Мудрый Юрист

Правовое положение подсудимого по законодательству IX - XIV вв. *

<*> Velikaja E.V. Legal status of the defendant by the legislation of the IX - XIV centuries.

Великая Екатерина Видадиевна, научный сотрудник Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

В статье анализируется процессуальное положение подсудимого по законодательству Древней Руси в период IX - XIV вв. (договоры Руси с Византией, Русская Правда, Псковская судная грамота).

Ключевые слова: подсудимый, противоправное деяние, Древнерусское государство.

In article procedural position of the defendant by the legislation of Ancient Russia during IX - XIV century of century (contracts of Russia with Byzantium, the Russian Truth, the Pskov judgment diploma) is analyzed.

Key words: defendant, illegal act, Old Russian state.

Изучение правовых источников Древнерусского государства не только представляет познавательный интерес, но и позволяет учесть накопленный опыт (положительный или отрицательный) при совершенствовании отечественного законодательства.

Видный русский историк И.Д. Беляев справедливо отмечал, что "современная жизнь нашего Отечества и современное законодательство не могут быть вполне понятны и ясны для нас, ежели мы не знакомы с судьбами и историей предшествовавшей жизни и законодательства, ибо везде и во всем последующее имеет тесную связь с предыдущим, в последующем, современном всегда еще много остается от предшествовавшего; а в законодательстве эта связь предшествовавшего с последующим еще яснее: каждый последующий законодательный памятник есть не что иное, как развитие предшествовавших памятников, для которых он служит или дополнением, или объяснением, или ограничением и отменением" <1>.

<1> Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 23.

Изменение типа государства (на что влияло развитие экономики, расслоение общества, внешнеполитическая обстановка), безусловно, влекло за собой и изменения в праве. Порядок уголовного судопроизводства менялся на протяжении всего развития государства и на каждом этапе имел свои особенности и характерные черты.

Так, И.Я. Фойницкий указывал, что "история уголовного процесса начинается господством частного начала... Мало-помалу выясняется и постепенно развивается публичное начало уголовного процесса; он становится делом общественным, государственным" <2>. Соответственно, вместе с характером уголовного судопроизводства менялось и процессуальное положение лиц, участвующих в процессе, в том числе и подсудимого.

<2> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 1. С. 14.

В Древнерусский период сформировались основные принципы и институты правовой системы государства и правовой культуры общества, установились правовые традиции. Данный период характеризуется переходом от общинно-племенного строя к государственному.

Давно и совершенно справедливо было сказано, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Всегда находились те, кто нарушал общепринятые нормы и правила и, соответственно, нес за это ответственность. Изначально все противоречия и конфликты, возникавшие в древнерусском обществе, разрешались на основании правовых обычаев. Однако с возникновением и развитием государства одних правовых обычаев для разрешения конфликтов было недостаточно, постоянно появлялись новые сферы общественных отношений, которые настойчиво требовали правового регулирования.

Правовые источники в этот период времени расширяют круг регулируемых правоотношений, что позволяет говорить о постепенном развитии законодательства.

Древнейшим способом разрешения конфликтов в догосударственных обществах был самосуд, одной из форм которого являлась кровная месть. Наряду с кровной местью у славянских племен издавна существовали и специальные судебные органы (суд старейшин, суд народного собрания и третейский суд) <3>, и в случае нарушения лицом каких-либо норм и обычаев именно они принимали решение о его наказании. Таким образом, можно сделать вывод о том, что существовала древнейшая форма судопроизводства.

<3> Амплиева Т.Ю. История уголовного судопроизводства России. IX - XIX вв.: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. С. 20.

