Мудрый Юрист

Как не "попасть", попадая в эфир имущественные авторские права по бернской конвенции

Елена Моргунова, юрист Роспатента.

Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений (далее - Бернская конвенция, Конвенция) является одним из самых значимых международных договоров в области авторского права. Она была принята в 1886 г. в Берне. Впоследствии Конвенция неоднократно пересматривалась, повышался и установленный ею минимальный уровень охраны авторских прав на произведения литературы и искусства. Обеспечение требований Конвенции выражается, в частности, в закреплении отдельных видов прав, которые должны быть предоставлены в странах - участниках Бернского союза (далее - Союз). Бернская конвенция предусматривает два вида прав: личные неимущественные и имущественные. В настоящей статье будут рассмотрены имущественные конвенционные права.

Минимальный уровень охраны имущественных авторских прав обеспечивается Конвенцией путем закрепления отдельных видов прав, их правового статуса (характер и срок их действия), раскрытия содержания отдельных видов прав, установления правил об ограничениях имущественных прав. В этих правилах закрепляются случаи и формы ограничения прав, а также условия, при которых возможно такое ограничение.

Минимальный уровень охраны, предусмотренный Бернской конвенцией в редакции 1971 г., появился не сразу. Отдельные виды прав, которые содержатся в последней редакции, возникали при очередных пересмотрах Конвенции, постепенно менялся и статус этих прав. В последней редакции Конвенции все права имеют одинаковый правовой статус, т.е. носят характер исключительных и имеют одинаковую продолжительность действия для того или иного объекта авторского права.

Следует отметить, что не все имущественные права, предусмотренные Бернской конвенцией, являются конвенционными, т.е. не все из них должны обязательно обеспечиваться в странах Союза. Так, например, право следования, которое получило отражение в ст. 14ter Конвенции, не относится к конвенционным правам. Конвенция лишь предусматривает возможность установления этого права в национальном законодательстве стран Союза. Суть права следования заключается в том, что авторы, а после их смерти - лица или учреждения, управомоченные национальным законодательством, пользуются неотчуждаемым правом долевого участия в каждой продаже оригинала произведения искусства или оригиналов рукописей писателей и композиторов, следующей за первой его уступкой, совершенной автором произведения. Право следования предоставляется на условиях материальной взаимности, в отличие от иных имущественных прав, предусмотренных Конвенцией, которые предоставляются на условиях формальной взаимности. Смысл материальной взаимности заключается в предоставлении физическому или юридическому лицу иностранного государства того же объема конкретных прав, которым пользуются отечественные граждане в данном иностранном государстве.

Рассмотрим некоторые виды имущественных конвенционных прав, предусмотренных в Бернской конвенции.

Статья 8 Конвенции закрепляет право автора на перевод. Из редакции данной статьи видно, что право на перевод имеет такой же статус, как и любое другое имущественное право. Этот статус оно получило не сразу, а лишь в 1908 г. во время Берлинского пересмотра Бернской конвенции. А само по себе право на перевод появилось еще в первой редакции Конвенции в 1886 г. Но тогда предусматривалось, что право на перевод существует лишь в течение 10 лет со дня выпуска в свет оригинального произведения в одной из стран Союза. Надо сказать, что право на перевод всегда вызывало острые споры, особенно между странами - экспортерами и странами - импортерами произведений Так, Франция стояла на позиции, что перевод является разновидностью воспроизведения. Норвегия же была против такого подхода <*>. Кроме того, следует отметить, что правовое регулирование отношений, связанных с использованием переводов, существенно отличалось в национальных законодательствах разных стран, а в некоторых из них отличается до сих пор. Национальные законодательства закрепляли ограничения права на перевод. Так, в ряде стран существовали ограничения, связанные с переводом произведений в целях исследования, обучения и литературной критики, а также ограничения срока действия. Например, в Египте срок действия права на перевод был установлен в 5 лет с момента выхода произведения в свет. Кроме того, вводились принудительные лицензии, т.е. допускалось осуществление перевода вопреки воле автора оригинального произведения, но с выплатой ему справедливого вознаграждения. Следует отметить, что в СССР до 1971 г. был закреплен принцип свободы перевода изданного произведения на другие языки (ст. 489 Гражданского кодекса РСФСР). Как отмечал О.С. Иоффе, "для осуществления такого перевода не требовалось согласия автора. Но переводчик обязан обеспечить сохранение целостности и смысла переводимого произведения. Автор произведения, впервые изданного на русском языке, а затем переведенного кем-либо на другой язык, за издание в переводах гонорара не получает" <**>.

