Мудрый Юрист

Приоритетные направления совершенствования государственно-правовой политики Российской Федерации в области борьбы с преступностью на современном этапе

Бажанов С.В., доктор юридических наук, профессор.

В статье говорится о восстановительной государственно-правовой политике Российской Федерации в области борьбы с преступностью и такой неотъемлемой ее составляющей, как уголовно-процессуальная политика, экономика и право. Отстаивается точка зрения о необходимости легализации в Основах государственно-правовой политики борьбы с преступностью такого основополагающего принципа, как возмездность затрат уголовного процесса.

Ключевые слова: государственно-правовая политика, борьба с преступностью, возмездность, уголовный процесс, процессуальные издержки.

The article refers to the replacement of state-legal policy of the Russian Federation in the field of combating crime and such an integral part of it as a criminal-procedural politics, economy and the right. Advocates point of view on the necessity of legalization of the Foundations of the state-legal policy of combating crime such as the fundamental principle of retribution will cost of the criminal process.

Как известно, в ст. 2 УПК РСФСР ничего не говорилось о приоритете в уголовном процессе прав потерпевшего и о таком эффективном способе их защиты, как достижение на его условиях примирения с обвиняемым <1>.

<1> Колоколов Н.А. Защита интересов жертв преступлений: возможные пути совершенствования процессуального закона // Юрист. 1999. N 2. С. 48.

Не воспринята данная установка и в УПК РФ. Его ст. 6 в духе добрых либеральных традиций, от которых не был свободен и УПК РСФСР, назначение уголовного судопроизводства (УСП) по-прежнему увязывает с защитой как прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Указанная формулировка конкретизирована в ч. 2 той же статьи, где сказано, что уголовное (читай криминальное, преступное. - С.Б.) преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Отсюда, в силу презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), логически следует, что отказ от уголовного преследования любого обвиняемого, считающегося невиновным до приговора суда, вполне отвечает назначению УСП (!?).

Одним из способов нейтрализации дисбаланса в рассматриваемом вопросе следует считать дальнейший поиск закономерностей в механизме образования, планирования, учета и калькуляции затрат УСП и выработку на этой основе предложений по совершенствованию уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного и оперативно-розыскного законодательств Российской Федерации, а также соответствующих частных криминалистических методик расследования отдельных видов преступлений.

Конкретными задачами подобного исследования являются:

В качестве объекта исследования могут быть обозначены общественные отношения, возникающие между соответствующими участниками оперативно-розыскного, уголовного и уголовно-исполнительного (судебного) процессов в ходе выявления, раскрытия и расследования преступлений, судебного разбирательства уголовных дел, разрешения процессуальных вопросов в стадии исполнения приговора.

Предметом исследования предполагаются закономерности образования, учета и калькуляции затрат ОРД, УСП и УИСП, предопределяемые главными акцентами государственно-правовой политики борьбы с преступностью, уголовно-процессуальной политики, экономики и права.

Отдельными вопросами заявленной темы в разные годы занимались различные российские ученые в соответствующих областях научных знаний: Г.А. Аванесов, В.К. Бабаев, В.П. Божьев, С.С. Босхолов, А.Д. Бойков, К.Ф. Гуценко, Н.Л. Гранат, А.И. Долгова, И.Я. Дюрягин, Н.Г. Загородников, Б.В. Здравомыслов, А.И. Зубков, В.П. Илларионов, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев, А.М. Ларин, П.А. Лупинская, Г.М. Миньковский, А.И. Михайлов, А.С. Панарин, М.П. Поляков, Н.Н. Полянский, В.М. Савицкий, Л.А. Соя-Серко, В.Т. Томин, Т.А. Чернявская, Л.С. Явич и многие другие.

В настоящее время государственно-правовая политика борьбы с преступностью, являясь составной частью общей политики Российской Федерации, олицетворяет собой интереснейший объект для научно-практических изысканий по выработке ее понятия, определению целей и задач, системы и основных направлений развития, а также принципов, имеющих (меж-) отраслевое значение для наук уголовно-правового блока.

