Мудрый Юрист

О диагностическом значении сновидений убийц, осужденных к смертной казни (по материалам исследований)

    --------------¬
¦Касаткин В.Н.¦, доктор медицинских наук (г. Санкт-Петербург).
L--------------

Китаев Н.Н., кандидат юридических наук (г. Иркутск).

Вопросы использования сновидений правонарушителей в процессе доказывания их вины давно интересуют ученых <*>. Традиционным считается изучение сновидений психических больных, совершивших тяжкие преступления против личности и по определению суда находящихся на принудительном лечении <**>. Однако очень немного исследований сновидений убийц, которые признаны вменяемыми <***>.

<*> Бюбнер. Криминалистическое значение сна // Бюллетень ОУР Центрального Административного Управления НКВД РСФСР. 1928. N 16 (пер. с нем.).
<**> Тимофеев Н.Н., Касаткин В.Н. и др. Синдромы психических заболеваний и сновидная деятельность мозга больных, совершивших общественно опасные действия // Труды кафедры психиатрии ГИДУВа. Л., 1971. С. 15 - 21.
<***> Китаев Н.Н. Экспертиза сновидений серийного убийцы как средство доказывания вины // Дальневосточные криминалистические чтения. Вып. 4. Владивосток, 1999. С. 105 - 107.

Судебно-психиатрическая оценка различных видов психических расстройств может быть связана с диагностикой сновидений подэкспертного лица, что доступно далеко не каждому эксперту. При этом необходимо отметить, что у многих подэкспертных бывает трудно получить нужные сведения о сне и сновидениях, да и достоверность последних часто выглядит очень сомнительной. Некоторые лица, совершившие убийства, скрывали свои сновидения от экспертов, опасаясь, что такая откровенность отразится на отношении к их криминалу.

Иное отношение к изложению своих сновидений у лиц, в отношении которых уже вынесен судебный вердикт. В такой ситуации человек ведет себя гораздо откровеннее, поскольку понимает, что объективный рассказ о сновидениях не повлияет на меру наказания (она уже определена). Особый интерес исследователей может вызывать изучение сновидений лиц, осужденных к смертной казни за совершение убийств. Такое исследование, занявшее период 1981 - 1993 гг. было проведено одним из авторов, а результаты очень кратко изложены в его диссертационной работе <*>. Опросу по специально составленной анкете подверглись 53 человека, осужденных к исключительной мере наказания и содержавшихся в следственном изоляторе г. Иркутска <**>. Существенную помощь в организации опроса оказали начальник отдела прокуратуры Иркутской области В.М. Титов и старший прокурор того же отдела А.В. Гаврилов, обеспечившие необходимое расположение опрашиваемых к предложенному анкетированию <***>.

<*> Китаев Н.Н. Вопросы теории и практики изобличения лиц, совершивших умышленное убийство: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 1994. С. 166.
<**> В Иркутском СИЗО приводились в исполнение смертные приговоры, вынесенные Верховными судами Республик Бурятия и Якутия, областными судами Иркутской и Читинской областей, а также трибуналом Забайкальского военного округа.
<***> В разработке анкеты принимал участие В.Н. Касаткин.

Из 53 респондентов 46 человек заявили о неоднократных сценах совершенного убийства, повторяемого в их сновидениях. При этом 41 осужденный видел во снах свои жертвы только живыми, а 5 - живыми и мертвыми. С позиций психологии такая особенность сновидений объяснима следующим образом. Когда мы бодрствуем, окружающие нас лица или предметы служат более существенным раздражителем, чем наши воспоминания. А во время сна этот слабый раздражитель-воспоминание не встречает преград и начинает действовать значительно сильнее. Вот почему в сновидениях людей умершие лица, как правило, предстают живыми <*>.

<*> Мезенцев В.А. О суевериях - всерьез. М., 1989. С. 129.

43 респондентам снились фантастические сцены собственного расстрела. 48 опрошенных страдали умеренно выраженной психопатией, олигофренией, инфантилизмом и функциональными нарушениями высшей нервной деятельности (согласно заключениям экспертиз), 45 из них злоупотребляли алкоголем.

Только 5 респондентов сообщили, что акт убийства и личность потерпевшего в сновидениях не отражались.

Во всех этих случаях убитые были незнакомые и малознакомые люди, а преступления совершались в процессе спонтанных конфликтов, в состоянии значительного алкогольного опьянения.