<*> Липцик Д. Авторское право и смежные права / Пер. с фр., предисл. М. Федотова. М.: Ладомир, Изд-во ЮНЕСКО, 2002. С. 538.
<**> Иоффе О.С. Основы авторского права. М.: Знание, 1969. С. 33.

Дебаты по поводу статуса права на перевод привели к тому, что в 1896 г. был принят Дополнительный парижский акт Бернской конвенции, который предусмотрел такой же срок охраны для права на перевод, как и у оригинального произведения, но при условии, что автор пользуется этим правом по истечении 10 лет после первого выпуска в свет оригинального произведения при издании в одной из стран Союза его перевода на язык той страны, в которой истребуется охрана. Но уже в 1908 г. во время Берлинского пересмотра Бернской конвенции право на перевод получило общий статус имущественного права, который сохранился и в последней редакции Конвенции. Однако сначала в Дополнительном протоколе, который был принят во время Стокгольмского пересмотра Конвенции в 1967 г., а затем в Дополнительном разделе, принятом во время Парижского пересмотра в 1971 г., была установлена возможность ограничения права на перевод для развивающихся стран.

Статья 9 Конвенции посвящена праву на воспроизведение. Данное право получило прямое закрепление лишь во время Стокгольмского пересмотра Бернской конвенции в 1967 г. Однако это не означает, что предыдущие редакции Конвенции не признавали это право, просто оно не было четко закреплено. На существование права на воспроизведение указывали статьи, предусматривающие исключения из этого права.

Право на воспроизведение охватывает различные виды воспроизведения, в том числе звуковую и визуальную запись, о чем прямо говорится в п. 3 ст. 9 Конвенции. К воспроизведению также относится изготовление двухмерных экземпляров трехмерного произведения, к примеру фотография моделей одежды, скульптуры, архитектуры, дизайна, произведений декоративно-прикладного искусства. Нанесение рисунка на посуду, вышивание узора на скатерти, ковре - также один из видов воспроизведения. Таким образом, воспроизведение - это фиксация произведения или его части, в том числе в переработанном виде.

Право на воспроизведение является исключительным. Это означает, что различная фиксация произведения допускается лишь с согласия его автора.

Вместе с тем Бернская конвенция допускает возможность ограничения права на воспроизведение законодательством страны Союза при соблюдении двух условий:

Отсюда следует, что конкретные случаи и формы ограничения права на воспроизведение могут быть установлены национальным законодательством страны Союза, но при этом не должны быть нарушены вышеупомянутые условия.

Бернская конвенция, помимо общего правила об ограничении права на воспроизведение, содержит и специальные правила, дающие возможность странам Союза установить случаи и формы ограничения права на воспроизведение. Эти специальные правила закреплены в п. 2 ст. 2bis, п. 2 ст. 10, п. 1 и 2 ст. l0bis, п. 3 ст. 11bis, ст. 13 Бернской конвенции. В положениях данных статей речь идет о случаях, когда специальные ограничения могут быть установлены в национальном законодательстве стран Союза. Следует сразу же оговориться: некоторые положения статей касаются ограничения не только права на воспроизведение, но и других видов имущественных прав.