Как уже отмечалось, среди последних особое место должно принадлежать принципу возмездности затрат УСП, проистекающему из компенсационно-восстановительной функции судебной ответственности подсудимого за преступление, реализуемой в режиме уголовно-процессуальных правоотношений.

С научным развитием рассматриваемой общей, основополагающей и руководящей правовой идеи, которую вследствие слабого развития российской экономики мы вправе расценивать скорее как принцип-идеал, нежели непререкаемый догмат, проверенный и одобренный многовековым человеческим опытом, следует увязывать правоохранительные стратегии и технологии, объективно нацеленные на: 1) безубыточное сокращение процессуальных сроков расследования и судебного разбирательства уголовных дел; 2) минимизацию численности осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях ФСИН России; 3) повышение правовой защищенности законопослушной части российского общества, в том числе и особенно физических и юридических лиц, пострадавших от преступных посягательств, а равно граждан, попавших в сферу уголовно-процессуального регулирования в качестве подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных.

В плане практического преломления указанные стратегии и технологии могут способствовать утверждению представлений о преступлении как о социальном зле, требующем адекватного реагирования со стороны государства посредством гуманных и быстрых (!) судебных процедур (Ч. Беккариа) в ущерб интерпретациям, модифицирующим криминальное поведение в качестве "нормальной реакции нормального человека на ненормальную ситуацию в обществе".

При этом целесообразно учитывать, что, с одной стороны, экономическая подоплека в состоянии серьезно дисциплинировать современных реформаторов уголовно-процессуального законодательства и системы правосудия в целом, а с другой стороны (и одновременно), что представление об экономической науке, теории как области знаний, оперирующей исключительно формулами, математическими закономерностями, числами и расчетами, глубоко ошибочно. Анализ экономической деятельности "субъектов хозяйствования", в том числе учреждений, функционирующих в режиме сметно-бюджетного финансирования, на всех уровнях показывает, что только 40% экономических проблем решается посредством количественных, числовых расчетов. Остальные задачи (неформализуемые, частично формализуемые), а их большинство, особенно в экономике УСП, носят преимущественно качественный характер и не могут быть решены посредством чисто арифметических действий <2>.

<2> Курс экономики: Учебник. 2-е изд., доп. / Под ред. Б.А. Райзберга. М., 1999. С. 10.

Эта отличительная черта уголовно-процессуальной экономики делает неизбежным такой способ УСП, при котором (по терминологии К. Маркса) "...правило может прокладывать себе путь сквозь беспорядочный хаос только как слепо действующий закон средних чисел" <3>.

<3> Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 2. С. 191.

Анализ принципа возмездности затрат УСП, предопределяющего самоутверждение такой экономико-правовой категории, как "стоимость уголовного процесса", видится в контексте исторического очерка, раскрывающего хронологию становления и развития искового судопроизводства и его "раздвоения" на уголовный и гражданский процессы, с характерными, присущими им взаимообособленными чертами. В канве уголовно-процессуальных правоотношений, предопределяющих судебную ответственность за преступление, предполагается возможным и целесообразным подробнейшее изучение механизма реализации восстановительной государственно-правовой политики борьбы с преступностью, который (в контексте изложенного) понимается в качестве средства, направленного на полное (частичное) воссоздание уголовным ответчиком равновесия, существовавшего в общественных отношениях до криминального события.

Именно в этом ключе отстаивается принцип возмездности затрат УСП, юридико-смысловой формулой которого представляется тезис о предполагаемом добровольно-принудительном (полном или частичном) возмещении (компенсации) совокупного ущерба, причиненного преступником "коллективному участнику уголовных правоотношений", коим принято именовать государство. Таким образом, возмещение затрат УСП рассматривается в качестве фактора, способствующего оптимизации компенсационно-восстановительной функции судебной ответственности за преступление, что расширяет перечень специальных оснований для освобождения от нее в режиме экономии судебной (уголовной) репрессии. А это, в свою очередь, сокращает затраты уголовного процесса и судебные (процессуальные) издержки, а также расходы ФСИН России на содержание осужденных.

