Мудрый Юрист

Признание материалов экстремистскими

Айдар Султанов, юрист, г. Нижнекамск.

Дмитрий Косихин, газета "ЭЖ-Юрист".

Проанализируем норму, которая признает информационные материалы экстремистскими, и предусмотренные за это преступление санкции, а также содержание экстремистской деятельности и условия привлечения к ответственности. Как законодательство и судебная практика проводят разграничения между производством, распространением и использованием экстремистами материалов в личных или научных целях?

Гипотеза или санкция

В статье 13 Федерального закона от 25.07.2002 N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" речь идет об ответственности за распространение экстремистских материалов, которая является публично-правовой формой ответственности.

Надо отметить, что норма, которая устанавливает ответственность за распространение публичных материалов, является сложносоставной. Так, гипотеза данной нормы содержится в различных статьях Закона N 114-ФЗ, в ст. ст. 280, 282, 282.1 УК РФ и ст. 20.29 КоАП РФ (хотя российские классики теории права учили, что разбить норму-предписание на несколько статей невозможно) <1>. Основные санкции находятся в УК РФ и КоАП РФ. В Законе N 114-ФЗ содержатся лишь дополнительные санкции, такие как признание материалов экстремистскими и опубликование этой информации в федеральном списке экстремистских материалов, а также конфискация материалов, признанных таковыми (в принципе, данные санкции могут быть и основными).

<1> Алексеев С.С. Основные вопросы общей теории социалистического права // Алексеев С.С. Собрание сочинений. Т. 3.

Включение материалов в федеральный список экстремистских материалов является не только санкцией, но и гипотезой нормы о привлечении к административной ответственности, установленной в ст. 20.29 КоАП РФ. В отсутствие факта включения материалов в федеральный список экстремистских материалов административной ответственности не наступает. То есть признание информационных материалов экстремистскими представляет собой установление одного из элементов административно-правового состава, без которого не существует административно-правовой ответственности. Фактически можно признать, что законодатель, формулируя положения об административной ответственности, согласился с тем, что описание экстремистской деятельности настолько широкое и неопределенное, что привлечение к административной ответственности возможно, когда тот или иной материал будет находиться в федеральном списке экстремистских материалов.

Безусловно, это порождает вопросы относительно соответствия законодательства о противодействии экстремистской деятельности принципу правовой определенности, который, помимо прочего, требует, чтобы правовая норма была ясной и недвусмысленной (Постановления КС РФ от 25.04.1995 N 3-П, от 15.07.1999 N 11-П, от 11.11.2003 N 16-П, от 13.12.2001 N 16-П, от 17.06.2004 N 12-П), сформулированной таким образом, чтобы адресат нормы мог уяснить, какие действия или бездействие могут быть основанием для привлечения его к ответственности (Постановления ЕСПЧ по делу "Коэм против Бельгии", п. п. 145 - 146; по делу "ОАО Нефтяная компания "ЮКОС" против РФ", п. 567). Впрочем, обсуждение данных вопросов требует отдельной статьи.

А автор кто?

Утверждение о том, что признание материалов экстремистскими является санкцией, нуждается в более подробном рассмотрении, поскольку существует точка зрения, что признанием материалов экстремистскими суд лишь "устанавливает правовое состояние материалов". Так, в Определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 10.01.2008 по делу N 33-91/2008 была выражена следующая позиция: "В представлении прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга о признании экстремистскими информационных материалов, содержащихся в книге "А", не ставится вопрос о привлечении какого-либо лица к административной или уголовной ответственности. Фактически прокурор в представлении просит установить правовое состояние информационных материалов, изложенных в указанной книге, которое в дальнейшем может иметь юридическое значение, в том числе не только для привлечения лиц к ответственности за распространение, производство или хранение таких информационных материалов, но и для их изъятия, дальнейшего предотвращения их распространения иными лицами, что допускается в гражданском судопроизводстве по правилам особого производства".

Однако информационные материалы - это не вещь, которая существует сама по себе, это всегда результат чьей-то деятельности, у них всегда есть автор. В связи с этим возникают вопросы: какие правовые последствия возникают для автора информационных материалов вследствие признания созданных им информационных материалов экстремистскими; можно ли рассматривать вопрос о признании материалов экстремистскими без привлечения автора?

В соответствии со ст. 15 Закона N 114-ФЗ автор печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков, предусмотренных ст. 1 Закона N 114-ФЗ, признается лицом, осуществлявшим экстремистскую деятельность, и несет ответственность в установленном законодательством РФ порядке. Признание информационных материалов экстремистскими - это признание того, что они предназначены для обнародования и призывают к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывают или оправдывают необходимость осуществления такой деятельности (ч. 3 ст. 1 Закона N 114-ФЗ). При этом экстремистская деятельность - это действия, поименованные в ч. 1 ст. 1 Закона N 114-ФЗ.

