Мудрый Юрист

Одностороннее изменение процентной ставки по кредиту требование разумности и обоснованности как инструмент защиты слабой стороны кредитного договора 1

<1> Работа выполнена при информационной поддержке компании "КонсультантПлюс". Все ссылки на нормативные правовые акты и акты судебной практики даны по СПС "КонсультантПлюс".

Петрищев Вадим Сергеевич

Руководитель Сектора создания аналитических обзоров компании "КонсультантПлюс". Основные направления научных исследований: проблемы правового регулирования отношений в сфере оборота недвижимого имущества и защиты прав потребителей финансовых услуг.

Родился 5 августа 1986 г. в г. Узловая Тульской области.

Автор (соавтор) 26 публикаций (статей, книг, иных материалов по правовой тематике).

Статья посвящена последним тенденциям судебной практики по поводу одностороннего изменения процентной ставки по кредитному договору, заключенному кредитной организацией с заемщиком - субъектом предпринимательской деятельности. Данные тенденции направлены на защиту прав заемщика как слабой и непрофессиональной стороны кредитного договора.

Ключевые слова: кредитный договор; одностороннее изменение процентной ставки; разумность; слабая сторона; коммерческое кредитование.

Unilateral revision of interest rate in credit contract: appeal to reasonableness as a legal instrument to protect a weaker party

V.S. Petrishev

The article contains analysis of recent trends in the legal practice on unilateral revision of interest rate in a credit contract between a credit organization and businesses (entrepreneurs). The trend shows the turn towards the protection of the borrower considered as a weaker and non-professional party to a credit contract.

Key words: credit contract, unilateral revision of interest rate, reasonableness, weaker party in transaction, corporate lending.

Мировой финансовый кризис и вызванные им негативные явления в отечественной экономике сделали крайне актуальной проблему одностороннего изменения процентной ставки в коммерческом кредитовании.

В настоящее время правовое регулирование одностороннего изменения процентной ставки по кредиту содержится в ч. 2 ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее - Закон о банках и банковской деятельности), которой применительно к коммерческому кредитованию установлено следующее: одностороннее изменение кредитной организацией процентной ставки по кредиту правомерно, если такое право предусмотрено договором с клиентом.

Кредитные организации (банки), безусловно, пользуются этим положением и довольно часто включают в кредитный договор условие о праве в одностороннем порядке изменить процентную ставку в случае изменения "экономической конъюнктуры", "экономических условий", "денежной конъюнктуры" и т.п.

Нельзя утверждать, что использование подобного условия может быть абсолютно немотивированным, ведь еще в п. 2 информационного письма от 26 января 1994 г. N ОЩ-7/ОП-48 "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре" Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (ВАС РФ) разъяснил, что наличие оснований, с которыми по условиям кредитного договора связана возможность одностороннего изменения банком размера платы (процентов) за кредит, должно быть доказано банком. Однако это разъяснение было дано до принятия Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и действующей редакции ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности, поэтому считать его разъяснением действующего законодательства затруднительно <2>.

<2> Данные разъяснения используются в судебной практике. См.: Определение ВАС РФ от 8 декабря 2011 г. N ВАС-13567/11 по делу N А71-10080/2010-Г33; Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 13 ноября 2010 г. по делу N А11-13831/2009, ФАС Московского округа от 26 января 2012 г. по делу N А40-26982/11-47-236, ФАС Северо-Западного округа от 21 февраля 2012 г. по делу N А13-4305/2011.

Сама идея того, что банк должен обосновать одностороннее изменение процентной ставки по кредиту, постепенно получила все большее распространение в арбитражных судах.

Еще в 2010 г. некоторыми судами отмечалось, что ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности не предоставляет банку права произвольного изменения платы за пользование кредитом без экономического обоснования конкретного размера процентной ставки. Иное "...противоречило бы общим принципам гражданского законодательства, допускало бы возможность злоупотребления кредитными организациями предоставленными им правами и ставило бы стороны кредитного договора в заведомо неравное положение, поскольку при произвольном изменении платы за кредит заемщик не может объективно оценить возможность исполнения своих обязательств, что противоречит свободному волеизъявлению сторон при вступлении в договорные отношения" <3>.

<3> Определение ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N ВАС-17778/10 по делу N А04-129/2010, а также Постановление ФАС Дальневосточного округа от 20 августа 2010 г. N Ф03-5734/2010 по делу N А04-129/2010.

В то же время в судебной практике достаточно примеров буквального толкования ч. 2 ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности <4>.