Основным источником права в Древней Руси IX - XI века признавался обычай и закон. Однако закон в тот период времени еще не получил достаточного развития, отношения, не урегулированные обычаями, закреплялись в договорах. К ним относятся договоры Руси с Византией 911, 944, 971 годов, которые содержали нормы византийского и русского международного частного, торгового, уголовного и гражданского права <4>. Тем не менее, законодательные акты в Древней Руси имели место. Это следует в частности из текста договора Руси и Византии от 911 г. (ст. 4 говорит об убийстве греком русского или русским грека). Греческий закон в таком случае устанавливал смертную казнь по приговору суда, "закон русский" - кровную месть. В ст. 5 о побоях и поранениях прямо указывается на "закон русский" <5>. Тем не менее, данные договоры ограничивали кровную месть, она допускалась только в тех случаях "когда суд объявит кого виновным в убийстве, когда убийство будет доказано на суде".

<4> Исаев И.А. История государства и права России. М., 2007. С. 34.
<5> Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. М., 1957. Т. 1. С. 625.

В Древней Руси преступление понимается как частноправовое деяние, причиняющее вред не всему обществу, а потерпевшему как представителю своего рода. Необходимо иметь в виду, что под частным лицом в древнее время понимались не только физические лица, истцами и ответчиками выступали семья, род и община. В то время в процессе не существовало понятия потерпевшего или подсудимого, стороны именовалась "истцами", "суперниками", "сутяжниками", имели одинаковые права в процессе. Однако для ясности в данной статье речь будет идти о подсудимом и потерпевшем.

Под преступлением в текстах первых законодательных актов понималась "обида", то есть любое причинение вреда личности и имуществу другого человека или общине. Поскольку каждый иск рассматривался как обвинение, то и обвинение по уголовным делам носило частноправовой характер. Только убийство рассматривалось в судебном порядке, независимо от предъявления иска, то есть дела об убийстве вследствие особой общественной значимости являлись делами публичного обвинения.

Следует отметить, что сами положения закона носили достаточно общий характер, например, договор 911 г. говорит о предании убийцы смерти, но не устанавливает порядка исполнения данной нормы. Единственной нормой, имеющей какое-либо отношение к судопроизводству, являлась ст. 3 договора 911 г., но и она недостаточно ясна. Суд как отдельный орган в то время не существовал, функции суда выполняли князь и церковь, также не было и норм, непосредственно закрепляющих положение лица в процессе, в том числе и подсудимого.

Развитие и укрепление княжеской власти приводит к тому, что традиционная система судопроизводства, в которой княжеское правосудие первоначально не играло ведущей роли, начинает заметно меняться. Судебная власть князя, постепенно обособляясь и приобретая особую юрисдикцию, занимает центральное место среди существующих судебных учреждений. Судебное решение, вынесенное князем по какому-то конкретному делу, со временем превращалось в юридическую норму и закреплялось в законодательных актах, то есть судебная практика создавала прецедент, приобретавший значение самостоятельного источника права.

Понятия подсудности и юрисдикции в Киевском государстве на ранних этапах его существования определялись правовым обычаем. Однако в конце XI в. власть начинает самостоятельно формировать общие принципы подсудности, выделяя при этом специальную подсудность определенной категории дел (разбои, грабежи, убийства, должностные и государственные преступления, преступления против церкви и религии).

Следует отметить, что, несмотря на отсутствие четких норм, регулирующих положение лица в процессе, появляются предпосылки сегодняшнего права подсудимого на рассмотрение его дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено, то есть устанавливается подсудность уголовных дел. Так, согласно Уставу Владимира церковные суды рассматривали дела в отношении всех христиан о преступлениях против христианской веры и устоев Церкви, христианской нравственности, по всем семейным делам. Также юрисдикция церковных судов распространялась и на "людей церковных, богадельных", но уже по всем преступлениям.

Еще одним источником права в тот период являлись церковные уставы, закрепляющие юрисдикцию церковных органов и судов.

Более полным письменным документом, закрепляющим правовые нормы, являлась Русская Правда <6>, которая в соответствии со своим содержанием делилась на три редакции: краткую (наиболее древняя принята в XI в.), пространную (XII в.) и сокращенную. Субъектами права являлись все физические лица, кроме холопов. Холопы являлись собственностью господ, за их действия отвечал хозяин. Фактически холоп являлся объектом преступления, вещью.

