Мудрый Юрист

Основные черты государственной политики в отношении малочисленных народов севера России в 1936 - 1957 гг. *

<*> Lopulenko N.A. Fundamental features of the state policy with regard to small peoples of the North of Russia in 1936 - 1957.

Наталина Андреевна Лопуленко, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, кандидат исторических наук.

В статье проводится анализ системы управления малочисленными народами Крайнего Севера, предлагаемой российской властью в 1936 - 1957 гг. Рассматриваются положительные и отрицательные стороны проводимой политической системы.

Ключевые слова: народы Севера, советская власть, система управления, национальная политика, коллективизация, народное хозяйство.

The article analyses the system of government of small peoples of the North proposed by the Russian authority in 1936 - 1957, positive and negative aspects of this political system.

Key words: peoples of the North, Soviet authority, system of government, national policy, collectivization, people's economy.

Данная работа посвящена советской государственной политике по отношению к малочисленным народам Севера лишь одного, практически не изученного <1> в историографии периода: с середины 1930-х до конца 1950-х гг. Этот период исследователи, как правило, либо оставляют вне сферы своего анализа, либо определяют его как время своего рода "застоя" <2>.

<1> Конкретно по этой теме нам известна только одна работа. См.: Соколова З.П. Постановления партии и правительства о развитии хозяйства и культуры народов Крайнего Севера (юридические акты 1935 - 1968 гг.) // Осуществление национальной политики у народов Крайнего Севера. М., 1971.
<2> См., напр.: Жуковский А.И. Малые народы Севера в системе государственной социальной политики России: Автореф. дис. ... канд. социол. наук. М., 1999; Петров Ю. Малочисленные народы Севера: Государственная политика и региональная практика. М.: Academia, 1998; Борисов М.Н. Малочисленные этносы Севера: вчера, сегодня, завтра (социологические очерки). Рыбинск, 1995; Страх и ожидания: Россия и Норвегия в XX веке. Архангельск, 1997. С. 259; Куриков В.М. Стратегия развития северных этносов. Екатеринбург; Ханты-Мансийск, 1999. С. 107 - 108.

Социально-экономические и культурные преобразования у народов российского Севера начались уже в первые десятилетия советской власти и были идеологически обоснованы постулатами социалистической культурной революции, которая рассматривалась как составная часть социалистического строительства.

В 1926 г. было принято "Временное положение об управлении аборигенных народов и племен северных окраин", в соответствии с которым почти у всех аборигенных народов Севера были созданы национальные сельские советы и районы. К 1930 г. там уже действовал 381 родовой совет и 61 туземный районный исполнительный комитет <3>.

<3> Социалистическое строительство у народностей Северной Сибири и Дальнего Востока // Народы Сибири. М.; Л., 1956. С. 550.

Советская власть признала за народами Крайнего Севера право на самоопределение и провозгласила их политическое равноправие, однако в своей практике она исходила из представлений о "неподготовленности этих народов к созданию собственных органов самоуправления" и брала их под опеку, учреждая особые отделы и комитеты "по охране и управлению", "содействия развитию" и т.п. Помощь государства этим народам должна была продолжаться до тех пор, пока каждая из малых народностей Севера "не дорастет до самостоятельности в виде самоуправляющейся хозяйственной и политической единицы". XII съезд РКП(б) (апрель 1923 г.) принял специальную резолюцию по национальному вопросу и наметил ряд практических мероприятий по национальному строительству в СССР, направленных на оказание помощи "ранее отсталым народам в их хозяйственном и культурном развитии" <4>.

<4> КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. 1. М., 1953. С. 713 - 714.

К началу 1930-х гг. задачи индустриализации и реконструкции сельского хозяйства потребовали изменения системы управления на Севере, было решено заменить родовые советы национально-территориальными. 10 декабря 1930 г. Президиум ВЦИК утвердил Постановление "Об организации национальных объединений в районах расселения малых народов Севера" <5>, предусматривавшее создание восьми национальных округов: Остяко-Вогульского, Ямальского, Таймырского (Долгано-Ненецкого), Эвенкийского, Витимо-Олекминского, Чукотского, Охото-Эвенского, Корякского округа и такого же числа самостоятельных национальных районов, не входящих в округа: Катангского, Зейско-Турского (Эвенского), Джелтулакского (Эвенского), Вилюйско-Мархинского (Эвенского), Тукуланского (Эвенского), Жиганского (Эвенского). Туземное население в национальных округах составляло к 1930 г. в среднем 65% - от 47,3% в Ханты-Мансийском до 96,2% в Чукотском <6>. Постановлением ВЦИК от 10 мая 1931 г. на севере Якутии было образовано еще 10 национальных районов. Для народов, не вошедших в состав национальных округов и районов, стали создаваться национальные сельские советы в составе территориальных районов и новые национальные районы.

<5> Собрание узаконений РСФСР. 1931. N 8. Ст. 88.
<6> Советский Север. 1931. N 5. С. 18.

Национальные округа входили в состав краев (областей) или автономных республик в качестве самостоятельных. Таким образом, в первой половине 1930-х гг. система управления и самоуправления у народов Севера была коренным образом реорганизована.