<4> Постановления ФАС Дальневосточного округа от 15 октября 2010 г. N Ф03-6490/2010 по делу N А73-1328/2010, ФАС Поволжского округа от 19 июля 2010 г. по делу N А12-25562/2009, ФАС Уральского округа от 21 апреля 2010 г. N Ф09-2609/10-С3 по делу N А76-9911/2009-64-357.

В 2011 г. Президиумом ВАС РФ было принято, без преувеличения, крайне важное для рынка коммерческого кредитования информационное письмо от 13 сентября 2011 г. N 147 "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре", в п. 3 которого разъяснено, что при реализации предусмотренного кредитным договором права в одностороннем порядке изменять условия кредитования банк должен действовать исходя из принципов разумности и добросовестности.

В 2012 г. этот тезис был реализован в Постановлении Президиума ВАС РФ от 6 марта 2012 г. N 13567/11 по делу N А71-10080/2010-Г33, где высшей судебной инстанцией были сформулированы следующие правовые позиции:

если участниками кредитного договора являются, с одной стороны, предприниматель, а с другой - крупный банк <5>, должна быть исключена возможность кредитной организации совершать действия по наложению на контрагентов неразумных ограничений или по установлению необоснованных условий реализации контрагентами своих прав;

<5> Неясно, имеет ли значение эта правовая позиция в случае, если стороной по кредитному договору является некрупный банк.

при реализации предусмотренного кредитным договором права в одностороннем порядке изменять условия кредитования банк должен действовать в допустимых пределах осуществления гражданских прав и доказать наличие оснований, с которыми по условиям договора связана возможность одностороннего изменения банком размера платы (процентов) за кредит;

право банка на одностороннее изменение процентной ставки по кредиту, закрепленное в договоре, не означает, что заемщик, не согласный с такими изменениями, не может доказать, что одностороннее изменение договорных условий нарушает разумный баланс прав и обязанностей сторон, противоречит устоявшимся деловым обыкновениям либо иным образом нарушает основополагающие частноправовые принципы разумности и добросовестности.

Правовые последствия принятия данного Постановления представляются следующими:

одностороннее изменение банком процентной ставки по кредиту должно быть им мотивировано. Весьма целесообразно приводить это обоснование в уведомлении об изменении процентной ставки либо размещать его на сайте кредитной организации;

заемщик получает в виде данного Постановления серьезный аргумент в споре с банком (как судебном, так и внесудебном) по поводу изменения процентной ставки по кредиту в связи с возникновением неблагоприятных экономических условий.

Заметим, что данная правовая ситуация не уникальна, и, в частности, подобное положение имеет место в английском правопорядке.

Например, в деле Lombard Tricity Finance Ltd v. Paton (1989) указано, что договорное условие, согласно которому регулирование ставки процента определяется как изменяющееся по уведомлению, сделанному кредитором, является действительным. Вместе с тем в деле Paragon Finance Ltd v. Stauton (2001) отмечено, что если по соглашению сторон изменение процентной ставки может производиться односторонним волеизъявлением кредитора, то усмотрение последнего ограничивается подразумеваемым условием, что он не должен осуществлять такое правомочие нечестно, для ненадлежащих целей, капризно и деспотично [1]. (См. также: [2].)

Однако данное Постановление Президиума ВАС РФ интересно и в следующем аспекте: в нем фактически реализована защита предпринимателя - слабой стороны договора, что необычно для российского права.

Слабость стороны договора, во-первых, может состоять в том, что в силу объективных причин (например, отсутствие специальных знаний) сторона договора не вполне понимает все тонкости правоотношений, в которые она вступает (информационная диспропорция). Во-вторых, сторона договора может быть слабой, если она не имеет возможности изменить предлагаемые ей условия договора (договорная диспропорция). Это характерно для типовых и стандартных договоров, которые широко распространены на рынке финансовых (включая банковские) услуг (см. подробнее: [3]).

Нельзя не отметить, что термин "слабая сторона договора" традиционно используется применительно к потребительским правоотношениям.

Еще Конституционным Судом РФ в Постановлении от 23 февраля 1999 г. N 4-П <6> было отмечено, что гражданин в правоотношениях с банком является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав.

<6> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко".

Более того, Конституционный Суд РФ подчеркнул, что законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать в соответствии со ст. 19 и 34 Конституции Российской Федерации соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

В дальнейшем этот тезис был развит в судебной практике в том смысле, что потребитель, в том числе потребитель финансовых услуг, является слабой стороной <7>. Таким образом, термины "гражданин", "потребитель" и "слабая сторона договора" стали использоваться как синонимы <8>.

