Мудрый Юрист

Стандарт правосудия как теоретико-правовая категория

Черногор Николай Николаевич, доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Международного юридического института.

Медведев Евгений Владимирович, генеральный директор ООО "Универсальный лизинг".

В статье Н.Н. Черногора и Е.В. Медведева рассматривается вопрос определения теоретико-правового понятия стандарта правосудия, раскрываются наиболее общие черты этого явления, дается характеристика составляющих его элементов, предлагается общеправовое понятие стандарта правосудия.

Ключевые слова: правосудие, стандарт.

The standard of justice as the theoretic-legal category

N.N. Chernogor, E.V. Medvedev

In article of the Doctor of Law, professor of the Chair of the theory and history of state and law of International Law Institute, Moscow (Russia) N.N. Chernogor and the LLC "Universal Leasing" director general E.V. Medvedev the question of determining of the theoretic-legal concept of the standard of justice is considered, the most common features of this phenomenon are reveals, a characteristic of its composing elements is given, the general-legal concept of the standard of justice is proposed.

Key words: justice, standard.

В юридической литературе активно используется термин "стандарт правосудия" <1>. Им охотно оперируют не только представители отраслевых наук, но и теоретики права. В то же время содержание этого понятия весьма расплывчато и четко не определено, что затрудняет его использование как в научных исследованиях, так и в правоприменительной практике. Теоретико-правовой анализ существующей эмпирической базы в виде международных правовых актов, судебной практики Европейского суда по правам человека, высших судов Российской Федерации, а также накопленного в этой части научного знания приводит к следующим выводам.

<1> Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010; Европейские правовые стандарты в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации: Сборник документов / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев. М., 2003; Европейские стандарты права на справедливое судебное разбирательство и российская практика / Под общ. ред. А.В. Деменевой. Екатеринбург, 2004; Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М.: Проспект, 2010; Юсупов Т.Б. Некоторые аспекты реализации принципа правовой определенности в свете европейских стандартов защиты прав человека // Российское правосудие. 2008. N 4; и др.

В научных представлениях о сущности международных, в том числе европейских, стандартов правосудия можно выделить следующие подходы:

  1. она (сущность) раскрывается через категорию "принцип" отправления правосудия;
  2. сущностным признаком стандарта правосудия видят субъективные права и свободы человека;
  3. стандарт правосудия отождествляют с правовой нормой, устанавливающей модель поведения;
  4. под стандартом правосудия понимают требования к минимальному уровню обеспечения, прав и свобод человека;
  5. стандарт правосудия рассматривают как совокупность принципов отправления правосудия, требований к судопроизводству и деятельности по исполнению судебных актов, условий действия этих принципов и требований (включая допустимые ограничения и запреты), а также международных обязательств государства по обеспечению их реализации на своей территории.

Сравнительный анализ предложенных в науке определений позволяет выявить существенные недостатки, пробелы, противоречия, заложенные в эти дефиниции.

Первые четыре из перечисленных точек зрения по данному вопросу являются достаточно распространенными и утвердившимися в отечественной юридической науке, имеющими своих адептов. Эти научные представления о стандартах правосудия есть не что иное, как отражение узкого понимания данного явления. При таком подходе не учитываются его отдельные существенные признаки, свойства и структурные элементы.

Предложенные правоведами дефиниции стандарта правосудия <2>, сформулированные с любой из этих точек зрения, представляются малопродуктивными, так как они не являются конкретными и не отражают в достаточном объеме содержание данного явления, его сущность и особенности. Кроме этого, они трудно применимы в судебной и правозащитной практике по причине того, что исполнение понимаемых таким образом стандартов правосудия сложно контролировать, поскольку последние представляют собой абстрактный объект контроля, и по этой же причине трудно оспаривать принятые на основе их применения решения государственных и международных органов.

<2> Медведев Е.В. Развитие и реализация стандартов правосудия в Российской Федерации (теоретико-правовой аспект): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 15 - 34.