В экономической сфере основным средством восстановления хозяйства малых народов на этом этапе стала кооперация смешанного (интегрального) типа. Господствующей формой кооперации в 1928 - 1932 гг. было простейшее производственное объединение (ППО) - объединение промысловых угодий и коллективное их использование без обобществления средств производства.

Наиболее важным событием в области просвещения было создание письменности на языках малых народов. В 1932 г. были утверждены алфавиты и началось издание литературы на их языках. К началу 1934 г. общая грамотность в их среде поднялась до 30%.

Политика этого периода и ее результаты оцениваются по-разному. Одни считают, что в 1929 - 1934 гг. на Севере и Дальнем Востоке "была проведена огромная многогранная работа по социальной реконструкции, созданию национальной культуры и подъему политического уровня коренного населения" <7>. Другие пишут о том, что права на земли и самоуправление народов Севера были подменены государственной политикой тотального патернализма, а национальная политика носила преимущественно прагматический характер, основной целью которой было придание партийно-государственной власти на местах национально окрашенного облика.

<7> Гурвич И.С. Принципы ленинской национальной политики и применение их на Крайнем Севере // Осуществление ленинской национальной политики у народов Крайнего Севера. М.: Наука, 1971. С. 30.

Тем не менее этот период стал решающим для малочисленных народов Севера России. Именно тогда были заложены основы и положительных, и отрицательных явлений, давших знать о себе в последующем социально-экономическом и культурном развитии этих народов. Положительное - это комплексность подхода к решению проблем, "мягкий патернализм" и научная проработка многих рекомендаций и решений. Негативное связано прежде всего с общим политико-идеологическим состоянием общества, навязыванием одного "передового" мировоззрения людям разных культур, отношением к их культурам и к ним самим как к неразвитым и отсталым, т.е. европоцентризм, непонимание места и роли северных культур в истории человечества. А в результате - попытки приспособить аборигенов к "новой" жизни, навязывание новых систем ценностей и образа жизни.

* * *

Наиболее полное представление о государственной политике в отношении народов Севера в 1936 - 1957 гг. дает анализ постановлений центральных органов власти. Эти документы формировали принципы социально-экономического развития народов Севера, должны были мобилизовать имеющиеся возможности для "всестороннего развития коренного населения". В литературе огромное количество директивных документов условно разделяется на три группы: 1) постановления общего характера, затрагивающие комплекс проблем по всему Крайнему Северу; 2) постановления, направленные на решение отдельных вопросов; 3) постановления, направленные на оказание помощи конкретным регионам <8>.

<8> Соколова З.П. Постановления партии и правительства о развитии хозяйства и культуры народов Крайнего Севера (юридические акты 1935 - 1968 гг.) // Осуществление национальной политики у народов Крайнего Севера. М., 1971. С. 66; Сергеев М.А. Некапиталистический путь развития малых народов Севера. М.; Л., 1955. С. 395.

Составной частью национальной политики на Севере в 1936 - 1950-е гг. была материальная и финансовая помощь народам Севера. Это были кредиты, нередко безвозмездные, поставка продуктов, освобождение от налогов, сбыт промысловой продукции, снабжение населения, организация промыслов, ветеринарная помощь в оленеводстве, проведение земельно-водного устройства, обогащение охотничьей фауны, жилищное и социально-бытовое строительство и др. <9>. Основная часть этой работы проводилась в годы деятельности Комитета Севера. В 1935 г. Комитет был упразднен, ликвидированы все национальные советы, а их функции были переданы отделам краевых и областных исполкомов. С конца 1950-х гг. национальные советы утратили свою специфику и были реорганизованы в сельские <10>. В Конституции СССР 1936 г. понятие "национальный район" уже отсутствовало, а администрации национальных округов стали подчиняться исполкомам областей и краев.

<9> Гурвич И.С. Этническая история северо-востока Сибири. М., 1966. С. 214; Народы Севера России. С. 504 - 505.
<10> Народы Севера России. Часть II // Материалы к серии "Народы и культуры". Вып. XVIII. М., 1992. С. 504.

В 1936 г. была ликвидирована система интегральной кооперации. Колхозное и совхозное строительство на Севере выделилось в отдельную отрасль народного хозяйства, а снабженческие функции стали выполнять госторговля, обеспечивавшая в основном городское население, и потребкооперация, обслуживавшая сельское население. Руководство хозяйственным строительством на северных территориях было возложено на Главное управление Северного морского пути. Кроме него строительством и снабжением занимались Центросоюз, Акционерное камчатское общество, Охотско-Аянский рыбный трест наркомпищепрома, что привело к ведомственному подходу при решении проблем Севера.

На Главное управление Северного морского пути при СНК СССР, созданное еще в 1932 г., были возложены три важные задачи: 1) освоение Арктики; 2) изыскание и эксплуатация северных богатств; 3) хозяйственное и культурное обслуживание народностей Крайнего Севера. Одним из важнейших направлений работы этого ведомства стала коллективизация сельского хозяйства, сопровождавшаяся переводом кочевников на оседлый образ жизни, переориентацией комплексного хозяйства коренного населения на мясное или рыболовецкое направления. На Северо-Востоке эти функции выполнял административно-гражданский отдел, специально организованный в составе "Дальстроя".

