Мудрый Юрист

О развитии наркоситуации в России: как обезвредить мины на российском наркополе *

<*> Ovchinskij V.S. On Development of Narcotic Situation in Russia: How to Deactivate Mines in the Russian Narcotic Sphere.

Овчинский В.С., доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

В статье приводится анализ развития наркоситуации в Российской Федерации.

Ключевые слова: незаконный оборот наркотиков, наркопреступления.

The article makes analysis of development of narcotic situation in the Russian Federation.

Key words: illegal turnover of drugs, narcotic crimes.

То, что происходит в современной России в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков, иначе как кризисом не назовешь.

С одной стороны, налицо все необходимые атрибуты для активной борьбы с распространением наркотиков: с 2003 г. действуют специализированные органы наркоконтроля <1>, создан Государственный антинаркотический комитет <2> для координации других государственных органов на этом направлении, в 2010 г. Президентом России утверждена Стратегия государственной антинаркотической политики <3>.

<1> См.: Указ Президента Российской Федерации от 11 марта 2003 г. N 306 "Вопросы совершенствования государственного управления в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 12. Ст. 1099.
<2> См.: Указ Президента Российской Федерации от 18 октября 2007 г. N 1374 "О дополнительных мерах по противодействию незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. N 43. Ст. 5167.
<3> См.: Указ Президента Российской Федерации от 9 июня 2010 г. N 690 "Об утверждении Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. N 24. Ст. 3015.

С другой стороны, наркоситуация в стране продолжает стремительно ухудшаться. Если в 1990 г. в России диагноз "наркомания" был поставлен медработниками всего 4,6 тыс. человек, в 1996 г. - уже 30,4 тыс., а в 2000 г. - 73,3 тыс., то в 2010 г. - уже 358 тыс. человек.

Это касается только установленного диагноза. Потому что с цифрами, связанными с наркотиками, вообще творится чехарда. По данным Министерства здравоохранения и социального развития, число больных наркоманией в 2010 г. составляло 358 тыс. человек, а потребителей инъекционных наркотиков - 386 тыс. А всего зарегистрировано потребителей наркотиков - 555 тыс.

Неискушенному уму трудно понять, чем больной наркоманией отличается от потребителя наркотиков и тем более от потребителя инъекционных наркотиков.

Но цифры медиков - не единственные. Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков неоднократно приводила следующую цифру: 2,5 млн. российских наркоманов "сидят" только на опиатах. Эксперты ООН уверены, что реальная цифра потребителей наркотиков в России превышает 6 млн. человек.

Последние 20 лет постоянно в геометрической прогрессии растет число выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Так, если в 1990 г. их в РСФСР было зарегистрировано около 16 тыс., то в 2009 г. - уже 238,5 тыс., т.е. в 15 раз больше.

Но и эти цифры далеки от реальности. Если количество наркоманов исчисляется миллионами, то и количество наркопреступлений должно исчисляться миллионами! Ведь каждый факт приобретения наркоманом очередной дозы - это уже преступление со стороны тех, кто эту дозу продает.

Проведенный автором совместно с Леонидом Кондратюком статистический анализ показывает, что тренд роста числа состоящих на учете наркоманов, начиная с 1995 г., заметно опережает тренд числа уголовных дел, связанных с наркотиками. Иными словами, уголовные репрессии к наркосбытчикам "не поспевают" за эпидемией наркозаболеваний. И разрыв в этой "гонке" только нарастает.

Социологические исследования подтверждают, что масштабы наркоэпидемии гораздо более внушительны, чем официальная статистика. Опросы, проведенные в "престижных" школах и вузах, говорят о том, что каждый третий студент и старшеклассник пробовал тот или иной вид наркотика.

Но наркотики захватывают не только "элитные" учебные заведения. В таких социально неблагополучных городах, как например, Нижний Тагил (где особенно высок уровень населения, имевшего конфликты с законом), наркотики пробовали более половины всех подростков и молодых людей в возрасте до 28 лет.

В настоящее время смертность от наркотиков в Российской Федерации исчисляется десятками тысяч.

Доктор медицинских наук Валентина Киржанова провела исследование, в котором установила тесную связь между уровнем общей заболеваемости наркоманией и смертностью, связанной с употреблением наркотиков (коэффициент корреляции между этими показателями - R = 0,99). Выявлена связь между зарегистрированным уровнем инъекционного употребления наркотиков и заболеваемостью парентеральными гепатитом B и C.

Число больных наркоманией в населении оказывает долговременный эффект на рост числа ВИЧ-инфицированных лиц. Выявленная связь имеет временной лаг, который для показателей распространенности ВИЧ-инфекции составляет 1 год, первичной заболеваемости ВИЧ - 1 - 2 года. Полученная количественная оценка связи свидетельствует о том, что при увеличении числа зарегистрированных больных наркоманией на 10% число зарегистрированных и число впервые выявленных ВИЧ-инфицированных лиц через 1 год возрастает почти на 30%.