Следовательно, признание информационных материалов экстремистскими может иметь место, только когда данный материал был предназначен для распространения, а не для личного использования. В то же время из приведенных выше норм следует однозначный вывод, что такое признание - это всегда установление факта совершения автором данного материала экстремистской деятельности. Признание информационных материалов экстремистскими является установлением противоправности действий автора и осуждением, порицанием этого автора и одновременно ограничением его свободы выражения мнений, поскольку такое признание - одновременно запрет распространения информационных материалов.

Дело техники

Законодатель в качестве общего запрета в ст. 13 Закона N 114-ФЗ указал: "На территории Российской Федерации запрещаются распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения".

Далее законодатель специально оговорил, что производство, хранение или распространение экстремистских материалов являются правонарушением и влекут за собой ответственность только в случаях, предусмотренных законодательством РФ. Данная оговорка вызывает вопрос: нарушение общего запрета на производство, хранение и распространение экстремистских материалов не всегда является правонарушением? Лишь в строго определенных случаях? Тогда зачем нужно было формулировать общий запрет?

Полагаем, что все же законодатель здесь просто использовал неудачную юридическую технику и, намереваясь сделать ссылку на административное и уголовное законодательство, нечаянно поставил под сомнение общий запрет на производство, хранение и распространение экстремистских материалов.

Однако в публичном праве, в той его части, где ставится вопрос об ответственности, текст нормы должен быть сформулирован строго определенным образом, исключающим произвольное толкование. Правоприменитель связан буквальным написанием нормы и не вправе применять нормы об ответственности по аналогии или пытаться расширительно толковать нормы права.

Соответственно, можно утверждать, что законодатель, устанавливая, что "информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу", фактически создал норму, которая предусматривает признание экстремистскими материалов лишь при наличии специально установленных в материальном праве случаях, когда производство, хранение и распространение экстремистских материалов являются правонарушением.

Гражданско-правовой элемент

Упоминание в ст. 13 Закона N 114-ФЗ, что "одновременно с решением о признании информационных материалов экстремистскими судом принимается решение об их конфискации", на наш взгляд, также является подтверждением того, что признание материалов экстремистскими есть мера публично-правовая, применяемая одновременно с другой публично-правовой мерой. Таким образом, конфискация - это не гражданско-правовая мера, поскольку носит не компенсационный, а карательный характер.

В главе ГК РФ, посвященной прекращению права собственности, имеется ст. 243 ГК РФ, посвященная конфискации, но она не является регламентацией санкции. Скорее, данная статья является гражданско-правовым отражением применения санкций за совершение преступления или иного правонарушения в уголовно-процессуальном либо административно-процессуальном порядке. Полагаем, что она была включена в ГК РФ по причине того, что законодатель принимал ГК РФ при еще незаконченной кодификации административного законодательства, состоявшего в то время из многочисленных подзаконных актов, включая ведомственные акты. Соответственно, в ст. 243 ГК РФ были закреплены некоторые гарантии того, что конфискация будет возможна только на основании законов и что решение о конфискации, принятое в административном порядке, может быть в последующем оспорено в судебном порядке.

На сегодняшний день данные гарантии в ГК РФ в связи с кодифицированием административного законодательства просто излишни: ст. 3.7 КоАП РФ предусматривает, что конфискация назначается только судьей <2>. В соответствии с КоАП РФ конфискация признается как основным, так и дополнительным административным наказанием (ч. 2 ст. 3.3 КоАП РФ).

<2> Султанов А.Р. О кодификации законодательства об административных правонарушениях и антимонопольном законодательстве // Закон. 2007. N 7.

Позиция КС РФ

Конфискация и порядок ее применения неоднократно рассматривались КС РФ.

В Постановлении КС РФ от 25.04.2011 N 6-П было отражено: "Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает, что в случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (пункт 1 статьи 243). На такое же понимание конфискации имущества - как особой меры публичной ответственности за деяние, которое по общему правилу совершено собственником этого имущества, - ориентируют и нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства (часть вторая статьи 2 и пункт "г" части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации, пункт 1 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации)".

Обращаясь в ряде своих решений (Постановления от 25.01.2001 N 1-П, от 27.04.2001 N 7-П, от 17.07.2002 N 13-П, Определения от 09.04.2003 N 172-О, от 07.12.2010 N 1570-О-О и др.) к вопросу о вытекающих из Конституции РФ общих принципах юридической ответственности, которые, по существу, относятся к основам правопорядка, КС РФ пришел к следующим выводам.

Как следует из ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые признаются законом, действующим на момент их совершения, правонарушениями. Следовательно, наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности. При этом признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как с субъектами юридической ответственности. В свою очередь, наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно в законе.

Таким образом, для того чтобы конфисковать информационные материалы, нужно установить виновность лица, который их создал в целях распространения, либо распространял эти экстремистские материалы, либо их производил или хранил в целях распространения. То есть создание, производство, хранение экстремистских материалов влекут ответственность лишь при наличии умысла, направленного на распространение экстремистских материалов.

Наверное, это действительно правильный подход, который разрешает проблему владения в личных целях материалами, признанными экстремистскими, в частности владения в научных целях.