. М., 1998. С. 311.

Право на обращение с запросом о толковании Конституции РФ принадлежит ограниченному кругу субъектов - Президенту России, палатам Федерального Собрания, Правительству, органам представительной (законодательной) власти российских субъектов.

Толкование конституционных норм дается по итогам рассмотрения дела, назначенного к слушанию на заседании Конституционного Суда РФ, решение принимается большинством не менее двух третей судей. Оно оформляется в виде постановления, является окончательным, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно (после провозглашения не может быть пересмотрено каким-либо другим органом или должностным лицом).

Судьи при отправлении правосудия должны придерживаться принципов толкования. Принципы и толкования - это исходные руководящие начала, идеи, относящиеся ко всей процедуре толковательной деятельности в целом, включая ее содержательный, процессуальный, методологические аспекты, которыми призван руководствоваться Суд при ее осуществлении. В литературе традиционно выделяются принципы законности (любое толкование конституционных положений не должно противоречить ее тексту, неукоснительное соблюдение процедуры правоприменения и правотолкования), признания человека, его прав и свобод высшей ценностью, необходимость сочетания всех приемов и способов толкования (системность), стремление к объективности и единообразию полученных результатов толкования.

По мнению Н.В. Витрука, основополагающим принципом интерпретации Конституции является учет общечеловеческих ценностей, их иерархии, приоритета и гармоничного сочетания и взаимодействия <9>.

<9> Витрук Н.В. Верность Конституции. С. 140.

Г.А. Гаджиев к принципу толкования относит следующее конституционное положение (ч. 1 ст. 55): "Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина" <10>.

<10> Гаджиев Г.А. Цели, задачи и предназначение Конституционного Суда Российской Федерации. Ч. I // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 1. С. 24.

Т.Я. Хабриева также выделяет ряд подобных принципов толкования, отмечая, что главный из них заключается в обеспечении приоритета Конституции, признании ее самодостаточности посредством верного соблюдения судьями ее основных положений <11>. Соответственно, для осуществления полномочий по толкованию этих норм Конституционному Суду необходимо руководствоваться принципами, получившими регламентацию в конкретных базовых нормах (например, ч. 2 ст. 4 Конституции РФ) или нашедшими воплощение во многих других нормах, определяя их смысл и содержание (правовые принципы, выводимые из действующих юридических предписаний <12>). Однако, на наш взгляд, данное суждение уважаемого автора недостаточно обоснованно, ибо позволяет отождествлять принципы и пределы толкования, что совершенно недопустимо.

<11> Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998. С. 39 - 40.
<12> См.: Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования). М., 1995. С. 140.

Конституционный Суд сам выбирает, в каких ситуациях обращаться к тем или иным базовым началам или к их "набору". Однако в своей деятельности он обязан принимать во внимание общие принципы права и принципы права, логически вытекающие из самих основных норм. Орган конституционного контроля должен учитывать все содержание правового текста, анализировать, применять и толковать нормы системно. Необходимо также соблюдать требование о недопустимости противоречия основам конституционного строя любых других положений Конституции и учитывать действие международно-правовых норм на российской территории (ч. 4 ст. 15, ч. 2 ст. 16).

В советский период к принципам толкования причислялась классовость и считалось, что в эксплуататорском обществе должностные лица, применяющие право, "...толкуют закон в интересах эксплуататоров, заведомо против интересов трудящихся" <13>. Политическая и правоприменительная практика в развитых странах Запада этот тезис не подтверждает. Верховенство конституции и закона, политическая система, стабильные "правила игры" обеспечивают правопорядок и не позволяют кому-либо действовать вне рамок права.

<13> См., напр.: Теория государства и права / Под ред. А.М. Васильева. М., 1977. С. 393; Общая теория государства и права. Общая теория права / Отв. ред. В.С. Петров, Л.С. Явич. М., 1974. С. 316.

Одним из самых актуальных вопросов осуществления полномочий Конституционного Суда является определение пределов толкования конституционных норм. Их установление необходимо не только для более точного, однозначного понимания смысла основных предписаний, но и в целях разумного ограничения деятельности Суда в этой сфере. История органа конституционного контроля свидетельствует как о неоднозначной трактовке ее результатов по толкованию конституционных норм, так и ряда решений при осуществлении иных полномочий, названных в ст. 125 российской Конституции.

В теории права обычно под пределами толкования понимают объективные возможности познания права, субъективную волю законодателя, иначе говоря, известные юридической науке и практике способы, приемы интерпретации права <14>.

<14> Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М., 2005. С. 304.

Т.Я. Хабриева в качестве пределов толкования Конституции называет нормы Федерального конституционного закона о Конституционном Суде РФ, ограничивающие круг лиц, имеющих право обратиться с запросом о толковании Конституции, нормы о допустимости запроса <15>.

<15> Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. С. 39.

