Мудрый Юрист

Система источников гражданского исполнительного права

Малюшин К.А., преподаватель кафедры гражданского процесса УрГЮА, кандидат юридических наук.

Нормы гражданского исполнительного права никогда не смогут быть теми правилами поведения, которые реально применяются в повседневной жизни, если они не будут иметь внешней формы выражения, закрепляющей волю государства. Подобной формой выражения норм права являются источники права, представляющие собой способ, "которым правилу поведения придается государственной властью общеобязательная сила" <1>.

<1> Марченко М.Н. Теория государства и права: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2004. С. 506.

Система источников гражданского исполнительного права определена в ст. 3 Федерального закона "Об исполнительном производстве", куда включены две большие группы актов, а именно национальное законодательство и международные правовые акты.

1. Международно-правовые источники гражданского исполнительного права.

Современные правотворческие и правоприменительные процессы, происходящие в России, невозможны без исследования и учета общемировых интеграционных процессов. Современную российскую правовую систему невозможно представить вне связи с международным правом.

Конституция Российской Федерации позволяет сделать теоретически и практически значимый вывод: международные акты являются источником права России. В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Я.А. Бороздина правильно обращает внимание на то, что "конституционное закрепление в России примата международного права над национальным предполагает более активное и последовательное согласование национального права с международным и европейским" <2>.

<2> Бороздина Я.А. Членство России в Совете Европы и международная защита прав человека и основных свобод: Автореф. дис. ... к.ю.н. СПб., 2001. С. 7.

Как следует из требований ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, Основной закон устанавливает примат международных договоров Российской Федерации над законами. В силу требований ч. 1 ст. 17 и ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Во исполнение указанных положений Конституции Российской Федерации Федеральный закон "Об исполнительном производстве" в ч. 4 ст. 3 предусматривает, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, то применяются правила международного договора.

Международно-правовые акты, содержащие правила принудительного исполнения и влияющие на систему, содержание принципов гражданского исполнительного права, можно классифицировать в зависимости от сферы их действия на общемировые, распространяющие свое действие на все государства; общеевропейские, распространяющие свое действие на большинство государств и стран Европы в силу географической и юридической близости, включая Россию; на региональные, среди которых можно выделить акты, регулирующие вопросы взаимного исполнения между Россией и странами СНГ, а также акты, регулирующие вопросы взаимного исполнения в рамках ЕС, не распространяющие свое действие на Российскую Федерацию, однако имеющие большое теоретическое и практическое значение для России по вопросам взаимного исполнения решений с ЕС.

Общемировые. Принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Всеобщая декларация прав человека, представляющая собой первый в истории универсальный международный документ с перечнем прав человека и основных свобод. Хотя этот документ не имеет обязательной юридической силы, тем не менее большинство государств воспринимает его как своего рода моральный императив, к которому необходимо стремиться. Именно это является причиной того, что Всеобщая декларация прав человека выступает в качестве основы многочисленных международных конвенций и договоров.

В соответствии с требованиями ст. 29 данного документа каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности. В то же время при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно в целях обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Всеобщая декларация прав человека в числе основных прав и свобод, выступающих в качестве универсальных категорий, в ст. 8 закрепила право человека на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

По смыслу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, полностью соответствует требованиям, сформулированным в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека. В этом плане исполнение судебного решения следует рассматривать как элемент судебной защиты, что требует от государства в лице законодателя принятия необходимых мер по надлежащему обеспечению его реализации. При этом, как неоднократно указывалось в постановлениях Конституционного Суда РФ <3> и Международного суда по правам человека <4>, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняются.

<3> Напр., Постановление Конституционного Суда РФ от 15 января 2002 г. N 1-П // Российская газета. 22.01.2002. N 12; Постановление Конституционного Суда РФ от 12.07.2007 N 10-П // Российская газета. 21.07.2007. N 157.
<4> Например, Постановление Европейского суда по правам человека от 13.04.2006 по делу "Сухобоков против Российской Федерации" (жалоба N 75470/01) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 3. С. 51, 59 - 65.

В демократическом обществе право на достойную жизнь и свободное развитие гарантируется каждому; в силу этих причин ст. 25 Всеобщей декларации прав человека устанавливает право каждого человека на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи. Следовательно, государство в лице законодателя должно учитывать требования ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, когда в рамках исполнительного производства возникает необходимость обращения взыскания на принадлежащее должнику на праве собственности имущество, во избежание умаления достоинства личности и нарушения социально-экономических прав человека.