<6> Российское законодательство X - XX вв.: В 9 т. / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М., 1984. Т. 1: Законодательство Древней Руси.

Сам уголовный процесс в Древней Руси носил ярко выраженный состязательный характер. Как такового деления процесса на стадии не было. Порядок судопроизводства в Древней Руси во многом зависел от того, пойман ли преступник на месте преступления с поличным или обвиняется в преступлении при помощи "поклепа".

Русская Правда знает специфические процессуальные формы досудебной подготовки дела - заклич, гонение следа и свод.

"Заклич" означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Заклич производился в людном месте, "на торгу", объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком.

"Свод" напоминал очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после заклича. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснения, где он приобрел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На того возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи и право далее самому продолжать свод.

"Гонение следа" - это отыскание преступника по его следам. Закон предусматривает специальные формы и порядок проведения этого процессуального действия. Если след привел к дому конкретного человека, считается, что он и есть преступник. Если след привел в село, ответственность несет община. Если след потерялся на большой дороге, то на этом поиск прекращается <7>.

<7> Исаев И.А. История государства и права России. М., 2007. С. 49.

Следует отметить, что не существовало и разделения гражданского и уголовного процесса, дело (и уголовное, и гражданское) могло быть начато только по жалобе частного лица, лицо, в отношении которого совершено преступление (потерпевший), самостоятельно предъявляло требование о возмещении причиненного вреда к обвиняемому им человеку. Четкого отграничения преступлений от правонарушений не существовало. Государство участия в процессе не принимало, но помогало частному лицу в поисках обвиняемого <8>.

<8> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1997. С. 584.

На стороне защиты выступает сам подсудимый или его близкие, которые действуют лишь в своих частных интересах. Частное усмотрение подсудимого выражено в его процессуальном статусе. Он является субъектом процесса, влияя на движение дела, может признать уголовный иск и понести наказание или возражать против иска <9>. Процессуальные права подсудимого точно такие же, как и потерпевшего.

<9> Калиновский К.Б. Основные виды уголовного судопроизводства: Учебное пособие. СПб., 2002; URL: htpp://www.allpravo.ru/ library/doc1897p0/ instrum1898/item1910.html.

Пострадавший самостоятельно собирал доказательства и представлял их непосредственно в суд. В то же время необходимо отметить, что бремя доказывания своей невиновности лежало на подсудимом.

Основным доказательством в тот период времени являлись показания свидетелей. Русская Правда разделяла свидетелей на видоков и послухов. Видоки - очевидцы факта. Послухи - лица, которые слышали о случившемся от кого-либо, имеют сведения из вторых рук. Иногда под послухами понимали и свидетелей доброй славы сторон. Они должны были показать, что ответчик или истец - люди, заслуживающие доверия. Каждая из сторон представляла доказательства, подтверждающие собственную позицию, а само судебное заседание велось открыто и устно. Вместе с тем процедура была крайне формальна, общих правил оценки доказательств не существовало, зачастую их заменяли особые ритуалы: принесение торжественной присяги, судебные поединки и ордалии (испытания огнем, водой и т.п.). Испытаниям подвергались обе стороны: и потерпевший, и подсудимый. В случае предоставления потерпевшим каких-либо улик, но если они оказались недостаточны для полного убеждения в виновности подсудимого, подвергался испытанию последний; если же потерпевший не представил никаких доказательств, то испытанию подвергался он сам. Считалось, что Бог помогает и обеспечивает победу тем, кто заявил справедливые требования. Таким образом, результат рассмотрения "уголовного дела" зависел не от наличия или отсутствия доказательств, а от воли случая. В противовес открытому состязательному характеру княжеского суда церковное судопроизводство было тайным и письменным, с активной ролью суда, применением пыток. Следовательно, можно сделать вывод, что в церковных судах процесс был скорее розыскным.

