Мудрый Юрист

Институт возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования: прошлое и настоящее

Конин Владимир Владимирович, кандидат юридических наук, доцент Калининградского филиала "Международный университет в Москве", адвокат Адвокатской палаты Калининградской области.

Изменения в УПК РФ 2001 г., принятые в последние несколько лет, позволяют сделать вывод о том, что институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, не нашедший своего места в УПК РФ в момент его принятия, фактически возрожден. По мнению автора представленной статьи В.В. Конина, в настоящее время в УПК РФ отсутствуют какие-либо препятствия к производству полноценного дополнительного расследования по возвращенному судом уголовному делу с любой стадии судебного разбирательства.

Ключевые слова: производство дополнительного расследования; Уголовно-процессуальный кодекс; Конституционный Суд РФ; прокурор; суд.

The institute of returning of criminal cases for further investigation: the past and the present

V.V. Konin

Changes in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation 2001, adopted in the last few years, allow to conclude that the institute of returning of criminal cases for further investigation, not found their place in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation at the moment of its adoption, is actually revived. By the opinion of the author of submitted bellow article - the Doctor of Law, the lawyer of the Kaliningrad Regional Bar Chamber, associate professor of the International University (Kaliningrad Department) V.V. Konin (e-mail: vkonin@yandex.ru) at the present time in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation there are no any barriers to the production of a full-fledged additional investigation on the criminal case returned by the court with any stage of the trial.

Key words: production of additional investigation; the Criminal Procedure Code of the Russian Federation; the Constitutional Court of the Russian Federation; the public prosecutor; the court.

После вступления в действие УПК РФ 2001 г., фактически ликвидировавшего институт дополнительного расследования, вопросы, связанные с возвращением уголовного дела для производства дополнительного расследования, относятся к числу дискуссионных. Разброс мнений достаточно широк. Ряд ученых выступает за возрождение данного института <1>. Однако не все поддерживают это мнение <2>.

<1> См., например: Азаров В., Баранов А., Супрун С. Возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования: правосознание и закон, толкование и применение // Уголовный процесс. 2004. N 2. С. 84 - 86; Александров А.Н., Белов С.Н. Возвращение уголовного дела прокурору // Законность. 2004. N 12. С. 31 - 32; Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. УПК Российской Федерации нуждается в уточнении // Уголовный процесс. 2003. N 1. С. 66 - 68; Оксюк Т.Л. Возвращение уголовного дела прокурору // Уголовный процесс. 2005. N 1. С. 23 - 30; Морозов П. Трансформация института возвращения судом уголовного дела прокурору // Законность. 2005. N 8. С. 36 - 38; Зыкин В. Необходимо восстановить институт возвращения судом уголовных дел для дополнительного расследования // Законность. 2005. N 8. С. 33 - 35; Дегтярев Б.П. Возврат к институту доследования: за и против // Уголовный процесс. 2005. N 2. С. 25 - 27 и др.
<2> Вицин С.Е. Институт возбуждения дела в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. N 6; Гаврилов Б.Я. Новеллы уголовного процесса на фоне криминальной статистики // Российская юстиция. 2003. N 10; Долгих Т.Н. Вопросы применения института возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом // Вестник Калининградского юридического института. 2004. N 5; Ежова Е.В. Институт возвращения уголовного дела прокурору. М.: Юрлитинформ, 2007 и др.

Учитывая ограниченный объем статьи, мы кратко постараемся рассмотреть институт возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования с позиции анализа ранее действовавшего российского уголовно-процессуального законодательства.

Данный институт был известен еще дореволюционному уголовному судопроизводству. Так, согласно ст. 534 Устава уголовного судопроизводства, "признав следствие достаточно полным и произведенным без нарушения существенных форм и обрядов судопроизводства, Палата постановляет окончательное определение о предании суду или о прекращении дела, а в противном случае обращает его к доследованию или законному направлению". В случае выявления нового преступления в процессе судебного разбирательства, по которому обвинение не предъявлялось, суд в соответствии со ст. 753 Устава возвращал дело "к предварительному следствию, если это окажется нужным, и к составлению обвинительного акта по всем преступным действиям подсудимого", поскольку Устав запрещал ставить перед присяжными заседателями вопросы о виновности в совершении преступлений, по которым не проводилось предварительное расследование, и это преступление не отражалось в обвинительном акте <3>.

<3> Устав уголовного судопроизводства. Издание шестое, исправленное и дополненное. Издание юридического книжного магазина Н.К. Мартынова. СПб., 1913. При цитировании автором применялась современная орфография.