Однако упразднение Комитета Севера было "преждевременной мерой" <11>. В это время у значительной части коренного населения остро проявлялся недостаток обеспечения необходимыми для выживания товарами и услугами, в некоторых районах "ослабло внимание к устроению быта народов Севера" <12>. В ряде регионов, не принимая во внимание специфику промыслового хозяйства, без необходимой подготовки пытались перевести коренное население на оседлость; заготовительные организации, плохо знакомые с условиями Севера, нередко навязывали местным северным артелям завышенные планы сдачи оленьего мяса и рыбы; руководящие работники некоторых рыбозаводов пытались создать государственные рыбные промыслы на исконных угодьях коренного населения. Как показала дальнейшая практика, "Главное управление Северного морского пути и местные советские органы не смогли справиться с решением сложных специфических проблем переустройства хозяйства, быта и культуры обитателей северных окраин" <13>.

<11> Гурвич И.С. Принципы ленинской национальной политики. С. 31.
<12> Там же.
<13> Народы Севера России. С. 504 - 505.

В этот период принимались общесоюзные решения о дальнейшем развитии колхозного строя и промыслового хозяйства, которые касались непосредственно и Севера.

Коллективизация на Севере в 1934 - 1940 гг. на северных окраинах осуществлялась несколько медленнее, чем по всей стране. Она развивалась в двух основных формах - товарищества и артели. В конце первой пятилетки советское руководство запретило полную коллективизацию северных регионов и предписало распустить поспешно созданные коллективные хозяйства <14>. Возможно, этому способствовало и неприятие ее в некоторых регионах <15>. Тем не менее к 1934 г. было коллективизировано около 37% хозяйств, в общественном секторе находилось около 10% поголовья оленей. Товарищества, первичные производственные объединения совместно использовали угодья, но не обобществляли средства производства. К 1936 г. в социалистическом секторе было сосредоточено уже 50% поголовья оленей. К 1939 - 1940 гг. было коллективизировано в среднем около 75% хозяйств малых народностей (от 98% в Эвенкийском национальном округе до 42% в Чукотском) <16>. К 1943 г. в собственности коллективных хозяйств было уже 89,2% всего оленьего стада <17>.

<14> Корчагин Ю.В. Трансформация традиционных культур: Этнокультурное и социально-экономическое развитие народов Севера России в освещении западной историографии: Учебное пособие. СПб.; Петропавловск-Камчатский: Изд-во КГПИ, 1997. С. 58 - 59.
<15> Ямальский меридиан. 1998. N 1. С. 21.
<16> Сергеев М.А. Малые народы Севера. С. 146.
<17> Гурвич И.С. Принципы ленинской национальной политики. С. 30 - 34.

И хотя политико-экономические изменения, происшедшие на Крайнем Севере, повлекли за собой серьезную ломку хозяйства малых народов, их быта и культуры, нововведения имели и положительный эффект. Так, чукчи уже в середине 30-х годов получили современное охотничье и рыболовное снаряжение, ветеринарное обеспечение, обосновались в добротных постоянных селах с развитой инфраструктурой, включавшей школы, магазины, больницы, спортивные сооружения. Американская исследовательница Э. Данн писала, что "при советском режиме народы Севера стали более зажиточными, чем их предки, и по своему материальному благосостоянию превосходят индейцев в США" <18>.

<18> Там же. С. 70.

Постановления второй половины 1930-х гг., принятые для всего государства, в первую очередь касались населения, зависящего от охотничье-промыслового хозяйства. Здесь и постановления, непосредственно касающиеся пушной охоты и охотничьего промысла вообще, использования и охраны лесного богатства страны и дикой природы. В эти же годы были изданы постановления, касающиеся развития и регулирования рыболовецких хозяйств.

С коллективизацией была тесно связана проблема перевода на оседлость кочевого населения Севера. Государство в тот период было заинтересовано в увеличении продукции оленеводства, однако кочевой образ жизни оленеводов создавал серьезные препятствия для выполнения этой задачи. Не только жизнь и условия работы кочевников являлись почти экстремальными, ибо оленеводам приходилось проводить почти целый год в тундре вдали от удобств цивилизации, но и механизация их труда находилась на низком уровне, ветеринарное обслуживание проводилось примитивными методами. Остро стояла проблема связи с ними. В такой ситуации власти решили трансформировать оленеводство в форму оседлого животноводства по типу некочевого или полукочевого овцеводства <19>. Ряд принятых постановлений должен был стимулировать переход на оседлый образ жизни кочевого населения.

<19> Корчагин Ю.В. Трансформация традиционных культур. С. 62.

Однако переселение кочевников в постоянные села создало прямую угрозу не только развитию, но даже существованию оленеводства, которое требует обширных пространств и постоянного движения. По своим негативным последствиям перевод на оседлость некоторые исследователи приравнивают к массовой коллективизации сельского хозяйства, в результате которой на Чукотке к 1937 г. уровень поголовья оленей сократился на 32% (с 557 тыс. до 379 тыс. гол.) <20>, и был восстановлен лишь в 1965 г. (571,4 тыс. гол.) <21>. Причем примерно в той же пропорции произошло сокращение поголовья оленей по всем северным территориям.

<20> См.: Бацаев И.Д. Некоторые аспекты коллективизации сельского хозяйства Северо-Востока (1929 - 1937 гг.) // Краевед. записки. Магадан: Кн. изд-во, 1991. Вып. XVII. С. 9 - 12.
<21> История Чукотки с древнейших времен до наших дней. М.: Мысль, 1989. С. 348.

