Мудрый Юрист

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности: понятие, сущность и правомочие правообладателя *

<*> Kotia S.T. Exclusive right to result of intellectual property: concept, essence and power of right-holder.

Котиа Светлана Томазовна, аспирантка кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Автор статьи в процессе исследования понятия, сущности и правомочий исключительного права на результат интеллектуальной собственности приходит к выводу о том, что правообладатель может распорядиться им по своему усмотрению, в том числе и путем внесения данного права в уставный капитал хозяйственного общества.

Ключевые слова: исключительное право, результат интеллектуальной деятельности, понятие, сущность, правомочие, правообладатель, уставный капитал.

The author of the article in the process of research of the concept, essence and powers of exclusive right to result of intellectual property comes to a conclusion that right-holder may dispose of at his own discretion including by introduction of this right into the charter capital of economic society.

Key words: exclusive right, result of intellectual activity, concept, essence, power, right-holder, charter capital.

Результаты интеллектуальной деятельности, как и приравненные к ним средства индивидуализации, не отчуждаются и не переходят от одного лица к другому (п. 4 ст. 129 Гражданского кодекса РФ), тогда как применительно к правам на такие результаты и средства эта возможность законом предусмотрена - они могут отчуждаться и предоставляться. Несмотря на то что буквальное толкование ст. 128 Гражданского кодекса РФ дает основания полагать, будто самостоятельными видами объектов в обороте могут выступать как исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, так и сами результаты интеллектуальной деятельности <1>, логика правового регулирования говорит о том, что в гражданском обороте происходит перемещение прав, а объектам прав предоставляется определенный уровень правовой охраны. Через специфику правомочий в структуре исключительного права раскрываются возможности участия этих прав в товарном обороте. "Исключительные права... производны от сущности объекта, подлежащего охране, а также от тех экономических и социальных условий, в которых оптимален его коммерческий (хозяйственный) оборот" <2>. В реализации правомочий пассивного типа (правомочие использования) и активного типа (правомочие распоряжения) происходит соприкосновение интересов правообладателя с интересами иных лиц. Характер объектов здесь формирует черты правомочий, отличные от тех, что имеют место в классической триаде правомочий.

<1> Гаврилов Э.П. считает отнесение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности к объектам гражданских прав досадной неточностью, потому как в его понимании исключительные права есть составная часть правового режима на результаты интеллектуальной деятельности. Подробнее об этом см.: Гаврилов Э.П. Проект части III Гражданского кодекса Российской Федерации грозит катастрофой // Патенты и лицензии. 2000. N 10. С. 18.
<2> Городов О.А. Интеллектуальная собственность: правовые аспекты коммерческого использования: Дис. ... на соиск. уч. степ. д-ра юрид. наук: 12.00.04. СПб., 1999. С. 9.

В.А. Дозорцев, анализируя содержание правомочий в структуре исключительного права, приходит к выводу о том, что использование здесь есть не что иное, как "придание результату творчества формы, пригодной или удобной для непосредственного потребления и приспособленной к пуску в оборот", т.е. "использование" видится ему категорией, близкой к "распоряжению" в его традиционном понимании, а "распоряжение" представлено как "уже оборот самого права" <3>. В основе этого подхода заключение о том, что "объектом использования является сам результат, а объектом распоряжения - право на него" <4>. Автор связывает понятие "использование" с "действиями по практическому применению интеллектуального продукта". "Распоряжение" же связано с фактом передачи определенному кругу лиц или всеобщего разглашения сведений, воплощенных в материальном носителе или иной объективной форме. Поясним: объектом распоряжения всегда является имущественное право и в этом смысле правомочие распоряжения является мерой возможного участия конкретного исключительного права в хозяйственном обороте. Сделка по внесению исключительного права в уставный капитал в качестве вклада представляет собой одну из форм оборота исключительных прав и способ распоряжения правом, подразумевающий произведение юридических действий, в основе которых воля и интерес правообладателя и наличие у него права определять юридическую судьбу объекта. Акт распоряжения исключительным правом проявляется через относительное правоотношение, которое имеет направленность на передачу исключительного права в порядке отчуждения или предоставления в пользование и означает для правообладателя предоставление третьим лицам легальной возможности использования объекта и в некоторых случаях отчуждение данного права. Кроме того, распоряжение исключительным правом допускает "дублированную" передачу правомочий в отношении одного и того же объекта двум и более субъектам. Правообладатель имеет возможность быть участником в нескольких хозяйственных обществах, оплачивая вклад за счет исключительных прав на один и тот же результат интеллектуальной деятельности. В основе правомочия распоряжения динамическая функция: как только правообладатель осуществляет допуск иных лиц в сферу исключительности, происходит движение права. Так, получение хозяйственным обществом-правопреемником исключительного права в результате оплаты вклада проистекает из акта распоряжения, произведенного первичным правообладателем, смысл которого заключается в правонаделении. Особенность исключительных прав, по мнению некоторых авторов, в том, что их содержанием является ряд правомочий, неодинаковых в течение срока существования права <5>. Уточним, что изменения в структуре содержания права обусловлены выбором мер реализации права правообладателем.

