Мудрый Юрист

О судебной экспертизе по уголовным делам

Виницкий Л.В., доктор юридических наук, профессор.

Мельник С.Л., кандидат юридических наук, начальник кафедры криминалистики СФ Московского университета МВД России (г. Смоленск).

Статья посвящена вопросам судебной экспертизы по уголовным делам. Авторами анализируются положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Ключевые слова: судебная экспертиза, специалист, его показания и заключение.

The article deals with forensics in criminal cases. The author analyzes the decisions of the Plenum of the Supreme Court.

С момента выхода Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. N 1 "О судебной экспертизе по уголовным делам" <1> прошло 40 лет. Теперь уже Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал разъяснения по вопросам, возникающим при применении норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих производство судебной экспертизы по уголовным делам <2>. Необходимость таких разъяснений аргументировалась в многочисленных публикациях. В какой же степени данное Постановление оправдало ожидания?

<1> Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам (с комментариями и пояснениями). М.: Юрайт, 2008. С. 580.
<2> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" // Российская газета. 30 декабря 2010 г. N 296 (5375).

Безусловно, оно содержит ряд ценных разъяснений положений, недостаточно четко регламентированных процессуальным законом.

Прежде всего, обращается внимание на необходимость более полного использования достижений науки и техники в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших вопросов требуются исследования с использованием специальных знаний. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос специалиста (п. 1). В то же время отмечается: "Замена производства экспертизы, если имеются основания для ее производства, допросом эксперта не допускается" (п. 17).

По ходатайству лиц, указанных в ст. 198 УПК РФ, дознаватель, следователь, суд обязаны сообщать фамилию, имя, отчество эксперта, которому руководителем государственного судебно-экспертного учреждения поручено производство экспертизы (п. 3). Особо обращается внимание на необходимость обеспечивать потерпевшему возможность знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы независимо от ее вида и с полученным на его основании экспертным заключением либо сообщением о невозможности дать заключение; право заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве эксперта указанного им лица либо производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в определение (постановление) о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту (п. 8).

Если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол (п. 9).

Общий срок пребывания лица в медицинском стационаре при производстве одной судебной экспертизы не может превышать 90 дней (п. 11).

Если в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР отмечалось: "Суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию (например, имело ли место хищение либо недостача, убийство или самоубийство и т.п.)" <3> (п. 11), то в новом Постановлении эта позиция несколько уточняется. Здесь указывается: "Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место - убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается (п. 4) (выделено нами. - Л.В., М.С.).

<3> Сборник действующих постановлений. С. 584.

Впервые разъясняется дискутируемое положение о том, что, если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам (п. 12).

Обращает на себя внимание рекомендация о том, что в случае производства экспертизы в суде (ст. 283 УПК РФ) экспертом, ранее не участвовавшим в деле в этом качестве, в необходимых случаях следует выносить два процессуальных документа (определения, постановления); первый - о назначении экспертизы, в котором приводятся данные об эксперте, имея в виду, что эксперт вправе участвовать в исследовании обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы, только после вынесения определения о назначении экспертизы, и второй - после выполнения соответствующей процедуры о постановке вопросов перед экспертом (п. 17).

Несмотря на то что Постановление, судя по названию, посвящено судебной экспертизе, Пленум Верховного Суда РФ дал разъяснения и по некоторым вопросам, касающимся использования помощи специалиста по уголовным делам.

В Постановлении подчеркивается возможность приобщения к материалам уголовного дела и использование в процессе доказывания заключения специалиста, полученного в соответствии с ч. 3 ст. 80 УПК РФ (п. 6).

Новеллой следует признать разъяснение о том, что для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допроса эксперта по ходатайству стороны или по инициативе суда может привлекаться специалист. Разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения (п. 19).

Обращается внимание на то, что заключение и показания специалиста даются на основе использования специальных знаний и, так же как заключение и показания эксперта в суде, являются доказательствами по делу (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). При этом следует иметь в виду, что специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому в случае необходимости проведения исследования должна быть произведена судебная экспертиза (п. 20).