Устав уголовного судопроизводства прекратил свое действие на территории бывшей Российской империи после издания Декрета Совета Народных Комиссаров 1917 г. N 1 "О суде" после известных событий, в результате которых власть в стране перешла в руки большевиков. Как представляется, столь быстрая ликвидация суда преследовала только одну цель - лишить суд возможности признать незаконным захват власти. Однако, как отмечали многие исследователи, в некоторых губерниях Устав уголовного судопроизводства применялся примерно до середины 1918 г.

Вновь создаваемое уголовно-процессуальное законодательство во многом отталкивалось от Устава уголовного судопроизводства, в то же время приспосабливаясь под реалии политической жизни страны. В частности, институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования был отражен в Декрете от 7 марта 1918 г. N 2 "О суде". Статья 22 Декрета устанавливала: "По уголовным делам обвинительный акт заменяется постановлением следственной комиссии о предании суду. Если таковое постановление окружным судом будет признано недостаточно обоснованным, то от него зависит возвратить дело в следственную комиссию для доследования или поручить таковое одному из членов суда" <4>.

<4> СПС "КонсультантПлюс".

Декрет ВЦИК от 30 ноября 1918 г. "О народном суде" развил эту норму следующим образом: "Постановление следственной комиссии о предании суду или прекращении следствия должно быть мотивировано; если это постановление будет признано народным судом недостаточно обоснованным, народный суд направляет дело к доследованию в следственную комиссию" <5>.

<5> СПС "КонсультантПлюс".

Как отмечает А.С. Бахта, "решение вопроса о том, возвратить ли дело в следственную комиссию на доследование или поручить таковое члену суда, не зависело от усмотрения окружного суда: дело направлялось к доследованию императивно. Этим подчеркивалась существенность такого нарушения, как недостаточная обоснованность обвинения, которое не может быть восполнено судом и устранить его возможно только путем дополнительного расследования. Следовательно, практика к этому времени уже знала такое основание направления дела к доследованию, как односторонность и необъективность следствия" <6>.

<6> Бахта А.С. Эффективность правового института возвращения уголовного дела прокурору: проверка практикой и временем // История государства и права. 2010. N 14; СПС "КонсультантПлюс".

Первым уголовно-процессуальным законом революционной России стал УПК РСФСР 1922 г. Необходимо отметить, что этот Кодекс устанавливал: правом возвращения уголовного дела для производства предварительного расследования обладали лишь прокурор и суд. Право прокурора на возвращение уголовного дела предусматривалось частью 1 ст. 226 и статьей 231 УПК РСФСР. Полагаем, что необходимо процитировать вышеприведенные статьи. Так, часть 1 ст. 226 УПК РСФСР определяла порядок действий прокурора при поступлении уголовного дела, расследованного в ускоренном порядке, т.е. дознания: "Прокурор, получив в порядке статьи 107 Процессуального кодекса материал дознания, рассматривает, является ли дело достаточно выясненным, и либо направляет дело для производства дополнительного дознания или для производства предварительного следствия, либо прекращает дело производством при наличии оснований, указанных в ст. ст. 4 и 206 Процессуального кодекса, либо постановляет о предании обвиняемого суду" <7>. Поэтому можно сделать вывод, что прокурор вправе был передать материал, расследованный в порядке дознания, следователю для производства предварительного следствия.

<7> СПС "КонсультантПлюс".

Статья 231 УПК РСФСР определяла действия прокурора при поступлении уголовного дела, расследованного в ходе предварительного следствия: "Получив от следователя в порядке ст. 215 Процессуального кодекса дело с обвинительным заключением, прокурор, признав следствие неполным, возвращает дело следователю с указанием на те обстоятельства, которые необходимо расследовать, каковое указание является для следователя обязательным" <8>.

<8> УПК РСФСР 1922 г. // СПС "КонсультантПлюс".

Право суда на возвращение уголовного дела для дополнительного расследования устанавливалось ст. ст. 237, 241, 242, 251 УПК РСФСР 1922 г.

УПК РСФСР 1922 г. действовал менее одного года. 15 февраля 1923 г. Постановлением ВЦИК был введен в действие новый УПК РСФСР, который действовал до 1961 г. По этому УПК, как и по ранее действовавшему, право направлять уголовные дела для производства дополнительного расследования предоставлялось прокурору и суду.

Часть 1 ст. 222 УПК РСФСР устанавливала следующее: "Прокурор, получив в порядке статьи 105 Уголовно-процессуального кодекса материал дознания, рассматривает, является ли дело достаточно выясненным, и либо направляет дело для производства дополнительного дознания или для производства предварительного следствия, либо прекращает дело производством при наличии оснований, указанных в ст. ст. 4 и 202 Уголовно-процессуального кодекса, либо постановляет о предании обвиняемого суду" <9>.