<3> Дозорцев В.А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации // Сб. статей. М.: Статут, 2005. С. 291.
<4> Там же. С. 121.
<5> О.Г. Ломидзе указывает, что исключительное право "имеет сложную, развивающуюся структуру. Состав правомочий (применительно к праву автора изобретения. - С.К.) меняется: от момента возникновения права на подачу заявки до момента получения всех патентных прав, наконец, до потери имущественных правомочий в связи с истечением срока их охраны". См.: Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. СПб.: Юридический Центр Пресс, 2003. С. 481. Гальперин Л.Б., Михайлова Л.А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа // Советское государство и право. 1991. С. 37 - 42; Рассудовский В.А. Проблемы правового регулирования инновационной деятельности в условиях рыночной экономики // Государство и право. 1994. N 3. С. 60 - 69; Аникин А.С. Правомочие обладания как элемент субъективного исключительного права // Юрист. 2007. N 4. С. 22 - 24.

Правомочие использования в исключительном праве, с одной стороны, представляет собой применение объекта в целях извлечения его полезных свойств или для достижения каких-либо целей, с другой - предполагает реализацию возможностей, обеспечиваемых правом, в том числе путем распоряжения. Во втором случае речь идет о более широком понимании правомочия, приемлемом для обоснования экономического эффекта исключительных прав. Термин "использование" - обобщающий. Он охватывает весь спектр доступных правообладателю возможностей применения прав на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в целях извлечения выгоды - притом как имущественной, так и не имеющей в своей структуре имущественного элемента (примером может служить получение конкурентных преимуществ). Использование может происходить в форме хозяйственной эксплуатации или "держания" объекта. Для целей оплаты уставного капитала за счет исключительного права имеет смысл еще одно значение "использования" - использование как факт реализации заложенной в праве потенциальной экономической возможности извлечения коммерческой выгоды. Факт применения идеального результата, воплощенного в материальном носителе, в некоторых случаях сопутствует реализации правомочий, составляющих исключительное право.

Говоря об исключительном праве, нужно отметить, что правомочия использования и распоряжения исчерпывают его содержание. Науке известна проприетарная концепция исключительных прав, предлагающая три структурных элемента в юридическом содержании данного права, т.е. имеет место выделение владения в качестве самостоятельного правомочия <6>. Л.Б. Гальпериным и Л.А. Михайловой фактически была озвучена идея существования классической триады правомочий применительно к исключительным правам на результаты интеллектуальной деятельности, где "владение" раскрыто как нахождение материалов в обладании субъекта (как собственника, так и не собственника) <7>. Сторонники проприетарной концепции традиционно характеризуют "владение" в качестве "фактического знания субъектом тех идей и решений, из которых складывается новшество..." <8>. В.А. Рассудовский, например, объясняет "владение" как фактическое знание компонентов, составляющих новшество, связывая данное правомочие непосредственно с понятием исключительности: круг лиц, которым доступна идея, являет собой совладельцев этой идеи. Когда идея становится доступной неопределенному кругу лиц, "признак исключительности исчезает" <9>. Но дело в том, что правомочие владения предполагает непосредственную связь конкретного лица с объектом, в то время как применительно к исключительным правам единолично владеть объектом, который в силу своей специфики доступен для владения иным лицам, становящимся в этом случае "совладельцами", никак не получится, как это происходит с объектом права собственности. Часть авторов сопоставляют правомочия не с материальными носителями, а с правами, отстаивая конструкцию, которую можно назвать "право собственности на права" <10>. С одной стороны, выходит, что право смешивается с материальным носителем, с другой - с помощью конструкции "право на право" обосновывается особый правовой режим. Сторонники концепции исключительных прав выступают против фиксации правомочия владения в качестве элемента структуры исключительного права <11>. Следует иметь в виду, что оплата вклада за счет исключительных прав не всегда влечет утрату прав правообладателем, тогда как при внесении в уставный капитал иного имущества право собственности на него праводателем утрачивается. Итак, правомочие владения в исключительном праве не наполнено юридическим смыслом: законное обладание является предпосылкой реализации правомочий использования и распоряжения. Здесь владение - есть фактическое состояние. Категория доступа была бы более адекватна характеру объекта, делая акцент на обязательственной природе уступаемого права, тогда как конструкция владения или обладания не в полной мере соответствует ему, представляя собой "субправомочие". В основе исключительного права устранение третьих лиц от использования соответствующего объекта. Без разрешения, данного правообладателем, легальная возможность доступа к объекту третьих лиц отсутствует, и можно говорить лишь о фактической возможности. Говорить о схожести права собственности на вещь и исключительного права на результат интеллектуальной деятельности позволяет наличие в обоих случаях абсолютного права. При этом между правом собственности как абсолютным правом и правом на изобретение может быть проведена лишь аналогия, но не отождествление <12>.

<6> Гальперин Л.Б., Михайлова Л.А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа // Советское государство и право. 1991. С. 37 - 42; Рассудовский В.А. Проблемы правового регулирования инновационной деятельности в условиях рыночной экономики // Государство и право. 1994. N 3. С. 60 - 69; Аникин А.С. Правомочие обладания как элемент субъективного исключительного права // Юрист. 2007. N 4. С. 22 - 24.
<7> Гальперин Л.Б., Михайлова Л.А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа // Право промышленной и интеллектуальной собственности. Новосибирск, 1992. С. 15.
<8> Рассудовский В. Интеллектуальная собственность и инновационное предпринимательство // Российская юстиция. 1994. N 12. С. 10 - 13.
<9> См.: Шестаков Д.Ю. Интеллектуальная собственность в Российской Федерации: теоретико-правовой анализ: Дис. ... на соиск. уч. степ. д-ра юрид. наук: 12.00.01. М., 2000. С. 90.
<10> См.: Венгеров А.Б. Правовой узел современности // Общественные науки и современность. 1992. N 4. С. 23 - 33.
<11> Зенин И.А. Рынок и право интеллектуальной собственности // Вопросы изобретательства. М., 1991. С. 166 - 169.
<12> Кнапп В. По поводу дискуссии о системе права // Советское государство и право. 1957. N 5. С. 120.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы. Наличие возможности распоряжаться правом определяет возможность участия исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности либо на приравненное к нему средство индивидуализации в уставном капитале хозяйственного общества, определяя возможность отчуждения и передачи исключительных прав на указанные объекты в принципе. Понятие "использование" в контексте оплаты уставного капитала за счет исключительного права может относиться как к объекту права, так и к материальному носителю, в котором этот объект воплощен, а также к материальному объекту, созданному в связи с реализацией соответствующего технического или иного решения. Структура исключительного права содержит в качестве элементов правомочия, которые не тождественны аналогичным правомочиям в праве собственности, а потому можно говорить о том, что связь правообладателя с имущественными правами на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации утрачивается не во всех случаях передачи их хозяйственному обществу в качестве вклада в уставный капитал, кроме того, право преемника здесь не всегда тождественно праву предшественника.