Развитие феодальных отношений в Древнерусском государстве, укрепление вотчинной земельной собственности привело к окончательному распаду раннефеодального Древнерусского государства на отдельные земли, самостоятельные княжества. Такими княжествами, в частности, являлись Новгород и Псков. Важно, что Псков получил самостоятельность в XIV в., а до этого земли Пскова входили в состав Новгородской республики, а сам город считался пригородом Новгорода.

Не менее важным памятником права того времени является Псковская судная грамота, в которой развивались основные положения Русской Правды и отражались социально-политические условия периода феодальной раздробленности.

Процесс во Пскове также носил состязательный (обвинительный) характер. Стороны, выступавшие на суде, назывались "сутяжниками".

Большим шагом вперед в развитии понятия преступления по русскому праву является понятие преступления, данное Псковской судной грамотой, под которым подразумевался не только вред, причиненный отдельному частному лицу, но и государству в целом.

Следует отметить, что Псковская судная грамота более четко закрепляла подсудность преступлений, что гарантировало подсудимому возможность справедливого судебного разбирательства.

Судебные функции во Пскове выполняли: вече; князь совместно с посадниками и сотниками; городские судьи; наместники князя и посадник пригородов; старосты волостей и пригородов; псковский наместник новгородского архиепископа; братчина.

Вече могло непосредственно осуществлять судебные функции, поэтому Судная грамота запрещала князю-посаднику производить суд на вече.

Княжеский суд рассматривал лишь определенные категории дел: убийство, разбой, грабеж, наход, кражу, побои, а также дела о поземельном владении и беглых изорниках <10>.

<10> Мартысевич И.Д. Псковская судная грамота. Историко-юридическое исследование. М., 1951. С. 44.

Также нельзя было князю и посаднику рассматривать дела, подсудные псковскому наместнику Новгородского архиепископа, а также в отношении духовенства и феодально зависимого населения, проживавшего на землях монастырей и церквей. Псковская судная грамота подчеркивала, что дела, в которых сторонами выступали поп, дьякон, просвирня, монах и монахиня, подсудны только суду наместника Новгородского архиепископа. В свою очередь, последний не должен был рассматривать дела, подсудные княжескому суду (ст. 2 Псковской судной грамоты).

Псковским судьям были подсудны мелкие уголовные дела, а также все гражданские дела, кроме споров о землевладении.

В псковских пригородах дела, подсудные княжескому суду, рассматривались княжескими наместниками вместе с посадниками пригородов. Судебные функции, аналогичные функциям псковских судей, в пригородах и волостях выполняли старосты пригородов и волостей.

Судебные функции могла осуществлять также братчина. В ст. 113 говорилось: "А братыцина судить, как судьи". Братчина - это группа соседей, объединявшихся между собою с целью организации в складчину общественных пирушек. В случае совершения лицом на пиру таких преступлений, как оскорбление или драка, суд над ним осуществляла братчина. Более тяжкие преступления, совершенные лицом на пиру (убийство, разбой и т.д.) подлежали суду князя и наместника <11>.

<11> Там же. С. 45.

По ряду важнейших дел, например, о государственной измене ("перевет"), краже в Крому, поджоге и др., применялись уже принципы следственного инквизиционного процесса.

Субъектами преступления по Псковской судной грамоте были как представители господствующего класса (бояре, купцы и т.д.), посадские, так и различные категории феодально зависимого населения (изорники, огородники и кочетники).

Во Пскове наряду с феодально зависимым населением были и холопы, что подтверждают летописи и другие документы. Однако Псковская судная грамота не упоминает о холопах вообще и об их убийстве, в частности Русская Правда не считала преступлением убийство господином своего холопа. Убийство чужого раба рассматривалось лишь как нанесение материального ущерба его хозяину. Положение холопов во Пскове регулировалось нормами Русской Правды.

Говоря о процессуальном положении подсудимого, нельзя не отметить, что он имел право на примирение с потерпевшим, которое допускалось на любой стадии процесса по тем делам, по которым полагалась продажа в пользу князя и денежное вознаграждение в пользу пострадавшего. Такое примирение, в частности, было возможно и по делам о татьбе (краже) и разбое, по которым виновный наказывался продажей. Если же виновный совершил, например, квалифицированную татьбу, за которую полагалась смертная казнь, то примирение было уже невозможно.