Кампания сопровождалась коренной ломкой всех сторон жизни оленевода. Властями была признана ошибочность такой политики и был разрешен более рациональный подход ее осуществления, допускающий полукочевой образ жизни оленеводов, что оценивается в историографии как "незавершенность процесса перехода на оседлость северных кочевников" и сохранение у них многих элементов кочевой жизни <22>.

<22> Корчагин Ю.В. Трансформация традиционных культур. С. 62 - 63.

В послевоенный период политика перевода на оседлость, хотя и более медленными темпами, продолжалась. Так, в Тюменской области за 1946 - 1950 гг. осело всего 81 хозяйство. Власти решили ускорить этот процесс, и 11 декабря 1950 г. Совет Министров СССР принял Постановление "О мерах помощи в переводе на оседлость кочевого и полукочевого населения колхозов в районах Крайнего Севера Тюменской области". К 1958 г. в Ханты-Мансийском округе перевод на оседлый образ жизни формально был завершен. В Ямало-Ненецком округе осело 22% хозяйств <23>.

<23> Очерки истории Тюменской области. С. 207.

Накануне Великой Отечественной войны руководство по развитию хозяйства и культуры народов Севера было переложено на местные и центральные партийные и советские органы. И хотя единого органа, координирующего всю эту деятельность, создано не было, работа по преобразованию Севера и жизни аборигенных народов продолжалась. Она шла в области экономики, социально-культурной сфере и в деле административно-территориального устройства.

Даже в годы войны продолжались преобразования на Севере: коллективизация единоличных оленеводческих хозяйств Ямало-Ненецкого, Ханты-Мансийского, Корякского и Чукотского национальных округов, переход на устав сельскохозяйственной артели большинства простейших производственных объединений. К 1943 г. колхозы объединяли уже 97% населения Севера. Поголовье оленей распределялось к этому времени следующим образом: в колхозах 71,1%, в совхозах 18,1%, у единоличников 10,8% <24>. Постановления военного времени касались вопросов дальнейшего развития охотничьего промысла и рыболовства.

<24> Сергеев М.А. Некапиталистический путь развития. С. 379; Резолюция X расширенного пленума Комитета Севера при Президиуме ВЦИК. М., 1932. С. 423.

В первое послевоенное десятилетие форсированными темпами развернулась работа по завершению коллективизации, продолжалось развитие всех отраслей северного хозяйства. К 1950 г. поголовье оленей превзошло довоенный уровень <25>, хотя в некоторых районах эта ведущая отрасль северного хозяйства развивалась со значительными трудностями. Постановление СНК РСФСР от 13 июля 1945 г. установило порядок ежегодного учета оленей в хозяйствах Крайнего Севера.

<25> Зибарев В.А. Большая судьба малых народов. Новосибирск, 1972. С. 91.

С 1945 по 1956 г. вышла серия постановлений, касающихся комплексного развития промыслового хозяйства. Значительная их часть была направлена на улучшение ведения охотничьего хозяйства всей федерации, в том числе на Севере, для чего было создано Главное управление охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР. Правительством были приняты меры к воспроизводству и охране животных, а также решения, направленные на увеличение заготовок пушнины и дальнейшее развитие охотничьего хозяйства.

До середины 1950-х гг., а местами и до 1960-х, производственная деятельность северных колхозов основывалась в основном на хозяйственных традициях, опыте и соответствующем образе жизни коренного населения. Семья оленеводов, охотников и рыбаков постоянно находилась вместе с главами на пастбищах и промыслах. Повсеместно бытовали традиционные жилище (чум, яранга, различные виды традиционных срубных построек), национальная одежда, пища. Колхозники - оленеводы, охотники, рыболовы - и их семьи составляли во всех районах Севера 80 - 90% от числа коренного населения.

Уже в 1950-е гг. началось укрупнение северных колхозов. К середине 1950-х гг. общее количество колхозов в национальных округах сократилось на 80 - 40%. Новые колхозы насчитывали до 60 - 80 дворов и объединяли до 200 - 250 человек. В них занимались оленеводством, охотой и рыболовством, и, в зависимости от конкретных условий, та или иная отрасль выделялась как профилирующая. Товарность и доходность некоторых хозяйств возросла.

Постановление Совета Министров от 17 июля 1956 г. обязало Роспотребсоюз организовать или восстановить существовавшую в прошлом в глубинных районах сеть заготовительных пунктов (факторий) с тем, чтобы осуществлять бесперебойную приемку пушнины от охотников, наладить снабжение промысловиков охотничьим снаряжением, одеждой, обувью, продовольственными и промышленными товарами. Главохоте для работ по воспроизводству зверей были выделены дополнительные средства, корма, оборудование и материалы. Постановление приняло также меры к развитию звероводства: колхозам, промхозам и другим государственным и кооперативным хозяйствам, имевшим звероводческие фермы, были предоставлены водоемы для вылова рыбы на корм зверям, а рыбопромышленным предприятиям - средства для создания цехов по переработке и консервированию рыбы на корм животным <26>. На Главохоту было возложено руководство охотничьим хозяйством и охотничьим спортом, контроль за заготовками охотничьей продукции, разработка планов развития охотничьего хозяйства, работы по охране, учету и воспроизводству государственного охотничьего фонда, проведение научной и исследовательской работы в области охотоведения.

