Мудрый Юрист

Толкование уголовного закона в постановлении пленума верховного суда РФ № 8 от 4 июля 1997 года: проблемы, спорные положения

Кузнецов А.П., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Нижегородской правовой академии.

Ситникова М.Л., аспирантка кафедры уголовного права и криминологии Нижегородской правовой академии.

Конституция Российской Федерации определяет, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную. В данном случае законодатель закрепил важнейшее положение, согласно которому органы судебной власти признаются самостоятельными и наделяются правом действовать независимо от других ветвей власти. Будучи полноценной ветвью государственной власти, судебная власть обладает характерными признаками, а именно: самостоятельность, исключительность, подзаконность и полнота. Указанные специфические признаки судебной власти составляют основу всей судебной системы и позволяют отличать ее от иных властей. Конституция Российской Федерации особое место отводит Верховному Суду Российской Федерации, являющемуся высшим органом судебной власти.

В частности, Верховный Суд Российской Федерации по вопросам его ведения, во-первых, наделяется правом законодательной инициативы (ч. 1 ст. 104). В процессе своей деятельности он призван осуществлять контроль действий применяемых законов, выявлять их недостатки и упущения, элементы пробельности и другие технико-юридические ошибки и на этой основе вносить предложения по совершенствованию законодательства.

Во-вторых, он обязан осуществлять судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов и давать разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126). В указанной конституционной норме закрепляется важное положение, согласно которому Верховный Суд Российской Федерации в виде постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации на основании обобщения судебной практики, анализа судебной статистики и решений, применяемых по рассмотренным им делам, толкует уголовный закон. Даваемые при этом разъяснения уголовно-правовых норм обязательны для всех судебных органов, применяющих закон. Представляется, что такой подход свидетельствует о системном характере указанной деятельности и позволяет повысить эффективность органов, занимающихся правоприменением.

По мнению Т.В. Кленовой, "взаимодействие указанных прав и обязанностей в сфере реализации основных положений уголовного закона будет позитивным, если Верховный Суд РФ в плановом порядке будет выявлять повторные разъяснения статей Уголовного кодекса РФ и впоследствии рассматривать их как повод для реализации права законодательной инициативы" <*>.

<*> См.: Кленова Т.В. Возможности Верховного Суда Российской Федерации в преодолении недостатков уголовного закона // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы международной научно-практической конференции (29 - 30 января 2004 г.). М., 2004. С. 59.

Оперативные разъяснения практики применения уголовного закона Верховным Судом РФ позволяют избежать случаев неверного его толкования и реализации, способствуют выявлению различных технико-юридических ошибок и погрешностей.

Анализ деятельности Верховного Суда Российской Федерации дает основания сделать вывод, что высшим судебным органом в последнее время активизирована работа по разъяснению основных положений уголовного закона в целом и судебной практики в частности. В своих постановлениях Верховный Суд Российской Федерации в основном правильно интерпретирует те или иные положения уголовного закона, тем самым стабилизирует правоприменительную деятельность.

Однако следует отметить, что не все разъяснения, исходящие от него, безупречны и совершенны с точки зрения технико-юридического конструирования. В ряде постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержатся неточности, спорные положения, которые в некоторых случаях улучшают уголовно-правовые положения соответствующих субъектов по сравнению с уголовным законодательством, а другие, наоборот, ухудшают их. По мнению Е.В. Благова, первые, естественно, не нарушают законных интересов личности и, естественно, терпимы. Вторые же недопустимы при любых условиях и поэтому нуждаются в корректировке <*>, подлежат исключению из действующего постановления как противоречащие закону.

<*> Благов Е.В. О толковании уголовного закона Пленумом Верховного Суда РФ // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева. Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2001. С. 196.

Характерным примером допущенных неточностей в толковании и применении уголовного закона может служить Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" <*>. В этой связи авторы обращают внимание на ряд спорных положений, которые не могут быть восприняты практикой в силу своих погрешностей и недостаточной аргументированности. Поэтому представляется целесообразным рассмотреть некоторые из них.

<*> Российская газета. 1997. 9 июля.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РФ от 07.12.1991 N 1998-1 "О подоходном налоге с физических лиц" утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 05.08.2000 N 118-ФЗ "О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах".