Два респондента заполнили часть анкеты (содержащей правовые, социальные и психологические аспекты), но отказались говорить о своих снах. Опрашиваемый В. написал: "Интересного я в этих снах ничего не нахожу. Это, по-моему, пострашнее любой смертной казни. Извините меня, но я не могу и не хочу говорить об этом, так это страшно". Респондент П. отметил: "Сны нельзя рассказывать. Кто не знает - все равно ничего не поймет, а кто умеет их "читать" - о многом догадается. У каждого человека есть своя тайна".

В 12 случаях сновидения осужденных отражали картину их приготовления к совершению преступления (такие сны появлялись с разными интервалами до наступления будущего криминального события - от 2 месяцев до 5 лет). Во всех случаях речь шла о намерении убить близкого человека (родственника, хорошего знакомого). Мотивы преступления здесь были разными (месть, зависть, корысть), и не всегда опрашиваемый их откровенно называл.

Осужденный Т., 28 лет, холостой, с незаконченным высшим образованием, не работающий, страдающий алкоголизмом, в разные числа октября 1989 г. убил двух своих давних знакомых - Ж. и Ч. С каждым из них он вначале распивал спиртное, а когда опьяневшие потерпевшие засыпали, Т. наносил им смертельные удары топором по голове. С Ч. подсудимый был дружен с детства, вместе учились в одном классе. Примерно за 6 месяцев до события преступления Т. стало сниться, как он убивает в своем доме уснувшего Ч. На допросах Т. объяснял содеянное "пьянкой", "умопомрачением". Материалы уголовного дела позволили Иркутскому областному суду при вынесении приговора заключить: подсудимый убил своего друга Ч., "испытывая чувство зависти к Ч., у которого была нормальная семья и хорошая работа, авторитет среди товарищей" <*>. Несмотря на то что в суде Т. не признал истинный мотив содеянного, а представлял свои действия "случайными", обусловленными опьянением, анализ сновидений Т. четко показывает, что совершение преступления давно им обдумывалось и подготавливалось.

<*> Лист 3 приговора. Уголовное дело N 2-105-91. Архив Иркутского областного суда. 1991.

В 6 случаях посткриминальные сновидения убийц содержали сцены, где фигурировала жертва преступления, с которой они были малознакомы. Во всех этих случаях убийства (и сопряженные с ними иные деяния) совершались в отношении лиц, внешность которых запечатлелась в памяти осужденных при совокупности ряда обстоятельств: достаточно длительный предкриминальный контакт с жертвой; небольшая степень опьянения убийцы, позволяющая запомнить облик жертвы; сильные психотравмирующие впечатления от содеянного.

Так, жители г. Усолья-Сибирского П. и К. познакомились в кафе с 20-летней Ш., которую под предлогом покататься на автомашине заманили в гараж П. Здесь преступники избили потерпевшую, поочередно изнасиловали ее и сообща задушили. Труп вывезли на окраину города, где расчленили и за несколько приемов сожгли (1983 г.). Преступление было раскрыто 2 года спустя, подсудимые вели себя неискренне, перелагая вину в содеянном друг на друга. Каждый отводил себе роль стороннего наблюдателя. Трибунал Забайкальского военного округа признал П. и К. виновными в совместном изнасиловании и убийстве Ш., приговорив каждого к смертной казни.

Один из авторов принимал участие в расследовании данного дела. Затем в процессе опроса этих осужденных, содержащихся в камерах смертников, каждый из них описал свои сновидения, где фигурировали разные этапы инкриминируемого деяния, а также активная роль каждого осужденного. Содержание сновидений К. и П. с большой степенью достоверности соответствовало основным аспектам обвинения. Иначе говоря - анализ сновидений осужденных подтверждал их предварительный сговор и согласованные преступные действия в отношении Ш., облик которой часто являлся им во снах. Приговор в отношении обоих приведен в исполнение <*>.

<*> Архив военного трибунала Забайкальского военного округа. 1986. Уголовное дело N 2-39.

Эти исследования показывают, что изучение сновидений убийц может принести пользу не только в сфере судебно-психиатрической экспертизы и диагностики психических заболеваний, но и является дополнительным диагностическим инструментарием, позволяющим выявить иные аспекты содеянного, обычно скрываемые виновными лицами от следствия и суда.