Мудрый Юрист

Нецелевое использование кредита: не все так просто

Марат Гареев, кандидат юридических наук, г. Альметьевск.

Необходимость декриминализации ч. 2 ст. 176 УК РФ (предусматривающей уголовную ответственность за нецелевое использование кредита) вызвана не только ее криминологической несостоятельностью и отсутствием судебной практики по ее применению, но и возможностью воспрепятствовать ее негативному воздействию на различные отрасли экономики, обеспечивающие жизнедеятельность как страны в целом, так и отдельных ее регионов.

Сиамские близнецы

Право влияет на экономические процессы, происходящие в государстве. Это постулат, не нуждающийся в излишних доказательствах. Влияние права может быть как прогрессивным, то есть оказывающим стимулирующее воздействие на экономику, так и регрессивным, затормаживающим экономическое развитие и порой разрушающим экономические отношения.

В исследованиях обоснованно указывается на взаимодействие экономики и права, их взаимное влияние друг на друга <1>.

<1> Орехова Т.Р. Соотношение права и экономики. Общетеоретические основы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000.

Специфика правового воздействия на экономику заключается в нормативности экономической сферы. Имеют место различные уровни и стадии экономической деятельности, различный субъектный состав экономических отношений, особенности экономической мотивации юридически значимого поведения <2>.

<2> Там же.

Нормы права призваны выполнять регулятивные и охранительные функции. Для отраслей права роль указанных функций является различной. В гражданском праве основная роль отводится регулятивным функциям, а в уголовном праве преобладают охранительные.

По нашему мнению, одной из норм, оказывающей негативное воздействие на экономические отношения, является ч. 2 ст. 176 УК РФ. В ней предусмотрена уголовная ответственность за незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, причинившее крупный ущерб гражданам, организациям или государству. На наш взгляд, данная норма уголовного закона играет негативную роль в области государственного кредитования различных отраслей хозяйства, фактически не выполняет охранительную и регулятивные функции.

Форс-мажор... И еще раз форс-мажор

Негативная роль ч. 2 ст. 176 УК РФ особенно остро может проявляться в сельском хозяйстве. Представим следующую ситуацию. Сельхозпроизводитель получает государственный кредит, целевым назначением которого является только закупка сельскохозяйственной техники. В результате неблагоприятных климатических условий он будет вынужден использовать предоставленный кредит, например, для восстановления посевного фонда. Это не пустые фантазии.

В 2009 году засуха поразила Закамье, юго-восточную часть Республики Татарстан и ряд хозяйств Предволжья. В результате засухи был уничтожен урожай на 340 тыс. га. Прямой ущерб составил более 2 млрд. руб., а с учетом уже потраченных ранее ресурсов и продолжающейся засухи недобор зерна составил приблизительно 3 млн. т на сумму более 12 млрд. руб. В 23 муниципальных районах Республики Татарстан был объявлен режим чрезвычайной ситуации (в Татарстане субсидирование кредитов стало самой эффективной помощью сельхозпроизводителям - http://www.ya-fermer.ru).

В 2010 году данная ситуация приобрела еще более драматичный характер. В результате аномальной жары в Татарстане летом 2010 года от засухи, по данным ПРАЙМ-ТАСС, пострадали 900 тыс. га посевов сельскохозяйственных культур, или 56,3% от засеянных площадей. Материальный ущерб, по самым скромным подсчетам, составил более 2 млрд. руб., дополнительные затраты на пересев равнялись 1,5 млрд. руб. При этом земля накопила в 2 раза меньше запасов влаги (менее 100 мм при норме 170 мм). Потери сельского хозяйства Республики Татарстан вследствие кризиса и засухи в 2010 году в целом составили 15 млрд. руб., в том числе из-за засухи 10 млрд. руб. Также из-за засухи в 2010 году Республика Татарстан недополучила более 1 млн. тонн зерна <3>.

<3> Засуха в Татарстане. Энциклопедия безопасности // http://survincity.ru.

Создалась ситуация, которая могла привести к массовому разорению сельхозпроизводителей. В 2009 году краткосрочные кредиты, выданные из федерального фонда, на полевые работы сельскохозяйственных формирований достигли более 10 млрд. руб. <4>. В 2011 году за 11 месяцев в Республике Татарстан сельхозпроизводителям было выдано 20 тыс. кредитов на сумму 4,5 млрд. руб. <5>. В случае нецелевого использования государственных кредитов и причинения крупного ущерба лицам, указанным в ч. 2 ст. 176 УК РФ, могли возникнуть случаи нецелевого использования денежных средств и соответственно основания для возбуждения уголовных дел.

<4> Министр сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан М. Ахметов: "У людей интерес к созданию семейных ферм выше, чем у глав районов" // Портал правительства Республики Татарстан // http://prav.tatarstan.ru.
<5> Там же.