Одним из пределов деятельности Конституционного Суда РФ, по мнению В.Д. Зорькина, является его связанность жесткими рамками ранее принятых позиций: Суд осуществляет лишь их расширительное или ограничительное толкование при принятии решения по новому делу <16>. В Постановлении от 21 декабря 2005 г. N 13-П, в частности, установлено, что правовые позиции, сформулированные судом в результате интерпретации, истолкования тех или иных положений Конституции Российской Федерации применительно к проверявшемуся нормативному акту в системе прежнего правового регулирования и имевшей место в то время конституционной практики, могут уточняться либо изменяться, чтобы адекватно выявить смысл конкретных основных норм, их букву и дух, с учетом социально-правовых условий их реализации, включая изменения в системе правовой регламентации <17>. Следует согласиться с пониманием пределов толкования основных норм вышеназванными авторами и Конституционным Судом, однако необходимо обратить внимание на то, что каждый из них выделяет по одному или несколько пределов толкования, не претендуя на полный (а тем более - исчерпывающий) анализ.

<16> Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2004. N 12. С. 6.
<17> См.: Российская газета. 29.12.2005.

В то же время возражение вызывает предложение С.С. Шегурова об отнесении к пределам толкования введения правила о единогласном принятии постановлений о толковании норм, содержащихся в главах 1 и 2 Конституции РФ <18>. Во-первых, действующий Федеральный конституционный закон 1994 г. прямо закрепил, что подобное решение принимается большинством не менее двух третей от общего числа судей (ч. 4 ст. 72). Во-вторых, нет никакой необходимости добиваться абсолютного (полного) единогласия и единомыслия. В условиях демократии решения принимаются волей большинства. В практике Конституционного Суда неоднократно были случаи, когда судьи не голосовали за принятие решений о толковании и публично обосновывали свою позицию. Так, четыре судьи изложили свое особое мнение по Постановлению от 23 марта 1995 г. N 1-П по делу о толковании ч. 4 ст. 105 и ст. 106 Конституции России <19>.

<18> См.: Шегуров С.С. Пределы (границы) толкования норм Конституции Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2004. С. 9.
<19> См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. N 2 - 3; Конституция Российской Федерации с комментариями Конституционного Суда РФ. М., 2008. С. 50 - 57.

Представляется, что пределы подобного толкования - это определенные границы уяснения и разъяснения конституционных положений, основывающиеся на принципах толкования данных предписаний. Правоприменитель не может выходить за установленную черту (незримую, но определенную линию) в своей деятельности, не ставя под угрозу авторитет, легитимность власти и законность.

К пределам толкования основных норм Конституционным Судом РФ следует отнести: 1) обеспечение верховенства Конституции РФ в правовой системе и общественной практике (ч. 1 ст. 15); 2) незыблемость основ конституционного строя, определенных установленными фундаментальными нормами (ст. 1 - 16); 3) гарантирование прав человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, и работу институтов публичной власти (ст. 18); 4) признание приоритета общепризнанных норм и принципов международного права, международных договоров России над актами внутреннего законодательства (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ).

Иными словами, принципы толкования представляют собой содержательный аспект интерпретационной деятельности, а пределы - границы возможной интерпретации, возможного понимания смысла норм и их выражения.

При толковании необходимо познать истинный смысл содержания нормы, выраженной законодателем, и соотнести его с текстуальной формой. Такой подход образует суть толкования по объему.

Объем толкования - это целостно обусловленная и проверяемая практикой мера соответствия юридического текста и пределов действия правовых норм <20>. Данная категория показывает степень (уровень) совпадения истолкованной словесной формулировки с подлинным смыслом нормы.

<20> Гаврилова Ю.А. Толкование права по объему: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008. С. 9, 10, 19.

Вопрос об объеме толкования основных норм остается дискуссионным в юридической науке не только из-за многообразия высказанных суждений, но и потому, что не был разрешен ни в Конституции РФ, ни в вышеназванном Федеральном конституционном законе 1994 г.

Традиционно выделяются следующие виды толкования: 1) буквальное (содержание нормы адекватно ее языковому выражению, и результаты уяснения полностью соответствуют словесной форме правового явления); 2) расширительное, или распространительное (содержание предписания шире его выражения); 3) ограничительное (содержание нормы уже ее выражения).

Длительное время в советской литературе было негативное отношение к толкованию по объему (расширительному и ограничительному). Обосновывалось это отсутствием прямого указания законодателя на подобную деятельность, требованиями социалистической законности и даже проникновением неверных концепций в судебную практику <21>. Весьма примечательно утверждение известного советского юриста Н.Г. Александрова, что принципу социалистической законности в корне противоречит произвольное истолкование той или иной нормы распространительно или ограничительно <22>. Безусловно, своеволие и субъективизм здесь (как и в любой другой деятельности, связанной с правом) совершенно недопустимы. Однако судебная практика, особенно последних десятилетий, опровергала подобный категорический вывод. Распространительное и ограничительное толкование использовалось достаточно широко.

<21> См., напр.: Голунский С.А., Строгович М.С. Теория государства и права. М., 1949. С. 265; Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. М., 1970. С. 32 - 33.
<22> См.: Теория государства и права / Отв. ред. Н.Г. Александров. М., 1974. С. 554. Связь толкования права и законности неоднократно подчеркивалась А.С. Пиголкиным (см., напр.: Общая теория советского права / Под ред. С.Н. Братуся, И.С. Самощенко. М., 1966. С. 240).

Надо согласиться с утверждением И.А. Кравца, что пробел в законодательном регулировании относительно объема толкования является дальновидным и незримым предложением Конституционному Суду самостоятельно определять объем толкования через практику принятия конкретных решений <23>. Это способствует выполнению им ответственной роли "хранителя" и защитника не только определенных основных норм, но и демократических и конституционных ценностей. Так, фактическое содержание конституционных прав и свобод намного шире, чем при буквальном толковании соответствующей статьи главы 2 Конституции РФ. Неясная норма должна толковаться с точки зрения наиболее полной охраны прав, свобод, законных интересов человека и гражданина. Об этом писал еще в 60-х годах XX в. известный правовед А.С. Пиголкин <24>. Более того, к различным базовым нормам применим неодинаковый объем толкования. Однако несомненно, что любые виды толковательной деятельности должны быть направлены на установление истинного (действительного) объема уясняемого положения, без произвольного изменения его содержания.

<23> См.: Кравец И.А. Российский конституционализм: проблемы становления, развития и осуществления. СПб., 2004. С. 526.
<24> См.: Общая теория советского права. С. 240.

Достаточно часто дается адекватное (буквальное) толкование базовых норм. Так, в Постановлении N 12-П от 11 июля 2000 г. указано, что содержание и назначение ч. 2 ст. 92 российской Конституции, предусматривающей возможность прекращения исполнения полномочий Президента Российской Федерации досрочно в случае стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия, не затрагиваются установлением в ст. 91 Конституции положения о неприкосновенности главы государства. Порядок досрочного прекращения президентских полномочий определяется только действующими основными нормами и не может быть упрощенным. При этом следует исходить из принципа баланса и взаимодействия всех ветвей власти <25>.

<25> См.: СЗ РФ. 2000. N 29. Ст. 3118.

В качестве другого примера адекватного толкования следует назвать Постановление от 31 октября 1995 г. N 12-П о толковании ст. 136 Конституции РФ. Действующие конституционные нормы не устанавливают форму акта о поправке к Конституции. Основополагающие положения, содержащиеся в ст. 136, как это подтвердил федеральный орган конституционного контроля, могут быть реализованы только в форме специального правового акта - закона Российской Федерации о поправке к Конституции РФ, имеющего особый статус и отличающегося от обычного федерального и от федерального конституционного законов <26>.

<26> См.: СЗ РФ. 1995. N 45. Ст. 4408. Значимость данного акта отмечалась в литературе (см., напр.: Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. М., 2010. Т. 2. С. 764 - 765).

Экс-судья Конституционного Суда РФ проф. В.О. Лучин выступает только за буквальное (адекватное) толкование основных норм Конституционным Судом и против расширительного и ограничительного толкования. По его мнению, последние приемы неоправданно изменяют сферу регулирующего воздействия конституционных норм <27>. В этой связи надо отметить тот непреложный факт, что буквальное толкование в той мере, в какой оно представляется идеальным и предпочтительным в конституционном судопроизводстве, на практике применить нелегко. Во-первых, специфика самих данных норм (общий характер, высокий уровень абстрактности и др.) уже делает возможным расширительное понимание их смысла. Во-вторых, по отношению к тем из норм, которые сформулированы так, что их содержание при разъяснении не требует привлечения дополнительных действий и операций, следует осуществлять ограничительное толкование.

<27> См.: Лучин В.О. Конституция Российской Федерации: проблемы реализации. М., 2002. С. 540.

Проанализированное толкование направлено на торжество конституционной законности, обеспечение единства судебной практики. Высокий Суд толкует лишь те казусы, которые возникают в ходе отправления правосудия. Эта деятельность требует тщательного изучения конкретной нормы в ее взаимосвязи с другими предписаниями и анализа соответствующих общественных отношений.

Подобное толкование не может быть ни конъюнктурным, ни политически ангажированным, ни произвольно волюнтаристским. Оно определяется содержанием конституционного акта с учетом практики его применения.

Результатом деятельности (в соответствии с ч. 5 ст. 125 российской Конституции) является уяснение и разъяснение базовой нормы, а не признание ее недействующей. Конституционный Суд не может подменять законодателя. В идеале он должен давать авторитетные и аргументированные разъяснения для правоприменителей, граждан, общественности, преодолевая коллизии, пробелы, избыточность и неопределенность юридических предписаний. При этом интерпретируемая норма приобретает новое содержание, конкретный аспект (свойство), в соответствии с которыми она и должна применяться.