Согласно правилам Бернской конвенции ограничения устанавливаются в случаях:

  1. воспроизведения в прессе лекций, обращений и других произнесенных публично произведений того же рода, когда такое использование оправдывается информационной целью (п. 2 ст. 2bis Конвенции);
  2. использования литературных или художественных произведений в объеме, оправданном поставленной целью, в качестве иллюстраций в изданиях, радио- и телевизионных передачах и записях звука или изображения учебного характера при условии, что такое использование осуществляется при соблюдении добрых обычаев (п. 2 ст. 10 Конвенции). Следует отметить, что данное ограничение может быть установлено не только в национальном законодательстве страны Союза, но и в специальном соглашении между странами. При таком использовании обязательно должны указываться источник и имя автора, если оно обозначено на этом источнике (п. 3 ст. 10 Конвенции). Иначе говоря, при данном ограничении имущественного права на воспроизведение необходимо соблюдать неимущественное право автора на имя;
  3. записи произведений для краткосрочного пользования, производимой радиовещательными организациями собственными средствами и для собственных передач (п. 3 ст. 11bis Конвенции);
  4. звуковой записи музыкальных произведений вместе с текстом, если таковой имеется. Данное ограничение может быть установлено в национальном законодательстве только в форме принудительных лицензий с обязательной выплатой справедливого вознаграждения (п. 1 ст. 13 Конвенции);
  5. воспроизведения в прессе опубликованных в газетах или журналах статей по текущим экономическим, политическим и религиозным вопросам или переданных в эфир произведений такого же характера в случаях, когда право на такое воспроизведение не было специально оговорено (п. 1 ст. l0bis Конвенции);
  6. воспроизведения в обзорах текущих событий средствами фотографии или кинематографии литературных и художественных произведений, показанных или оглашенных в ходе текущих событий в объеме, оправданном поставленной информационной целью (п. 2 ст. l0bis Конвенции).

Кроме того, Бернская конвенция прямо закрепляет случай и форму ограничения права на воспроизведение, а именно допускает свободное цитирование из произведения, которое уже было правомерно сделано доступным для всеобщего сведения, при условии соблюдения добрых обычаев и в объеме, оправданном поставленной целью, включая цитирование статей из газет и журналов в форме обзоров печати. Таким образом, в той стране, где истребуется охрана, независимо от того, установлено в ее национальном законодательстве данное ограничение (ограничение при цитировании) или нет, оно действует в силу jure conventions. Другие упомянутые ограничения права на воспроизведение могут быть применены в стране, где истребуется охрана, лишь в том случае, если они прямо закреплены в ее законодательстве.

Уровень охраны в отношении права на воспроизведение, закрепленный в Бернской конвенции, является минимальным и в национальном законодательстве не может быть ниже уровня, предусмотренного Конвенцией. Вместе с тем в Дополнительном разделе к Бернской конвенции, который является ее составной частью, закреплены специальные положения относительно права на воспроизведение для развивающихся стран, согласно которым эти страны могут предоставить при определенных условиях уровень охраны права на воспроизведение ниже, чем предусмотрен в Конвенции.

В п. 1 (i) ст. 11 Бернской конвенции закреплено право на публичное представление. Это право относится только к трем видам произведений: драматическим, музыкально-драматическим и музыкальным.

Содержание данного права заключается в возможности авторов этих произведений разрешать их публичное представление и исполнение, включая публичное, осуществляемое любыми средствами или способами.

Следует обратить внимание, что не на всякое представление и исполнение следует получать согласие автора, а лишь только на то, которое носит публичный характер.

Публичное представление имеет место не только в случае "живого" исполнения произведения, т.е. непосредственно певцами, музыкантами и другими исполнителями, но и когда исполнение осуществляется с помощью технических средств, например, певец поет под фонограмму. Таким образом, в случае публичного представления произведений необходимы заключение договора с автором и выплата ему вознаграждения. В отношении драматических, музыкально-драматических и музыкальных произведений следует заключать договор в случае представления этих произведений не только на языке оригинала, но и в переводе.

В п. 1 (ii) ст. 11 Бернской конвенции закреплено право на передачу произведения для всеобщего сведения. Это право заключается в возможности автора разрешать передачу постановок и исполнений произведений любым способом. По мнению Д. Липцик, в данном случае речь не идет о передаче в эфир публичного представления или исполнения, поскольку право на передачу в эфир четко регулируется положениями ст. 11bis Бернской конвенции. Речь идет о других формах передачи постановок и исполнений произведений, к примеру о передаче через телефонную сеть <*>.