<9> УПК РСФСР 1923 г. // СПС "КонсультантПлюс".

Статья 227 УПК РСФСР гласила: "Получив от следователя в порядке ст. 211 Уголовно-процессуального кодекса дело с обвинительным заключением, прокурор, признав следствие неполным, возвращает дело следователю с указанием на те обстоятельства, которые необходимо расследовать, каковое указание является для следователя обязательным".

Право суда возвращать уголовные дела для производства дополнительного расследования устанавливалось ст. ст. 233, 237, 238 УПК РСФСР.

Сменивший УПК РСФСР 1923 г. УПК РСФСР 1960 г. сохранил институт возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования. Этим правом по-прежнему обладали прокурор и суд <10>.

<10> УПК РСФСР 1960 г. // СПС "КонсультантПлюс".

Согласно части 1 ст. 232 УПК РСФСР 1960 г. суд в стадии назначения судебного заседания возвращает дело для дополнительного расследования в случае: 1) неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; 2) существенного нарушения уголовно-процессуального закона органами дознания или предварительного следствия; 3) наличия оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении; 4) наличия оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц; 5) неправильного соединения или разъединения дела. В решении о направлении дела для дополнительного расследования указываются его основания, обстоятельства, которые дополнительно должны быть выяснены, а также определяется мера пресечения в отношении обвиняемого (ч. ч. вторая и третья статьи 232 УПК РСФСР).

Такое же решение суд выносит, если указанные в ст. 232 УПК РСФСР обстоятельства будут им установлены во время судебного разбирательства уголовного дела (часть первая ст. 258 УПК РСФСР).

Уголовное дело возвращалось прокурору, который устанавливал срок расследования по уголовному делу.

УПК РФ 2001 г. не предусматривал института дополнительного расследования и фактически лишил суд права возвращать уголовные дела для производства дополнительного расследования, установив достаточно узкий перечень оснований для возвращения уголовных дел прокурору.

Законодатель тем самым попытался реализовать правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 20 апреля 1999 г. N 7-П, где говорилось следующее: "Положения ст. ст. 232 и 258 УПК РСФСР, предусматривающие направление судом находящегося в его производстве уголовного дела для дополнительного расследования ввиду его неполноты, противоречат также ст. ст. 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку создают возможность отказа гражданину в эффективном восстановлении его прав судом, не обеспечивая ни обвиняемым в совершении преступлений, ни потерпевшим от преступных действий доступ к правосудию в разумный срок. Более того, рассмотрение дела судом вообще может не состояться, поскольку действующее уголовно-процессуальное регулирование допускает прекращение уголовных дел в ходе дополнительного расследования. В названном выше Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР указывается, что "отдельные суды вместо вынесения обвинительных приговоров... или оправдания... необоснованно возвращают дела на дополнительное расследование, что порождает волокиту и нарушает права граждан". Причем предупреждение и устранение указанных последствий затруднено, поскольку действующая система процессуальных норм не обязывает суд при решении вопроса о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования выяснять позиции сторон и не предусматривает кассационное обжалование соответствующих решений заинтересованными лицами.

Таким образом, п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР не исключают произвольного применения, связанного как с отказом от вынесения оправдательного приговора, т.е. от публичной реабилитации незаконно привлеченных к уголовной ответственности, так и с непредоставлением своевременной защиты потерпевшим, поскольку возвращение дела органам расследования может безосновательно отдалять для потерпевших перспективу судебного определения их прав.

Кроме того, если в ходе дополнительного расследования дело прекращается, то невиновное лицо, в отношении которого велось уголовное преследование, а также потерпевший вообще лишаются возможности получить защиту в суде от незаконных действий органов расследования, поскольку такие действия подлежат проверке судом, как правило, лишь в процессе судебного разбирательства по делу после окончания расследования" <11>.

<11> Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород" // СПС "КонсультантПлюс".

Как справедливо заметил А.А. Козявин, "опираясь на теоретические рассуждения, разработчики УПК РФ в 2002 г. упразднили институт возвращения уголовных дел на дополнительное расследование, разрешив таким образом противоречие между научным взглядом на то, как должен поступить суд при недостаточности доказательств виновности подсудимого (его следует оправдать), и правоприменительной практикой, когда суд не брал на себя смелость выносить оправдательный приговор, а предоставлял "второй шанс" стороне обвинения, часто, кстати, бесполезный шанс" <12>.