<26> Систематическое собрание законов РСФСР, указов Президиума Верховного Совета РСФСР и решений Правительства РСФСР. М., 1967. Т. VI. С. 405 - 406; Т. VII. С. 469; Т. VIII. С. 389 - 390.

На местах были созданы государственные охотничьи инспекции <27>. В целях сохранения был ограничен отстрел северных оленей, моржей; колхозам национальных округов было предоставлено право на отстрел этих животных для нужд населения по специальным лицензиям <28>. Охотничьи общества получили право выплачивать надбавку охотникам на расходы по организации добычи и сдачи боровой дичи в размере 8% <29>.

<27> Там же. Т. VIII. С. 359 - 360, 365 - 368.
<28> Там же. С. 408.
<29> Там же. С. 480.

В 50-е годы в Западной Сибири снова стал появляться соболь - следствие принятых государственных мер по его охране и расселению. В ХМАО появилась ондатра. Восстановление популяции соболя вызвало сильное снижение численности белки и, соответственно, перестройку системы охотпользования.

Часть постановлений центральных органов власти 40 - 50-х годов стимулировала развитие рыбной промышленности. В 1953 г. Совет Министров РСФСР принял решение, направленное на охрану рыбных запасов речных водоемов Тюменской области. Постановление обязало лесозаготовительные организации очищать водоемы от остатков сплавного леса, установило запретные участки по Оби, Иртышу и их притокам, запретило сплав по нерестовым рекам Сыня, Ляпин, Войкар, С. Сосьва выше Игрима.

В послевоенный период, в связи с оседанием и сселением в новые поселки, в северных колхозах и рыбоартелях стали усиленно внедряться молочное животноводство и огородничество, не типичные для суровых условий тундры и лесотундры, дававшие убытки и отрывавшие трудоспособное население от основных традиционных отраслей хозяйства. В связи с недостатком кормов нерентабельным для большей части районов Севера оказалось и насаждавшееся в 1950-е гг. звероводство <30>.

<30> Народы Севера России. С. 504 - 505.

Одним из выводов как ученых, так и политиков исследуемого периода стал вывод о том, что коллективизация способствовала сложению у народов Севера однотипной со всеми народами нашей страны социальной структуры. По советской терминологии, ведущее место в социальной структуре северных народов заняло колхозное крестьянство (национального рабочего класса почти не было, а интеллигенция занимала весьма скромное место). Вывод этот был ошибочным, но тем не менее он лег в основу дальнейшей политики государства, что и объясняет отсутствие в тот период специальных программ по развитию культур народов Крайнего Севера, а организационная работа директивных органов в первую очередь велась в области хозяйственного развития.

В предвоенные годы школьная сеть широко охватила не только оседлое, но и значительную часть кочевого населения самых отдаленных уголков Севера. После 1936 г., когда письменность народов Севера была переведена с латинского на русский алфавит, расширилась издательская деятельность на языках северных народов, что облегчило восприятие русского языка коренным населением. Однако эта работа не была завершена. К 1940-м гг. почти прекратилась работа по созданию письменности для тех народов, которые ее не имели. И все же появление значительного числа переводной, политико-просветительской и научно-популярной литературы, проникновение новых явлений и знаний в среду коренных жителей тайги и тундры значительно расширяли их кругозор.

К 1936 г. общее число представителей малочисленных народов Севера, направленных для продолжения образования за пределы своих национальных округов, составило 1200 человек, а 900 человек окончили различные местные курсы. При открытии Института народов Севера в 1930 г. контингент студентов состоял из 195 человек, а к началу войны он насчитывал около 400 человек. К концу 30-х годов многие выпускники Института вернулись в свои родные места, прежде всего в качестве учителей. Показателем значительных успехов в создании национальной интеллигенции северных народов было появление из их среды уже в довоенный период ученых, писателей и поэтов.

Хотя на руководящую советскую, партийную и хозяйственную работу выдвигались активисты из лиц коренной национальности, полностью обеспечить потребности в кадрах представителями коренного населения было невозможно. Главным препятствием было ограниченное число лиц из коренного населения, имевших достаточный уровень подготовки. Лишь самая незначительная часть учащихся оканчивали среднюю школу, о чем свидетельствуют, например, данные по Чукотскому национальному округу за 1939/40 учебный год <31>.

<31> Балицкий В.Г. От патриархально-общинного строя к социализму. М., 1969. С. 170.

И все же, по мнению американских ученых С. и Э. Данн, доля интеллигенции среди народов Севера почти соответствовала таковой в целом по стране. Различие состояло в том, что у северных народов был совершенно незначителен удельный вес технической интеллигенции, в то время как доля гуманитарной была чрезмерно большой <32>.

<32> Корчагин Ю.В. Трансформация традиционных культур. С. 89.

Военные условия замедлили процессы экономического и культурного развития у народов Севера. Однако и в годы войны уделялось внимание не только хозяйственным вопросам, но и школьному образованию, ликвидации неграмотности, укреплению сети медицинских учреждений; выросла сеть школ и увеличилось число учителей и учащихся, успешно работали культурно-массовые учреждения. В это время культурное строительство испытывало значительные трудности - не хватало педагогических кадров в средних школах, слабой была материальная база школ, особенно начальных, значительное число детей народов Севера не было охвачено учебой, прекратилось издание учебников и литературы на языках северных народов, сократилась подготовка национальных кадров и т.д. <33>. В связи с трудностями военного времени работникам Севера были временно ограничены некоторые льготы и предоставлены другие, повышена заработная плата работникам культуры.