Указывается на возможность допроса в судебном заседании специалиста, участвовавшего в производстве какого-либо следственного действия, в случае возникшей необходимости, об обстоятельствах его производства. Показания специалиста, приглашенного сторонами, должны даваться им по правилам, предусмотренным для допроса лица в качестве свидетеля (п. 21).

Анализ разъяснений, касающихся возможности использования специальных знаний специалиста по уголовным делам, позволяет заключить, что по некоторым позициям вопросы остались. Объясняется это, в первую очередь, несовершенством внесенных дополнений в УПК РФ.

В частности, один из авторитетнейших российских процессуалистов В. Божьев обоснованно пришел к выводу, что "сделан шаг к тому, чтобы торпедировать основу доказательственного права, выраженную в ч. 1 ст. 74 УПК. Закон признал доказательством суждение человека, которое не обладает и, в отличие от любого другого доказательства, не может (по определению) обладать свойством допустимости" <4>.

<4> Божьев В. Изменение УПК - не всегда средство его совершенствования // Законность. 2005. N 8. С. 2 - 3.

Однако вопрос о процессуальном порядке назначения и проведения исследования специалистом - каким документом следует поручать производство исследования, как соблюдаться процедура, какой должна быть форма и содержание его заключения - остался не разъясненным.

Полагаем, что более детального разъяснения требует указание о том, что "специалист не проводит исследование вещественных доказательств" (п. 20). Дело в том, что, согласно требованию ч. 1 ст. 58 УПК, в задачу специалиста входит применение технических средств в исследовании материалов уголовного дела, среди которых могут быть и вещественные доказательства. На изъятых предметах специалистом в результате проведенного исследования могут быть выявлены микрообъекты (микроследы) и сформулированы вопросы для проведения соответствующего экспертного исследования.

Осматривая, например, документ, удостоверяющий личность подозреваемого (обвиняемого), специалист, используя увеличительный прибор, может обнаружить признаки, свидетельствующие о возможной переклейке фотокарточки, о подделке оттиска печати, о подчистке, дописке, травлении. Исходя из этого, следователю будут изложены соответствующие суждения о необходимости конкретного вида экспертного исследования.

Наконец, согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении следователь вправе требовать проведения исследований документов, предметов, трупов и привлекать для этого специалиста. Понятно, что это еще не вещественные доказательства, но исследование специалистом проводится.

В литературе обсуждается вопрос о возможности в определенных случаях получать заключение специалиста и по правовым вопросам. Аргументируется это тем, что действующий процессуальный закон в ч. 3 ст. 1 ориентирует правоприменителя на использование положений общепринятых принципов и норм международного права и международных договоров. В случае возникновения затруднений при толковании указанных документов рекомендовано обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел РФ, в Министерство юстиции РФ. Например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения <5>. Полагаем, что в соответствии с рассматриваемым вопросом это может быть заключение соответствующего специалиста.

<5> Подробнее см.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" // Российская газета. 02.12.2003.

Остается дискуссионным вопрос и о том, что понимать под специальными знаниями. Существует точка зрения, что понятие "специальные знания" является в первую очередь элементом, определяющим процессуально-правовое положение только эксперта и специалиста <6>. Следовательно, ни следователь, ни суд таковыми не располагают. Тогда возникает следующая проблема. В ст. 164 УПК РФ, регламентирующей общие правила производства следственных действий, отмечается: "При производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступлений и вещественных доказательств". Если технические средства применяет специалист, то проблем не возникает. В данном случае было использование специальных знаний. В тех же случаях, когда в ходе следственного действия следователь самостоятельно использовал технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, должен встать вопрос о ненадлежащем субъекте. Следует подчеркнуть, что на практике такие проблемы не возникают.

<6> Зотов Д.В. Уголовно-процессуальное доказывание и научно-технические достижения: теоретические проблемы. Воронеж, 2005. С. 101.

Кроме того, считаем необходимым отметить, что не все вопросы судебной экспертизы, вызывающие противоречивые точки зрения и отрицательно сказывающиеся на результатах практической деятельности правоохранительных органов, получили разъяснение в анализируемом документе.

Почти сорок лет тому назад М.В. Галкин высказал мысль, согласно которой экспертиза в процессе доказывания играет "троякую роль, будучи способом собирания, исследования и оценки доказательств" <7>. Это позволило некоторым исследователям, на основании изучения практики, прийти к выводу о том, что эксперт обладает правами собирания доказательств. М.Б. Вандер, например, считал, что поскольку микрообъекты "как показывает практика, часто обнаруживаются при производстве экспертиз, следует признать неправильными теоретические концепции, согласно которым эксперты не имеют права сами обнаруживать какие-либо объекты" <8>.

<7> Галкин М.В. Юридическая природа экспертизы // Труды ВНИИСЭ. Вопросы криминалистической экспертизы и правовой кибернетики. М., 1971. Вып. 3. С. 24.
<8> Вандер М.Б. Внедрение в следственную практику новой методики работы с микрочастицами // Следственная практика. М., 1979. Вып. 121. С. 78.

Некоторые авторы считали, что право эксперта на обнаружение новых объектов, не известных следователю, назначившему экспертизу, вытекает из содержания ст. 191 УПК РСФСР, предусматривающей право на инициативу <9>.

<9> Шахриманьян И.К., Каховская Л.А. О компетенции эксперта-биолога на предварительном следствии // Труды ВНИИОП СССР. М., 1968. N 12. С. 20. Подробнее см.: Виницкий Л.В., Мельник С.Л. Экспертная инициатива в уголовном судопроизводстве. М.: Экзамен, 2009. С. 46.

Рассматривая вопрос о статусе судебного эксперта, Р.С. Белкин писал, что речь идет о праве эксперта в некоторых случаях на собирание доказательств. "Выполняя задание следователя, эксперт производит осмотр представленных предметов и при обнаружении микрообъектов фиксирует этот факт в своем заключении. Обнаруженные микрообъекты, приобретающие значение вещественных доказательств, подвергаются дальнейшему экспертному исследованию для решения других вопросов экспертного задания. Таким образом, эксперт фактически собирает (обнаруживает, фиксирует, изымает) доказательства, на что по букве закона у него нет права.

На подобные действия эксперта, выходящие явно за пределы его компетенции, следователь и суд смотрят сквозь пальцы, игнорируя явное нарушение закона" <10>.

<10> Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 1997. Т. 3. С. 115.

Следует подчеркнуть, что, несмотря на принятие Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", УПК РФ, в практике экспертных исследований ничего не изменилось.

В теоретическом плане показательна точка зрения профессора Н.Н. Егорова. Анализируя процессуальное положение эксперта, он считает неудачной позицию законодателя, согласно которой последний не вправе самостоятельно собирать материалы для предстоящего экспертного исследования и приходит к выводу о том, что "требуется законодательное разрешение эксперту собирать материалы для производства судебной экспертизы" <11>.

<11> Егоров Н.Н. Собирание вещественных доказательств экспертом // Материалы Международной научно-практической конференции "Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения" (к 5-летию УПК РФ). М., 2007. С. 225.

Следует, однако, сознавать, что наделение эксперта правом собирать доказательства должно неминуемо отразиться на его статусе. Он должен быть в таком случае переведен в группу участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения или со стороны защиты. Но в этом случае не будет основания говорить, что он лично, прямо или косвенно не заинтересован в исходе конкретного уголовного дела (ч. 2 ст. 61 УПК РФ).

Представляется, что именно для объективизации расследования процессуальный закон ввел такую форму использования специальных знаний, как привлечение специалиста.

Полагаем, что исходя из анализа судебной практики и существующих теоретических позиций по рассматриваемому вопросу, желательно было бы дать разъяснения в анализируемом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.