Наркотестирование становится необходимым элементом при призыве на службу в Вооруженные Силы и приеме на службу в правоохранительные органы. В ноябре 2010 г. первым тест на наркотики прошел в порядке примера заместитель министра внутренних дел по кадрам.

Многие связывают кризисную ситуацию с распространением наркотиков с афганским наркотрафиком. Действительно, до начала 90-х годов прошлого века 80% всех потребляемых наркотиков в РСФСР были местного производства - из республик СССР. К 2010 г. ситуация кардинальным образом изменилась. Теперь основная масса наркотиков - афганского происхождения.

Российские правоохранительные органы соответствующим образом реагируют на эту новую тенденцию. Как никогда прежде Россия активизировала международное сотрудничество в борьбе с наркотрафиком. В рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ежегодно проводятся антинаркотические операции "Канал". Долгие годы Россия пыталась наладить проведение совместных операций такого рода с силами Коалиции и НАТО, находящимися в Афганистане. В октябре 2010 г. эти усилия увенчались успехом - проведена первая совместная операция по уничтожению нескольких нарколабораторий на территории Афганистана. Руководитель ФСКН России В. Иванов планирует уничтожить около 180 таких нарколабораторий непосредственно в Афганистане.

На конференции "Группы Помпиду" по антинаркотическому сотрудничеству в Европе в ноябре 2010 г. в Страсбурге В. Ивановым выдвинута даже идея разработки антинаркотической стратегии Восточного полушария.

Безусловно, международные усилия - это важнейший элемент в комплексе мер борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Но этот элемент должен дополнять меры по наведению порядка внутри страны.

Но что касается внутренней российской антинаркотической политики, то именно здесь заложены некоторые "мины", постоянно взрывающие наркоситуацию.

Мина первая. Она связана с антинаркотической уголовной политикой. Цифры привлеченных к уголовной ответственности постоянно растут. Но что на выходе? Основным уголовным наказанием за незаконный оборот наркотиков является лишение свободы. При этом реальное лишение свободы составляет 49%, условное лишение свободы - 40%.

В ноябре 2010 г. Госдума приняла в первом чтении законопроект, ужесточающий наказание за употребление наркотических, психотропных веществ и их прекурсоров. Ужесточается уголовная ответственность за сбыт наркотиков или их аналогов в СИЗО, тюрьмах, школах и вузах, на объектах спорта, а также в ночных клубах в виде лишения свободы на срок от 5 до 12 лет со штрафом до 500 тыс. руб.

Вместо нынешней двухзвенной системы дифференциации уголовной ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков (крупный и особо крупный размеры) законопроект устанавливает трехзвенную (значительный, крупный и особо крупный размеры), а также более строгие санкции за их совершение.

Но что даст это ужесточение, если одновременно в стране провозглашается политика гуманизации и либерализации уголовного наказания, прогнозируется сокращение заключенных на треть. А это фактически директивное указание судебной системе "экономить" репрессии. Такой подход затронет и лиц, осуждаемых за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. И по-прежнему почти половина всех осужденных наркосбытчиков будет находиться на воле. К слову, каждый второй из них - сам наркоман. Если в местах лишения свободы какое-то лечение возможно, то на воле оно исключено.

В этих условиях государство должно решить: возможно ли распространять общую политику гуманизации на сбытчиков наркотиков?

Мина вторая. Даже та наиболее опасная часть сбытчиков наркотиков, которая отбыла наказание в местах лишения свободы, после освобождения остается без всякого контроля.

В начале 90-х годов в России разрушена система административного надзора за лицами, которые отбыли наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе членами преступных сообществ - наркодилерами.

Проект Федерального закона "Об административном надзоре" "завис" по непонятным причинам в Государственной Думе.

Мина третья связана с отсутствием в современной России системы принудительного лечения наркоманов.

25 октября 1990 г. Комитет конституционного надзора СССР своим Заключением N 8(2-10) "О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом перевоспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией" <4> фактически совершил "переворот" в наркополитике.

<4> См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. N 47. Ст. 1001.

В соответствии с этим Заключением "потребление наркотиков приравнивалось к неотъемлемому праву человека, который ни перед кем не обязан бережно относиться к собственному здоровью". Согласно данному решению юридическая ответственность за потребление наркотиков без назначения врача (как уголовная, так и административная) была объявлена несовместимой с новой демократической Россией. Была отменена система, в соответствии с которой за незаконное потребление наркотиков полагалась административная ответственность: штраф или арест до 15 суток. Пятого декабря 1991 г. эту норму отменили. Одновременно были отменены меры уголовного характера за повторное потребление наркотиков в течение года после административного наказания. Ранее эти меры осуществлялись, хотя и не часто, но угроза их применения ощутимо сдерживала рост числа наркоманов.

В 1993 г. были ликвидированы лечебно-трудовые профилактории (ЛТП), в результате чего государство потеряло механизм принудительного лечения наркоманов.

Конечно, ЛТП не были панацеей от наркотиков. Но через них прошло более 1,5 млн. человек и не менее 10% излечились. А это означает, что 150 тыс. человек были возвращены к жизни.