  1. Исходя из положения Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц" <*> (налогообложению подлежат доходы, полученные физическим лицом в связи с осуществлением им любых видов предпринимательской деятельности), Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления разъяснил, "что действие виновного, занимающегося предпринимательской деятельностью без регистрации или без специального разрешения либо с нарушением условий лицензирования и уклоняющегося от уплаты налогов с доходов, полученных в результате такой деятельности, подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст. 171 и 198 УК Российской Федерации".
<*> Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. N 14. Ст. 591; 1993. N 14. Ст. 486.

Данная трактовка хотя и опирается непосредственно на текст вышеупомянутого Закона, представляется все же недостаточно аргументированной и не вполне справедливой. По мнению Б.В. Волженкина, "любой вид вовсе не означает, что здесь имелось в виду незаконное предпринимательство. Законным может быть любой вид предпринимательской деятельности, равно как и незаконным, если нарушается порядок осуществления этой деятельности" <*>.

<*> Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 230.

Ошибочность сделанных выводов Пленумом состоит в том, что гражданин, занимающийся предпринимательской деятельностью без государственной регистрации и получающий доход, должен только по формальным признакам платить налог. Однако возложение на гражданина обязанности декларировать доходы, полученные от незаконного предпринимательства, равно как от любой другой преступной деятельности, противоречит положению ст. 51 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Поэтому при незаконной предпринимательской деятельности граждан и получении ими неконтролируемого дохода квалификация действий виновных по ст. 198 УК РФ (по совокупности со ст. 171 УК РФ) исключается <*>.

<*> См.: Кузнецов А.П. Государственная политика противодействия в налоговом преступлении: проблемы формирования, законодательные регламентации и практическое осуществление: Монография. Н. Новгород, 2003. С. 191.

Аналогичным образом следует поступать и тогда, когда лицо занимается запрещенной деятельностью как предпринимательством (торговля несовершеннолетними, торговля оружием, незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью, организация или содержание притонов для занятий проституцией и т.д.). В данном случае дополнительной квалификации по ст. 171, 198 УК РФ также не требуется <*>.

<*> См.: Кузнецов А.П. Указ. раб. С. 191.

Конструкция санкции уголовно-правовой нормы служит подтверждением этому. Законодатель как бы учел изложенное выше обстоятельство, предусмотрел за незаконное предпринимательство более строгое наказание, нежели за уклонение гражданина от уплаты налога <*>. Однако, несмотря на это, Пленум Верховного Суда РФ не принял во внимание данное положение. Неверное по своей сути Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросу квалификации рассматриваемого преступления по совокупности со ст. 171 УК РФ нашло поддержу у некоторых ученых <**>.

<*> См.: Котин В.П. Новое уголовное законодательство об ответственности за незаконное предпринимательство и лжепредпринимательство: Учебное пособие. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1997. С. 27.
<**> См.: Пастухов И.Н., Яни П.С. Актуальные вопросы квалификации налоговых преступлений: Лекция. М., 1998. С. 9 - 11.

Высказанные по данному вопросу мнения разделились. В частности, заместитель Председателя Верховного Суда РФ Р.М. Смаков привел примеры противоречивых судебных приговоров: в одном случае суд квалифицировал деяние лица, уклоняющегося от уплаты налога, по совокупности преступления, а в другом случае посчитал, что действие виновного, занимающегося незаконной предпринимательской деятельностью и уклоняющегося от уплаты налогов, полностью охватывается ст. 171 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ст. 198 УК РФ <*>.

<*> См.: Смаков Р. Верховный Суд вгляделся в физические лица // Российская газета. Ведомственное приложение "Экономический союз". 1997. 5 июня.

Обсуждавшаяся на Пленуме Верховного Суда РФ проблема (связанная с рассматриваемым выше вопросом) вызвала острую дискуссию. Интерес представлял вопрос: должен ли субъект уплачивать налог с доходов, полученных им в результате незаконной деятельности, в частности незаконного предпринимательства?

При принятии решения о квалификации преступления по совокупности необходимо было учитывать важное положение, закрепленное в налоговом законодательстве, согласно которому весь доход, полученный в результате преступной деятельности, подлежит обращению в пользу государства. В этой связи непонятно, как можно повторно взыскать с этого дохода еще и налог. Более того, согласившись на обложение налогом дохода, полученного в результате преступления, государство как бы легализует само это преступление и преступную деятельность.