Даже при первом приближении к познанию данного явления логично предположить, что принцип правосудия и стандарт правосудия - понятия не тождественные.

Принцип правосудия - это основополагающее начало, руководящая идея, которой руководствуются органы государства, принимая те или иные правовые нормы, регулирующие общественные отношения, связанные с отправлением правосудия, а также при разрешении конкретных юридических дел, подведомственных суду. Стандарт есть нечто более конкретное, что надлежит исполнять, соблюдать, выдерживать и обеспечивать.

Не выдерживает критики и трактовка стандарта как субъективных прав и свобод человека, а также как требований к минимальному уровню их обеспечения, поскольку это абсолютизирует в содержании данного явления одну из его сторон (признаков) без учета других существенных особенностей

Наконец, мы не видим никаких оснований соглашаться с правоведами, фактически отождествляющими стандарты правосудия с правовой нормой. С нашей точки зрения, это совершенно разные явления. Правовая норма служит средством внешнего выражения и закрепления стандарта правосудия, придания ему соответствующего статуса.

Исключение составляет точка зрения М.Е. Глазковой, которая предложила понимать под стандартами отправления правосудия (применительно к европейским стандартам) вытекающие из положений статей 6, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в свете их толкования и применения Европейским судом по правам человека принципы отправления правосудия, требования к судопроизводству и деятельности по исполнению судебных актов, условия действия этих принципов и требований (включая допустимые ограничения и запреты), а также обязательства государств - участников Конвенции по обеспечению их реализации на своей территории <3>.

<3> Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.

Упомянутый правовед исходит из того, что стандарт (в данном случае европейский) - сложное в структурном отношении явление. Этот тезис не встречает возражений. Более того, заслуживает поддержки идея о выделении в содержании стандартов правосудия в качестве самостоятельных элементов принципов отправления правосудия и требований к судопроизводству, а также к деятельности по исполнению судебных актов.

Трудно согласиться с включением в понятие "стандарт правосудия" элементов, которые, по нашему мнению, не имеют отношения к содержанию данного явления. Речь идет об условиях действия принципов отправления правосудия, требований к судопроизводству и деятельности по исполнению судебных актов, а также об обязательствах государств - участников Конвенции по обеспечению их реализации на своей территории.

Указанные условия не могут быть включены в понятие стандарта правосудия, так как они представляют собой внешние по отношению к этим стандартам явления (скажем, общее состояние правовой системы, правовая культура общества и т.п.). От того, каковы условия, безусловно, зависит процесс и результат реализации стандартов правосудия, но они не составляют содержание стандартов. Этого нельзя не учитывать при попытке сформулировать общетеоретическое понятие стандарта правосудия, поскольку в противном случае мы создаем теоретическую основу для отказа от признания и реализации всяких стандартов правосудия, подменяя их судебной практикой, сложившейся на данный момент под воздействием объективных и субъективных факторов (экономических, политических, процессуальных и т.п.).

Мы не можем согласиться и с предложением о включении в рассматриваемое понятие обязательств государств - участников Конвенции по обеспечению реализации стандартов правосудия на своей территории. С нашей точки зрения, соответствующие обязательства государства выступают лишь условием реализации стандартов в национальной правовой системе, "каналом" их внедрения, но не содержательным элементом этого явления.

Таким образом, признавая новаторской точку зрения М.Е. Глазковой в вопросе определения понятия "стандарт правосудия", мы не можем согласиться с ее трактовкой рассматриваемого явления и признать, что предложенная ею дефиниция адекватно отражает его сущностные черты.

