Мудрый Юрист

Всесторонность, полнота и объективность как системообразующий аксиологический принцип отправления правосудия и его место в уголовно-процессуальной форме *

<*> Kozyavin A.A., Czukanova E.S. Omnitude, completeness and objectiveness as a systemforming axiological principle of administration of justice and the place thereof in criminal-procedure form.

Козявин Андрей Александрович, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного университета, г. Курск, кандидат юридических наук, доцент.

Цуканова Екатерина Сергеевна, магистрант кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного университета, г. Курск.

В статье <1> исследуются проблемы, порожденные отсутствием в современном уголовном процессе принципа всесторонности, полноты и объективности в сравнении с иными конституционными формами осуществления правосудия, обосновывается необходимость закрепления данного принципа в качестве общего условия предварительного расследования.

<1> Подготовлено с использованием гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых МК-4149.2009.6.

Ключевые слова: конституционные принципы уголовного процесса, всесторонность, полнота, объективность, правосудие, уголовно-процессуальная форма.

In the article the author analyses the problems caused by the absence of the principle of comprehension, completeness and objectivity in the contemporary criminal proceedings in comparison to the other constitutional forms of justice realization. The necessity of fixing the given principle as the basic condition of the preliminary investigation is substantiated.

Key words: constitutional principles of criminal proceedings, comprehension, completeness, objectivity, justice, criminal procedure form.

Не секрет, что в последнее время в науке все чаще говорят, что отправление правосудия по уголовным делам является элементом общей, предусмотренной Конституцией РФ системы юрисдикционной защиты прав человека и разрешения правовых конфликтов <2>, а потому ему должны быть свойственны в силу системности координация, субординация и структура связей с иными элементами системы правовой защиты граждан. Подтверждением указанного служит предусмотренная Конституцией система фундаментальных принципов отправления правосудия и норма ст. 118 Конституции, согласно которой судебная власть в России осуществляется посредством конституционного, гражданского, уголовного и административного судопроизводства, основанных на общих межотраслевых принципах, к числу которых относятся охрана прав и законных интересов личности, законность, состязательность и др.

<2> См.: Лазарева В.А. Судебная власть и уголовное судопроизводство // Государство и право. 2001. N 5. С. 53, 56.

Однако, как показывает законодательная практика, в России недопонимаются и недооцениваются указанные системные требования, снижая эффективность правовой защиты граждан в целом. Это касается в первую очередь принципиальных норм УПК РФ, сравнительный анализ которого с КоАП РФ, АПК РФ и ГПК РФ приводит к удивительному выводу.

Несмотря на то что в рамках уголовного процесса решается вопрос о судьбе человека, о защите нарушенных прав потерпевшего, а не об имуществе граждан и юридических лиц или о штрафах, только УПК из названных кодексов не содержит важного нравственного требования о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела. Указанное положение, закрепленное в ст. 26.11 КоАП, ст. 71 АПК и ст. 67 ГПК РФ, как элемент принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению обязывает правоприменителя активно стремиться к установлению полного и достоверного знания об обстоятельствах совершенного правонарушения, перечень которых аналогичным образом закреплен нормами о предмете доказывания и в уголовном судопроизводстве (ст. 73 УПК), и в производстве по делам об административных правонарушениях (ст. 26.1 КоАП). Хотя норм о предмете доказывания нет в АПК и ГПК в силу специфики гражданско-правовых споров, каждый из которых имеет свой предмет доказывания, широкий подход к определению свойства относимости доказательств (ст. 67 АПК и ст. 59 ГПК) позволяет сделать вывод, что арбитражный суд и суд общей юрисдикции, рассматривающие гражданское дело, также обязаны выяснить полную картину происшедшего.

Среди либеральной части процессуалистов сегодня преобладает идея, формально воплощенная и в концепции УПК России, согласно которой состязательность и демократизм процесса вытесняют требование о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела, предполагающее активную роль суда в доказывании, его, а не сторон ответственность за полноту установленных обстоятельств дела, что неминуемо ведет к подмене судом одной из сторон, как правило, стороны обвинения <3>. За подобным суждением стоят реальная практика применения УПК РСФСР, в рамках ст. 20 которого суд выполнял обвинительную функцию, а также взгляд на западные демократии, особенно на англо-американскую модель, в которых (с известными исключениями) бремя доказывания несут стороны, в первую очередь сторона обвинения, а суд лишь устанавливает достаточность доказательств для принятия того или иного решения.

<3> См.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 153 - 157; Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие // Государство и право. 1994. N 10. С. 132 - 133; Пашин С.А. Проблемы доказательственного права // Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. М., 1995. С. 310 - 314; Халдеев Л.С. Судья в уголовном процессе: Практ. пособие. М., 2000. С. 123 - 125; и др.

В целом либеральная позиция убедительна и научна, ибо на самом деле подтверждена внушительным эмпирическим материалом, а не только логическими умозаключениями. В ней заложено нравственное зерно, определяющее стремление привить практике, правовому сознанию лиц, облеченных властью, демократические ценности.

Однако это в теории. В практике же в огромном количестве кассационных и надзорных жалоб именно осужденные и их защитники буквально призывают суд к процессуальной активности: вызову и допросу свидетелей, указанных защитой, при необходимости - их приводу; самостоятельному исследованию обстоятельств и проверке новых версий и доводов; исследованию новых материалов и уже имеющихся по делу доказательств. В ряде кассационных жалоб осужденные ссылаются на неполноту, односторонность и необъективность судебного следствия.

Несмотря на то что Судебная коллегия Верховного Суда РФ в кассационных определениях обращает внимание на то, что "в обязанности суда с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства в России на основе состязательности сторон сбор дополнительных доказательств не входит" <4>, именно на факт пассивности суда в большинстве жалоб ссылаются осужденные.

<4> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18 октября 2007 г. N 66-О07-52 // СПС "КонсультантПлюс".

Так, в кассационной жалобе осужденный Тучин просит об отмене приговора с направлением дела на доследование, ссылаясь на "односторонность, необъективность и неполноту следствия и судебного разбирательства". Указывает, что "свидетели Ефимова М. и Ильин в суде не допрошены, убийство Смирновой совершено им по личным мотивам, судебно-психиатрическая экспертиза в отношении его проведена формально" <5>. В кассационной жалобе осужденный С.П. Московец просит отменить приговор и дело направить на новое судебное разбирательство в связи с тем, что "предварительное и судебное следствие проведены с нарушением принципа всесторонности, объективности и полноты, суд не допросил свидетелей защиты" <6>. Осужденный Сергеев в кассационной жалобе ссылается на то, что "ряд свидетелей, показания которых имеют существенное значение, судом не допрошены" <7>. В кассационной жалобе осужденный Тятый просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе судей. Он считает, что "выводы суда не подтверждаются фактическими обстоятельствами по делу, не был допрошен ряд свидетелей, мер по обеспечению их явки в суд не принято, дополнительные свидетели допрошены с нарушением процессуального закона" <8>. В кассационных жалобах осужденный Голубев просит об отмене приговора, ссылаясь на то, что "все доказательства собраны с нарушениями уголовно-процессуального закона. В суде не были исследованы обстоятельства, о которых показывал Хнычков, подтверждая, что нападение... совершили другие лица, не была проверена версия о совершении нападения другими лицами" <9>.

<5> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 4 октября 2006 г. N 84-О06-18 // СПС "КонсультантПлюс" (дата обновления: 01.10.2010).
<6> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27 июля 2005 г. N 56-О05-25 // СПС "КонсультантПлюс" (дата обновления: 01.10.2010).
<7> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 12 февраля 2007 г. N 47-О06-103 // СПС "КонсультантПлюс" (дата обновления: 01.10.2010).
<8> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 16 июня 2004 г. N 14-О04-18 // СПС "КонсультантПлюс" (дата обновления: 01.10.2010).
<9> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 10 апреля 2006 г. N 9-О05-75 СП // СПС "КонсультантПлюс" (дата обновления: 01.10.2010).

Несмотря на позицию законодателя, Конституционного и Верховного Судов РФ, в регионах по-прежнему выносятся кассационные определения, отменяющие приговоры, содержащие в описательно-мотивировочной части критику проявленной судами неполноты судебного следствия.

На наш взгляд, данные примеры убедительно говорят о том, что всесторонность, полнота и объективность заслуживают обстоятельного обсуждения, однако не как требование, адресованное суду. Важно понимать, что суд, обязанный в соответствии с законом обеспечивать своими активными действиями полноту и всесторонность установления обстоятельств уголовного дела, материалы которого формировались органами предварительного расследования, обладающими широким спектром процессуальных и оперативно-тактических возможностей представить в суд именно качественные и проверенные данные, будет невольно подчиняться общей для правоохранительных органов, представляющих исполнительную ветвь власти, цели - изобличению виновного. Это не просто нарушение принципа состязательности и основ демократизма уголовного судопроизводства, это уже нарушение конституционного принципа разделения властей (ст. 10 Конституции РФ), а также права гражданина на независимый и беспристрастный суд согласно ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод <10>.

<10> См.: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // Собрание законодательства РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Такая процессуальная деятельность суда, если он будет в нее вовлечен, может свидетельствовать не о желании законодателя обеспечить максимальное качество правосудия по уголовным делам, а о невольном признании неэффективности досудебного производства по делу, либо процессуальной деятельности адвоката-защитника, который по договору может получать за свой труд значительный гонорар. Поэтому отказ законодателя от правила, предусматривавшегося ст. 20 УПК РСФСР, по отношению к суду как участнику демократического, профессионально обеспеченного, состязательного уголовного процесса следует признать обоснованным.

В то же время из УПК РФ обоснованно устранено такое основание отмены или изменения приговора, как неполнота и односторонность исследования правоприменителем обстоятельств уголовного дела, ранее содержавшееся в п. 1 ст. 342 и ст. 343 УПК РСФСР. Учитывая, что обеспечение полноты и всесторонности обвинения и, следовательно, качества материалов уголовного дела, как нами установлено, - обязанность стороны обвинения, то суд в целях сохранения независимости и беспристрастности в рамках реализованной в уголовном судопроизводстве концепции разделения властей не может и не должен нести ответственность за одностороннее и неполное исследование обстоятельств совершенного преступления, а потому такое основание из УПК устранено.

Вместе с тем в гражданском, арбитражном и административном судопроизводствах такого отказа от исследуемой обязанности суда не могло произойти ввиду, условно говоря, "одноэтапности" процесса доказывания (нет как таковых досудебных стадий), присущего указанным видам судопроизводств, где в суде, собственно, впервые и формируются материалы дела, любым сведениям придается впервые статус доказательств, а свойство допустимости доказательств весьма эластично. Административный процесс, наоборот, как правило, лишен судебных стадий рассмотрения дела по существу, что также делает его "одноэтапным". Поэтому суд должен разделять ответственность за полноту и качество установленных обстоятельств дела. К тому же ни одна из сторон (за редким исключением, касающимся административного расследования, предусмотренного КоАП РФ) не имеет существенных властных полномочий, сопоставимых с полномочиями следователя, дознавателя, осуществить собирание доказательств вне судебного разбирательства - в большинстве случаев требуется помощь суда.

Наконец, не следует забывать о том, что смешанная (публично-состязательная) форма уголовного процесса, предусмотренная действующим УПК РФ, как бы ни трактовал состязательность в своих постановлениях Конституционный Суд РФ, не создает и не должна создавать в силу системной разности целей сторон реального фактического равенства процессуальных функций обвинения и защиты, тем более в условиях закрытого предварительного расследования, "властелинами" которого являются руководитель следственного органа, прокурор, следователь и дознаватель, а выравнивание прав сторон на данной стадии процесса за счет предоставления защите пассивных, по мнению А.В. Смирнова, прав, формирование в досудебном производстве режима формально-юридического равенства, не меняет ситуацию и не превращает предварительное расследование в состязательную форму уголовного процесса <11>.

<11> См.: Смирнов А.В. Реформы уголовной юстиции конца XX века и дискурсивная состязательность // Журнал российского права. N 12. С. 146.

Поэтому именно здесь, на досудебных стадиях уголовного процесса, принцип всесторонности, полноты и объективности установления обстоятельств дела в сочетании с целями ведомственной деятельности, предусмотренными законодательством о милиции, прокуратуре, органах ФСБ и других правоохранительных органах, направленных на охрану прав личности в конечном счете, способен при наличии соответствующих критериев оценки и пересмотра процессуальных решений обеспечить законность уголовного преследования и правоприменительной практики в целом <12>. На наш взгляд, указание в ст. 73 УПК РФ, что установлению подлежит и круг обстоятельств "в пользу обвиняемого", не может придать правоприменению необходимого вектора и решить проблему качества и полноты материалов, предоставляемых в суд органами, осуществляющими уголовное преследование. На данное обстоятельство обратили внимание и ученые в работах, посвященных организации уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного процесса <13>, и Конституционный Суд РФ, указавший, что принцип состязательности, закрепленный ст. 15 УПК РФ, не означает односторонности функции обвинения и не исключает общих правоохранительных обязанностей органов прокуратуры и предварительного расследования, предусмотренных их ведомственным организационным законодательством, в том числе обеспечивать всесторонность, полноту и объективность деятельности по уголовному преследованию <14>.

<12> См.: Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара, 1999. С. 117.
<13> См.: Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. М., 2003. С. 66 - 67; Даньшина Л.И. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование в уголовном процессе России: Учеб. пособие. М., 2003. С. 27 - 28; Лившиц Ю.Д., Доровских С.М. Вопросы принципа состязательности в стадии предварительного расследования // Следователь. N 8. С. 13 - 15.
<14> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // Российская газета. 2004. 7 июля.

На основании изложенного мы предлагаем закрепить требование всесторонности, полноты и объективности установления обстоятельств совершенного преступления не в качестве элемента единого для всех субъектов принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению (как это сделано в АПК, ГПК и КоАП РФ), а в качестве, во-первых, общего условия предварительного расследования, совокупность которых формулирует наиболее существенные требования, определяющие порядок предварительного расследования по всем, без изъятий, уголовным делам, внеся в УПК РФ статью соответствующего содержания; во-вторых, соответствующей обязанности государственного обвинителя, внеся изменения в ч. 5 ст. 246 УПК РФ.

Указанные нормы, на наш взгляд, не могут быть сформулированы в виде единого правового положения в Общей части УПК РФ, например, в виде принципа, так как всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела - требование, адресованное исключительно государственной обвинительной власти, а принципы - основополагающие начала всего уголовного судопроизводства <15>. Нет места таким нормам и в ст. 15 УПК РФ, ибо состязательность заключена в разделении функций и не характеризует условия эффективности каждой из них для правосудия.

<15> См.: Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Государство и право. 1997. N 7. С. 34; Гриненко А.В. Система принципов и цель производства по уголовному делу // Правоведение. 2000. N 6. С. 179 - 192.

Таким образом, указанные предложения по совершенствованию действующего УПК РФ позволят обеспечить и качество правосудия, и защиту прав потерпевших и не приведут суд к несвойственной ему ответственности за неполноту, односторонность и необъективность приговора.