В Белоруссии в январе 2010 г. принят Закон об ЛТП. Приняты в эксплуатацию пять крупных профилакториев, достраивается шестой, каждый по 450 человек. Этот белорусский опыт доказывает эффективность уже в современный период, которому соответствует сильная правовая база в виде целевого закона и плюс все современные формы лечения и трудовой терапии.

В 2008 г. Государственная Дума попыталась поставить на обсуждение вопрос о принудительном лечении. Законопроект разрабатывался в недрах наркоконтроля. До этого МВД ставило вопрос о восстановлении ЛТП. Но все попытки были торпедированы.

Пока Российское государство не вернется к проблеме принудительного лечения, фактически "воду будем черпать решетом".

В уже упомянутом законопроекте, который в первом чтении принят Госдумой в ноябре 2010 г., предлагается вновь привлекать к административной ответственности потребителей наркотиков - ввести штрафы и подвергать административному аресту до 15 суток.

Но что даст этот арест без принудительного лечения? Опять предлагается какое-то половинчатое решение, которое на выходе имеет нулевой эффект.

В результате отсутствия государственного принудительного лечения наркоманов появляются всякого рода суррогаты принудительного лечения вне государственного воздействия на наркоситуацию. Такая ситуация, например, сложилась в Свердловской области, где общественная организация "Город без наркотиков" фактически взяла на себя функции государства по принудительному лечению наркоманов.

Всякий раз, когда принуждение исходит не от государства, это порождает патологические формы социальной активности.

Привилегия на принудительное лечение наркоманов может быть только у государства.

Мина четвертая. Отсутствие системы принудительного лечения наркоманов предполагает, что существует добровольная система лечения. Но и здесь мы видим развалины ранее действовавшего государственного механизма.

Имеющийся в государственных наркологических учреждениях коечный фонд позволяет пролечить в стационаре не более 2% состоящих на учетах наркобольных.

По данным Министерства здравоохранения и социального развития, на конец 2010 г. в России насчитывалось только 12 наркобольниц; всего 4 наркологических реабилитационных центра (для сравнения: в Китае - 600 таких центров); 118 наркологических диспансеров, имеющих стационары. И самое главное, средняя длительность пребывания на койке - 14,4 дня. По мнению большинства наркологов, за этот период можно провести только детоксикацию, но излечить никак нельзя.

На заседании Государственного антинаркотического комитета 24 сентября 2010 г. обсуждался вопрос о пилотном проекте - разработке механизмов и процедур социальной реабилитации наркозависимых, которые могли бы стать моделью типовой региональной инфраструктуры антинаркотической деятельности на уровне субъекта Федерации. Фактически это признание, что государственная база реабилитации развалена. Зато 350 негосударственных субъектов предлагают платные реабилитационные услуги. Их деятельность, как и фактическая направленность, остается вне нормативно-правового регулирования, вне какого-либо контроля.

На руинах наркологии появились и секты, и реабилитационные центры, созданные криминальными структурами, где используется бесплатный рабский труд алкоголиков, наркоманов, людей, вышедших из колоний.

Мина пятая. Привычная борьба с наркобизнесом практически заканчивается. Уже сейчас вся торговля наркотиками, инструкции по их изготовлению и применению все больше перемещаются в киберпространство. Там же идет активная пропаганда наркотиков. Но существующие оргструктуры правоохранительных органов мало приспособлены для работы в киберпространстве. Создание и расширение спецподразделений по борьбе с киберпреступностью проблему не решит. Необходимо обучение всех правоохранителей современным методам противодействия преступности в киберсреде.

Мина шестая. Наркопреступность все чаще становится этнической преступностью. Этнические сообщества наиболее сплоченны, могут действовать в конспиративном режиме. Здесь бессмысленный тезис о том, что "преступность не имеет национальности", не работает. Так же как не будет работать возможный запрет упоминать в СМИ национальность преступников (такой законопроект обсуждается в Государственной Думе).

Мина седьмая. Нельзя думать, что с созданием органов наркоконтроля от участия в борьбе с наркопреступностью устранены иные правоохранительные органы и спецслужбы. В США длительное время действуют специализированные подразделения по противодействию незаконному обороту наркотиков - DEA. Но по-прежнему 80% всех изъятий наркотиков и всех уголовных дел дает уголовная полиция.

В России - почти аналогичная ситуация. В 2005 - 2010 гг., уже после создания органов наркоконтроля, 60% всех выявленных наркопреступлений приходились на органы внутренних дел. Но развернувшаяся в ходе реформы МВД кампания по освобождению органов внутренних дел от "излишних" функций привела к тому, что в проекте Федерального закона "О полиции" задача противодействия незаконному обороту наркотиков вообще не ставится. Отсутствие в законе такой задачи может вызвать снижение активности в деятельности органов полиции в борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Без нейтрализации перечисленных мин на российском антинаркотическом поле все усилия по снижению опасности наркоугрозы будут во многом блокироваться, и существует угроза погружения страны в "болото наркодурмана".