Важной гарантией осуществления подсудимым своего права на защиту являлась возможность иметь представителя.

В Псковской судной грамоте впервые вводится понятие судебного представительства. Согласно ст. 58 женщины, малолетние, монахи, монахини, престарелые и глухие имели право приглашать для защиты своих интересов на суде "пособников", то есть поверенных. Пособнику запрещалось в один и тот же день выступать на суде по двум делам (ст. 71).

Наряду с правами у подсудимого были и обязанности. Одной из них являлась обязательная явка в суд по вызову. Пристав вызывал ответчика на церковную площадь, где и оглашал повестку о вызове последнего в суд. Если ответчик не являлся на церковную площадь, приставу надлежало огласить повестку в присутствии священника. В случае неявки ответчика суд по истечении пятидневного срока выдавал истцу и приставу грамоту о доставке ответчика на суд силой (ст. 25).

Необходимо также принимать во внимание, что Псковская судная грамота впервые упоминает такой вид доказательства, как собственное признание.

Тем не менее, основным видом доказательств по-прежнему остаются показания свидетелей.

Как правило, истец или ответчик должны были представить суду не менее 4 - 5 свидетелей. Сторона, не сумевшая представить должного числа свидетелей, проигрывала дело. Институт послухов был известен не только Русской Правде, но и Псковской судной грамоте. Однако послухи по Судной грамоте были уже очевидцами преступления, в отличие от послухов Русской Правды, являвшихся всего лишь свидетелями "доброй славы" той или иной стороны.

Существенное отличие послушества по Судной грамоте по сравнению с Русской Правдой состоит еще и в том, что послух истца, при отсутствии других доказательств, должен был выходить на судебный поединок с ответчиком. Если при этом ответчиком оказывался престарелый, малолетний, увечный, поп или монах, то он мог выставить вместо себя наемного бойца, на что послух не имел права (ст. 21).

Послухов могли выставлять не только истцы, но и ответчики. Если ответчик не выставлял послуха, то суд должен был направить на место происшествия приставов для расследования (ст. 24).

Еще одним видом доказательств по Псковской судной грамоте являлись письменные доказательства - записи, рядницы и доски.

Бесспорным доказательством вины вора являлось обнаружение у него краденой вещи ("полишное"). Поэтому Судная грамота предписывала суду не доверять показаниям вора, обвиняющего кого-либо в соучастии.

Лицо, подозреваемое в краже, было обязано допустить пристава в свой дом для производства обыска, в противном случае подозреваемый привлекался к ответственности как вор.

Как известно, в эпоху Русской Правды суд выносил устные судебные решения. Псковская же грамота упоминает только о письменных решениях суда - "суднице" и бессудной грамоте. Судница, или судная грамота - это решение суда по делу. Бессудная грамота представляла собой решение суда в тех случаях, когда ответчик не являлся на суд.

Подобно Русской Правде в Псковской судной грамоте не упоминается о возможности обжалования судебных решений.

С дальнейшим развитием общественных отношений в государстве получило свое развитие и право, что выразилось в принятии таких важных правовых актов, как Судебник 1497 г., Судебник 1550 г., Соборное уложение 1649 г. и т.д. Это обусловлено тем, что существовавшие ранее нормы обычного права утратили свой первоначальный смысл. На смену им пришли более совершенные кодифицированные источники права, реализация норм которых гарантировала обеспечение участникам уголовного судопроизводства права на справедливое судебное разбирательство.

Безусловно, вопрос правового положения лица в процессе актуален и в настоящее время, так как уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов не только лиц, потерпевших от преступления, но и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Вышеизложенное, на наш взгляд, подтверждает одно из мудрых высказываний известного британского политического деятеля Эдмунда Берка: "Тем, кто не оглядывается назад, не заглянуть вперед" <12>.

<12> URL: http://www.epwr.ru/ quotation/txt_33_6.php.