<7> См., например: Постановление Президиума ВАС РФ от 2 марта 2010 г. N 7171/09 по делу N А40-10023/08-146-139; пункт 1 раздела "Судебная практика по гражданским делам" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года; Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 14 февраля 2011 г. по делу N А27-9390/2010, от 10 февраля 2011 г. по делу N А27-8749/2010, ФАС Московского округа от 15 июля 2010 г. N КА-А40/7068-10 по делу N А40-150613/09-119-1073, ФАС Северо-Западного округа от 25 октября 2010 г. по делу N А44-1941/2010.
<8> Показательна в этом смысле следующая цитата: "В целях защиты интересов экономически более слабой стороны - потребителя-гражданина как раз и используются ограничивающие свободу договора императивные предписания..." [4]. См. также: Постановление ФАС Московского округа от 30 июня 2011 г. N КА-А40/6205-11 по делу N А40-146892/10-94-976; Определение Московского городского суда от 2 августа 2011 г. по делу N 33-24022.

Квалификация стороны договора, осуществляющей предпринимательскую деятельность, как слабой стороны, затруднялось тем, что в силу ст. 2 ГК РФ такое лицо ведет соответствующую деятельность на свой страх и риск.

Однако постепенно защита слабой стороны договора стала выходить за рамки потребительских отношений и споров. Так, Конституционный Суд РФ в ряде своих актов <9> квалифицировал как слабую сторону миноритарных акционеров.

<9> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2010 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с жалобами открытых акционерных обществ "Газпром", "Газпромнефть", "Оренбургнефть" и Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации (ОАО)"; Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. N 713-О-П.

В 2012 г. защита слабой стороны была осуществлена в предпринимательских отношениях. Президиум ВАС РФ в Постановлении от 7 февраля 2012 г. N 13135/11 по делу N А40-100067/09-157-756 квалифицировал как слабую сторону и, соответственно, защитил лизингополучателя - индивидуального предпринимателя. Президиум ВАС РФ исходил из того, что сильной является более профессиональная сторона договора, профессиональный участник рынка, слабым же является непрофессионал.

Данное Постановление представляется крайне важным, поскольку в практике Президиума ВАС РФ договор лизинга рассматривается не просто как финансовая аренда, но и как механизм финансирования предпринимательской деятельности <10>.

<10> См., например: Постановления Президиума ВАС РФ от 22 марта 2012 г. N 16533/11 по делу N А56-2946/2011, от 6 сентября 2011 г. N 2929/11 по делу N А56-44387/2006.

Представляется, что Президиум ВАС РФ исходил из тех же посылок, формулируя правовые позиции в Постановлении от 6 марта 2012 г. N 13567/11 по делу N А71-10080/2010-Г33. В этом случае оправдано использование Президиумом ВАС РФ словосочетания "крупный банк", которое, с одной стороны, указывает на несомненную профессиональность банка как стороны кредитного договора, а с другой - демонстрирует его экономическое преимущество, позволяющее ему диктовать заемщику условия договора.

Изложенное выше дает возможность заключить, что в судебной практике наметилась тенденция выявления и, как следствие, защиты слабой стороны в предпринимательских правоотношениях с целью недопущения злоупотреблений со стороны сильной, профессиональной стороны договорных отношений.

С практической точки зрения это может привести к следующему: содержащиеся в типовых и стандартных договорах условия, подготовленные профессиональными участниками рынков финансовых услуг и защищающие их интересы, не смогут в полной мере осуществлять свои функции. Причина этого - рост риска успешного оспаривания клиентом (например, заемщиком) данных условий в судебном порядке.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Дубинчин А.А. Английское контрактное право. М.-Берлин: Infotropic Media, 2010. С. 145 - 147.
  2. McKendrick Ewan. Contract Law: Text, Cases and Materials. 2nd ed. N.Y. Oxford University Press, 2005. P. 152, 153.
  3. Защита прав потребителей финансовых услуг / Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. М.: Норма; ИНФРА-М, 2010. С. 23 - 38.
  4. Беляева О.А., Витрянский В.В., Гасников К.Д. и др. Договоры в предпринимательской деятельности. Гл. 1. § 1 / Отв. ред. Е.А. Павлодский, Т.Л. Левшина. М.: Статут, 2008 // СПС "КонсультантПлюс".