Узаконение данной стратегии предполагается в контексте поощрительных норм УК РФ, УПК РФ и УИК РФ и Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" <4>, подразумевающих допустимость разумных компромиссов в любой стадии оперативно-розыскного, уголовного и уголовно-исполнительного процессов. Ее ценность вряд ли может быть поставлена под сомнение, поскольку, по мнению представителей нижегородской школы процессуалистов, "...надобность в праве, собственно, и появляется тогда, когда требуется согласовать противоречащие друг другу человеческие интересы... и именно компромисс в этой связи (и в некотором роде) предстает методологическим принципом теории эффективного уголовного процесса" <5>.

<4> Со всеми изменениями и дополнениями, известными на 1 июня 2012 г.
<5> Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.В. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под ред. В.Т Томина. Пятигорск, 2000. С. 160.

В указанной доктрине проявляется суть восстановительной государственно-правовой политики борьбы с преступностью, отталкивающейся в своем основании от родственных ключевых понятий, предлагаемых в толковом словаре русского языка: возмездие - оплата, кара за преступление, за зло; возместить - заменить чем-нибудь недостающее или утраченное <6>; компенсация - 1) вознаграждение за что-нибудь, возмещение; 2) уравновешивание чего-нибудь нарушенного; компенсировать - предоставить кому-нибудь компенсацию за что-нибудь <7>.

<6> Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 16-е изд., испр. М., 1984. С. 79.
<7> Там же. С. 248.

Актуально также изучение механизма материального (ресурсного) обеспечения деятельности органов уголовной юстиции, входящих в систему учреждений, функционирующих в режиме сметно-бюджетного финансирования. Интерес к этой проблеме обусловливается поверхностными представлениями и специалистов, и обывателей о якобы бесплатном уголовном процессе, который, при внимательном исследовании технологии предоставления и реализации "уголовно-процессуальных услуг", приобретает некую стоимость (денежным выражением которой выступает цена), оплачиваемая из карманов налогоплательщиков, то есть законопослушных граждан.

В контексте изложенного небезынтересным видится внедрение в науку уголовно-процессуальной политики, экономики и права математических (числовых) измерений, которые могли бы способствовать повышению эффективности механизма правового регулирования в области выявления, раскрытия и расследования преступлений, судебного разбирательства уголовных дел, разрешения процессуальных вопросов, спорадически возникающих в стадии исполнения приговора.

Указанная доктрина, косвенно способствуя утверждению ответственности парламентариев в оптимальном разрешении вопросов, связанных с экспертной оценкой действующих и разрабатываемых, привносящихся в Государственную Думу законопроектов, могла бы реализовываться с учетом параметров предлагаемых к внедрению судебно-следственных процедур с точки зрения стоимости и цены, предметно "высвечивая" их практическую полезность. В качестве критериев могли бы выступать, в частности, следующие вопросы.

  1. В интересах какой стороны УСП функционирует или предполагается к легализации та или иная новелла уголовно-процессуального законодательства?
  2. За чей счет осуществляется (или прогнозируется) ее реализация?
  3. Какую работу правоохранительной системы в целом она умножает: положительную или отрицательную? и т.п.

Последний вопрос является особенно привлекательным в канве отдельных положений некоторых естественнонаучных дисциплин (например, физики). В соответствии с ее канонами работа может признаваться положительной или отрицательной. Она положительна, если направления силы и перемещения совпадают. Если же направление силы противоположно направлению перемещения, то работа силы - отрицательна. Таким образом, силу, ориентированную против направления движения и потому совершающую отрицательную работу, обычно называют силой сопротивления <8>. В науке уголовно-процессуального права вышеуказанное может использоваться для: а) определения КПД выполняемой должностными лицами органов уголовной юстиции работы; и б) установления системы координат в условиях заданного (общественно значимого и полезного) направления совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

<8> Физика: Учебное пособие для 8-го класса средней школы. М., 1971. С. 199 - 202.

Представляется, что теоретико-прикладное освоение категории "стоимость уголовного процесса" будет в состоянии продуцировать чувство меры у всех заинтересованных участников УСП, необходимое для измерения оптимума его правового регулирования. При правильном нормативном насыщении соответствующих законодательных норм оно может "пробуждать" здоровый интерес подозреваемых-осужденных к инициативному и деятельному содействию органам предварительного расследования, прокуратуры и суда в целях скорейшего достижения ими истины по конкретным уголовным делам.