Общеевропейские. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) <5>. Вступление России в 1996 г. в Совет Европы и ратификация основополагающих европейских конвенций послужили стимулом к дальнейшему включению уже достигнутых и согласованных международных стандартов в области прав и свобод человека в российское законодательство и правоприменительную практику.

<5> Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Собрание законодательства РФ. 08.01.2001. N 2. Ст. 163.

Присоединение к ЕКПЧ оказало, оказывает и будет оказывать большое влияние на российское законодательство и практику его применения в самых различных областях, в том числе и на исполнительное производство, причем не только потому, что включение ЕКПЧ в российское право интегрировало провозглашенные ею права и свободы в национальное законодательство, но и потому, что Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда такое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

При этом необходимо учитывать, что в силу прецедентного значения решений ЕСПЧ толкование, данное при рассмотрении жалоб против других государств, так же обязательно, как и толкование, содержащееся в постановлениях и решениях по жалобам против России.

Европейский суд по правам человека с 1997 г. начал применять требования ст. 6 ЕКПЧ (о доступе к правосудию) к исполнительному производству. ЕСПЧ в решении по делу "Хорнсби против Греции" указал, что право на судебную защиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства позволяла, чтобы окончательное, обязательное судебное решение оставалось недействующим в ущерб одной из сторон; исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть "суда" <6>. Так как Россия подчиняется ЕКПЧ, в рамках ст. 6 ЕКПЧ она должна создавать справедливые и эффективные структуру и процедуру принудительного исполнения, основанного на тех принципах, которые заложены в ЕКПЧ. Россия как государство - участник Конвенции обязана адаптировать свою (внутреннюю) организацию исполнительного производства к требованиям ЕКПЧ и решениям ЕСПЧ. В настоящий момент ЕКПЧ определяет минимальные стандарты для эффективной организации работы органов по принудительному исполнению.

<6> Европейский суд по правам человека: избранные решения. М.: Норма, 2000. Т. 2. С. 428 - 439.

Хотя в содержании ст. 6 ЕКПЧ напрямую не закреплено право на безусловное и своевременное исполнение судебного решения, Европейский суд по правам человека последовательно выводит его из "права на суд" при рассмотрении конкретных дел.

В деле "Бурдов (Burdov) против России" "Суд напоминает, что п. 1 ст. 6 гарантирует каждому право предъявить любое требование, касающееся его гражданских прав и обязанностей, в суд. В этой связи она включает "право на суд", отдельный аспект которого составляет право на доступ в суд, то есть право возбудить производство в судах по гражданскому делу. Но данное право было бы иллюзией, если бы правовые системы договаривающихся государств допускали, чтобы окончательное и обязательное судебное решение оставалось недействующим в ущерб одной из сторон. Было бы непостижимым, если бы п. 1 ст. 6 должен был описывать детально процессуальные гарантии, предоставленные спорящим сторонам (справедливость судебного разбирательства, публичность и оперативность), не защищая при этом выполнение судебных решений. Толкование ст. 6 как гарантирующей исключительно доступ в суд и характер производств вело бы к ситуациям, не совместимым с принципом господства права, который договаривающиеся государства обязались уважать, когда они ратифицировали Конвенцию. Исполнение судебного решения, вынесенного судом, должно по этим причинам рассматриваться как неотъемлемая часть судебного процесса в смысле ст. 6". На высказанную позицию Европейский суд обращал и обращает внимание при рассмотрении других дел <7>.

<7> Постановление Европейского суда по правам человека от 18.11.2004 по делу "Вассерман против Российской Федерации" (жалоба N 15021/02) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 6. С. 55, 74 - 82; Постановление Европейского суда по правам человека от 13.04.2006 по делу "Сухобоков против Российской Федерации" (жалоба N 75470/01) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 3. С. 51, 59 - 65; Постановление Европейского суда по правам человека от 14.06.2007 по делу "Звездин против Российской Федерации" (жалоба N 25448/06) // Приложение к Бюллетеню Европейского суда по правам человека. Специальный выпуск. 2008. N 3. С. 78 - 85.

