Мудрый Юрист

Специфика применения правил юридической техники при формировании структуры гражданского процессуального кодекса Российской Федерации *

<*> Barsukova V.N. The special features of application of legal technicue in forming the structure of the Russian Federation Civil Procedural Code.

Барсукова Вероника Николаевна, старший преподаватель кафедры гражданского процесса ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", кандидат юридических наук.

Статья посвящена анализу правил юридической техники, непосредственно связанных с формированием структуры Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Автор делает вывод, что на формирование структуры Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации влияют как объективные, так и субъективные факторы. К последним относятся правила юридической техники. В работе указывается на необходимость использования правил юридической техники при структурировании Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова: структура Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правила юридической техники, заголовок, нумерация, приложение, примечание.

The article is devoted to analysis of the rules of legal technique, directly being used in forming structure of the Russian Federation Civil Procedural Code. The conclusion made that the formation of the structure of the Russian Federation Civil Procedural Code is influenced by the objective and subjective factors. The last group of the factors includes the rules of legal technicue. The author points on the need to using the rules of legal technicue, for forming the structure of the Russian Federation Civil Procedural Code.

Key words: the structure of the Russian Federation Civil Procedural Code, the rules of legal technicue, a title, a number, an enclosure, a notice.

Все факторы, влияющие на формирование структуры Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), следует делить на объективные и субъективные. Объективные связаны с изменениями в системе права. К субъективным факторам относят требования юридической техники, которая включает в себя правила построения и оформления правовых актов, обнародования и систематизации, их язык, стиль и т.д. Требования юридической техники могут закрепляться в нормативных правовых актах или же существовать в виде обычаев, научно-методических рекомендаций. На связь понятий законодательной техники и структуры нормативного акта обращал внимание И.Л. Брауде, который писал, что юридическая техника охватывает не только правила о языке правовых норм, но и об их характере и структуре <1>.

<1> См.: Брауде И.Л. Вопросы законодательной техники // Советское государство и право. 1957. N 8. С. 53.

К приемам и правилам, непосредственно применяемым при структурировании ГПК РФ, относятся: а) определенность и однородность регулируемых кодифицированным актом отношений, т.е. распределение нормативного материала в акте, исходя из предмета и метода правового регулирования; б) унификация (единообразие) формы и структуры нормативных актов, способов изложения нормативного материала.

Унификация означает следующее:

1. Определенность и однородность регулируемых кодифицированным актом отношений, т.е. распределение нормативного материала в акте, исходя из предмета и метода правового регулирования.

Основополагающими критериями научной систематизации, а следовательно, и структурирования кодифицированного акта, являются предмет и метод правового регулирования. Метод как критерий отраслевого деления стал применяться советской наукой после Всероссийского совещания юристов 1938 г. До этого времени в качестве единственного критерия отраслевого деления указывался только предмет регулирования <2>.

<2> См.: Явич Л.С. К вопросу о предмете и методе правового регулирования // Вопросы общей теории права: Сб. статей / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1960. С. 64.

Рассмотрим роль предмета и метода правового регулирования при выборе структуры ГПК РФ.

По мнению А.К. Сергун, в процессуальном кодексе должны остаться вопросы, разрешение которых отнесено к компетенции самого суда <3>. К указанной позиции следует присоединиться с определенным уточнением: критерием должен выступать предмет гражданского процессуального права, понимаемый как деятельность суда только по осуществлению правосудия по гражданским делам и иная связанная с этим процессуальная деятельность.

<3> См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова, В.В. Похмелкина. М., 1995. С. 405.

Исходя из этого критерия, серьезную полемику вызывает обоснованность включения в структуру ГПК РФ структурного элемента, регулирующего вопросы исполнительного производства <4>. Ведь предметом правового регулирования исполнительного права выступают общественные отношения, складывающиеся в процессе исполнительного производства.

<4> См.: Гражданское процессуальное право России: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1998. С. 52; Валеев Д.Х. Взаимное влияние материального и процессуального цивилистического права на формирование исполнительного процессуального права // Проблемы взаимодействия отраслей частного права: Материалы международной научно-практической конференции "Проблемы взаимодействия отраслей частного права: доктрина и методика преподавания" (Воронеж, 3 - 4 марта 2006 г. ) / Под ред. Е.И. Носыревой, Т.Н. Сафоновой. Воронеж, 2006. С. 298; Юков М.К. Самостоятельность норм, регулирующих исполнительное производство // Проблемы совершенствования советского гражданского процессуального законодательства. Свердловск, 1975. С. 93 - 94.

На наш взгляд, наличие в ГПК РФ структурного элемента, регулирующего вопросы исполнительного производства, свидетельствует о произвольном критерии, использованном законодателем при систематизации норм, которые он считал относящимися к гражданскому процессу.

В науке ведется дискуссия о том, является ли третейское судопроизводство подотраслью гражданского процессуального права и следует ли включить в ГПК РФ структурный элемент, содержащий нормы, регулирующие третейское судопроизводство. Решение этого вопроса зависит исключительно от взгляда на предмет гражданского процессуального права, который может пониматься в широком или узком (только правосудие) смыслах.

Понимая предмет гражданского процессуального права в широком смысле, Н.Б. Зейдер <5>, В.Н. Щеглов <6>, А.Д. Кейлин <7>, И.М. Зайцев <8> полагали, что нормативные акты, регулирующие деятельность суда, арбитража, нотариата, товарищеских судов, а следовательно, и третейских судов, направленную на защиту гражданских прав, составляют единую отрасль - гражданское процессуальное право. В противном случае искусственно ограничивается область гражданского процесса лишь отправлением правосудия. Н.А. Рассахатская, напротив, считает, что применяемая третейским судом процедура урегулирования спорных правоотношений полностью отлична от формы гражданского судопроизводства, а также от процедур, осуществляемых в его рамках <9>.

<5> См.: Зейдер Н.Б. Предмет и система советского гражданского процессуального права // Правоведение. 1962. N 3. С. 70 - 71.
<6> См.: Щеглов В.Н. Советское гражданское процессуальное право. Томск, 1976. С. 5 - 11; Попова Е.В. Способы разрешения коммерческих споров // Вестник СГАП. 1999. N 3. С. 44.
<7> См.: Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств // Гражданский процесс. Ч. 2. М., 1958. С. 115 - 117; Он же. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств // Арбитраж. Ч. 3. М., 1961. С. 17.
<8> См.: Зайцев И.М. Спор о праве как звено связи материального права с гражданским процессом // Вопросы развития и защиты прав граждан: Межвузовский тематический сборник / Под ред. Р.Е. Гукасян. Калинин, 1977. С. 42; Зайцев А.И. Что представляет собой процедура урегулирования спора в третейском суде // Актуальные проблемы реформирования правовой системы Российской Федерации: Сборник материалов международной научно-практической конференции. Ч. II. Белгород, 2002. С. 239.
<9> См.: Рассахатская Н.А. Предмет гражданско-процессуального права // Государство и право на рубеже веков (материалы всероссийской конференции) // Гражданское право. Гражданский процесс / Под ред. Т.Е. Абовой. М., 2001. С. 224.

Считаем необходимым согласиться с мнением последнего автора. Еще в 2002 г. в ГПК РСФСР были внесены соответствующие изменения.

Ярким примером применения произвольного критерия при структурировании ГПК РФ является включение в него норм, регулирующих административный процесс, а соответственно создание специального структурного элемента (подраздел III раздела II "Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений").

На наш взгляд, административно-процессуальные правоотношения не являются предметом гражданского процессуального права.

Изложенное подтверждается и применением такого критерия для разделения отраслей права, как метод. Метод гражданского процессуального права является императивно-диспозитивным, что означает следующее: основу процессуальных прав сторон составляют нормы материальных отраслей права (гражданского, семейного и др.), в которых стороны были юридически равны и предполагалась свобода их распорядительных действий <10>. Такое определение метода гражданского процесса означает, что нормы административного процесса необоснованно отнесены к нему и включены в Особенную часть ГПК РФ, поскольку в нем используется императивный метод. Следовательно, подраздел III раздела II, на наш взгляд, должен быть исключен из структуры ГПК РФ и трансформирован в Административный процессуальный кодекс РФ в случае его создания.

<10> См.: Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. М., 2004. С. 24.

Рассмотренный пример наглядно демонстрирует влияние таких категорий, как предмет и метод правового регулирования, на формирование структуры кодифицированного акта, а также помогает уяснить, что произвольное применение указанных критериев ведет к тому, что структура кодифицированного акта предстает в искаженном виде и неверно отражает систему отрасли права.

Подобная ситуация наблюдается и в структурировании других кодексов. Так, например, КоАП РФ, не будучи процессуальным кодексом, включает раздел IV "Производство по делам об административных правонарушениях", который регулирует в том числе деятельность суда по осуществлению правосудия. Целесообразно было бы, на наш взгляд, аналогично предыдущему примеру, перенести указанные положения в Административный процессуальный кодекс РФ при условии его создания.

2. Унификация (единообразие) формы и структуры нормативных актов, способов изложения правовых предписаний.

Это правило предполагает использование одинаковых реквизитов кодифицированных актов, стереотипной структуры, единых терминологии, юридических конструкций и формулировок. Унифицированность, стандартизированность юридических формул, способов их изложения и построения - необходимое качество законодательства, непосредственно исходящее из такого свойства права, как его формальная определенность, а также из необходимости точности и четкости изложения мысли законодателя. Разнобой реквизитов и рубрик нормативных актов, отсутствие их стереотипной структуры, единого стиля изложения, несовпадение в разных актах нумерации статей, пунктов и их подразделений, формул отмены и изменения актов и их частей затрудняют использование законодательства.

При создании нормативно-правовых актов применяются следующие структурные единицы: часть, раздел, подраздел, глава, статья, пункт. В идеале при систематике права данные структурные элементы должны отражать реально существующие подразделения в системе гражданского процессуального права: подотрасли и институты права.

Часть правового акта - наиболее крупный структурный элемент, использующийся только в больших по объему систематизированных нормативных правовых актах типа кодекса. Как правило, кодексы имеют две части (общую и особенную), а иногда и третью (заключительную). Следует отметить непоследовательность законодателя при создании структуры ГПК РФ, в которой отсутствуют Общая и Особенная части. В частности, это выражается в том, что при создании других кодексов такие части выделялись. Например, Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) содержит Общую и Особенную части, состоящие из разделов, а те, в свою очередь, - из глав. При этом какие-либо иные обобщающие структурные элементы отсутствуют на уровне разделов и глав в отличие от структуры ГПК РФ. Кроме того, например, в отличие от Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), в УК РФ нет иных частей, кроме Общей и Особенной. На наш взгляд, такое построение кодексов, когда некая "Общая часть", "Общие положения" противопоставляются равнозначным разделам, не объединенным в Особенную часть, является неправильным. Также неверным является наличие Общей и Особенной частей, противопоставленных еще нескольким структурным единицам одного уровня, как в КоАП РФ. В ГПК РФ отсутствует заключительная часть (для сравнения - в Бюджетном кодексе Российской Федерации есть заключительная часть). Это связано с позицией законодателя о том, что процессуальный кодекс не должен содержать иных норм, кроме регулирующих вопросы процесса. Поэтому положения, которые обычно включаются в заключительную часть закона, выведены в отдельный вводный закон.

Раздел правового акта чаще всего подразделяется на главы. Однако в необходимых случаях раздел может включать подразделы, состоящие из глав. Разделы используются в крупных по размеру правовых актах. ГПК РФ состоит из 7 разделов. Подраздел правового акта в качестве структурного элемента используется довольно редко. Однако Особенная часть ГПК РФ в отличие от ГПК РСФСР содержит подразделы. Необходимость в подразделе возникает в случаях, когда в крупном разделе нормативный материал тематически распределяется на два или более достаточно больших фрагмента, которые, в свою очередь, тематически делятся на относительно большие элементы.

Четкость структуры многих прежних кодексов серьезно страдает из-за наличия в них многочисленных примечаний и приложений. Опыт подготовки проектов новых кодексов показывает, что без указанных элементов можно вполне обойтись. Эти требования учтены при подготовке ГПК РФ, поскольку в нем они отсутствуют в отличие от ГПК РСФСР 1964 г.

Важной в науке гражданского процесса является и проблема обеспечения единства терминов <11>. По мнению С.С. Алексеева, "четкие и ясные формулировки нормативных актов обеспечивают единообразное понимание и соблюдение норм социалистического права" <12>. Нечеткость вызывает затруднения при реализации юридических норм, а порой создает условия для правонарушений <13>.

<11> См.: Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. С. 13 - 16; Сахнова Т.В. О концепции гражданского процесса и процессуального законодательства // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика: Сб. науч. ст. Краснодар; СПб, 2004. С. 67 - 68.
<12> См.: Шебанов А.Ф. Форма советского права. М., 1968. С. 46.
<13> См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 83.

В качестве примера неточности терминологии и исправления ее при кодификации можно привести ст. 318.9 ГПК РСФСР 1964 г., в которой указывалось, что суд апелляционной инстанции вправе оставить жалобу без удовлетворения. По мнению Е.И. Чесовской, это абсолютно искажало смысл нормы, было явной опиской, и необходимо использовать институт оставления заявления без рассмотрения (ст. 221 ГПК РСФСР) <14>. Новый ГПК РФ учел это, и в ст. 328 говорится об оставлении заявления без рассмотрения.

<14> См.: Чесовская Е.И. Вопросы апелляционного производства в гражданском процессе (по материалам практики судов Белгородской области) // Актуальные проблемы реформирования правовой системы Российской Федерации: Сборник материалов международной научно-практической конференции. Ч. II. Белгород, 2002. С. 274.

Таким образом, правила законодательной техники с определенной спецификой нашли свое отражение при создании ГПК.