Полагаем, что в данном случае необходимо согласиться с высказанной точкой зрения о неправильности квалификации совершенного налогового преступления по совокупности со ст. 171 УК РФ. Б.В. Волженкин, поддерживая данную позицию, приводит ряд аргументов. В частности, по его мнению, во-первых, с точки зрения уголовного права незаконное предпринимательство или банковская деятельность - такое же преступление, как незаконный оборот наркотиков, драгоценных металлов, оружия, контрабанда, получение взятки и др., следовательно, доходы от незаконного предпринимательства получены преступным путем, как доходы от названных преступлений. Признав необходимость платить налоги на доходы от незаконной предпринимательской деятельности, нужно быть последовательным и признать, что следует платить налоги во всех случаях преступного обогащения. Во-вторых, уголовная ответственность за незаконную предпринимательскую деятельность наступает, в частности, если эта деятельность причинила крупный ущерб. В данном случае ущерб государству наносится в результате того, что лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью без регистрации или лицензии, не платит налог. Привлекая в этом случае лица к уголовной ответственности еще и по ст. 198 или ст. 199 УК РФ, нарушается один из важнейших принципов уголовного права - принцип справедливости, в соответствии с которым никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление <*>.

<*> См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 230.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" данный вопрос наконец получил правильное разрешение. Согласно п. 16 указанного Постановления "действия лица, признанного виновным в занятии незаконной предпринимательской деятельностью и не уплачивающего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ. При этом имущество и иные ценности, полученные в результате совершения этого преступления, в соответствии с пунктами 2 и 2.1 части 1 статьи 81 УПК РФ признаются вещественными доказательствами и в силу пункта 4 части 3 статьи 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства с приведением в приговоре обоснования принятого решения". Приняв такое решение, Пленум вместе с этим по непонятным причинам не внес изменений в Постановление от 4 июля 1997 г. N 8.

Исходя из вышеизложенного, предлагается п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" как противоречащий Конституции РФ и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 исключить.

  1. В соответствии с п. 10 анализируемого Постановления "...к ответственности по статье 199 УК РФ могут быть привлечены руководитель организации-налогоплательщика и ГЛАВНЫЙ (СТАРШИЙ) БУХГАЛТЕР (выд. - Авт.), лица, фактически выполняющие обязанности руководителя и ГЛАВНОГО (СТАРШЕГО) БУХГАЛТЕРА (выд. - Авт.), а также иные служащие организации-налогоплательщика, включившие в бухгалтерские документы заведомо искаженные данные о доходах или расходах либо скрывшие другие объекты налогообложения" <*>.
<*> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 9. С. 4.

Анализ вышеприведенного положения позволяет сделать вывод о том, что наряду с руководителем (специальный субъект) к уголовной ответственности в качестве исполнителя преступления могут быть привлечены главный (старший) бухгалтер и иные лица (товароведы, кассиры, кладовщики, счетоводы, экспедиторы, бухгалтеры и пр.). Сформулированное Пленумом положение нельзя признать верным по следующим основаниям.

Во-первых, в соответствии со ст. 6 Закона РФ "О бухгалтерском учете" <*> ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет РУКОВОДИТЕЛЬ (выд. - Авт.) Главный бухгалтер (бухгалтер) согласно ст. 7 названного Закона отвечает только за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской отчетности, то есть наряду с другими специалистами выполняет порученную ему работу в рамках своих функциональных обязанностей, действует по указанию руководителя.

<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 48. Ст. 5369.

Во-вторых, согласно п. 18 ранее действовавшего Положения о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации ответственность за организацию бухгалтерского учета на предприятиях наступала только у РУКОВОДИТЕЛЯ (выд. - Авт.). В соответствии с Законом РФ "О бухгалтерском учете" <*> руководитель предприятия и организации производит наем и увольнение главного бухгалтера по аналогии с другими руководителями отделов и цехов, у главного бухгалтера снижены права по своей защите.

<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 48. Ст. 5369.

По указанной причине и в соответствии с мировой практикой ответственность за состояние бухгалтерского учета несет в первую очередь руководитель предприятия, учреждения, организации.

При этом руководитель принимает решение в части организации учетной работы - иметь бухгалтерию во главе с главным бухгалтером, заключить договор с централизованной бухгалтерией, специализированной организацией или соответствующим специалистом на договорных началах.

Главному бухгалтеру запрещается принимать к исполнению документы по операциям финансово-хозяйственной деятельности, противоречащим законодательству и нарушающим финансовую дисциплину, но при наличии письменного распоряжения руководителя предприятия главный бухгалтер не несет ответственности за незаконность совершенной операции в учете.