Однако из этого не следуют выводы о необходимости рассматривать исполнительное производство исключительно как часть гражданского либо арбитражного процесса и о невозможности регулирования процедуры принудительного исполнения юрисдикционных актов самостоятельной отраслью права - гражданским исполнительным правом. Вне всякого сомнения, исполнительное производство является частью механизма защиты нарушенных прав и оспариваемых интересов граждан и организаций, тем не менее, это вовсе не означает, что оно выступает в качестве звена, подсистемы гражданского процессуального права или арбитражного процессуального права <8>.

<8> Шерстюк В.М. Проблемы исполнительного производства привлекли внимание Конституционного Суда РФ // Арбитражная практика. 2001. С. 4.

Как отмечает В.В. Ярков, право на исполнение решений действительно является частью судебного разбирательства в его широком понимании и входит в целом в механизм судебной защиты, что, однако, не означает понимания исполнительного производства только как стадии судебного процесса. Европейский суд требует от государств, признавших его юрисдикцию, обеспечения исполнения судебных актов, а не подчинения органов принудительного исполнения судам <9>.

<9> Обращение взыскания на имущество коммерческих организаций: учебно-практический курс. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2006. С. 19.

Более того, ЕСПЧ не требует от государств - участников Конвенции какой-либо единой структуры органов, осуществляющих исполнительное производство. На примере стран Европы видно, что имеются значительные различия в организации исполнительного производства. В Швейцарии и Финляндии действует система, при которой удовлетворение денежной претензии в отношении активов должника (за исключением производства в отношении земли) производится в единственном органе. Орган, осуществляющий принудительное исполнение, приводит в исполнение судебные решения, административные решения, арбитражные решения и другие решения. В Германии структура исполнительного производства разделена: существует несколько органов, на которые возложена ответственность за различные меры принудительного исполнения. Так, местные суды осуществляют наложение ареста на имущество должника у третьего лица, а конфискацией движимого имущества занимаются судебные приставы <10>. В Англии и Уэльсе существует наименее централизованная система исполнительного производства, так как компетенция исполнительных органов зависит от типа судебных решений, подлежащих исполнению. Наложение ареста на имущество должника у третьего лица (или судебный приказ на третье лицо) выписывается судом, в котором было вынесено судебное решение. Наложение ареста на заработную плату входит в компетенцию территориальных судов. Конфискация имущества, основанная на решениях Высокого суда правосудия Англии, осуществляется высокими шерифами, помощниками шерифов и должностными лицами ведомства шерифов. На уровне окружного суда графства судебные решения приводятся в исполнение судебными приставами, принятыми в службу судебных приставов. Помимо этого, свою деятельность осуществляют и частные судебные приставы <11>. Во Франции сложилась несколько иная ситуация. В принципе судебные исполнители (huissiers de justice) несут ответственность за исполнительное производство. Тем не менее наложение ареста на оплату труда, являющееся одним из основных способов осуществления исполнительного производства, осуществляется председателем местного суда (tribunal d'instance) <12>.

<10> Более подробно об этом см.: Burkhard Hess Comparative analysis of the national reports // Enforcement agency practice in Europe, 2005. P. 31 - 33.
<11> Более подробно об этом см.: Гладышев С.И. Исполнительное производство Англии. М.: Лекс-Книга, 2002.
<12> Кузнецов Е.Н. Исполнительное производство Франции. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2005.

На европейском уровне можно выделить, по крайней мере, четыре различных системы органов, осуществляющих принудительное исполнение: система, ориентированная на суд; система, ориентированная на судебных приставов; смешанная система и административная система <13>.

<13> Burkhard Hess Comparative analysis of the national reports // Enforcement agency practice in Europe, 2005.

Таким образом, несмотря на то что в Европе существуют различные структуры исполнительного производства, являющиеся частью правового и исторического наследия государств, все они одинаково эффективно осуществляют исполнительное производство в соответствии с требованиями ст. 6 ЕКПЧ. Государства пользуются широкой свободой усмотрения в выборе средств, позволяющих их системе исполнительного производства соответствовать требованиям ЕКПЧ; важно, чтобы эти средства были эффективны в исполнении возложенной на государства обязанности по достижению реального результата - восстановления нарушенных прав и законных интересов. Не имеет значения, в соответствии с каким законом (отдельным кодексом об исполнительном производстве или совокупностью норм в рамках Гражданского процессуального кодекса) будет исполнено решение суда и каким компетентным органом будут применяться меры принудительного исполнения (судебным органом, органом исполнительной ветви власти, частным судебным приставом-исполнителем). Право на доступ к исполнительному производству, без сомнения, требует государственной регламентации, которая может меняться в зависимости от потребностей и ресурсов общества.