При этом количество уголовных дел, возбужденных на основании данной нормы в отношении сельхозпроизводителей, может быть значительным. Это объясняется тем, что работники сельского хозяйства прежде всего заинтересованы в сохранении семенного фонда и в будущем урожае. Исходя из этого сельхозпроизводители будут принимать все меры для его сохранения. В данных обстоятельствах сельхозпроизводитель действует с умыслом, направляя деньги на иные цели, чем это предусмотрено условиями государственного целевого кредита. При этом он предвидит наступление последствий в виде причинения крупного ущерба, но действует на свой страх и риск, стараясь не допустить ущерба куда более ощутимого и осязаемого. Для квалификации данного преступления достаточно того, что государственный целевой кредит использовался не по прямому назначению. Климатические и иные непредвиденные факторы, именуемые в гражданском праве как форс-мажорные, которые приводят к совершению данного деяния, не принимаются во внимание. Также подобные действия не могут квалифицироваться как совершенные в состоянии крайней необходимости общественно опасные деяния, которые привели бы к освобождению от уголовной ответственности.

Не преступники!

На наш взгляд, привлечение к уголовной ответственности за использование государственного целевого кредита не по прямому назначению является криминологически необоснованным. Стоит согласиться с В. Колесниковым, который определяет экономические преступления как экономическую деятельность, нелегитимно осуществляемую в сфере бизнеса, преследующую цель достижения незаконного обогащения. По его мнению, цель экономической преступности - преследование корыстных интересов, которые можно получить, осуществляя экономическую деятельность незаконным путем <6>. Аналогичные определения экономических преступлений содержатся в других криминологических публикациях <7>. В данном случае утверждать о корыстном умысле, предположим, фермера было бы неправильным, поскольку полученный кредит он направляет на сохранение семенного фонда. Кроме того, мы полагаем, что криминализация незаконного получения государственного целевого кредита подвергает сомнению конституционность исследуемой нормы уголовного закона, отдавая предпочтение государственной форме собственности.

<6> Колесников В.В. О феномене экономической преступности на этапе перехода к рыночному хозяйству // Известия Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. 1996. N 1.
<7> Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Долговой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: НОРМА, 2003.

О криминологической несостоятельности ч. 2 ст. 176 УК РФ свидетельствует также судебная статистика: в 2009 - 2011 годах в Альметьевском муниципальном районе и г. Альметьевске уголовные дела по указанной норме УК РФ не рассматривались <8>. По нашему мнению, отсутствие уголовных дел по указанной норме УК РФ объясняется тем, что сотрудники правоохранительных органов в случае нарушений не усматривают корыстный мотив, а при наличии такового возбуждают уголовные дела только по ст. 159 УК РФ, то есть в связи с совершением мошеннических действий.

<8> Архив Альметьевского городского суда за 2009 - 2011 годы, 6 месяцев 2012 года.

Установить корыстный мотив

О необходимости установления корыстного мотива неоднократно указывала высшая судебная инстанция. В частности, из положений п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2007 N 51 следует, что для квалификации преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, необходимо установить не только факт доверительных отношений владельца имущества с лицом, уполномоченным принимать решения о передаче имущества, но и прежде всего то, что виновный действительно использовал выделенные средства в корыстных целях.

Рассмотрим типичный пример нецелевого использования государственного кредита. Приговор мирового судьи судебного участка N 6 Альметьевского района и г. Альметьевска от 22.07.2008 в отношении Ф., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Данным приговором было установлено, что с сентября до октября 2006 года Ф., действуя из корыстных побуждений, совершил хищение средств федерального бюджета путем обмана и злоупотребления доверием в размере 36643 руб. Подсудимому было инкриминировано, что он нарушил Правила предоставления из федерального бюджета субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство, в российских кредитных организациях в 2006 - 2007 годах на срок до 5 лет, утв. Постановлением Правительства РФ от 28.12.2006 N 827. Вышеуказанные денежные средства Ф. направил не на закупку скота, а на ремонт своего дома <9>. Факт использования государственного целевого кредита не по прямому назначению не получил соответствующей правовой оценки со стороны органов уголовного преследования.

<9> Архив мирового судьи судебного участка N 6 Альметьевского района и г. Альметьевска за 2008 год. Дело N 1-55/6.

Несмотря на то что ч. 2 ст. 176 УК РФ вызывает нарекания, мы предлагаем исключить из уголовно наказуемых деяний только ту часть указанной статьи, которая предусматривает уголовную ответственность за использование государственного целевого кредита не по прямому назначению и причинение крупного ущерба.

Конфликтные ситуации, возникающие в связи с использованием государственных целевых кредитов, должны рассматриваться в рамках гражданско-правовых отношений, а не разрешаться в рамках уголовного дела. В случае возникновения подобных ситуаций возможно установить для получателя государственного целевого кредита гражданско-правовую ответственность в виде неустойки.

По нашему мнению, решением данной проблемы может явиться анализ некоторых норм уголовного законодательства, противоречащих целям и задачам уголовного законодательства и оказывающих негативное воздействие на экономику страны или отдельного региона. Данный анализ может быть произведен органами государственной и муниципальной власти субъекта РФ. При выявлении подобного рода норм федерального законодательства законодательные или представительные органы власти субъекта РФ вправе в соответствии со ст. 104 Конституции РФ выступить с соответствующей законодательной инициативой в Федеральном Собрании и исправить некоторые недочеты, имеющие место в правовом регулировании.