<*> Липцик Д. Там же. С. 587.

Бернская конвенция в ст. l0bis устанавливает случаи и формы ограничения права на передачу произведения для всеобщего сведения. Данное ограничение допустимо при рассмотрении права на передачу в эфир.

Права, связанные с передачей в эфир, закреплены в ст. 11bis Бернской конвенции.

В отношении содержания права на передачу в эфир нет единообразного подхода. Одни исследователи говорят о том, что содержание данного права состоит только в возможности авторов разрешать передачу своих произведений в эфир или публично сообщать их любым другим способом беспроволочной передачи знаков, звуков или изображений, другие - в возможности повторной передачи произведения по кабельной сети или средствами беспроволочной связи и публичного сообщения переданных в эфир произведений с помощью громкоговорителя или аналогичного аппарата. Некоторые исследователи отмечают также, что право на передачу в эфир состоит из трех правомочий, т.е. в подпунктах i, ii и iii п. 1 ст. 11bis Бернской конвенции речь идет не о трех самостоятельных правах, а о трех правомочиях, составляющих содержание единого права на передачу в эфир. Конструкция ст. 11bis Конвенции позволяет прийти к выводу, что речь в ней идет именно о трех самостоятельных правах. Кроме того, каждое действие, указанное в ст. 11bis, делает произведение доступным разной аудитории, что с точки зрения теории авторского права позволяет говорить о разных способах использования.

Как указывалось выше, содержание права на передачу в эфир состоит в возможности автора разрешать передачу своих произведений в эфир или публично сообщать эти произведения любым другим способом беспроволочной передачи знаков, звуков или изображений (п. 1 (i) ст. 11bis Конвенции). Д. Липцик выделяет две особенности, характерные для передачи в эфир <*>:

<*> Липцик Д. Там же. С. 164.

Передаваться в эфир могут либо представления или исполнения произведений, либо их записи. Передача в эфир имеет место в случае любой беспроводной системы, в том числе посредством передачи через спутник. С появлением спутников возросло количество юридических вопросов, связанных с вещанием. Это обусловлено тем, что до появления спутников вещание осуществлялось на территории того государства, где расположена организация происхождения сигнала, т.е. организация, передающая сигналы. С появлением спутникового вещания оно стало охватывать территории нескольких государств, в результате возникли вопросы международного частного характера, например, кто должен отвечать за вещание, законодательство какой страны должно применяться при решении этой коллизии страны, где находится организация, передающая сигналы (организация происхождения сигнала), или страны, где расположена организация, принимающая сигналы, и ряд других вопросов. При передаче произведений в эфир через спутник для права имеют значение и их технические различия. Известны два вида спутников эфирного вещания:

Спутники связи, в свою очередь, делятся на вещательные спутники и спутники направленного действия.

Вещательные спутники передают сигналы, которые могут быть приняты всеми наземными станциями определенной географической зоны.

Спутники направленного действия передают сигналы только для определенной наземной станции. Развитие спутников направленного действия привело к тому, что их сигналы стало возможным принимать непосредственно публикой.

В связи с вышеизложенным, несмотря на технические отличия спутников SFS и RDS, с точки зрения права эти спутники равны.

Кроме того, в литературе различают активные спутники и пассивные. Активные спутники передают и ретранслируют сигналы, пассивные предназначены для ретрансляции сигналов путем отражения.

Передача в эфир через спутники непосредственного вещания характеризуется тем, что сигналы принимаются непосредственно публикой других стран без посредника. В этом случае возникает проблема выбора законодательства, подлежащего применению, решение которой имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение, поскольку разные страны могут предоставлять неодинаковый объем прав авторам при вещании их произведений. В литературе в отношении этого вопроса существуют две теории:

Сторонники теории передач полагают, что должно применяться законодательство страны, где расположена организация происхождения сигнала.