За время своего существования Совет Европы выработал ряд принципов и правил не только в области реализации права на доступ к правосудию, но и в области реализации прав на доступ к принудительному исполнению. Например, Рекомендация N 17 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о принудительном исполнении (вместе с "руководящими принципами...") <14>, которая вносит свой вклад в формирование общих стандартов в сфере принудительного исполнения.

<14> Рекомендация N 17 (2003) Комитета министров Совета Европы государствам-членам о принудительном исполнении (включая "руководящие принципы") (принята 09.09.2003 на 851-м заседании представителей министров) // СПС "КонсультантПлюс".

В соответствии с решением Комитета министров Совета Европы в Москве 4 и 5 октября 2001 г. состоялась 24-я Конференция министров юстиции <15>. В ней приняли участие министры 43 государств - членов Совета Европы, представители Комитета министров и парламентской Ассамблеи Совета Европы, Европейского комитета по правовому сотрудничеству, Европейского комитета по проблемам преступности, Генерального секретариата Совета Европейского союза и Комиссии Европейских сообществ, а также в качестве наблюдателей представители семи государств (Боснии и Герцеговины, Ватикана, Канады, США, Мексики, Югославии и Японии), представители Гаагской конференции международного частного права и Международного института унификации частного права (УНИДРУА). Общая тема Конференции - "Исполнение судебных решений в соответствии с европейскими стандартами" была предложена Министерством юстиции Российской Федерации и одобрена Комитетом министров Совета Европы. Центральным вопросом Конференции являлся вопрос об исполнении судебных решений в соответствии с европейскими стандартами. По итогам Конференции была принята Резолюция N 3 "Общие подходы и средства достижения эффективного исполнения судебных решений", отразившая основной вывод участников о том, что эффективное и рациональное принудительное исполнение судебных решений имеет огромное значение для государств при создании, укреплении и развитии сильной и уважаемой судебной системы.

<15> Чугунова Е.И., Еременко М.С. К вопросу об эффективности исполнения судебных решений по гражданским делам (по материалам 24-й конференции министров юстиции стран Европы) // Защита прав и законных интересов граждан и организаций: Мат-лы междунар. науч.-практ. конф. Сочи: Кубан. Гос университет, 2002. Ч. 1. С. 172.

Формой выражения заключения Комитета министров в целях проведения единой политики по вопросам принудительного исполнения судебных решений, а также других судебных и несудебных принудительно исполняемых актов явилась Рекомендация N 17 Комитета министров Совета Европы.

Данный акт принят в целях повышения эффективности и рациональности исполнительного производства в странах СЕ и направлен на гармонизацию исполнительного производства, т.е. на сближение правовых систем разных европейских государств на основе общих принципов. Рекомендация применяется к гражданским делам, включая коммерческие, потребительские, трудовые и семейные споры. Она не применяется к административным делам. Указанная Рекомендация может также применяться к уголовным делам, не связанным с лишением свободы.

Стоит заметить, что этот международно-правовой акт не носит обязательный характер, однако очевидно, что Европейский суд по правам человека будет учитывать именно его при рассмотрении конкретных дел.

Как будет показано далее, практически все принципы, закрепленные в Рекомендации N 17, нашли свое отражение в законодательстве Российской Федерации и других государств, входящих в Совет Европы.

Региональные. Правовые акты, регулирующие вопросы взаимного исполнения между Россией и СНГ. Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. (Киевское соглашение) <16>. В сфере международного оборота судебных документов не существует унифицированных конвенций. Эти вопросы стали предметом регулирования региональных международных соглашений. В соответствии с требованиями ст. 7 Киевского соглашения государства-участники обязаны признавать и исполнять вступившие в законную силу решения компетентных судов государств-участников. Решения, вынесенные компетентными судами одного государства - участника СНГ, подлежат исполнению на территории других государств - участников СНГ.

<16> Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. М.: СПАРК, 1996. С. 53-57.