Исходя из нормативно-правового закрепления ответственности руководителя предприятия за организацию финансово-хозяйственной деятельности, весьма важно во всех случаях привлечения его к ответственности за налоговое преступление рассматривать вопрос и об ответственности главного бухгалтера и других лиц. В случае, если инициатива в совершении налогового преступления исходила от руководителя, действия главного бухгалтера должны квалифицироваться как пособничество преступлению. Руководители юридических служб предприятий, организаций и учреждений, выполняющих управленческие функции и осуществляющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, другие лица, осуществляющие финансовые функции, будут в данном случае привлекаться к ответственности как соучастники преступления. Собственник организации-налогоплательщика, который не занимает руководящих постов, при склонении руководителя или главного (старшего) бухгалтера этой организации к уклонению от уплаты налогов или страховых взносов должен нести ответственность как организатор этого преступления <*>.

<*> См.: Смаков Р.М. О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов // Юридический мир. 1998. N 1. С. 49.

В данном случае необходимо согласиться с Л.Д. Гаухманом и С.В. Максимовым, считающими, что субъектом уклонения от уплаты налогов могут быть только руководители организации либо лица, исполняющие их обязанности, так как именно лица согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ в силу закона или учредительных документов юридического лица выступают от его имени и являются представителями организации, обеспечивающими уплату налогов <*>.

<*> См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. О преступлениях в сфере экономической деятельности. М., 1998. С. 42 - 43.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон от 27.12.1991 N 2118-1 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" утратил силу в связи принятием Закона от 29.07.2004 N 95-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах".

  1. Нельзя согласиться и с высказанными рекомендациями Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что "по делам о налоговых преступлениях наряду с материальным ущербом, заключающимся в непоступлении в бюджетную систему Российской Федерации денежных сумм в размере неуплаченного налога, может быть предъявлен гражданский иск также о взыскании с виновного штрафа и пени в размерах, указанных в ст. 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" <*>. Приняв решение об удовлетворении гражданского иска, суд указывает в приговоре размер денежной суммы, подлежащей взысканию с осужденного, и в зависимости от вида неуплаченного налога - наименование бюджета (федеральный, региональный, местный), в доход которого указанная сумма подлежит взысканию" <**>.
<*> Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. N 11. Ст. 526; 1993. N 23. Ст. 824.
<**> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" // Российская газета. 1997. 19 июля.

В данном случае рекомендации, высказанные Пленумом Верховного Суда РФ о необходимости неукоснительного выполнения требований уголовно-процессуального закона, о разрешении при постановлении приговора предъявленного гражданского иска в отношении возмещения материального ущерба со ссылкой на ст. 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" нельзя признать верными и юридически обоснованными. На данное положение неоднократно указывалось автором и другими учеными в проводимых научных исследованиях <*>.

<*> См.: Кузнецов А.П. Политика государства в налоговой сфере (уголовно-правовые средства и организационно-технические методы). Н. Новгород, 1995. С. 73, 190 - 198; Кузнецов А.П. Проблемы защиты законопослушного гражданина: реальное состояние и перспективы. (Вопросы уголовного и налогового законодательства) // Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в экономической сфере. Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Н. Новгород, 1998. С. 134 - 141; Кожевников С.Н., Кузнецов А.П. Принципы права и их значение в деле обеспечения прав человека и основных свобод, проблемы реализации в России: Материалы международного семинара. Н. Новгород, 1999. С. 68 - 77 и т.д.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РФ от 27.12.1991 N 2118-1 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" утратил силу в связи принятием Федерального закона от 29.07.2004 N 95-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах".

Содержание пп. "а", абз. 1 пп. "б" п. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и п. 8 ст. 7 Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" <*> свидетельствует о том, что они предусматривают ответственность за различные составы правонарушений, которые недостаточно разграничены между собой. При этом установленные законодателем меры ответственности в действительности не обусловливаются характером, степенью общественной вредности, последствиями правонарушения, а также наличием вины правонарушителя. В диспозициях рассматриваемых составов правонарушений, выраженных в неопределенных, подчас неотличимых друг от друга понятиях ("сокрытый доход", "заниженный доход", "сокрытый объект налогообложения", "неучтенный объект налогообложения", "отсутствие учета объектов налогообложения", "нарушение порядка учета объекта налогообложения"), законодатель не выделил существенных признаков каждого конкретного правонарушения, вследствие чего на практике оказалось невозможным дифференцировать и однозначно истолковать эти составы.

<*> Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 15. Ст. 492; N 34. Ст. 1966; 1993. N 32. Ст. 1921.