<33> История Сибири. Л., 1969. Т. 5. С. 163; Увачан В.Я. Путь народов Севера к социализму: Опыт социалистического строительства на Енисейском Севере. М., 1971. С. 266 - 268; Гурвич И.С. Принципы ленинской национальной политики. С. 33.

В послевоенное время были приняты государственные постановления, сыгравшие важную роль в повышении материального благосостояния населения Крайнего Севера, - льготы в оплате труда работающим в этих местах. Однако они касались в основном пришлого населения.

К концу 1947 г. на Севере закончилось введение всеобщего начального обучения. В ряде районов была полностью ликвидирована неграмотность среди взрослых. В послевоенный период вновь стали издаваться учебники и литература на языках народов Севера. Определенные успехи были достигнуты в подготовке специалистов высшей и средней квалификации из среды народов Севера, необходимых для обслуживания коренного населения.

Решения правительства РСФСР, направленные на улучшение медицинской работы среди населения Федерации, сыграли большую роль в борьбе с заболеваемостью коренного населения Севера.

Вместе с тем рост экономики и культуры северных народов осложнялся в послевоенные годы тем, что государство, понесшее огромные потери во время войны, не могло выделять крупные средства северным районам. В результате традиционные отрасли хозяйства, в которых было занято большинство представителей народов Севера, развивались весьма неустойчиво, доходы коллективных хозяйств росли крайне медленно, а большинство их даже и после укрупнения представляли собой мелкие объединения <34>.

<34> Зибарев В.А. Большая судьба малых народов. Новосибирск, 1972. С. 92; Савоскул С.С. Социально-культурное развитие народов советского Севера // Расы и народы. Вып. 8. М.: Наука, 1979. С. 115.

Наряду с общими постановлениями Правительства и других центральных органов продолжали приниматься специальные документы, касающиеся отдельных национальных округов или районов Севера, для оказания помощи в решении ряда специфически местных проблем. Такое Постановление было посвящено работе Хабаровского крайисполкома, призвавшее его работников улучшить руководство районами Крайнего Севера. Большое внимание в нем было уделено вопросам развития сельского хозяйства, оленеводства, проведению коллективизации на Севере, улучшению организационно-хозяйственной деятельности рыболовецких колхозов, улучшению культурно-просветительной работы, медицинского обслуживания. В Постановлении было отмечено, что крайисполком должен больше уделять внимания национальным районам Крайнего Севера, имеющимся в крае, в направлении развития колхозов <35>. Такие документы, посвященные локальным проблемам, всегда учитывались и руководством других северных регионов.

<35> Собрание постановлений и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства РСФСР. 1948. N 9. Ст. 52.

Принимались в этот период и решения, меняющие административное деление районов Севера.

С середины 1950-х гг. экономика северных территорий России вступила в особую полосу своего развития, характеризовавшуюся, с одной стороны, усилением и ускорением индустриализации, а с другой - технической реконструкцией промыслового хозяйства аборигенов, что, в свою очередь, повлекло новое переустройство быта коренного населения. К концу 1950-х гг. в их среде усилились процессы централизации и унификации. Идеологически эти процессы обосновывались как решение задачи выравнивания уровня жизни и культуры народов Севера с уровнем других народов Советского Союза в рамках официальной концепции "расцвета и сближения наций".

Индустриальное развитие региона привело к значительным изменениям в структуре и хозяйстве аборигенов Севера. Неуправляемый характер принял миграционный процесс, и на Север хлынул поток пришлого населения. В период 1926 - 1935 гг. пропорция коренных жителей в общей численности населения советских арктических территорий снизилась с 56 до 35%, а к началу 50-х годов она достигала 20% <36>. За счет притока рабочих из других регионов страны число жителей северных округов возросло с 1939 по 1959 г. более чем на одну треть (на 93 тыс. чел.). Население Таймырского и Чукотского национальных округов увеличилось более чем вдвое. В 1959 г. коряки, ненцы, эвенки, ханты, манси, чукчи составляли уже лишь 21,1% всего населения национальных округов Севера. По данным переписи населения 1959 г., северные народности в Магаданской области составляли лишь 6,4% населения, в Чукотском национальном округе этот показатель был выше - 25,8% <37>. При этом городское население, занятое в горной промышленности и обслуживающих секторах экономики, здесь доминировало - по Магаданской области сельские жители составили 19% населения, по Чукотке - 43% <38>. При этом необходимо принять во внимание, что только 52,9% народов Севера проживало в автономных округах, а остальные - в республиках, краях и областях Российской Федерации. На севере Якутии коренное население в районах в удельном весе всего населения составляло лишь 36% <39>, большую часть составляло пришлое население, которое не понимало, да и не старалось понять своеобразия существования обитателей тайги и тундры.

<36> Корчагин Ю.В. Трансформация традиционных культур... СПб.; Петропавловск-Камчатский, 1997. С. 79.
<37> Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. РСФСР. М.: Госстатиздат, 1963. С. 336.
<38> Там же. С. 96.
<39> Некоторые документы экономического и социального развития районов проживания народов Севера: Стат. сб. для служебного пользования. Якутск, 1984. Июль.

В этот тяжелый для коренных народов Севера период для удобства управления начался новый этап укрупнения национальных поселков. Объяснялось оно тем, что мелкие артели могли обеспечивать только простое воспроизводство, а не расширенное, как требовалось государству. Планировалось также, что укрупненные артели смогут увеличить жилищное строительство с целью перевода на оседлость значительной части кочевого населения <40>. В результате к середине 1950-х гг. общее количество колхозов в национальных округах сократилось на 80 - 40% <41>. Жители мелких поселений, расположенных на местах промыслов, перемещались в центральные поселки, что усложняло ведение традиционных форм хозяйства, вело к безработице и социальной деградации. Причем зачастую их селили вместе с представителями других северных народностей в поселки с преобладанием русских, что вело к усилению мисцегенации, к утере родного языка и национально-культурных особенностей <42>. Фактически в этот период они находились в условиях социально-экономического кризиса и коренной ломки этнокультурных традиций. К промышленной экспансии извне коренные жители также были неподготовлены, что усугубляло их положение.

<40> Увачан В.Я. Путь народов Севера к социализму. С. 281; Кузаков К. Корякские колхозы. Петропавловск-Камчатский, 1969. С. 46 - 47; Соколова З.П. Современные селения и жилища ваховских хантов // Современное хозяйство, культура и быт малых народов Севера. М., 1960. С. 185 - 198.
<41> Народы Севера России. Ч. II // Материалы к серии "Народы и культуры". Вып. XVIII. М., 1992.
<42> Клоков К.Б. Традиционное природопользование коренных малочисленных народов Севера (географические и социально-экономические проблемы): Автореф. ... д-ра геогр. наук. М.: Ин-т географии РАН, 1998; Литературная газета. 1988. N 33.

Материалы множества исследований подтверждают это. И видимо, не обращать внимания на сложившуюся ситуацию было невозможно, если 10 декабря 1956 г. Совет Министров РСФСР принял Постановление N 769 "О мерах помощи в развитии хозяйства и культуры районов Севера", связанное с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 9 марта 1955 г. "Об изменении практики планирования сельского хозяйства" <43>.

<43> Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. М., 1968. Т. 4. С. 192 - 197.

Большое внимание в Постановлении N 769 было уделено развитию промыслового хозяйства. В решении содержались рекомендации по специализации хозяйств в различных географических зонах: в тундровых, лесотундровых и таежных районах - оленеводство, промыслово-охотничье хозяйство и пушное звероводство как наиболее высокодоходные товарные отрасли хозяйства; по берегам крупных рек, озерных водоемов и на морских побережьях - рыболовный и морской зверобойный промысел, наряду с охотничьим пушным промыслом и звероводством; животноводство и производство картофеля и овощей было рекомендовано лишь для районов, где имелись для этого благоприятные природные условия и экономическая целесообразность.

Согласно этому Постановлению было улучшено оснащение больниц и создано 14 передвижных медицинских отрядов, каждый из которых состоял из нескольких врачей и среднего медицинского персонала. Для обслуживания коренного населения в некоторых пунктах были созданы также и санитарные авиастанции. Для улучшения подготовки медицинских кадров из числа коренного населения Севера при Омском и Красноярском медицинских институтах были созданы трехгодичные подготовительные курсы с интернатами.

Для улучшения постановки образования на родных языках было предложено ввести в начальных школах должность преподавателя подготовительного класса, а кроме того, открыть курсы при педагогических институтах им. А.И. Герцена в Ленинграде и в г. Хабаровске по повышению квалификации преподавателей родного и русского языков.

Важное значение для коренных народов Севера имело Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16 марта 1957 г. N 300 "О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера" <44>. В нем была разработана программа хозяйственного и культурного строительства у малочисленных народов Севера, предложены конкретные меры для перевода кочевого населения на оседлый образ жизни, повышения материального благосостояния оленеводов, охотников, рыбаков, зверобоев, широкого жилищного строительства. Оно рекомендовало развивать сельскохозяйственные отрасли там, где имеются благоприятные природные условия и экономическая целесообразность, резко увеличить производство товарной продукции пушного промысла, оленеводства, звероводства и рыболовства. Было признано, что оленеводство наряду с ростом товарности должно удовлетворять в первую очередь потребности коренного населения Севера в пище и одежде. Постановление обращало внимание на необходимость учета национальных особенностей народов Севера при развитии их экономики и культуры. Во исполнение этого Постановления Совет Министров РСФСР принял Постановление 1 июня 1957 г. N 501 "О дополнительных мероприятиях по развитию экономики и культуры народностей Севера" <45>.

<44> Там же. С. 331 - 336.
<45> Систематическое собрание законов РСФСР, указов Президиума Верховного Совета РСФСР и решений Правительства РСФСР. Т. VI. С. 46 - 48; Т. VII. С. 488 - 489; Т. IX. С. 527; Т. X. С. 356 - 357; Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. Т. VI. С. 297 - 302.

* * *

Период с середины 1930-х гг. до конца 1950-х гг. не был временем застоя ни в политической, ни в хозяйственной, ни в культурной жизни малочисленных народов Севера. Положительным моментом государственной политики на Севере в этот период можно считать национально-территориальное районирование, которое способствовало национальной консолидации северных народов. Были предприняты значительные усилия по модернизации традиционных отраслей экономики этих народов, улучшению их технического оснащения и повышению их эффективности. Мероприятия в социально-правовой, экономической и национально-культурной сферах позволили поднять социально-экономический уровень народов Севера.

Основное отличие деятельности Правительства в этот период от предшествовавшего заключалось в том, что она основывалась на новом постулате - о неизбежности сложения у народов Севера социальной структуры общей для всех народов страны, что было отражено в Конституции 1936 г. Правительственные постановления этого периода, кроме последних конца 1950-х гг., принимались не в отношении малочисленных народов с их особенностями и специфическими проблемами, а в отношении населения, нуждающегося в помощи, для повышения уровня его благосостояния, который должен стать таким же, как и у других народов страны.

В 1950-е гг. была утверждена концепция ускоренного промышленного развития Севера. Однако промышленность Севера была ориентирована в основном на добычу полезных ископаемых, фактически Северу была отведена роль поставщика сырья в экономику страны. Поэтому способы освоения были рассчитаны лишь на минимальные затраты, в том числе и на создание социальной инфраструктуры там, где добывались полезные ископаемые <46>.

<46> Петров Ю. Малочисленные народы Севера.

Концепция промышленного освоения северных регионов была принята без учета социально-этнических факторов. Таким технократическим подходом, не учитывавшим интересы коренного населения, ему был нанесен колоссальный ущерб. Более того, если раньше государство занималось социально-культурными проблемами коренного населения, то в этот период оно оставило эту область, в том числе управление местными отраслями традиционного хозяйства, региональным структурам. Одновременно этим же структурам были установлены жесткие требования беспрекословного выполнения планов промышленного развития, что никак не способствовало успешному решению текущих социально-экономических и национально-культурных вопросов.

Таким образом, основное противоречие в процессе индустриализации Севера состояло в том, что интересы быстрого развития производительных сил пришли в столкновение с интересами коренного населения Севера в тот момент, когда произошла коренная ломка всего уклада их жизни.

Другой недостаток такой политики - это практическое отстранение от участия в ней самих народов Севера, т.е. фактическое продолжение патернализма и опеки. Участие северных народов в индустриализации было очень недостаточным. В 1935 г. их представители составили 2,3% рабочей силы в индустрии Севера. И хотя эта пропорция среди якутов и коми была выше, в целом она оставалась низкой. Несколько большее число якутов было занято на алмазных приисках, но и там они в 1958 г. не превышали 26,1% <47>.

<47> Корчагин Ю.В. Народы Севера России в двадцатом столетии. СПб.; Петропавловск-Камчатский, 1994. С. 84.

Эти недостатки национальной политики по отношению к малочисленным коренным народам Севера данного периода стали следствием того, что программные задачи и способы их решения принимались без глубокого анализа реальной обстановки, не учитывались особенности социального и национального развития населения осваиваемых территорий, материальные потребности для решения возникавших проблем. Отсутствовала также специально разработанная программа поддержки и развития культур и языков народов Севера. Их проблемы государство стремилось решить в рамках общей национальной политики.

Все это обусловливалось несколькими причинами. Во-первых, сказалась ликвидация центрального координирующего органа. (Только в 1954 г. был организован отдел по экономическому и социальному развитию районов проживания народов Севера и Арктики Управления делами Совета Министров РСФСР, который ведал проблемами развития народов Севера.)

Руководящие и организационные функции были переданы местным и республиканским органам власти, что перераспределило и уровни ответственности за экономическое развитие Севера и социально-культурное положение коренных народов. Если первое входило в компетенцию центрального правительства, то второе - республиканского, а зачастую и местных властей. Но, как известно, второе напрямую зависит от первого, и без политических и финансовых возможностей развитие социально-культурной сферы весьма проблематично. Такое состояние дел привело к утере контроля над выполнением поставленных задач, а также к отсутствию комплексности и научной проработки последствий для малочисленных народов Севера многих аспектов государственной политики.

Во-вторых, идея о том, что у народов Севера сложилась однотипная со всеми народами страны социальная структура, также не способствовала адекватному подходу к решениям проблем малочисленных народов Крайнего Севера, что выразилось в отсутствии специальных программ по развитию этих народов.

В-третьих, политика в отношении народов Севера преимущественно следовала в фарватере требований индустриализации страны и не работала с опережением. Не были разработаны перспективные планы жизнеустройства малочисленных народов в процессе освоения и индустриализации северных территорий.

Результат оказался парадоксальным. При интенсификации производства, повышении благосостояния, росте культурного уровня (образования), качественной медицинской помощи и т.д. в конце 1950-х гг. пришлось принимать срочные комплексные программы по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера. Анализ последних показывает, что они стали необходимыми не столько для "дальнейшего улучшения" жизни этих народов, сколько для их спасения. Это противоречие требует дальнейшего углубленного изучения как политики государства, так и ее последствий.

Между тем концепция развития народов Севера на перспективу должна была бы определять стратегическую цель - сохранение этих народов, обеспечение их демографического, социально-экономического и общественного прогресса. Это должно было бы стать приоритетной задачей хозяйственного освоения северных территорий страны.