Мудрый Юрист

Квалификация мошенничества с недвижимостью в жилищной сфере по способу совершения *

<*> Belov E.V. Qualification of fraud with immovable property in the housing sphere by the way of commitment.

Белов Евгений Валерьевич, соискатель кафедры уголовного права Московского университета МВД России.

В статье рассматриваются проблемы квалификации мошенничества с недвижимостью в жилищной сфере. Проводится классификация способов подобных преступлений и особенности каждого из них. Формулируются предложения по квалификации мошенничества, связанного с арендой жилых помещений, продажей, обменом и иными сделками с недвижимым имуществом в жилищной сфере.

Ключевые слова: мошенничество с недвижимостью в жилищной сфере, способы совершения преступлений, классификация способов мошенничества, квалификация различных вариантов мошеннических действий с жильем.

The article considers the problems of qualification of fraud with immovable property in the housing sphere; makes classification of the ways of such crimes and peculiarities of each of them; formulates the proposals with regard to qualification of fraud related to rent of living accommodations, sale and other transactions with immovable property in the housing sphere.

Key words: fraud with immovable property in the housing sphere, ways of commitment of crimes, classification of ways of fraud, qualification of various variants of fraud actions with living accommodations.

Для науки уголовного права и практики применения уголовно-правовых норм способ совершения мошенничества имеет важное значение. Будучи отраженным в ст. 159 УК РФ, способ прямо и непосредственно влияет на уголовно-правовую оценку содеянного, которая выражается в квалификации <1>.

<1> См.: Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 105.

Относительно понятия способа совершения мошенничества среди криминалистов единое мнение отсутствует. Одни авторы под способами мошенничества понимают многочисленные приемы его совершения <2>, основывая свою позицию на толковом словаре С.И. Ожегова, в котором способ определяется как прием, действие, метод, применяемый при исполнении какой-либо работы, при осуществлении какой-нибудь деятельности <3>. Другие авторы под способом совершения мошенничества понимают образ действия, определенную последовательность действий <4>. На основе изучения мнений ученых и обобщения материалов судебно-следственной практики Р.Б. Осокин формулирует обоснованный вывод о том, что под способом совершения мошенничества следует понимать определенную последовательность и образ действий, проявляющихся в приемах, методах, совокупности средств, используемых для совершения общественно опасного деяния <5>. В отличие от преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий преступника носит информационный характер либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшим <6>.

<2> См.: Советское уголовное право: Часть общая. М., 1977. С. 166; Соловьев И.Н. Мошенничество в сфере налогообложения // Налоговый вестник. 2001. N 7. С. 131 - 136; Выявление и раскрытие мошенничества / Под ред. В.П. Сальникова. СПб., 2000. С. 18 - 27.
<3> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1972. С. 158.
<4> См.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 11; Курс уголовного права. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1: Учение о преступлении. С. 257; Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. М., 2004. С. 98.
<5> См.: Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества. С. 62.
<6> См.: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1998. С. 243.

Анализируя проблемы квалификации мошенничества с недвижимым имуществом в жилищной сфере по способу совершения, следует отметить многообразие психологических приемов введения в заблуждение потерпевших. Р.Н. Шумов предлагает систематизировать способы совершения мошенничества по четырем основным группам в зависимости от природы совершаемых сделок. Так, им видится классификация способов совершения мошенничества при купле-продаже недвижимого имущества, обмене, аренде, ренты с пожизненным содержанием <7>. Признавая правомерность подобной классификации, следует, однако, обратить внимание на неуклонно растущие мошеннические посягательства на недвижимое имущество в жилищной сфере при заключении договоров участия в долевом строительстве жилых домов, несмотря даже на наличие, казалось бы, надежного правового механизма защиты прав дольщиков-инвесторов <8>. Вряд ли требует дополнительных пояснений постановка проблемы обманутых дольщиков-инвесторов, когда государство оказывается бессильным даже в том случае, когда действует достаточно императивный по отношению к застройщику Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в ред. от 17 июня 2010 г.) <9>.