Это соглашение распространяет свое действие на признание и исполнение решений определенной категории судов, к числу которых в силу ст. ст. 1 и 3 относятся суды, разрешающие дела, возникающие из отношений между хозяйствующими субъектами и государственными и иными органами.

Киевское соглашение надлежит применять в качестве правовой основы для признания и приведения в исполнение иностранных решений по спорам из предпринимательских отношений <17>.

<17> Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд. / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М., 2005. С. 732 - 734.

Другим актом, регулирующим признание и приведение в исполнение на территории Российской Федерации решений государственных судов стран СНГ, является Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минская конвенция) <18>.

<18> Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1994. N 2. С. 101.

Минская конвенция направлена на обеспечение гражданам договаривающихся государств и лицам, проживающим на их территориях, предоставление во всех государствах в отношении личных и имущественных прав такой же правовой защиты, как и собственным гражданам. В соответствии с требованиями ст. 82 Конвенции она не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются Договаривающиеся Стороны.

Минская конвенция не распространяется на случаи исполнения решений хозяйственных (арбитражных) судов по спорам, связанным с осуществлением хозяйственной деятельности <19>. Ее следует рассматривать в качестве договора более общего характера по отношению к Киевскому соглашению.

<19> Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс. М., 2004. С. 529 - 532.

К числу объектов признания и исполнения отнесены принятые на территории других государств - участников Конвенции решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, в том числе утвержденные судом мировые соглашения по таким делам, нотариальные акты в отношении денежных обязательств, а также решения судов по уголовным делам о возмещении ущерба.

Яркое отличие от вышеприведенных международных договоров России со странами СНГ имеет Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных судов Республики Беларусь от 17 января 2001 г. (Московское соглашение) <20>, на основании ст. 1 которого судебные акты компетентных судов не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в том же порядке, что и судебные акты судов своего государства, на основании исполнительных документов судов, принявших решение. Московское соглашение исходит из приравнивания белорусских судебных решений и исполнительных документов к решениям и исполнительным листам российских судов.

<20> Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 28. С. 2794.

Всего же в сфере международного оборота судебных документов Россия является участницей около 40 действующих договоров о правовой помощи, предусматривающих взаимное признание и исполнение вынесенных судами договаривающихся стран судебных актов <21>.

<21> Россия является участницей двусторонних договоров о правовой помощи, заключенных с государствами-участниками: Албанией, Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, КНР, Кубой, Латвией, Литвой, Монголией, Чехословакией, Эстонией, Югославией и др.

Тем не менее до сих пор Россия не имеет договоров о признании и исполнении судебных актов с такими государствами, как Франция, ФРГ.

Европейские акты, регулирующие вопросы взаимного исполнения между государствами - членами Европейского союза. В настоящее время на уровне ЕС разработаны унифицированные правила по упрощению взаимного признания и исполнения судебных решений. Первыми наиболее разработанными и успешными многосторонними соглашениями в этой сфере являются Брюссельская конвенция 1968 г. о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам и Луганская конвенция 1992 г. по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений по гражданским и коммерческим делам, а также Регламент ЕС 2000 г. N 44/2001 о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам. Эти международные документы являются примерами достаточно успешной гармонизации различных институтов гражданского процессуального права и исполнительного производства.

Не секрет, что значимость для России отношений с Европейским союзом во многом связана с динамичными переменами, происходящими в его рамках. Такие процессы, как дальнейшее расширение ЕС, становление новых интеграционных структур в политической, экономической, социальной, правоохранительной и других областях, в значительной мере оказывают влияние на развитие всего континента и будут во многом определять его облик в дальнейшем. Очевидно, что Россия как неотъемлемая часть общеевропейской исторической и культурной традиции не может оставаться в стороне от этих процессов.

Курс на интеграцию с Европой является одним из ключевых направлений российской внешней политики, экономики и права.

Договор ЕС с Россией мог бы облегчить коммерческий оборот; основой такого договора мог бы стать Регламент 44/2001, поскольку он носит в целом юридико-технический характер и по своему содержанию вполне соответствует российскому законодательству.

Кроме того, ЕС сегодня является важнейшим стратегическим партнером России в Европе, что предопределяет дополнительный интерес к опыту интеграции в процессуальной сфере, в том числе в области принудительного исполнения судебных актов государств - членов ЕС. Вопрос принудительного исполнения в рамках ЕС стоит в качестве одного из приоритетных на пути обеспечения экономической эффективности развития государств - членов ЕС <22>.