<12> Козявин А.А. Теория и практика отправления правосудия по уголовным делам и их аксиологическое противоречие // Мировой судья. 2011. N 9; СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, правовая позиция Конституционного Суда РФ заключалась в том, что подтверждала правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

На наш взгляд, запрет на возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования был вызван попыткой заставить предварительное следствие более качественно расследовать уголовные дела. Но что вышло из этой попытки?

Как верно отмечает А.А. Козявин, "судебная практика, соответствующим образом истолковав норму ст. 237 УПК РФ, по-прежнему отправляла прокурору уголовные дела с явным намеком на дополнительное расследование. Возникло новое противоречие, к решению которого впоследствии неоднократно привлекался и Конституционный Суд России, и законодатель" <13>.

<13> Там же.

Прокурор, поскольку не имеет возможности самостоятельно проводить следственные действия по устранению нарушений, допущенных предварительным следствием и препятствующих рассмотрению уголовного дела в суде, в свою очередь, возвращает уголовное дело руководителю следственного органа для производства дополнительного расследования с указаниями, в которых перечисляется, какие следственные действия необходимо произвести. Руководитель следственного отдела передает уголовное дело следователю для производства предварительного следствия со своими указаниями, в дополнение к указаниям прокурора, и устанавливает срок предварительного следствия. В дальнейшем срок следствия может быть продлен руководителем следственного органа на общих основаниях.

Как это согласуется с высказанной правовой позицией Конституционного Суда РФ, согласно которой "суд общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу может по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; при этом устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий. В противном случае участники уголовного судопроизводства, чьи права и законные интересы были нарушены в ходе досудебного производства, по существу, были бы лишены судебной защиты"? <14>.

<14> Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П // СПС "КонсультантПлюс".

Понятно, что при производстве следственных и иных процессуальных действий для устранения допущенных существенных нарушений проводились следственные действия, устраняющие неполноту проведенного расследования, производился сбор дополнительных доказательств, подтверждающих виновность обвиняемого, уточнялось предъявленное ранее обвинение. Все это противоречило правовым позициям Конституционного Суда, но суды закрывали на это глаза.

Со временем несколько изменилась и позиция Конституционного Суда РФ. Так, в Постановлении от 16 мая 2007 г. N 6-П Конституционный Суд изложил свою позицию по вопросу возвращения уголовных дел для дополнительного расследования следующим образом: "Пересмотр вступившего в законную силу судебного решения в порядке надзора как средство исправления судебных ошибок имеет место в тех случаях, когда выявляются допущенные в ходе досудебного производства или при рассмотрении уголовного дела судом нарушения закона, которые повлияли или могли повлиять на всесторонность и полноту исследования обстоятельств дела, правильность уголовно-правовой оценки содеянного, обеспечение прав участников уголовного судопроизводства. В таких случаях отмена приговора или иного завершающего производство по уголовному делу решения в надзорном порядке и возвращение дела для нового его рассмотрения позволяют органам уголовного преследования и суду устранить свои собственные нарушения - как намеренные, так и явившиеся результатом заблуждения, хотя подобные нарушения могли и должны были бы быть предотвращены или исправлены еще до вступления соответствующего решения по уголовному делу в законную силу.

Гарантируемое Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела прежде всего в суде первой инстанции, где разрешаются все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы; ошибки же, допущенные судом первой инстанции, подлежат исправлению судом второй инстанции в процедурах, наиболее приближенных к производству в суде первой инстанции...

Исходя из данной правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П, именно на этих стадиях уголовного судопроизводства, где в наибольшей мере получают свое воплощение принципы процессуальной деятельности, в первую очередь должны в максимальной степени обеспечиваться условия для вынесения законных, обоснованных и справедливых решений, что, в частности, предполагает принятие судом первой инстанции по заявлению сторон о наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, могущих иметь существенное значение для разрешения дела, надлежащих мер к тому, чтобы они получили свое отражение в итоговом решении. Если же это невозможно в силу недопустимости выхода суда за рамки обвинения, сформулированного в обвинительном заключении (обвинительном акте), то должны быть задействованы процессуальные механизмы, которые позволяли бы осуществлять расследование новых обстоятельств и их учет в соответствующем документе, направляемом в суд органами уголовного преследования. При установлении и использовании таких механизмов стороне защиты, соответственно, должны быть обеспечены адекватные возможности для собирания и представления дополнительных доказательств и для оспаривания обвинения" <15>.

<15> Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда" // СПС "КонсультантПлюс".

Указанная правовая позиция затем была неоднократно повторена, в частности в Определении Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. N 590-О-О, где говорится следующее: "Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность - после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные ст. ст. 46 и 52 Конституции Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П и от 8 декабря 2003 года N 18-П; Определение от 7 июня 2011 года N 843-О-О)" <16>. Тем самым Конституционный Суд РФ открыл дорогу для полного возрождения института дополнительного расследования, в том виде, в каком он содержался в УПК РСФСР 1960 г.