По изложенным выше причинам считаем необходимым рассмотреть стандарт правосудия под другим углом зрения. Стандарт правосудия представляет собой систему различных по своей правовой природе элементов. Структурно-функциональный анализ данного явления приводит к выводу, что его составляют следующие элементы:

  1. принцип(ы) правосудия (деятельности органов государственной власти по отправлению правосудия);
  2. требование к государству создать необходимые материальные, правовые, организационные или иные условия для реализации соответствующего принципа в национальной правовой системе, порождающее у него соответствующую юридическую обязанность;
  3. требования к деятельности органов государственной власти, в чью компетенцию входит обеспечение доступности и осуществление правосудия;
  4. субъективное право или несколько субъективных прав человека, связанных с осуществлением правосудия;
  5. обязательные государственные гарантии соответствующих субъективных прав;
  6. отдельные процессуальные правила судопроизводства;
  7. допустимые ограничения стандарта в условиях правовой системы конкретного государства.

Каждый элемент этой системы выполняет свою функциональную нагрузку. Так, принцип правосудия ориентирует законодателя на принятие правовых норм определенного содержания. Требование к государству и его органам является тем императивом, который надлежит соблюдать и исполнять. Субъективное право положено в основу правового статуса человека и гражданина (в более узком смысле - участника правоотношений, связанных с осуществлением правосудия) и корреспондирует юридической обязанности государства. Гарантии представляют собой те юридические механизмы, которые обеспечивают реализацию упомянутых субъективных прав и т.д. Такой подход имеет значительную практическую ценность, потому что открывает возможность анализировать и оценивать качество самого стандарта, а также практику его реализации в национальной правовой системе, видеть недостатки в реализации его отдельных элементов и сделать деятельность государства в этой части целенаправленной, понятной и последовательной.

В теоретико-правовом контексте можно выделить основные, наиболее общие признаки данного явления:

  1. нормативность - стандарты имеют форму правового императива и регулируют процессуальные правоотношения;
  2. общеобязательность - являются общеобязательными для государств, принявших на себя соответствующие международно-правовые обязательства;
  3. формальная определенность - стандарты формально определены в источниках международного права;
  4. высшая юридическая сила стандартов для государств - участников соответствующего международного договора;
  5. универсальность, т.е. единообразие основ отправления правосудия независимо от вида процесса, круга его участников, времени или места его проведения и пригодность для применения в разных национальных правовых системах;
  6. прямое действие;
  7. стандарты являются объектом и результатом толкования положений международных актов уполномоченными международными органами;
  8. системность - в совокупности стандарты образуют единую непротиворечивую систему, что, в свою очередь, обусловливает необходимость унификации содержания стандартов, устанавливаемых на национальном и наднациональном (международном) уровнях;
  9. имеют сложную внутреннюю структуру;
  10. инструментальный характер - служат средством обеспечения прав и свобод человека, а также ограничения государственного суверенитета в условиях глобализации;
  11. динамизм - являются "гибкими" по содержанию, так как постоянно уточняются уполномоченными международными органами (например, в правовых позициях Европейского суда по правам человека);
  12. имеют особый механизм реализации, изменения, правовой охраны и контроля за соблюдением.

На основании обобщения указанных признаков представляется возможным сформулировать и предложить для введения в научный оборот следующее определение стандарта правосудия. Под стандартом правосудия предлагается понимать определенную нормами международных правовых актов и актов их толкования уполномоченными международными органами совокупность общеобязательных, формально определенных, универсальных принципов правосудия, требований к деятельности государства и его органов, субъективных прав человека в сфере осуществления правосудия, их государственных гарантий, а также отдельных процессуальных правил судопроизводства, обладающих высшей юридической силой, имеющих прямое действие на территориях государств, принявших на себя соответствующие обязательства, особый механизм реализации, изменения, правовой охраны и контроля за их соблюдением.

Библиография

Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.

Европейские правовые стандарты в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации: Сборник документов / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев. М., 2003.

Европейские стандарты права на справедливое судебное разбирательство и российская практика / Под общ. ред. А.В. Деменевой. Екатеринбург, 2004.

Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М.: Проспект, 2010.

Медведев Е.В. Развитие и реализация стандартов правосудия в Российской Федерации (теоретико-правовой аспект): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

Юсупов Т.Б. Некоторые аспекты реализации принципа правовой определенности в свете европейских стандартов защиты прав человека // Российское правосудие. 2008. N 4.