Теория коммуникации была разработана А. Богшем. Он пришел к выводу, что для решения вопроса о законодательстве, подлежащем применению при передаче в эфир произведения, необходимо исходить из ст. 11bis Бернской конвенции, согласно которой передача в эфир является публичным сообщением произведения. Такое сообщение имеет место во всех странах, которые входят в зону уверенного приема сигнала спутника. Бернская конвенция утверждает принцип национального режима, а следовательно, применению подлежит законодательство стран, где осуществляется сообщение, т.е. тех стран, которые входят в зону уверенного приема сигналов спутника.

А. Богш делает вывод, что отвечать за вещание должна организация, которая приняла решение о передаче программы через спутник непосредственного вещания.

Как отмечалось выше, передача в эфир может осуществляться также посредством спутников связи. При рассмотрении такой передачи возникают следующие вопросы: кто должен отвечать за вещание - организация, распространяющая программы, или организация эфирного вещания, и законодательство какой страны должно применяться. Относительно организации, которая должна отвечать за вещание, в литературе существуют три мнения:

  1. отвечать должен дистрибьютор. Сторонники этого мнения полагают, что передача сигналов на спутник не предназначена для восприятия публикой, а значит, носит технический характер. Благодаря действиям именно дистрибьюторов сигналы становятся доступны публике, а следовательно, они и должны отвечать;
  2. отвечать должна вещательная организация. Приверженцы этой точки зрения считают, что инициатива трансляции исходит от вещательной организации, а трансляция через спутник есть передача в эфир. Значит, отвечать должна вещательная организация, если нет договора дистрибьютора с автором;
  3. должна быть солидарная ответственность вещательной организации и дистрибьютора.

Для единообразного подхода к решению данной проблемы, по нашему мнению, необходимо на международном уровне разработать и принять материальные нормы, поскольку коллизионные нормы не всегда способствуют ее решению. При разработке материальной нормы подход должен быть такой: от кого исходит инициатива и кто оплачивает вещание, тот и должен отвечать. Таким образом, подход к решению проблемы ответственности за вещание должен зависеть от отношений, которые сложились между вещательной организацией и дистрибьютором, при невозможности установления таких отношений вещательная организация и дистрибьютор должны нести солидарную ответственность.

Согласно п. 2 ст. 11bis Бернской конвенции право на передачу в эфир может быть ограничено национальным законодательством, характер ограничения - принудительная лицензия. Помимо ограничения в форме принудительной лицензии, Бернская конвенция допускает возможность установления в национальном законодательстве ограничения в форме свободного использования в случае передачи в эфир опубликованных в газетах или журналах статей по текущим экономическим, политическим и религиозным вопросам или переданных в эфир произведений такого же характера.

В п. 1 (ii) ст. 11bis Конвенции закреплено право на публичное сообщение по проводам или средствами беспроволочной связи повторно передаваемого в эфир произведения, если такое сообщение осуществляется иной организацией, нежели первоначальная. Такой вид использования очень часто встречается в гостиницах, службы которых ловят сигналы со спутников и передают произведения посредством кабеля в гостиничные номера.

Последнее право, связанное с вещанием, закреплено в п. 1 (iii) ст. 11bis Бернской конвенции. Это право на публичное сообщение переданных в эфир произведений с помощью громкоговорителя или любого другого аналогичного устройства, передающего знаки, звуки или изображения.

В ст. 11ter Бернской конвенции предусмотрены право на публичное чтение произведений и право на передачу чтения произведений для всеобщего сведения.

Право на публичное чтение по содержанию схоже с правом на публичное представление. Различие - в объекте этих прав. Объектом права на публичное чтение являются литературные произведения, объектом права на публичное исполнение - музыкальные, музыкально-драматические и драматические произведения.

Кроме того, авторы литературных произведений имеют право на передачу любым способом чтения их произведения для всеобщего сведения.

В ст. 12 Бернской конвенции закреплено право на изменение произведения. Таким образом, авторы литературных и художественных произведений пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и другие изменения своих произведений.