<16> Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. N 590-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Попова Игоря Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Мы не отрицаем, что УПК РСФСР 1960 г. содержал много правильных и полезных норм, применение которых было бы целесообразно и в ныне действующем УПК РФ 2001 г. Но, на наш взгляд, институт дополнительного расследования не относится к вышесказанному.

Как заметил А.С. Александров, "Конституционный Суд руководствовался вроде бы благими пожеланиями - защита прав потерпевшего. Но благими пожеланиями дорога в ад вымощена. Встав на путь пересмотра запрета на поворот к худшему, Суд возглавил процесс ползучей реакции на демократические завоевания судебной реформы. Общий смысловой фон УПК как следствие сильно изменился" <17>.

<17> Александров А.С. Интерпретация и право // Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса. Сборник материалов международной научной конференции. Санкт-Петербург. 30 - 31 октября 2009 г. С. 14.

В настоящее время в связи с изменениями, внесенными в УПК РФ, институт дополнительного расследования фактически возрожден в полном объеме. Мы согласны с мнением К.А. Савельева, который полагает, что особенностью последних изменений порядка пересмотра приговоров является установление возможности возвращения дела прокурору со стадии апелляционного, кассационного и надзорного производства (подп. 7 ч. 1 ст. 389.20, ч. 2 ст. 389.22, подп. 3 ч. 1 ст. 401.14, подп. 6 ч. 1 ст. 412.11). В итоге, как указывает К.А. Савельев, обвиняемому может быть предъявлено новое, более тяжелое обвинение. Таким образом, итогом отмены приговора с возвращением дела прокурору может быть не только ухудшение положения осужденного в пределах предъявленного ему обвинения, но и неограниченное изменение обвинения в худшую сторону <18>.

<18> Савельев К.А. Реформа процессуального порядка пересмотра приговоров ограничивает права участников уголовного судопроизводства // Уголовное судопроизводство. 2011. N 3; СПС "КонсультантПлюс".

На наш взгляд, возрождение фактически в полном объеме института возвращения уголовных дел для производства предварительного расследования, каким этот институт предусматривался УПК РСФСР 1960 г., обусловлено низким качеством расследования уголовных дел, поступающих в суд. Суды не рискуют выносить оправдательные приговоры по уголовным делам, где фактически не собрана доказательственная база, а доводы о виновности обвиняемого строятся на предположениях, и возвращают уголовные дела прокурору, который, в соответствии с предоставленными ему УПК РФ полномочиями, возвращает уголовное дело для производства дополнительного расследования, в ходе которого проводятся следственные действия и собираются доказательства виновности обвиняемого, после чего уголовное дело вновь направляется в суд для рассмотрения по существу.

Вместо того чтобы работать над повышением уровня предварительного расследования, законодатель, априори соглашаясь с тем, что качество расследованных уголовных дел, направляемых в суд для рассмотрения по существу, крайне низкое, протягивает следователю и дознавателю палочку-выручалочку в виде института дополнительного расследования. Между тем в практике возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования всегда являлось одним из показателей некачественной работы органов предварительного расследования, а также ненадлежащего надзора прокурора за деятельностью органов предварительного расследования.

Как отметил В.П. Кругликов, "возвращение судом уголовного дела прокурору, а это значит одновременно руководителю следственного органа и следователю, должно иметь место в редчайших случаях, когда следователь, руководитель следственного органа и прокурор приняли все возможные, по их мнению, меры для установления истины по делу, обеспечения прав и свобод граждан, вовлеченных в уголовное судопроизводство, но суд пришел к выводу, что указанных мер недостаточно" <19>.

<19> Кругликов А.П. Возвращение уголовного дела для дополнительного расследования руководителем следственного органа или прокурором // Российская юстиция. 2009. N 2. С. 57.

При возрождении института дополнительного расследования вне поля зрения законодателя осталась проблема времени, поскольку возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования всегда влечет за собой дополнительные затраты процессуального времени. Как это согласовывается с требованием осуществления уголовного судопроизводства в разумный срок?

Подводя итог, мы можем сказать, что возрождение института возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования может достаточно негативно повлиять на повышение качества предварительного расследования, поскольку предоставляет стороне обвинения еще одну попытку улучшить свою позицию, дополнить количество собранных по делу обвинительных доказательств, опровергающих доказательства стороны обвинения, и тем самым ставит сторону защиты изначально в проигрышное положение, вопреки установленному принципу равноправия сторон в уголовном судопроизводстве.