<22> Kennett W. Enforcement: General Report // Procedural Law in Europe / Towards Harmonisation. Antwerp-Apeldoorn. Maklu, 2003. P. 81 - 110.

2. Национальные источники гражданского исполнительного права.

Национальные источники гражданского исполнительного права разнообразны и делятся на два основных вида: законы и подзаконные нормативные акты. В соответствии с требованиями ст. 3 Федерального закона "Об исполнительном производстве" законодательство РФ об исполнительном производстве основано на Конституции Российской Федерации и состоит из Федеральных законов "Об исполнительном производстве", "О судебных приставах" и иных федеральных законов, регулирующих условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Такой круг источников норм гражданского исполнительного права отражает характерную особенность, присущую данной отрасли права, - в качестве основного источника выступает закон.

В ст. 3 Федерального закона "Об исполнительном производстве" упоминается лишь об актах исполнительного законодательства. В действительности же регулирование отношений в сфере принудительного исполнения осуществляется не только специальными актами законодательства об исполнительном производстве - отдельные нормы, регулирующие отношения в сфере принудительного исполнения, включаются в акты других отраслей российского законодательства. Только в отдельных случаях в качестве источников норм гражданского исполнительного права выступают и подзаконные, и иные акты.

Главным источником любой отрасли российского права, в том числе и гражданского исполнительного права, является Конституция Российской Федерации. Она имеет прямое действие и преимущественную юридическую силу по отношению к другим законам. Основной Закон содержит базовые положения для любого законодательства. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 15 Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации; законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

Конституционные положения, касающиеся исполнительного производства, сосредоточены, главным образом, в главах 2 и 7, которые посвящены правам и свободам человека и гражданина. Эти главы содержат наиболее принципиальные положения, лежащие в основе процедуры принудительного исполнения в целом (равенство всех перед законом; свобода и неприкосновенность личности; неприкосновенность частной жизни; охрана тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкосновенность жилища; право защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обращения в суд и т.д.).

Среди нормативных правовых актов, регулирующих принудительное исполнение судебных актов и актов других органов, особое место занимает Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" <23>. Закон определяет органы принудительного исполнения, иные органы и организации, исполняющие требования судебных актов и актов других органов, устанавливает перечень исполнительных документов, требования, предъявляемые к ним, и правовые последствия нарушения этих требований, четко регламентирует порядок возбуждения, приостановления, прекращения и окончания исполнительного производства, место, время и сроки совершения исполнительных действий, сроки предъявления исполнительных документов к исполнению и порядок их восстановления и др.

<23> Собрание законодательства Российской Федерации от 08.10.2007. N 41. С. 4849.

Стоит отметить, что для России это уже второй по счету Закон, регламентирующий порядок принудительного исполнения. Принятый в 1997 г. первый Закон ознаменовал собой новый этап в регулировании отношений, связанных с принудительным исполнением актов юрисдикционных органов. До принятия этого Закона большинство правовых норм и институтов, регулирующих принудительное исполнение судебных актов и актов других органов, было закреплено в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР 1964 г. и составляло неотъемлемую часть отрасли гражданского процессуального права. Тем не менее за более чем десять лет действия Закона 1997 г. "Об исполнительном производстве" было выявлено его несовершенство, оторванность от реалий правоприменительной практики, что выявило необходимость принятия нового закона. И в 2007 г. был принят новый Федеральный закон от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в котором учтены требования международных договоров Российской Федерации (прежде всего, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод), отражены правовые позиции Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека, более подробно регламентированы вопросы реализации имущества и его оценки, усовершенствованы нормы в отношении требований к исполнительным документам и их перечень, а также ряд других новелл. Впервые на законодательном уровне закреплены принципы исполнительного производства (законность; своевременность совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения; уважение чести и достоинства гражданина; неприкосновенность минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи; соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения).

Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" <24> определяет правовую основу деятельности судебных приставов-исполнителей, требования, предъявляемые к лицам, назначаемым на должность судебного пристава, регламентирует организацию деятельности службы судебных приставов, порядок назначения и освобождения их от должности, устанавливает полномочия должностных лиц службы судебных приставов, права и обязанности судебных приставов-исполнителей при исполнении ими служебных обязанностей, гарантии их правовой и социальной защиты, порядок финансирования и материально-технического обеспечения службы судебных приставов.