Обусловлено это очевидным обстоятельством, в соответствии с которым сроки уголовно-судебного и уголовно-исполнительного (судебного) производств, а стало быть, и сроки отбывания осужденными наказаний, в том числе и особенно в виде лишения свободы, в конечном итоге напрямую определяются тратами государства на эти нужды и объективной заинтересованностью виновных (при наличии осознанного интереса, желания и возможностей) в их существенном сокращении.

Вполне очевидно, что цена преступления в ее чисто денежном выражении - есть сумма совокупного ущерба, причиненного общественно опасным деянием "коллективному участнику уголовных правоотношений". Цена преступности (преступлений) - соответствующий обобщенный показатель, рассматриваемый как единое целое.

Восстановительная государственно-правовая политика борьбы с преступностью должна ориентироваться на стратегию сближения таких числовых (экономико-правовых, математических) показателей, как "цена преступлений" и "цена усилий государственных органов и их должностных лиц по их своевременному выявлению, раскрытию и расследованию, судебному разбирательству и разрешению уголовных дел" (представляющая собой денежное название овеществленного в УСП человеческого труда).

Как показывает опыт, накопленный органами отечественной и зарубежной уголовной юстиции, во все времена в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательствах присутствовали нормы, предлагающие гражданам добровольно прекратить преступную деятельность с гарантией полного или частичного освобождения от уголовной ответственности и наказания. Практика подтверждает, что одними лишь мерами ужесточения репрессий невозможно добиться снижения количества совершаемых преступлений, а тем более обеспечить их полную раскрываемость.

Устанавливая подобного рода нормы, законодатель, по мнению Х.Д. Аликперова, стремится выбирать из двух зол меньшее, посредством чего предотвращать или пресекать другие общественно опасные деяния, способные причинить большее зло <9>. Однако нет, по всей видимости, решительно никакого смысла ограничивать возможности таких "тактико-правовых приемов" лишь областью уголовных правоотношений. Не менее ценными и значимыми они могут оказаться и в ходе оперативно-розыскной деятельности, в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования, судебного разбирательства, исполнения приговора и проч., должным образом воздействуя на (пост-) криминальное поведение подозреваемых-осужденных.

<9> Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. Баку, 1992. С. 47.

В нынешней же ситуации государственно-правовая политика борьбы с преступностью, оцениваемая в абсолютных цифрах, представляется исключительно убыточной. Объясняется это, во-первых, тем, что преступления (во всей их массе), сами по себе причиняют многофакторный вред государству и обществу. Во-вторых, уголовно-розыскной, следственный и судебный, а также судебно-исполнительный процессы реализуются в условиях "бесприбыльных" технологий, обремененных высокозатратными процедурами и избыточными гарантиями, обеспечиваемыми уголовным ответчикам за счет потенциальных уголовных истцов. В-третьих, со значительными материальными и иными издержками, как завершающая часть всего "судопроизводственного комплекса", сопряжена деятельность ФСИН России, поскольку огромная масса содержащегося в исправительных учреждениях, СИЗО и тюрьмах спецконтингента, в силу вынужденного безделья, лишена возможности хотя бы частично восполнить затраты УСП и, тем самым, заработать активы для достижения компромисса с civitas diboli (содружеством зла).

Обобщение накопленного в первом десятилетии XXI века опыта работы органов уголовной юстиции показывает, что российская государственная власть в бюджетно-финансовой, налоговой и правовой политике чересчур свободно обращается с "народными (бюджетными) деньгами", покрывая расходы на правоохранительную (судебную) деятельность, со всеми присущими ей издержками, за счет доходов законопослушных граждан.

Вряд ли подобная стратегия может быть признана удачной, поскольку борьба с преступностью представляет собой единство общей организации предупредительной и правоохранительной деятельности; причем последней - в ее карающем и правовосстановительном аспектах <10>.

<10> Долгова А.И. Преступность в России и криминологические проблемы власти // Власть: криминологические и правовые проблемы. С. 11.