Кроме того, в отношении большинства составов правонарушений, в том числе вмененных заявителями, закон не содержал прямых указаний на виновность правонарушителя в качестве условия привлечения его к ответственности. Умышленная форма вины была упомянута лишь в положении пп. "а" п. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", предусматривавшем штраф в пятикратном размере от сокрытой или заниженной суммы дохода (прибыли) при установлении умысла приговором либо по иску налогового органа или прокурора решением суда. Исходя же из указаний Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в практике арбитражных судов и органов налоговой службы ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах применялась и без наличия вины налогоплательщика, но также за невнесение необходимых сведений в отчетные документы или неправильное их заполнение, в том числе вследствие счетных или иных ошибок.

Установленная неопределенность правового содержания рассматриваемых положений противоречит общеправовым принципам юридической ответственности.

Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

Кроме того, юридическая конструкция рассматриваемых положений такова, что позволяла применять все предусмотренные ими меры как за само сокрытие или занижение дохода, так и одновременно за каждое из действий, повлекших это правонарушение, являвшихся, по сути, лишь его частью и не образующих самостоятельного правонарушения, а именно за неведение учета, нарушение установленного порядка учета, счетные ошибки, неправильное оформление документов и т.п. Таким образом, на основании этих положений налогоплательщик в связи с сокрытием или занижением дохода подвергался штрафным взысканиям за одни и те же действия многократно, вопреки общему принципу справедливой ответственности, согласно которому лицо не может быть дважды подвергнуто взысканию за одно и то же. Отступление от данного принципа приводило бы к явно чрезмерным ограничениям, не соответствующим целям защиты конституционно значимых интересов, и, по сути, к умалению конституционных прав и свобод.

Неопределенными являлись также предусмотренные рассматриваемыми положениями санкции за указанные в них нарушения законодательства о налогах и сборах. Так, санкция за правонарушения в отношении налогов, облагаемую базу которых составляет доход или прибыль, была установлена в виде двойного изъятия всей суммы сокрытого или заниженного дохода, при этом только половина взыскиваемой суммы названа штрафом. Однако и другая половина взыскиваемой суммы включала в себя также штрафную санкцию, поскольку явно выходила за рамки погашения недоимки и пени по налогу с дохода.

Отсутствие разграничения мер принуждения на правовосстановительные, имеющие целью восполнить недоимки и устранить ущерб, причиненный несвоевременной уплатой налога, и штрафные, представляющие собственно меру юридической ответственности за виновное поведение, существенным образом расширяло возможность произвольного применения рассматриваемых норм в бесспорном порядке, то есть вне законной судебной процедуры, необходимой при возложении ответственности, что приводило к нарушению права на судебную защиту прав и свобод, предусмотренного ст. 46 (ч. 1) Конституции Российской Федерации.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РФ от 27.12.1991 N 2118-1 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" утратил силу в связи принятием Федерального закона от 29.07.2004 N 95-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах".

Положения пп. "а", абз. 1 пп. "б" п. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и п. 8 ст. 7 Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР", устанавливавшие ответственность за нарушение налогового законодательства, как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придававшемуся им сложившейся правоприменительной практикой, не отвечали названным принципам.

Кроме того, подлежавшие принудительному взысканию суммы в совокупности многократно превышали размеры налоговых обязательств. В ряде случаев это приводило к лишению предпринимателей не только дохода (прибыли), но и другого имущества, ставя под угрозу их дальнейшую деятельность, вплоть до ее прекращения, их право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Такое ограничение не соответствует принципу соразмерности при возложении ответственности, вытекающему из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, ведет к умалению прав и свобод, что недопустимо в силу ч. 2 той же статьи.

Исходя из изложенного, Конституционный Суд Российской Федерации признал положение пп. "а", абз. 1 пп. "б" п. 1 ст. 13 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и п. 8 ст. 7 Закона РСФСР от 21 мая 1991 г. "О Государственной налоговой службе РСФСР" не соответствующими Конституции Российской Федерации <*>. В этой связи предлагается п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" исключить как противоречащий ст. 19 (ч. 1), 34 (ч. 1), 45 (ч. 1), 46 (ч. 1), 55 (ч. 2 и 3), 57 Конституции Российской Федерации.

<*> Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3988.

Однако, несмотря на это, Пленум Верховного Суда РФ до сих пор не внес каких-либо изменений в принятое Постановление и высказанные им ошибочные, противоречащие закону рекомендации суды продолжают использовать в правоприменительной деятельности.