<24> Собрание законодательства Российской Федерации от 28.07.1997. N 30. С. 3590.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации содержат нормы, регламентирующие порядок исполнения судебных актов.

Раздел VII Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посвящен исполнительному производству, в нем регламентированы такие вопросы, как выдача исполнительного документа, выдача дубликата исполнительного документа, отсрочка, рассрочка исполнения и т.д.

Нормы, регламентирующие общие вопросы исполнения судебных актов арбитражных судов, закреплены в разделе VII АПК РФ, в котором устанавливается порядок выдачи исполнительных листов, поворот исполнения судебных актов, отложение исполнительных действий и т.д.

Нормы гражданского исполнительного права закреплены и в других федеральных законах.

Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 N 51-ФЗ <25> регламентирует правила об обращении взыскания на заложенное имущество (ст. ст. 348 - 350 ГК РФ), о порядке проведения торгов (ст. ст. 448, 449 ГК РФ), об обращении взыскания на исключительные права, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (ст. ст. 1241, 1284, 1319, 1405 ГК РФ).

<25> Собрание законодательства Российской Федерации от 05.12.1994. N 32. С. 3301.

В пункте 6 ст. 242.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации от 31.07.1998 N 145-ФЗ <26> установлен порядок исполнения судебных актов, предусматривающих обращение взыскания на средства федерального бюджета по денежным обязательствам федеральных бюджетных учреждений.

<26> Собрание законодательства Российской Федерации от 03.08.1998. N 31. С. 3823.

Многие нормы гражданского исполнительного права в той или иной степени нашли свое закрепление и в других нормативно-правовых актах, например в Федеральных законах "О банках и банковской деятельности", "О рынке ценных бумаг", "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ <27> устанавливает основания уголовной ответственности за преступления в сфере исполнительного производства.

<27> Собрание законодательства Российской Федерации от 17.06.1996. N 25. С. 2954.

Федеральный закон "Об исполнительном производстве" в ч. 3 ст. 3 к источникам норм, регламентирующих исполнительное производство, относит и нормативные акты, принимаемые Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации по вопросам исполнительного производства. При этом такие нормативные акты должны соответствовать Федеральным законам "Об исполнительном производстве" и "О судебных приставах".

К данным актам относятся Постановления Правительства РФ от 31.07.2008 N 579 "О бланках исполнительных листов" (вместе с "Правилами изготовления, учета, хранения и уничтожения бланков исполнительных листов") <28>; от 21 декабря 2000 г. N 980 "О передаче функций Федерального долгового центра при Правительстве Российской Федерации Российскому фонду федерального имущества" <29>; от 19 апреля 2002 г. N 260 "О реализации арестованного имущества, реализации, переработке (утилизации), уничтожении конфискованного и иного имущества, обращенного в собственность государства" <30> и др.

<28> Собрание законодательства Российской Федерации от 04.08.2008. N 31. С. 3748.
<29> Собрание законодательства Российской Федерации от 25.12.2000. N 52 (ч. II). С. 5156.
<30> Собрание законодательства Российской Федерации от 29.04.2002. N 17. С. 1677.

Несмотря на то что национальная правовая система Российской Федерации не отводит судебным актам столь важной роли, которую они играют в государствах системы общего права, влияние судебной практики на регулирование отношений, складывающихся в связи и по поводу принудительного исполнения актов юрисдикционных органов, достаточно велико.

Особое место в системе источников гражданского исполнительного права занимают решения Конституционного Суда РФ с содержащимися в них правовыми позициями.

С.А. Авакьян отмечает, что Конституционный Суд РФ, по сути, "выступает в роли второго законодателя" <31>. Разделяя данную позицию, В.В. Лазарев указывает, что "решения Конституционного Суда РФ имеют прямое отношение к правотворчеству" <32>.

<31> Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 1997. С. 206.
<32> Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2001. С. 193.

Б.С. Эбзеев полагает, что "решения Конституционного Суда, будучи источниками права, формулируют конституционно-правовые прецеденты" <33>, однако официально решение суда "не рассматривается в качестве прецедента, имеющего нормативно-регулятивное значение, хотя фактически и выступает таковым" <34>.