<7> См.: Шумов Р.Н. Уголовно-правовая охрана рынка жилья от преступных посягательств: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 74 - 75.
<8> См.: Обзор судебной практики по уголовным делам о мошенничестве, присвоении и растрате за 2006 г., рассмотренным судами Астраханской области. Документ опубликован не был // СПС "Гарант".
<9> См.: Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в ред. от 17 июня 2010 г.) // Российская газета. 2004. 31 дек.; 2010. 21 июня; Ершов О.Г. Общественный контроль в сфере строительства: возможность или перспектива? // Российская юстиция. 2010. N 2. С. 52 - 54.

Анализ уголовных дел о мошенничествах с недвижимостью в жилищной сфере свидетельствует о преобладании способа обмана.

Наглядным представляется выделение обманных способов мошеннического посягательства, классификация которых предложена в специальной литературе. Выявление типовых видов обмана представляет теоретический интерес, а также имеет практическое значение и важно для правильной оценки содеянного и степени его общественной опасности. Следует согласиться с Р.Б. Осокиным, который, анализируя материалы судебной практики, систематизировал мошеннические обманы на следующие виды: обманы в отношении намерений (ложные обещания), обманы в отношении предметов, обманы в отношении личности, обманы относительно различных событий и действий <10>.

<10> См.: Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества. С. 73; Осокин Р.Б., Амельчаков И.Ф. Хищение путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество): история, элементы и признаки состава, квалификация. Тамбов: Тамбовский филиал МосУ МВД России, 2005. С. 75; Осокин Р.Б. Квалификация действий, сопряженных с обманом и злоупотреблением доверием в сфере экономической деятельности // Информац. бюллетень кафедры государственно-правовых и гражданско-правовых дисциплин. Вып. 10. Тамбов: Тамбовский филиал Московского университета МВД России, 2005. С. 57; Осокин Р.Б., Клещенко Ю.Г. Проблемы квалификации налогового мошенничества по субъективным признакам // Вестник Тамбовского университета. Серия "Гуманитарные науки". 2008. N 6. С. 357 - 360.

Принимая во внимание обоснованность подобной классификации обманных способов совершения мошеннических посягательств, автор с учетом анализа уголовных дел о мошенничестве с недвижимым имуществом в жилищной сфере установил, что удельный вес отдельных видов мошеннического обмана составляет: обманы в отношении намерений (ложные обещания) - 47%, обманы в отношении предметов - 41%, обманы в отношении личности - 9%, обманы относительно различных событий и действий - 3%.

Обман в отношении существования предмета обычно сочетается с обманом в намерениях. В данном случае речь идет, например, о продаже, обмене и иных сделках с недвижимым имуществом, ложно выдаваемым за существующее или не находившимся в обладании продавца в момент заключения сделки.

Так, М. и Р. путем обмана и злоупотребления доверием У. и Т., которые занимали квартиру из трех комнат в г. Омске, завладели их квартирой стоимостью 73000 рублей, предоставив Т. трехкомнатную квартиру в селе и лишив У. жилья вообще. Стоимость предоставленной квартиры 16000 рублей, расходы по оформлению составили 4000 рублей. У. и Т. причинен в результате преступления ущерб на 53000 руб. При этом установлено, что член семьи нанимателя У. согласие на обмен квартиры, ее приватизацию не давал. Дом, предназначенный сначала для проживания У., в результате мошеннических действий впоследствии был переоформлен на другое лицо.

Осужденные воспользовались престарелым возрастом У., молодостью и житейской неопытностью Т. и ввели их в заблуждение относительно подлинности доверенности от У.

Доводы о равнозначности произведенного обмена опровергаются данными о технических характеристиках квартир, соотношением стоимостей городской и сельской квартир, другими материалами дела.

При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу о виновности и М., и Р. в завладении чужим имуществом путем обмана <11>.

<11> См.: Определение СК Омского областного суда от 19 ноября 1998 г. N 22-2356. Действия лиц, которые путем обмана произвели неравноценный обмен жилых помещений, обоснованно квалифицированы как мошенничество (извлечение) // СПС "Гарант".

Изучение материалов конкретных уголовных дел о мошенничестве с недвижимостью в жилищной сфере показало отсутствие единообразного подхода судов к уголовно-правовой оценке подделки виновным различных документов, которые используются при обмане потерпевшего при заключении фиктивных гражданско-правовых сделок. Одни суды наряду со ст. 159 УК РФ применяют ст. 327 УК РФ <12>. Другие же не придают факту подделки самостоятельного уголовно-правового значения, полагая, по-видимому, что она поглощается признаками мошенничества как одно из возможных условий обмана.

<12> См.: Приговор Перовского районного суда г. Москвы от 11 сентября 2007 г. в отношении А., осужденной по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 327 УК РФ, по ч. 3 ст. 327 УК РФ, по ч. 3 ст. 159 УК РФ // Архив Перовского районного суда г. Москвы.

Разделяя позицию В.А. Владимирова, Ю.И. Ляпунова относительно того, что подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, штампов, печатей, бланков образуют самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ, которое не является составной частью или конститутивным признаком мошенничества, следует обратить внимание на некоторые особенности. Если мошенничеству предшествовали подобного рода действия, которые по закону сами по себе уже образуют преступление, то в сочетании с последующим совершением хищения имущества они составляют реальную совокупность указанных действий, что и отражается в формуле их юридической квалификации <13>. Иное положение складывается, если мошенник лишь использует документ, подделанный другим лицом (ч. 3 ст. 327 УК РФ). Если такое использование имеет место в процессе совершения мошенничества как формы обмана, налицо идеальная совокупность сопоставляемых преступлений <14>.

<13> См.: Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества. С. 114 - 115.
<14> См.: Постановление Президиума Московского городского суда от 17 апреля 2009 г. по делу N 44у-121/09 // СПС "Гарант".

Не согласен с этим утверждением С.М. Кочои, который считает, что использование заведомо подложного документа имеет свой объект посягательства (порядок управления) и, будучи самостоятельным преступлением, не должно быть поглощено мошенничеством, в связи с чем мошенничество, совершенное с использованием заведомо подложного документа, целесообразнее квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 327 УК РФ <15>.

<15> См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000. С. 180.

С учетом приведенной научной полемики, имеющейся судебной практики представляется целесообразным сформулировать вывод о том, что при совершении мошеннических посягательств с недвижимым имуществом в жилищной сфере, отдельной уголовно-правовой оценки требует только факт подделки документов, а их использование для облечения совершения преступления является неотъемлемым признаком мошенничества и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует.

Специфическим по способу совершения и по оценке действий виновного является мошенничество с арендованной недвижимостью в жилищной сфере. В отношении собственника жилья виновный использует доверительные отношения, получает в пользование жилое помещение и, злоупотребляя доверием, т.е. уже совершая мошенничество в отношении собственника, подделывает документы на квартиру и путем обмана продает ее другим лицам. В данном случае добросовестный приобретатель также является потерпевшим, так как его обманывает виновный и завладевает деньгами, полученными за лжепродажу квартиры, принадлежащей фактически другому лицу. Как в таких случаях следует квалифицировать действия виновного? По нашему мнению, в данном случае налицо реальная совокупность двух преступлений: мошенничество в отношении собственника квартиры и мошенничество в отношении добросовестного приобретателя (т.е. с учетом стоимости жилой недвижимости действия виновного оцениваются по ч. 4 ст. 159 и ч. 4 ст. 159 УК). Если виновный подделал документы на квартиру на свое имя и продал ее, но еще до регистрации был задержан, то в его действиях - оконченное мошенничество в отношении собственника и покушение на мошенничество в отношении добросовестного приобретателя. Если виновный имеет цель придания правомерного вида имуществу, полученному преступным путем (легализовать сделку по продаже недвижимости в жилищной сфере), то его действия дополнительно квалифицируются по ст. 174.1.

Нельзя сказать, что все способы мошенничества в жилищной сфере достаточно изучены в судебной практике и контролируются правоохранительными органами. Экономические отношения развиваются, порождают новые проблемы и в жилищной сфере. Необходимо своевременно проводить криминологические исследования в данной области, чтобы квартирный вопрос не портил жизнь законопослушным владельцам жилой недвижимости.