<33> Эбзеев Б.С. Конституционный Суд РФ: правовая природа, функции, основные направления деятельности // Вестник Конституционного Суда РФ. 1996. N 6. С. 18.
<34> Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд РФ. М., 1997. С. 165.

Однако верной представляется позиция О.Ю. Котова, который указывает на то, что природу решений Конституционного Суда РФ "...нельзя однозначно отождествить ни с нормотворчеством, ни с правоприменением. По своей природе это особые решения государственного органа, принятые во исполнение Конституции РФ, наделенные ею силой общеобязательности, декларирующие исходя из известных конституционных принципов содержание того или иного права и на основе этого констатирующие конституционность или неконституционность норм текущего законодательства. Таким образом, изложенное позволяет характеризовать Конституционный Суд РФ как высший конституционный орган государства, стоящий в одном ряду с Федеральным Собранием РФ, Президентом РФ и Правительством РФ, определяющий с учетом своей компетенции основные направления развития законодательной и правоприменительной деятельности. Решения Конституционного Суда РФ по своей форме - особые судебные подконституционные акты, наделенные Конституцией Российской Федерации силой общеобязательности. Юридическая природа этих актов состоит в том, что Суд, исходя из известных конституционных принципов, декларирует содержание объективно существующего права" <35>.

<35> Котов О.Ю. Влияние решений Конституционного Суда России на гражданское судопроизводство. М., 2002. С. 56 - 57.

Рассматривая вопрос о воздействии актов Конституционного Суда РФ на исполнительное производство, С.Ф. Афанасьев отмечает необходимость учета службой судебных приставов в своей правоприменительной практике как резолютивной, так и мотивировочной частей актов органа конституционного контроля и обращения особого внимания на его правовую позицию <36>.

<36> Афанасьев С.Ф. Некоторые аспекты воздействия решений Конституционного Суда РФ на исполнительное производство // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика: Сб-к науч. статей. Краснодар, 2004. С. 572.

Среди актов Конституционного Суда РФ, оказавших большое влияние на процедуру принудительного исполнения, можно выделить следующие:

<37> Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 6.<38> Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 4.

Пункт 2 ст. 14 Федерального закона "О судебных приставах" признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой им предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в том размере, какой требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых судом.

До принятия указанного Постановления банки отказывали судебному приставу-исполнителю в представлении информации о счетах и вкладах должника.

Особый интерес представляет Постановление Конституционного Суда РФ от 12.07.2007 N 10-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца 3 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.В. Безменова и Н.В. Калабуна".

В названном Постановлении впервые на государственном уровне были признаны и сформулированы принципы гражданского исполнительного права: приоритет защиты прав взыскателя, так как в отличие от судебного процесса в исполнительном производстве не действует принцип состязательности, а соблюдение принципа равенства участников исполнительного производства понимается с учетом необходимости ограничения имущественных прав должника; принцип минимальных стандартов правовой защиты, заключающийся, во-первых, в применении мер исключительно правового принуждения к исполнению должником возложенных на него обязательств, а во-вторых, в сохранении для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого (достойного) уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Как верно отмечает В.В. Ярков, сформулированные Конституционным Судом РФ положения могут применяться судами со ссылкой на указанное Постановление <39>.

<39> ЭЖ-Юрист (газета). 2008. Апрель. N 16 (521).

В нем Конституционный Суд РФ, отталкиваясь от принципов исполнительного производства, приходит к выводу, что положения абзаца 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ допускают случаи злоупотребления правом со стороны недобросовестных граждан-должников, которые, не имея статуса индивидуального предпринимателя, могут свободно вкладывать денежные средства в дорогостоящие земельные участки, приобретать их в неограниченном количестве, с любым целевым назначением (индивидуальное жилищное строительство, личное подсобное хозяйство, садоводство, огородничество), в том числе для последующей их перепродажи. В то же время возможна ситуация, при которой результаты использования земельного участка в соответствии с его целевым назначением являются для гражданина-должника основным источником существования, чем предопределяется объективная невозможность исполнения им требований по исполнительным документам.

Следовательно, рассматриваемые положения представляют собой чрезмерное, не пропорциональное конституционно значимым целям, а потому произвольное ограничение имущественных прав кредитора и возможности гарантированной Конституцией Российской Федерации их надлежащей судебной защиты, а потому противоречат ч. 3 ст. 17, ч. 1 ст. 35, ст. 45, ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации.